Утро. Услышала, как на улице кто-то закашлялся.
Озарило, что давно не слышала этого. Не слышала здесь, на Соловках, чихания, кашля – таких, чтобы болезненные; мало видела курящих.
Все с рюкзаками, на великах или пешком куда-то идущие. Все двигаются.
Пьянство, конечно, есть. Но всё равно складывается ощущение, что живу на островке здоровья. Душа радуется, когда дойдёшь до Муксалмы и встретишь на дороге женщин лет 40 – 50. Весёлые, – добрались!

А в полдень началась экскурсия на Анзер.



Наш гид Сергей оказался человеком общительным и, что особенно ценно, с хорошим чувством юмора. Кроме того, не было нами задано, кажется, ни одного вопроса, на который он бы не ответил.
Катер отходил от Долгой губы. До неё, что удивительно, не везут – нужно идти пешком, по Ребалдинской дороге. Всё это время Сергей рассказывал разные занятные вещи.
Например, что на Большом Соловецком живут 3 лося, перебравшиеся, видимо, сюда пешком по льду. Зато с Анзера последние несколько оленей уплыли – монахи, наверное, примучили :)
Период белых ночей, как оказалось, заканчивается официально 28 июля, т. е. завтра. Так что приплыли мы сюда донельзя вовремя.
Отдельный разговор – про сезоны насекомых. Сначала здесь идёт сезон комаров, потом оводов, в начале августа – мошки (гнуса). В этом году из-за сильной жары гнус порастерялся (ну конечно, он же весь, кажется, собрался на Воттовааре %)).

Наконец, пришли на причал. Катера не было. Кстати, ходит туда всё тот же Савватий («Остров»-ной).
Расселись на солнышке, высматривая в прозрачной воде морских звёзд. Вскоре приползли две – белая и красная. Оказывается, они едят мидий. И зазевавшихся купальщиков :)

Минут через полчаса катер явился пред наши светлы очи. Заняли стратегически выгодное место на носу.
Мимо проплывали знакомые по Муксалминской экскурсии островки Железных ворот. На выходе из них видели двух «водорослеловов» - мужики на широченных лодках выуживали из воды склизкие ламинарии и нагромождали поперёк бортов. Зрелище жутковатое. Впрочем, это не помешало всему катеру его нещадно зафотографировать.

[700x467]

Не успели миновать Муксалму, как в далёких волнах заблистали знакомые белые искорки. Белухи! – резвились на мелководье. Спустя некоторое время запеленговали и нерпу. Потом совсем близко к катеру вынырнул и пельменем плюхнулся обратно ещё один, здоровенный усатый тюлень.

Виднеется Голгофо-Распятский скит.

[700x463]

Просмотрев все глаза, подошли к Анзеру. На берег отправляют партиями на лодке, т. к. нормального причала там нет. Вода, кстати, чистейшая: при глубине метра в 3-4 видно песчаное дно.
Мыс Кеньга, где мы десантировались, означает с саамского «Красивый». Действительно, красиво. «Местность, физиономически похожая на тундру,» - как процитировал какого-то РАН’овского биолога Сергей. Т. е. это вся та же вороника, танцующие берёзки, шикша, шведский дёрен – знакомые по Зайцам.

[700x473]

Кроме того, здесь росла бонусная морошка, причём в таком изобилии, что продвижение по тропе грозило перерасти в невыносимое дёрганье в стороны :) Красная она – пока не дозрела, а достигнет стадии «хрусталя» - превратится в жёлтую. В этом году её уродилось особенно много.

[700x482]

Миновали гати и озёра.

[700x469]

И пришли к полянке перед Свято-Троицким скитом.

[700x461]

На полянке – пара домиков и антенна, о назначении которой монахи почему-то молчат. Сергей сказал, что возле этих домиков садился вертолёт с Путиным. Пока он тут был, острова были закрыты на 3 дня – ни въехать, ни выехать…
Надели «юбки» и «платочки» и двинулись к скиту. Свято-Троицкий хорошо так подразрушен; вокруг мелькают раздетые до пояса ребята (чего не положено). Думали, строители, оказалось, археологи.
Тут начался долгий исторический рассказ, из которого я мало что запомнила, кроме того, что во времена СЛОН’а здесь содержали в т. ч. проституток и «леопардов» (любители азартных игр: они проигрывали свой паёк на много раз вперёд, и когда им бросали кусок, дрались за него, аки леопарды).

