Настроение сейчас - арлекинское

Давным-давно было в Японии два храма, и они были враждебны друг другу (как во все времена было со всеми храмами). Самые высокопоставленные лица - настоятели - до того не выносили друг друга, что перестали даже смотреть в ту сторону, где находился кто-либо из враждебного храма. Много лет они не разговаривали друг с другом.
У каждого из них был маленький мальчик, чтобы им служить и выполнять их поручения, и которых они учили - что правильно, что неправильно. С обеих сторон настоятели боялись, что мальчики смогут подружиться.
Как-то один из них сказал своему мальчику:
- Помни, другой храм нам враждебен, их учение ложно, вера их не истинна. Никогда не разговаривай с мальчиком из другого храма. Это опасные люди - избегай их, как опасной болезни.
Мальчику стало интересно… потому что он очень уставал слушать проповеди. Он не мог их понять. Читались странные писания, обсуждались великие извечные проблемы. Ему было не с кем играть, не с кем даже поговорить. И когда ему сказали: «Не разговаривай с мальчиком из другого храма», — в нём возникло большое искушение. В тот же день он не мог удержаться от того, чтобы не заговорить с другим мальчиком. Увидев его на дороге, он спросил:
- Куда ты идёшь?
Другой мальчик был немного философ; слушая всю эту великую философию, он стал философом. Он сказал:
- Иду? Никто не приходит и не уходит! Всё случается… Я будто мертвый лист, я иду туда, куда несёт меня ветер…
Он слышал, как в храме много раз говорили, что именно так живёт Будда — как мёртвый лист, и движется туда, куда его несёт ветер.
Другой мальчик лишился дара речи. Он не смог даже ответить. Он не смог найти никаких слов. Он был очень смущён, ему было стыдно, и он почувствовал:
«Да, видно мой учитель был прав, запрещая мне разговаривать с этими людьми — они действительно странные. Что это за разговор? Я задал вопрос: «Куда ты идёшь?» Фактически я уже знал, куда он идёт, потому что мы оба идём на рынок купить овощей. Хватило бы простого ответа».
Он вернулся домой и сказал своему учителю:
- Извини меня. Ты запретил мне, но я тебя не послушался. Думаю, из-за твоего запрета и возникло искушение. В первый раз я заговорил с этими опасными людьми. Я только задал простой вопрос: «Куда ты идёшь?», а он стал говорить странные вещи: «Никто не приходит, никто не уходит. Кто приходит? Кто уходит?»; он говорил: «…Я точно, как мёртвый лист на ветру. И куда бы меня ни нёс ветер…»
Настоятель сказал:
— Я же тебе говорил! Ну ладно, завтра встань на том же месте, и когда он придёт, спроси его снова: «Куда ты идёшь?» И когда он скажет все эти вещи, просто скажи: «Это правда. Да, ты мёртвый лист, как и я. Но когда ветер не дует, куда ты идёшь? Куда тогда ты можешь идти?» Скажи только это, и это его смутит — а его нужно смутить, его нужно загнать в угол. Мы постоянно соперничаем, и этим людям до сих пор удавалось одерживать верх в разговоре. И это, может быть, наш шанс.
Встав рано утром, первый мальчик подготовил ответ и повторил его много раз, прежде чем выйти из дома. Потом он встал на том же месте, где второй мальчик появился вчера, ещё несколько раз повторил ответ, и вот он увидел второго мальчика. Он сказал про себя: «Ну, сейчас я ему покажу!»
Когда тот приблизился, он спросил:
- Куда ты идёшь?
Но второй мальчик сказал:
- Куда меня несут ноги…
Никакого упоминания о ветре, никаких разговоров о пустоте, нирване, мертвых листьях, никакой речи о действии и недействии… Что делать? Весь его готовый ответ стал абсурдным, ненужным. Теперь говорить о ветре будет неуместно. Он снова потерпел поражение, и теперь ему стало действительно стыдно от собственной глупости, и он подумал: «Этот мальчик, несомненно, знает странные вещи. Теперь он говорит: “Куда меня несут ноги…”»
Он вернулся назад. Его учитель сказал:
- Я с самого начала просил тебя не разговаривать с этими людьми! Они опасны, они могут сбить человвека с пути, мы знаем это по многовековому опыту. Но теперь мы должны что-то предпринять. Поэтому завтра снова спроси: «Куда ты идёшь?», и когда он скажет: «Куда меня несут ноги», скажи ему: «А если у тебя нет ног, что тогда?» Так или иначе его нужно заставить умолкнуть.
Поэтому на следующий день он снова спросил:
- Куда ты идёшь? — и стал ждать ответа.
И второй мальчик сказал:
- Я иду на рынок купить овощей.