Увы, на этот раз сериал своего зрителя (меня то есть) не нашел.
Поэтому коротенько, отчетное, просто потому что заняло 5 часов жизни.
Удивительно для меня, что фильм называют сильным, мощным даже.
Видимо, таково устройство моего мозга, что просто много огня, дыма и растерзанной плоти на экране он отказывается соотносить с реальностью (эпизод с растрелом животных я просто пропустила). Приближенно к документалистике? эээ... А документалистика это что? Заснятый случайным очевидцем на смартфон взрыв? Взрыв похож, да. Ну и ограничились бы этим.
С людьми как-то все получилось схематично и минималистично. Несколько базовых эмоций: растерянность, страх, решимость, тревога плюс диалоги-монологи, тщательно очищенные от чего бы то ни было не касающегося аварии. Всё. А ведь трагедия этих людей (я пока не говорю про человечество, взял в руки смартфон - снимай тех, кто вокруг), так вот трагедия этих людей в том, что в одночасье мирная летняя жизнь, переменилась, разделилась на до и после. Это было так стремительно, что не могло быть осознано сразу. И самая адская смесь, о которой думать жутко - это соседствующие лоскуты жизни минувшей и жизни наступающей. По замыслу авторов, сцена на мосту (жители любовались взрывом) как-то и должна была эту идею воплотить. Видимо. Но не получилось. Совсем не получилось. Ну еще была девочка-школьница в белом фартуке беспечно идущая по дорожке зараженного города. Но все равно, было ощущение, что ее показали именно ради фартучка - ведь столько сил убито на аутентичность.
Вот тоже не понимаю восторгов по поводу аутентичности и атмосферы. Аутентичность в чем? В старом счетчике и дотошно восстановленных интерьерах квартир? О какой атмосфере можно говорить, если люди вообще не взаимодействуют друг с другом? Вообще ни одного живого персонажа. Ни одного! Похоже на ... на следственный эксперимент. Покажите где вы стояли, как нажали кнопку, что сказали? Вот так и воссоздали картину.
И напоследок, отдельно о пятой серии и о миссии фильма "рассказать, как все было на самом деле".
Лев Толстой тоже хотел быть максимально достоверным, когда включил в текст "Войны и мира" план Бородинской битвы. Я знаю, были люди, которые изучали. Я три раза читала, три раза перелистывала, не задерживаясь. Думаю, что с подачей технических подробностей чернолобльской аварии будет примерно то же самое. Кто-то (как я) даже не будет заморачиваться, удовлетворившись резюмирующим "была техническая ошибка, но была и преступная халатность", кто-то, напротив, будет весьма внимателен, что в последствии даст ему право считать себя атомным экспертом. Как грится, результат не хуже другого.