Я люблю землю, травку, муравку, небо, дождик, птичек и прочих букашек . Но любовью дикаря, а не сельскохозяйственного работника.

Единственный дачный труд, который доставляет мне удовольствие - сбор урожая. Промежуточное звено, позволяющее вписаться первобытному собирателю в оседлое земледелие.

В воскресенье были огурцы. Продираться сквозь колючие плети, касаться щекой нагретых солнцем листьев - шершаво стеклянных, весёлых.

Разговаривать, препираться, играть в прятки с выросшими огурцами.

Маленькой завязи, как всем маленьким хочется взрослости и она суетливо лезет на глаза, поворачивается бочком, который кажется побольше, пообманчивее. Ровненькие кондиционные огурцы-призывники, наоборот, не спешат - от них уж не уйдет, они точно знают, от того прикрываются, нежатся напоследок, ждут пока я их позову.

Нравится мне сказочный сюжет о существовании клановой связи между живым по всей земле.

Что-то вроде:

Отпускает верный конь Ивана-царевича на дно морское. Смотри, - говорит, - Иван, худо будет найди морского конька, он в дальнем родстве со мной, коль про меня расскажешь, то в помощи тебе не откажет.

Или птичье радио. На рассвете сорока в русской глуши протрещит, к обеду последний какаду в курсе.

Ничем не хуже огурцы. И сегодня мы с ними в дружбе, в полной, можно сказать гармонии и желании друг другу угодить - они мне пригодиться, я их похвалить.

- Ах!, - говорю я им, - кабы вы могли! Вот в этот самый день и час связаться со всеми огурцами в мире и попросить их, если попадут на стол к тем, кто меня знает, передать привет ...

- Эта забота - не работа, - смеются огурцы, - и не сомневайся! Как откусят, так и вспомнят хоть на минуточку.