говаривал папа дяди Федора.

Я тоже выскажусь.

Болезнь - дело интимное. И  не столько из-за физиологической неприглядности (хотя и это чего уж там), сколько из-за непоследовательности желаний: то "пожалейте меня, сироту", то "ах оставьте уже, наконец, в покое". 

В этой ситуации кот - идеальная патронажная сестра. Он, конечно, чаю с малиной не нальет и скорую не вызовет, но - но все остальное изымается напрямую из подсознания, причем с деликатностью аристократической, такой, что и замечаешь только задним числом.

Котик возникал из ниоткуда, прижимался и мерно дышал, восстанавливая ритм дыхания, прикрывал телом брешь сползшего одеяла, отслеживал, чтобы я не заснула в ванной (свалился в горячую воду, но поста не покинул), я не знаю, когда он ел, пил и отправлял свои естественные надобности, поскольку всегда парил где-то рядом.

Между прочим, во время моего безголосья, когда издание любого мало мальского звука приравнивалось поднятию гири килограмммов на 6, только кот сразу и безоговорочно перешел на полутелепатический язык жестов: подмигивание глазом, подергивание хвостом и кивание головой. У вечно орущего Маврика просто нажали на кнопку "выкл. звук". А другие все время забывали.

Это уж сегодня можно - мяукать, лезть под ноги, топтаться по клавишам, жрать губки и провода! Кошак свое отработал. Заслужил.