Не помню, когда у меня появились первые часы. Скорее всего это был седьмой класс и мамина "Чайка". Иногда просила поносить папину "Победу" или "Ракету". Папа хорошо разбирался в часах и дома их было довольно много: каминные, настенные, часы-куранты, будильники всякого рода, ну и, конечно, наручные. Когда они останавливались, он сам чинил их и поэтому с детства не люблю, когда часы останавливаются, не ходят годами и превращаются в ненужную вещь "для мебели".
Потом у меня были старинные часы, предмет моей особой гордости: "Павел Буре", большие, похожие на маленький будильник. Я их носила то на кожаном, то на джинсовом ремешке и страшно ими гордилась. Знающие люди спрашивали: "Да это у вас никак "Павелъ Буре"? Откуда такая редкость? Не хотите продать?". А не знающие говорили: "Что это у тебя за "фишка" такая на руке? Из "Детского мира" будильник, что ли? Ходят хоть или так, для прикола?" В общем они у меня как-то при каких-то загадочных обстоятельствах все-таки исчезли на каком-то этапе моей жизни.
[300x233]
Выглядели они вот так, но надпись у них была очень четкая. Вот такая:
[550x660]
Ну и завода хватало только на сутки. Все равно я очень долго горевала по поводу пропажи и ничего не говорила родителям. Что бы не расстраивались. Хотя они уже давно перестали к тому времени расстраиваться. Когда я рассказывала что-нибудь папе о своих неудачах или огорчениях, он только качал головой и говорил: "доченька, ё-маё, что же теперь делать?" Но потом, посочувствовав, все-таки давал совет.
Ну так вот, потом свекровь отдала мне свою винтажную "Звезду", мама - очередную "Чайку", я купила швейцарские кварцевые "Корона", потому что любовь к часам у меня осталась. Где-то в середине 90-х, будучи у своей краковской подружки-архитектора, которая собиралась проследить выполнение своего проекта где-то за другой, западной, границей, сидя на полу и перетряхивая с ней все многочисленные ящички с мелочами, вдруг увидела на полу изящный кружевной браслет, обрамляющий кружочек циферблата. "Какая прелестная вещица! - сказала я, - Да ты знаешь, они все равно уже несколько лет не идут. И починить никто не хочет - Швейцария, - ответила она. "А могу я их взять себе", - робко спросила я так, на всякий случай, даже не надеясь получить утвердительный ответ. В общем уезжала я из Кракова с часами, которые не шли, и собиралась уже носить их просто как красивый браслет, так как периодические, в течение нескольких лет, попытки их починить были безрезультатны. "Да это же Швейцария! Знаете, гарантии нет, а починка будет вам стоить...", и следовала какая-то неприличная сумма, требуемая за мнимую починку. В этом году я вдруг обнаружила, что на Кутузовском открылась "Мастерская по ремонту часов "Секунда". Вот! Это то самое! В какой-то из дней я пораньше вышла из дома, спустилась по ступенькам в нижний этаж просторного, какого-то невероятно располагающего к доверительной беседе, помещения. В двух старинных "горках" за стеклом стояли различные часы и мирно тикали. Я сказала, что принесла на обследование маленькие наручные, зная что для неработающих часов можно найти 1000 вариантов применения, но все же... Мастер взял их и удалился вглубь комнаты, через 10 минут он вернулся и протянул мне часы, спрашивая, как долго они у меня стояли. Мне стыдно было назвать количество лет. Поэтому я просто ответила: "Очень долго. Неужели ходят? А сколько я вам должна?" Мастер посмотрел на меня и назвал сумму, которая ввела меня в приятное замешательство. "И все-то, а сколько лет голову морочили!", подумала я про себя.
Через несколько дней после похорон моей подруги, я, вся в черном, сидела за компьютером, в задумчивости подперев голову рукой. "Боже!, - воскликнула вошедшая сотрудница, - бархат, атлас и шелк, жемчуг, а какой браслет! Откуда?!". Я тупо посмотрела на нее и ответила: "С похорон. Подруга умерла". "Да, печаль облагораживает, она вам к лицу. Браслет откуда такой красоты?", - опять спросила она. "Господи, ну что же это такое?, - подумала я опять про себя и ответила: это часы, швейцарские".
Прошло уже два месяца почти. Идут.