Ночь самурая ("Мы с нею в коммуналку поднялись...")

Мы с нею в коммуналку поднялись.
Весь лифт, вознесший нас, заблеван был -
Октябрьские праздники кончались,
Кончалась ночь девятого числа.

"Ты извини, но мне пока нельзя", -
Она сказала. Села. Закурила,
Разглядывая комнату мою.
"А дома-то не хватятся тебя?" -
"Муж пьян и дрыхнет. И ребенок спит..." -
"Понятно. Раздевайся и ложись". -
"Давно один живешь?" - "Один - давно". -
"Соседей много? - "Да. И все мои.
Так ты ложишься?" - "Я предупредила". -
"Ложись, я помню". - "Ладно. Отвернись".
Я встал к окну и лоб упер в стекло.
Не для того, чтоб остудить его -
Я был спокоен.
Просто так был ближе
Безмолвный город, спящий тихим сном
В дешевых бусах лампочек, в порезах
Каких-то лозунгов и транспарантов,
В дожде, во влажной бледности снегов,
Покрывшей крыши, крыши, крыши, крыши -
И все, что между ними и под ними
Со мною было.
Было и прошло...

А в комнате остался от меня
Мой слух, впивавший шорохи белья,
И вверх и вниз ползущего по телу,
Дрожащее дыхание ее
И скрип паркета, и шажки босые,
И краткий выдох старенькой тахты -

Тогда разделся быстренько и я,
Не оборачиваясь почему-то.
Вжал кнопку в основанье ночника
И влез в постель. Не глядя на нее.
"Я закурю, не возражаешь?" - "Нет". -
Сказал, давясь и зажигая спичку,
Ругнулся про себя от серной вони
И на мгновенье замер, вдруг увидев
Глаза, в которых пламя, стыд и слезы.
Утюжа взглядом серый потолок,
Я попытался погасить мандраж,
Она же, как я понял, отвернулась,
И лишь потрескиванье табака
Да жаркие багровые зарницы,
Мне показалось, мрак и тишину
Немного чаще стали нарушать,
Но вот она отправила окурок
На дно пустой бутылки из-под пива,
Какую вместо пепельницы дал,
Привстала и сказала с хрипотцой:
"Мне надо выйти. Дай мне свой халат".

Халатов отродясь я не имел.

И дал ей кимоно для карате.

Потом я услыхал, как вслед за ней
Зашлепала одна из старых фурий,
Чужую угадавшая в норе,
И я с усмешкой пленного орла,
Которого я видел в зоопарке,
Дежурный мат к скандалу приготовил
И стал его, прислушиваясь, ждать, -

Прикидывая спешно между тем,
Куда мотать наутро или сразу,
Как выпрут и из этого жилья,
А выпрут обязательно, ведь я
Им шороху задам через секунду!.. -
Но услыхал в пещере коридора
Испуганный, почти мышиный визг,
Пожарный топот шлепанцев, и сразу -
Хлопок захлопнутой с усердьем двери
И мягкие, спокойные шаги.

Вошла.
Прикрыла дверь.
И прошептала:
"Нет, мне еще нельзя. Не обижайся..."
Привстав на локте, я расхохотался
В насупленной квартирной немоте:
Передо мной стоял мальчишка-воин!

Ночь сделала четырнадцатилетним
Ее тысячелетнее лицо.