4
В квартире двери все раскрыты настежь,
И Ксения все слышала, когда
Хотела слышать разговоры старших,
Как ныне, с выясненьем отношений,
Всю подноготную узнаешь близких,
А если то касается тебя,
Развесишь уши, можно и заснять,
Оставив краба невзначай, где надо.

«Все знают, ублажала ты его
И после, выйдя замуж за меня...» -
Отец твердит о крестном, ну, а мама:
«Все, все, кроме тебя, сказать ты хочешь!»

«Не смей ты издеваться надо мной!»
«Тебе же можно!»
                              - «Черт!»
                                              - «Не чертыхайся.
И лучше не касайся этой темы».

«Но, черт, с какой же стати завещал
Он фирму нашей дочери, ублюдок?»
«Чтоб ты не приложил к ней руку. Фирма -
Мое детище. Это справедливо.
Уж верно, Бог  его надоумил!»

«Ну да! А я сыграл роль Гавриила». -

«На что пожаловаться можешь ты?
Любила я тебя...»
                             - «Еще бы! Лучше
Архангел Гавриил, чем Господь Бог,
Принявший вид голубки».
                                           - «Знаю я,
О чем ты. «Гавриилиаду» в школе
Еще читала. Лучше эту тему
Тебе оставить».
                          - «Лучше? Для кого?
Я был уверен: Ксюша - дочь моя.
Признайся!»
                      - «В чем должна признаться я?»

«Ты убедила босса при смерти,
Что Ксюша - дочь его, чтоб фирмой...».
                                                                - «Ух ты!» -
Воскликнула Мария с восхищеньем.

«Я угадал?!»
                      - «Сказать бы мне, мол, да.
Но лучше правда. Пусть все прояснится.
Благополучье дочери всего
Дороже мне».
                      - «Что это значит, черт?»

Меж тем у мамы с папой встал вопрос,
Хорошенькое дело, кто отец
Их дочери единственной, любимой,
И спорам не было конца и ссорам,
С вмешательством в слезах кричащей Ксюши.

«Тебе хотелось верить, ты и верил,
Что Ксюша - дочь твоя. Так было бы,
Когда б не эта фирма, с ней срослась
Душа моя, как с делом рук моих.
Однажды шеф подъехал - на прощанье,
Ведь жить осталось считанные дни.
Он знал, главою фирмы не оставят
Меня его наследники, что делать.
А Ксения вертелась тут вокруг,
Скакала, прыгала, как понарошке,
Стараясь всех привлечь к своей особе.
Он улыбался, глядя на нее...
Я и сказала, пусть, мол, фирму ей
Оставит. Пальцем мне он: не шути!
Уехал...».
                - «И оставил фирму Ксюше,
Решив, что от него ты понесла...»

«При завещаньи экспертиза - все,
Как надо, Господь Бог надоумил».

«Со всех сторон меня ты обошла!»

«Никто тебя не обходил, ты сам.
Увел от старика, затеял дело, что же,
И загулял, в бандита превратился.
Мы вынуждены жить с охранником!»

«И с репетитором!»
                                 - «О, здесь для нас
Как раз отдушина. Его не трогай:
Ты головою отвечаешь, знай!»

«Но Ксюша - дочь моя, я спас бедняжку
От матери ее и от убийцы,
Уверовавшего, ну, как же, в Бога.
Я спас тебя, женившись по любви
С опасностью для жизни...»
                                               - «Это знаю.
Интеллигент, влюбившись в шлюху, слабость
Двойную выказал, - пришлось спасать
Из нас кого? С его-то благородством
И восхищеньем женской красотой...»

«О чем ты говоришь?»
                                      - «Натешившись,
Меня б забыли, если б не явился
Влюбленный рыцарь, Дон-Кихот несчастный,
Я заложила душу дьяволу,
Чтобы его спасти, я стала шлюхой,
Какой он не встречал, я им играла,
А он содействовал моей карьере,
Да и твоей... На что ты жалуешься?»

«Ах, значит, все прекрасно, милая
Маркиза? Я обязан жизнью ей,
Гетере, сколочившей состоянье,
И леди из гламурного журнала!
Но только это пиррова победа.
Дом на песке. Гламур и Голливуд».                 5
Подвижность детская, прыжки, скаканья
У Ксеньи чаще превращались в танцы,
Как на тусовках, или у шеста,
В телодвиженья стриптизерш нарочно,
Ко смеху взрослых; опыт обретя,
Решилась репетитору представить
Игру со съемкою на видео.
А он, унять ее не в силах, вышел
За дверь, она - за ним полуодета,
Смеясь тому, что обратила в бегство.
Мария поняла, что приключилось,
Велела дочери пойти к себе
И справилась у Жени, что в стриптизе
Он тоже разбирается? Откуда?

