Часть 2

Все тело слегка дрожало, а бинты еще слегка кровоточили, но под плотно надвинутой на глаза бейсболкой это было не сильно заметно. С виду обычный мужчина за тридцать с бытовой травмой головы, только что вышедший из приемного покоя местной больницы. И это действительно было бы так если б не одно «НО». В руках он держал банку, наполненную формалином С СОБСТВЕННЫМ МОЗГОМ В НЕЙ!!!
Еще не успев привыкнуть к большому количеству новых ощущений, профессор чувствовал себя слегка неуютно. Небывалая легкость в голове и мыслях не давала покоя. Состояние было близким к растаманскому. На все было ровным счетом наплевать и улыбка сама тянулась к ушам. Да и на вид он сам себе сейчас напоминал накуренного студента тинейджера а не профессора биологии. Оставшиеся вещи сына подростка пришлись ему впору. Бейсболка, джинсы, толстовка с символичным лейблом заокеанской баскетбольной команды, а на лице улыбка «Джокера» из известного всем фильма. Но в то же время хотелось материться, бухать и есть, но еще больше ему хотелось ЖЕНЩИНУ. Сейчас ради элементарного удовлетворения своих сексуальных потребностей Мозгин, с его глубоко пустившей в нем корни интеллигенции, был готов даже на главную роль в дешевой порнушке. Тем более что весь его киношный «инвентарь» был уже готов к съемке в любую минуту. На лицо было явное преобладание инстинктов над разумом. Да и откуда теперь ему взяться-то, разуму? Вот он, в баночке плещется дорогой. В прямом смысле слова дорогой.
- Ну, что Егорка, толкнем мозг на черном рынке? - глядя в зеркало, спросил сам у себя с улыбкой Мозгин. - Что говоришь? Говно вопрос? Ну, тогда вперед мой безмозглый друг, найдем этого счастливца! - подбадривал сам себя Егор, совершенно не свойственной ему речью, уже по пути к входной двери.
Профессор был еще слегка в шоке от случившегося, но по прежнему еще отчаянно пытался сохранять свой… уже отсутствующий разум, трезвым. Тем более, что намека на недавний опохмел, не осталось и следа. Он нутром стал чувствовать чье-то незримое присутствие рядом с собой. И почему-то знал, что этот некто целиком и полностью претендует на контроль над его оставшимся сознанием. Поэтому, оценив сложившуюся ситуацию, Мозгин решил не церемониться и поскорее осуществить задуманное. А его целью его стал симбиоз помощи нуждающимся и его последнего эксперимента как ученого. Он хотел помочь. Не себе, а тем, кому она действительно была нужна. Гопники, алкаши, наркоманы, просто неудачники: вот были его клиенты. Одного из них он хотел осчастливить своим нестандартным подарком плескающимся сейчас у него на столе в банке. И хотя он и был представителем последних из этого «черного» списка, он уже сделал свой выбор и надеялся, что другим его мозг пригодится и поможет изменить свою жизнь на 180 градусов и начать все с чистого листа. Tabula Rasa, так сказать. И он был бы неимоверно счастлив зная, что хотя бы один из этой армии «серых» сможет это сделать с его помощью.
Подходя к двери, профессор был уверен, что за ней однозначно лежит в луже собственной мочи Михалыч, сосед сверху. Так оно и оказалось. Открыв дверь, в нос ударило так, что Мозгин чуть не рухнул рядом в эту лужу анализов.
- Здарова, зассанец! - впервые за всю свою жизнь рявкнул во все горло Мозгин, чему тут же удивился. Да, такие «процедуры» явно интелегенцию как рукой снимают. Еще раз отметил про себя этот факт профессор.
- А….Бля…какого…у….эфф, - заворочался сосед.
Долго возится, с этим алконафтом, профессор не собирался и кинул «туза с колоды».
- Выпить хошь сосед?
- Выпить? - не поверил своему «сИнегальскому» утреннему счастью Михалыч, - А шоб не выпить-то раз добрые люди предлагают, конечно выпью. Наливай, сосед! - не открывая глаз, на рефлексах ответил Михалыч, но все-таки поднялся, обнажая под собой лужу, уселся на ступеньки и лихо выудил из своих драных карманов грязный одноразовый пластиковый стакан, вытягивая его на вытянутую руку в сторону Мозгина в надежде наполнить его, скорее «живительной влагой».
