Утро ‒ время птиц.
На полосе отлива снуют трясогузки, чайки, кто-то из улитов. В воде кормятся утки и гаги. Тот самый средний крохаль с выводком расположился в камнях. За всем этим праздником жизни наблюдает с высоты кот.
Сегодня идём на мыс Березовский.
Вдоль дороги много озёр, но этим здесь не удивишь. Они красивы, как все лесные озёра, однако ж есть среди них особенное.
Вышли к нему просто так. Стояла тишина, пахло багульником и хвоей. Берег зарос кустарничками и берёзками, на тёмно-рыжей, почти в сиреневизну, воде неподвижно лежали листья кувшинок. По пружинящей почве направились к светлой полосе камней на другой стороне.
Здесь озеро совсем мелкое. Вода теряет свою насыщенность и становится чайно-прозрачной: видно, как шарахаются в разные стороны чёрные рыбки. На камнях покоится шапка растений, пышно нависая над поверхностью воды.
И здесь озеро звучит! Отовсюду доносится капель. Динь. Динь. Динь. Динь. Динь. Мерно и ясно звенят капли. Сочится из болота дождевая влага, бегут невидимые глазу ручейки ‒ и срываются с высоты камней, успевая сказать своё лёгкое «динь».
Приковыляли из леса на берег старенькие сосны, высохшие, с корявыми серебристыми ветвями: стоят поодаль, будто стесняются своего вида, тоже стараются расслышать перезвон. На болоте, меж стволов их зелёных сестёр дрожит полуденный воздух.
Оставив за спиной Озеро поющих берегов, продолжаем путь к морю.
Впрочем, его можно увидеть уже с дороги ‒ если залезть на безымянную высоту 31,2. Высота эта появляется среди деревьев неожиданно и высится тёмной ярангой, словно какой-нибудь тролль. С крошечного пятачка на вершине видна голубая гладь ближайшего озера и моря за ним.
Слышатся уже крики чаек, там, где повыше, вырастают избы ‒ одни совсем покосившиеся, другие крепкие, и вот голубым прохладным простором распахивается залив.
Здесь так мелко и вода так прозрачна, что дно просматривается от одного до другого берега. Снова попадаются тельца медуз, кое-где на песке можно заметить маленьких высохших крабов.
В десятке метров от берега, лежит небольшое озерцо с заросшими конским щавелем и ивой берегами. Удивительно оно выглядит на полуостровке среди моря! Причина, по которой я не проверила, солёно ли само озеро, стёрлась из моей памяти :(
Междутем, красота места и прозрачность воды (ну, и напоминания Колдуна) склоняют меня к выполнению обещания, ставшего залогом поездки: я купаюсь-таки в Белом море. Комплекс сопутствующих ощущений… мм… в некоторой степени передаёт хорошая фотография лори.
Сам мыс Березовский встречает нас отчаянным чаячьим ором. Птицы, облепившие сушилки, все как одна взмывают вдруг вверх (становится даже немного не по себе) и после нескольких кругов в небе обиженно перемещаются кто на камни посреди моря, кто на соседний островок. Гостинцев на голову удаётся избежать.
Мыс сплошь зарос вороникой. Кое-где лежат створки мидий разной сохранности ‒ видимо, натащили чайки. На самом краю высится триангуляционный знак. Отсюда можно рассмотреть обе Муксалмы: на малой даже различимы крошечные домики.
До дамбы от мыса, если идти по берегу, недалеко, но, судя по карте, последний пересекается несколькими протоками, соединяющими часть озёр с морем. Затягивать с возвращением не хочется, и домой мы идём той же самой дорогой.
На которой за очередным поворотом встречаем трёх глухарей!
