26.08.2014 День Девятый. Приют Вангыр ‒ перевал Барсукова (Медведь) ‒ р. Юнковож.
«Вангырщина» продолжалась и сегодня. Однако, на фоне всё повышающегося градуса красоты вокруг: часто стали открываться цирки, маячили вершины с гребнями-зубцами, Вангыр, кажется, становился всё зеленее. Деревья же и кустарники, наоборот, светлели уже тусклой желтизной: на Седью ещё было лето, а здесь отчётливо начинало ощущаться лёгкое дыхание осени.
Малый Вангыр оказался в месте брода чуть ли не глубже, чем сам Вангыр далее в верховьях. Впрочем, переход, как через первый, так и через второй, трудностей не создал, особенно если пользоваться шестом. (Не могу не вспомнить, как всего-то четыре дня назад стояла перед теми двумя притоками Седью и не решалась сделать и шагу).
Перейдя Вангыр перед устьем ручья Медведь, идём по правому берегу последнего. (Это потом выяснилось, что идти нужно по левому). Тропы не заметно. Лес постепенно уступает место курумнику.
Сделав привал у последних кривых берёзок, рассматриваем склоны, по которым предстоит лезть. Осыпные, крутые, с сетью травянистых полян и редкими деревцами, с выклинивающимися кое-где скальными лбами и зубцами, они как-то не производят приятного впечатления.
…До водопада, возле которого можно полноценно расслабиться, лезли 1,5 часа (на карте это расстояние равно 1 км). Это была, по моим представлениям, жесть. С рюкзаком, который постоянно норовит перевесить, по этим ещё не просохшим от дождей склонам, качающимся камням и особенно живым осыпям, потихоньку едущим вниз под ногой, по огромным глыбам, с которых я иначе как на пятой точке и не спускалась (а меньше чем на трёх вообще нигде не передвигалась), ‒ это было апофеозом всех предыдущих сложностей похода. Страх высоты, опять же: стоишь возле скального выхода, дух переводишь, а вниз по склону видно только ближайшие несколько десятков метров, ‒ дальше как отрезало, только шум ручья где-то в невидимом отсюда русле. Бррр.
Через несколько десятков метров за водопадом обнаружилась удобное место для переправы на другую (левую) сторону, которая уже давно казалась нам более пологой. И таки да! Там прекрасно существовала набитая тропа! Некатегорийность перевала стала вполне очевидной (теперь!).
К тому времени, когда мы поднялись на плато, уже смеркалось. Горы позади и впереди стояли сине-розовые, а само перевальное плато, широкое и ровное, жёлтое от розеток чемерицы, казалось светлым, как монета в воде.
И болот, прошу заметить, никаких!
Перевал называют по разному. У Данько и Ерёмкина он значится как перевал 69 (Медведь, Барсукова, Юнковож). Медведь и Юнковож ‒ это понятно.
А почему Барсукова, вскоре тоже открылось. Т. е. открылось частично. Стоит там такая табличка.
Но кем был Сергей Михайлович и как погиб, до сих пор не знаю.
Впереди лежал Юнковож. Спустились в долину и встали под одинокой лиственницей.
