Самая наша знаменитая певчая птица ‒ выпь. Древняя мещёрская поговорка гласит: «Выпь услышал ‒ весну услышал!»

Выпи не летают клином. Если бы летали, то могли бы, как гуси, кричать тревожно над городом.

Но они не летают. Чтобы услышать выпиную песнь, приходится идти на какое-нибудь болото или старые торфоразработки.

Подходящие есть, например, между Болонью и озером Великим.

 

***

 

Год назад мы были в этих местах. Поэтому можем отметить кое-какие изменения.

Во-первых, бобры. Они сжимают кольцо вокруг Болони. Их «карандаши» стоят вдоль дорог как верстовые столбы.

 

 

Может статься, в прошлом году я просто не обратила на бобров внимания, но вот, скажем, вагон на бывших путях просмотреть сложнее. Его уже нет. Это во-вторых.

Тут стоял вагон. Остались только кучи кокаина белого вещества.

 

В-третьих, на одной ветке (идущей, кажется, к Заднепилево) исчезли рельсы.

Рельсы уходили вправо.

 

 

В-четвёртых, на оставшихся путях исчезли рычаги (или как они называются?) у стрелок, которые в прошлом году ещё отчасти работали.

В частности, они исчезли с места, изображённого на фото.

 

Может быть, и выпи исчезли, спросите вы?

Не надо паники, выпи сохранились.

 

 

С колеи открываются скромные весенние пейзажи.

 

 

Бобр.

 

 

 

 

 

Если срезать угол и пройти к крайней восточной ветке не по рельсам, а по лесу, то можно увидеть колодец. Ведро с короткой верёвкой привязано к длинной палке. Берёшь палку, опускаешь в колодец, и тогда длины верёвки хватает, чтобы зачерпнуть воды. Вода оказалась мутноватой, пить не стали. Но, думаю, это по весне.

 

 

Дальше так: от нас убежал лось. Его не было видно, но он явно стоял в придорожных зарослях. Ел, а может, думал. Потом услышал нас. Побежал. А мы услышали тяжёлые размеренные плюхи по воде.

Лось, больше некому.

Потом от нас улетели две большие птицы. Крикнули жалостливо, сверкнули громадными крыльями и тут же исчезли. Кусты помешали определить, что это были за птицы. Склоняюсь к серым журавлям.

 

В общем, все разбежались, кроме выпей. Но эти последние старались за всех, дудели и за лося, и за журавлей.

 

 

 

 

Между тем начался дождь. С этим неприятным событием совпало другое, не менее неприятное: пришлось сворачивать с удобной узкоколейки на подтопленные пространства.

Вид с торфяного отвала:

На отвале кто-то потерял яйца.

 

Узкоколейка шла вперёд, на юг, а нам нужно было восточнее. Выстраданная истина такова: можно было и не сворачивать. Эта крайняя восточная ветка где-то меняет южное направление на восточное и выходит в конце концов туда же, куда вышли мы.

Но о таком знаменательном факте мы не знали.

Дальнейшие наши эволюции можно описать кратко: «шли вдоль каналов». Обычно канал находился по левую руку. Рисунок их не вполне совпадает с указанным на Генштабе. Вдоль каналов существуют дороги, которые также отсутствуют на карте.

 

 

Одна такая дорога, предположительно, тянется на восток до самой речки Могино. Она хорошо набита. По сторонам растут берёзки с корой желтоватого цвета. Кажется, что их освещает закатное солнце. Из-за этого в пасмурный день рождается желание обернуться и найти источник света.

 

 

Не менее хорошо набили свои тропы бобры. К воде ведут целые канавки шириной до 30 и глубиной до 20 см. И, может быть, тут лучше подходит термин «прокатали на заднице», нежели «набили».

 

 

 

 

 

В общем, дорога была хороша всем. Но, опять-таки, не сворачивала в нужную сторону. Пришлось возвращаться к последней развилке.