- Ты погоди пока, не гони! Сперва лучше ответь мне… соседушка, - по актерски выдерживая паузу произнес профессор, - какого.., - и не найдя, что сказать, поджав гневно свои тонкие губы, энергично тряс свободной рукой, судорожно пытаясь подобрать литературные слова. Но сейчас на ум почему-то лез фольклор такого уровня, что Егор поражался тому, когда и где он мог его не то, что запомнить, а даже услышать. Но матерому алкоголику соседу, не смотря на его полувменяемое состояние, хватило и этого говорящего жеста «а ля Станиславский» и тот виновато опустил глаза в пол, но руку со стаканом так все-таки и не убрал.
- Михалыч! Саседыч! Саседушка! – по-братски продолжил Мозгин, - ты же мой любимый сосед,- язвительно изрек Егор, деликатно отводя грязную трясущуюся руку соседа со стаканчиком в сторону, - поэтому для тебя у меня есть кое, что поинтереснее, чем алкоголь. – Целенаправленно делая ударение на первый слог, произнес профессор. - вот скажи мне, тебя твоя жизнь устраивает?
- Ты че, профессор, поиздеваться решил с утра пораньше? С какого хуя она меня должна устраивать? Жена, сука, вечно пилит мля, работы нет мля, с чего мля ей устраивать-то меня? Как ты думаешь, меня все устраивает? – на исконно «русском» обиженно проговорил Михалыч. – Хотя знаешь, я вот когда стакан за воротник опрокину, все проблемы как рукой снимает и в голове сразу такая легкость появляется, аж петь хочется, - продолжил сосед и затянул свою любимую. – Выйду нооочью-у-у- в по-о-о-оое с коне-е-е-е-м.
- Тпррррр, - как на лошадь прыснул Мозигн, - осади гнедых, извозчик. А хочешь заново все начать, любитель огненной воды? Начать жизнь с нуля, так сказать?
- Чивоооо нах?
- Хочешь завтра проснуться другим человеком? С докторской степенью, с правильными понятиями в голове, интелегентом! Не ругаться больше с женой! Умыть свою морду, побриться и пойти устроится на работу. Хочешь больше не ссацца у миня под дверью, в конце концов? - Вот смотри! – сказал Мозгин и продемонстрировал синеносому свою Гордость в баночке.
- Ох, ну нихуя себе подарочек с утра! Ты еще и закуску притаранил? Ну, сосед, ну удруж…, - но, увидев банку с плавающим в ней мозгом, Михалыч резко отпрянул назад и, как показалось профессору, в момент протрезвел и начал креститься.
- Свят, Свят, Свят! Василич, ты совсем епнулся со своей наукой, етить твои качели!
- Спокойно, без паники! – совершенно спокойно проговорил Мозгин, - это именно и есть «лекарство» от всех твоих проблем. Так ты мне не ответил на мой вопрос.
На секунду другую соесед заумался и посмотрел профессору в глаза. И что-то, как показалось Мозгину, было в этом взгляде. Что-то жизненное, философское, что-то, что заставляет о многом задуматься, но в то же время что-то грустное и тоскливое. И это уже не был взгляд привычного соседа зассанца Михалыча. Именно это был ответ на заданный Мозгиным вопрос, а не сказанное им после:
- У каждого из нас своя судьба сосед. И выбрав дорогу, чтоб уйти от своей судьбы, мы именно там ее и встречаем.
- А ты оказывается еще и философ?
- А ты, что думал, Михалыч только бухать умеет? Много говоришь сосед, наливай!
- Дурак ты Михалыч! Так и сдохнешь обоссаным дураком у меня под дверью, - обиженно проговорил Мозгин и начал спускаться вниз по лестнице.
- Ну, мля, это еще спорный вопрос профессор… Э, а выпить? Ты ж обещал! - крикнул вдогонку сосед.
Выйдя из подъезда, Мозгин окунулся в привычную для осеннего Питера картину: мокрый асфальт, сырость, пронизывающий ветер с каналов и мелкий противный дождь. Так, мразь какая-то, а не дождь. Ему почему-то сразу вспомнились сумасшедшие поэты, сочиняющие свои труды под настроение навеянное такой погодой. Профессор никогда не понимал этих, больных на голову, романтиков которые пишут эти вечные стишки про осень и умудряются видеть в ней что-то хорошее. Эти сумасшедшие точно не были никогда в Питере в разгар осени. Но еще больше он не понимал тех поэтов, кто был коренным жителем Северной Пальмиры.
Первый кандидат слился по собственной воле и Мозгин не собирался его уговаривать как девушку на первом свидании. Есть еще персонажи в этой благотворительной очереди, вопрос только где их искать. По своей натуре Мозгин всю жизнь избегал этих «облагороженных интеллектом» персон, а теперь вдруг ищет их сам! Парадокс, да и только. Воистину не знаешь, какой зигзаг подкинет судьба тебе завтра. Свернув за угол и удивляясь своей последней мысли, профессор решил попытать счастья на местном рынке. Это всегда было, есть и будет излюбленное место всякого сброда, щипачей и лохотронщиков. Решено! Мозгин решил не тянуть время и сесть на ближайший трамвай.