Далее путь наш лежал на Голгофо-Распятский скит. Пока шли, речь зашла о новых порядках на острове. В частности, стало известно, что на Зайцев возят на катере двух старушек, которые там торгуют монастырскими пирожками (чтоб я ещё у них покупала! Там пирожок-то с гулькин нос…); что к директору музея теперь ходят не на приём, а «благословиться»…

Слово за слово, вышли на луг. Оказалось, не простой, а Богородичный. Кому-то когда-то она здесь явилась. Вся группа под командованием Сергея завалилась в душистую траву и молча млела. Богородица, правда, что-то не явилась, но сил прибавилось :)

[700x465]

[700x475]

Следующая остановка – очередная часовенка. Тут некто Елеазар молился и от рыбы отучивался. Очень он её любил. Но это его не устраивало. Чтобы победить злостное искушение, он ловил свежую, клал на стол и ждал, пока она протухнет. Тогда можно было её и съесть. Но уже не особо и хотелось.
А ещё к нему монстры всякие в окно подглядывали и за дверью матерились.

Обязательное к фотканью дерево :)

[700x481]

Местный вид орхидей.

[700x473]

В культурную программу вошло созерцание традиционного северного креста: на севере их не на землю ставят, а в сруб с камнями. Каждая часть креста раньше делалась из определённого сорта дерева (сосна, кедр, кипарис).
Паломники имеют обыкновение петь что-нибудь почти у каждого креста. Участь слушать подобные излияния, хвала богам, нас миновала.

А вот и Голгофо-Распятский скит, Анзерская Кааба :)

[700x489]

Монастырский кот.

[700x469]

Наверх ведёт довольно крутая тропа, рядом с ней растёт берёза в форме креста – прихоть природы или проявление воли Господней.

[332x500]

С самой горы Голгофы вид знатный, виден даже материк. Идиллию нарушает только тарахтенье генератора. Мимо величественно проплыл монах (сейчас странным образом опечаталась – «мухонах»…) с хорошим таким мамончиком, с хвостиком и с мобилой возле уха.

Когда все вдоволь напосещали скит, двинулись в обратный путь. Дискуссия приняла неожиданный оборот – не столь приличинствующее подобным священным местам обсуждение сыра с пелесенью. Говорят, есть можно, только нос нужно зажимать. Нос откроешь – вонючие носки, закроешь - нормально, ешь.
У подножия горы снова была небольшая лекция, на этот раз про лагерное время. Люто здесь было. За 8 месяцев погибло более 900 человек (нетрудно посчитать – около 4 человек в день). Секирной такое и не снилось. Погибали от холода, голода, болезней. Администрация была из тех же заключённых – т. е. и жестокость была выше.

Солнце близилось к горизонту. Предстоял последний переход до губы Капорской, где катер должен был принять нас.

Осиное гнездо.

[700x477]

Хотя бы на обратном пути оторвалась вперёд – чтобы просто пройтись в тишине по острову, на который не так легко попасть… Морошка, закат…

[700x465]

Вот и берег. Катера снова не было. Мы расселись на брёвнах и, блаженно вытянув ноги, слушали мерную речь Сергея… Говорит, случился у одной экскурсии дождь на весь день. Спаслись дождевиками. Дождь не прекращался, в магазинах кончились дождевики. В ход пошли занавески для душа: с дельфинчиками, рыбками… Потом и занавески закончились. Народ не растерялся – купил скатерти. Дырку прорезали посередине – и вперёд, правда, голове мокро.
Так и ходили: Кто там у нас сегодня? Аа, натюрморты. А вчера были тюльпанчики :)

Хорошо было вот так сидеть… Все друг к другу как-то ближе становятся… Добрее…

Подошёл катер. Повёз нас домой.
А море было – бело-розовое, точно ряженка, почти и не шелохнется…

[700x465]

Плыли долго. Уже взошла луна – цвета поспевающей морошки.
Романтический настрой вечера нарушило возвращение на местном такси – буханке. Оно выбило всю поэтическую дурь из головы, и не только из головы. Впрочем, я-то, сидя на переднем сиденье, была в восторге от всех этих подпрыгов и подскоков на соловецкой дороге, чего не скажешь о сидящих позади :)

[700x497]