В рамках фестиваля «Черешневый лес» и года России – Италии из Флоренции в Москву, из Галереи Уффици в Музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина прибыла картина Сандро Боттичелли «Паллада и кентавр» и будет экспонироваться с 14 мая по 17 июля 2011 года.

[216x308]В связи с этим событием промелькнули публикации, весьма разноречивые и по годам создания картины, и для кого она написана, и какой смысл несет она. Называют то 1482, то 1488 годы. Упоминаются и знаменитые картины Сандро Боттичелли «Весна» и «Рождение Венеры», якобы написанные к свадьбе кузена Лоренцо Медичи, с добавлением к ним и третьей картины «Паллада и кентавр», - и все к свадьбе кузена?

Другие утверждают с уверенностью, что картина «Паллада и кентавр» была написана около 1488 года для Джованни Пьерфранческо Медичи на том основании, что она находилась на вилле Кастелло вместе с «Весной» и «Рождением Венеры», откуда и попали в Галерею Уффици. Скорее всего именно на вилле Кастелло эти картины смотрелись и хранились лучше, с точки зрения семейства Медичи, как позже в Галерее Уффици.

Следовательно, искать смысла в знаменитых картинах Сандро Боттичелли в связи с чьей-то свадьбой, даже заказчика, смешно. Тем более что известно: все картины художника из круга Медичи  были исполнены по программам Фичино или Полициано, либо несут в себе идеи неоплатонизма и гуманизма, каковые разрабатывались членами Платоновской академии.

Но, самое главное, разумеется, фантазия и эстетика художника, независимо от упований заказчика с его свадьбой (если это было), от политических событий, ведь в картине «Паллада и кентавр» видят и аллегорию на заговор Пацци (это уже в прошлом), на козни папы и неаполитанского короля и победу Лоренцо Медичи над ними, победу дипломатическую, победу разума и культуры. Ведь были задействованы и художники, в числе их и Сандро Боттичелли, посланные в Рим для росписей Ватикана.

По возвращении из Рима Боттичелли повторил, а скорее, заново продумав, может быть, не без помощи Полициано, создал «Палладу и кентавра» (1482), удивительную картину, содержание которой неуловимо и бесконечно.

У Сандро здесь впервые проступает даль, осененная краем строения, похожего на руины, то есть фон воспринимается как современный, а на переднем плане кентавр (из туловища лошади высокий голый бюст мужчины с кудрявыми волосами и бородой, на лице мука) и женская фигура с алебардой, но в платье из той же материи и почти с теми же цветами, как у Весны. Лицо ее задумчиво, глаза открыты, но взор обращен вовнутрь. Паллада пальцами теребит волосы кентавра, что словно пугает его.

Некая тайна и вечность. Вполне возможно, перед нами символическое изображение интимнейших переживаний поэта Полициано, считавшего себя уродом, которого не может полюбить женщина. Высокий трагизм бытия.

Афина предстает здесь не воительницей, в шлеме и с щитом, как принимала участие в битве лапифов с кентаврами, а как победительница, проявляя отстраненное сочувствие. Аллегория здесь на поверхности: животное начало в человеке должно быть возвышено духовностью, культурой, мудростью, что воплощает богиня, представшая в современном платье, да не с копьем, а с алебардой.

Это сцена из древности, проступившая в настоящем, в чем проявляется самая суть эстетики Ренессанса. 

©  Петр Киле