Настроение сейчас - ровное
Мертвецов вообще провоцирует все, что живет и цветет безнаказанно...
![]()
![]()
![]()
ПРОВОКАЦИОННОЕ
Попиваю вино ли, хожу ли в кино иль бряцаю послушною лирою —
Сколько помню себя я (а помню давно), почему-то я всех провоцирую.
И хотя меня вроде бы терпит печать и не брезгует мной телекамера —
Постоянно я должен спасибо кричать, что еще не убили пока меня.
Несмотря на наличие отчих могил и на путь, по отечеству пройденный, —
Коллективно ощеренный Нижний Тагил не считает себя моей Родиной:
Не успев им устроить особых проблем — да и много ль мы можем, заморыши? —
Почему-то я их провоцирую всем, нос не высунув, слова не молвивши.
Я давно не вступаю в полемику здесь, ибо знаю на собственном опыте:
До чего у них нежные чувства — гнездец! Оскорбляются всем, чем ни попадя,
И на каждом шагу меня ждет череда обвинений, притянутых за уши:
И хожу я не так, и зову не туда, хоть давно не зову никуда уже!
Будто носят за мной исполнительный лист. Не прощают ни шутки, ни вымысла.
И всегда я для них недостаточно чист — потому что в кровище не вымылся.
А ревнители веры с хвостами трубой! Вот народ — успокоить пора б его:
Оскорбляет их тонкие чувства любой, в ком не видно тупого и рабьего.
Возразить им хоть словом — Господь упаси: всех уроют ревнители старого.
И откуда их столько взялось на Руси, этих призраков графа Уварова?
У погромщиков чувства настолько нежны и тонки — трепещите, неверные! —
Как у Стеньки, убийцы персидской княжны, что не так посмотрела, наверное.
И любому, кто выбился из колеи — иль проснулся, во всяком-то случае, —
Тычут в нос оскорбленные чувства свои, между прочим, довольно вонючие.
Голосят, невменяемей деда Пихто, неотвязней желудочной колики, —
Им давно возразить не решался никто, вот они и храбрятся, орелики.
Слава богу, с пришествием новых годин — чуть последние льдины растаяли —
Оказалось, что я тут такой не один: провокаторы бегают стаями.
Разрезвились, как будто Россия — их дом (так и есть, но боюсь увлекаться я).
Провокация их заключается в том, что неведомо, в чем провокация.
Вот, допустим, выходят они на проспект, где бушуют сирень и акация, —
Возникает таинственный, странный эффект: просто ходят — и все ж провокация!
И не то чтоб я хаял сатрапский режим, но причина, похоже, угадана:
Этот слой они все ощущают чужим, вот и крючит их всех, как от ладана.
Вроде с Чистых прудов им ничем не грозят: развлечение, отдых, вакация…
Просто вышли — позор. Засмеялись — разврат. Распивают чаи — провокация!
Удивительна эта возросшая прыть, эта бестолочь полною чашею:
Скоро будет действительно рта не раскрыть, чтоб не тронуть их душу тончайшую.
Я боюсь, и черемуха в белом цвету с незаконным цветеньем безвизовым
Осеняет движуху опасную ту и ведет себя с дерзостным вызовом.
Провоцирует вишня — о ней у Басе тоже что-то крамольное сказано…
Мертвецов вообще провоцирует все, что живет и цветет безнаказанно.
И по строгому счету их можно понять, ибо вся эта оттепель белая
Умудряется запросто их отменять, ничего совершенно не делая.
/Д.Быков./
http://www.novayagazeta.ru/columns/52563.html
фото отсель http://barsik17.livejournal.com/27293.html