Подойдя, как Данко с сердцем, к ближайшей остановке, профессор мигом нагнал жути своей чудомегабанкой на всех местных старушек на остановке. Они мигом сорвались как наседки со своих насиженных мест и встали подальше от Мозгина, но все-таки испытывая к нему не поддельный интерес, держались на небольшом расстоянии, облепив его полукругом. Ну, еще бы, это же была ходячая новость, которую можно было, потом долго и упорно смаковать с соседками во дворе. Стоя и по-прежнему ехидно улыбаясь ближайшей из «наседок», Мозгин напоминал скорее террориста с новым биологическим оружием, чем профессора. Его уже начали подбешивать пристальные взгляды этих старых кошелок, и он решил как-то повеселее скоротать время до трамвая.
- Мать, а мать, купи мозг! – обратился он к ближайшей пучеглазой бабке.
- Аааась, чаво говоришь, милай? – недослышала старая.
Тогда Мозгин решил не напрягать особо ее сухофрукт в голове и вошел в роль сурдопереводчика.
- Это банка! – ткнул пальцем на банку профессор. – Это мозг! – указал он на содержимое банки. – Купи – сделал характерное движение пальцами.
- Ой, милок да накой он мине, старой?
- Как это накой? Ты пади мать и 8 классов в свое время и не закончила. Все по полям и огородам шараебилась. Молодых колхозников охмуряла, от дел отрывала. Стране пятилетку в три года выполнять не давала, а тут смотри. Мозг профессора, звания все дела. Вумная будешь, что Анатолий Вассерман!
Пока Мозгин втюхивал бабке свой орган, окружающие медленно начинали обалдевать от происходящего.
- Ой милай, вот если б пензию повысили это да, а ты са сваей банкой пристал! – гундела старая.
- ГРАЖДАНЕ! Кому нужен мозг? Кто хочет в одночасье сменить свою жизнь? Кому нужны регалии уважаемого профессора и доктора медицинских наук? Только сегодня, только сейчас на этой остановке совершенно бесплатно! – не унимался профессор.
- Чем докажешь, что это не мозги обычной мартышки? – раздался чей-то голос из толпы.
- Чем докажу? Хм – усмехнулся профессор. – А тем, что это МОЙ мозг! – и снял с себя бейсболку, обнажив кровавые бинты за которыми угадывалось отсутствие верхней части черепной коробки.
- ААААААААААААА!!! – заорали бабки и бросились в рассыпную, сшибая друг друга своими разжиревшими задницами.
- Уа-ха-ха-ха-ха-ха жалкие людишки! – смеялся Мозги на фоне подъезжающего трамвая.
Забравшись в трамвай со своим «багажом», Мозгин заметил, как все немногие пассажиры трамвая начали подозрительно коситься на профессора и его «ручную кладь». Наверняка их не радовало его сегодняшнее, новое приобретение. Но ему было глубоко насрать на окружающих. Ему сейчас было вообще на все насрать. Профессор еще немного, но контролировал себя, но понимал, что это не надолго, инстинкты начинали давить на очко и желудок. И, о чудо! Молодая, симпатичная и не предававшая ему вообще никакого внимания, девушка. Зачиталась бедняжка.
- Девушка, а как вы относитесь к ухаживаниям за вашей персоной со стороны молодых симпатичных интелегентов? – слегка нагловато выдал Мозгин.
- Положительно! – ответила та, отрывая взгляд от книги.
- Ну, тогда разрешите заступить на должность штатного ухажера и в знак моих серьезных намерений примите мою руку…и мозг!, - и, припадая как бравый рыцарь на одно колено, протянул в ее стороны две руки в одной из который в баночке плавал его орган.
Ничуть не растерявшись, девушка находчиво парировала дерзкий выпад профессора.
- Дефицитный для вас орган, мужчина, а вы им так лихо разбрасываетесь, - после чего убрала свою книжку в сумочку и направилась в сторону выхода.
- Что есть, то есть… - сказал сам себе Мозгин и отвернулся, оперся головой на стекло, стал смотреть на, мерно стекающие по окну, капли дождя. Было в них что-то завораживающие и притягательное. Каждый последующий их узор не был похож на предыдущий. Каждое движение капли несло новизну, которую всегда ждешь в своей жизни с нетерпением. И в тоже время они несли что-то неизвестное, пугающее, отталкивающее, подымая из глубин сознания древние инстинкты. Поймав себя на этой мысли, профессор неловко поежился, но не успел обдумать эту мысль до конца, так как объявили его остановку.


Начало Здесь