«Еще бы нет! - Евгений рассмеялся. -
Сужу по впечатлениям своим...
Да, я заглядывал в ночные клубы,
По фильмам Голливуда все ясней,
Но больше я по женщинам сужу,
Как ходят все, одетые едва,
Ведь юбка укорочена иль блузка,
Полуоткрыты талия и груди;
А в брюках, то в обтяжку - щеголяют,
Как обнаженные во всех движеньях,
Еще чуть-чуть и танец у шеста.
Когда есть грация, то все прекрасно,
Или всего лишь шаржи и уродство».

«А это вам уже не нравится?»

«Я убежден, что красота не может,
О, не должна она служить пороку,
И даже оголяться, снисходя
До низменных страстей, в чем нет отрады,
Как в войнах и убийствах, только стыд».

«Вы правы совершенно. Я согласна.
Вы, видно,  репетитор по призванью.
Но где всего вы этого набрались?
Вы даже за границей не бывали...»

«Я думаю, от матери моей, -
Заметил вдруг Евгений с грустью нежной. -
Она была учительницей...»

                                           - «Что?
Была? Наверное, красивой очень...»

«Нет слов. Я рос у бабушки, а мама
Жила в Москве. Ее я видел редко.
И рано умерла, во что поверить
Мне трудно: ведь она всегда со мной,
Присутствие ее, как светлой гостьи
В часы раздумий, ощущал всегда».

«Как! И сейчас?»
                           - «Поскольку думаю
И говорю о ней сейчас я с вами».

«А знаете, присутствие ее
Я тоже чувствую и зависть в сердце».

«Есть нечто в женщинах красивых, то,
Что светится в их облике, в глазах, -
Сиянье красоты. То есть и в вас».

Мария рассмеялась: комплимент
Нежданный и какой, - вся загорелась
И с восхищеньем на него глядела,
Давно ни на кого так не глядела.
Но взгляд такой, как счастья зов и вызов,
И радует, и создает проблемы, -
Евгений отступил не без досады,
Поспешно собираясь выйти вон.

«Мне удивительно в вас то, как вы
О матери храните в сердце память...»

«С ее фамилией и именем
Сережникова Женя - я ей тезка
Сережников Евгений, как брат с сестрой,
Она всегда со мной».
                                   - «А вы не гей?»
«О, нет!»
                - «Мне все равно и все же рада…»
И тут выглядывает Ксения:
«А у меня по физике вопрос…»

«Позанимайтесь полчаса еще, -
Сказала мать. – А я спеку пирог.»

«На чай я не останусь, - заявил
Сережников. Мария: «Что такое?» -
Вдруг рассмеявшись с изумленьем в шутку.

«Не гость я ваш, не за общенье с вами,
Увы, беру я деньги за работу.»

«Но это интереснее всего! –
Сказала Ксения с улыбкой милой. -
Общенье с репетитором! Мне все
Завидуют, и видео мои
Просматривать готовы вновь и вновь!»

«Общение дошло уж до стриптиза.
Об этом не проговорись ты в школе!»

Все рассмеялись, и Сережников
За благо счел уйти. «А физика?!»

«Отстань ты! У него свидание!»

Закрылась дверь, и в тишине квартиры
Раздались вдруг поспешные шаги;
Мать с дочерью в испуге оглянулись:
Мартын замки проверить подошел.

«Что ты здесь ходишь? Я же отпустила,
И ты ушел… Выходит, ты остался?» -
Мария выговорила в сердцах.
«Та дверь не закрывалась так, как нужно.
Теперь же все в порядке. Ухожу!» -
Мартын ушел, захлопнув важно дверью.
«По-моему, он нас ревнует к Жене» -
Вдруг объявила Ксения с усмешкой.
«Еще чего! – вся вспыхнула Мария. –
А нужен нам охранник? То придумал
Отец твой, чтоб держать меня на мушке.
Машину я сама могу водить
И постоять за нас. Вот это дело!
С Максимом и Мартына я уволю,
Свободу обрету я наконец-то!»

«А что в охранники Сережникова
Нам пригласить?» - «Ну, размечталась. Брось!»