От развилки шла вторая, альтернативная дорога. Направление её было, совершенно точно, нужное. Почему же мы не пошли первоначально по ней, спросите вы? Потому, отвечу я, что её пересекала полоса воды шириной с хороший канал, коим она и является. Видимо, летом дорога чуть более проходима.

Навели кое-как мостки. Почти при полном отсутствии сухих деревьев очень уместной оказалась осина, подточенная бобром. Это мы её взяли и заложили в основу мостков. Вы, бобёр, уж простите.

 

Эта альтернативная дорога привела на поляну. На поляне стоит деревянное сооружение, похожее на склад, навес, колодец и изба с надписью «ОАО Шатурторф. Производственный участок № 4 Мещерского торфопредприятия». Сюда же подходит упомянутая выше ветка узкоколейки (см. фразу «можно было и не сворачивать»).

 

 

 

Справа видна узкоколейка.

 

Чуть дальше штабелями лежат рельсы со шпалами. Это сняли старое или собираются проложить новое?

 

 

После поляны дорога взбирается на более сухие места, которые в Мещере часто оказываются вереями. Меняется лес. Вместо прозрачных берёзок всё чаще встречаются дуб, ель и сосна. На Викимапии указаны названия таких песчаных цепей: Дурачкова верея, Ардабьевские бугры (Примечание: эти названия я вижу первый раз. Интересно, кто отметил их на Викимапии? Человек, знакомый с местной топонимикой, или владеющий некими письменными источниками?).

 

 

На этих-то холмах-островах начинают встречаться вдоль дороги сооружения из досок. Они похожи на наблюдательные площадки. В правилах ведения лесо- и охотохозяйств я разбираюсь чуть менее чем никак, поэтому не могу определиться с точным назначением. Может, с них лоси следят за егерями зоологи наблюдают за животными, а может, егеря отстреливают браконьеров.

 

 

Чуть дальше от дороги можно заметить солонцы. В деревянных ящиках лежат целые кирпичи каменной соли.

(Увы, что-то мне подсказывает, что площадки и солонцы связаны между собой. А также с охотниками. Надеюсь, обходится без злоупотреблений).

 

 

Дерево, с которым что-то сделали.

 

 

Уже начинает смеркаться. Низкие облака тлеют на самом краю неба.

Скорым шагом мы миновали краешек Попова луга. Луг оказался местами заболоченной сосновой рощей. Дорога в этих местах выписывает такие залихватские кренделя, что даже про попов не оставалось времени смешно пошутить приходится идти триста метров в обход вместо пятидесяти по прямой.

 

 

Но луг заканчивается, и открывается площадка, за которой до горизонта тянется поросшая берёзкой пустошь. На площадке стоит домик. Три узких окна, закрытых ставнями. Перед домиком сколочен загончик. Вся земля вокруг усыпана овсом. Тут уже дело не в лосях, а, видимо, в кабанах.

 

 

 

Усиливается мелкий дождик. Мы рассчитываем на дорогу от Келецкого озера. На карте она обозначена как «улучшенная грунтовая». По ней можно было бы быстро дошагать до трассы.

 

Само Большое Келецкое озеро едва виднеется за берёзовым молодняком. Даже с такого расстояния оно представляется действительно большим. Но у нас не остаётся времени, чтобы подойти ближе.

 

 

 

На берегу его стоит несколько домов. Одни ‒ за высоким забором с камерой, другие ‒ за деревянным покосившимся.

Остаётся сказать только о финальной подляне. Дорога «улучшенная грунтовая» оказывается обычной песчаной, по которой время от времени, видимо, проезжает грейдер. Но ноги всё равно вязнут. Благодаря этому, в Кельцы мы пришли уже в темноте.

 

 

P. S.: В сумеречном лесу, возле стоянки, мелькнуло дивное явление: инсталляция «ГИБДД’шник». Кажется, это была надетая на дерево зелёная жилетка, возможно, какой-то головной убор, и точно ‒ полосатая палка!

Итог: около 40 км.