Сегодня должны были переехать в другой номер, на первом этаже :( Прощайте, вечно орущий соседский мальчик-немец, двухдверный туалет и дивный вид из окна…
После непродолжительных сборов вещей пошли на причал.
Кодола был уже там, разумеется, в неизменной панамке. Вскоре вся группа собралась, организовалась и прямым курсом двинулась на Кузова.



Чайки сразу же отследили наш отход и снизошли к подкармливанию. Впрочем, после истребления всех запасов хлеба и булок орущие пасти привычным образом отстали.

[700x467]

Погода, кстати, не ладилась: прекрасное северное небо скрывалось за мелкой рябью высоких облаков.

[700x459]

Остров Топ с маяком.

[700x441]

Далеко-далеко показались знакомые очертания Кузовов – лежбище огромных морских зверей, выгнувших гладкие спины. По сравнению с прошлым годом поголовье фотографов ощутимо увеличилось, и они, выстроившись стройными рядами вдоль бортов, прилежно начали снимать крохотули на горизонте. Мужик с телевиком огрёб по карме :)
Но карма, видать, подвела всю группу. Потому что над архипелагом буйствовал ливень. Захватило и нас. Все попрятались в маленькую каюту и смотрели, как в дверном проёме разбиваются о палубу тяжёлые холодные капли, заливая верхние ступени и иногда прыгая на лица смотрящих.

[700x437]

Ненастье миновало. Даже начало показываться голубое небо. Кузова посвёркивали мокрыми боками. И, помятуя о прошлом подъёме, мне было совершенно непонятно, как его повторять вот теперь, на скользких после ливня камнях.

[700x448]

[700x438]

[700x435]

[700x436]

Маршрут не меняется. Прошли мимо лагеря, отдельно остановились возле WC, внемля тайным желаниям страждущих. Местный народ занят своими делами, туристы – дело привычное. Охраны, по словам Кодолы, тут уже нет, поэтому на островах живут разные.
Озвучил знакомую инструкцию и погнал вперёд. В этот раз группа оказалась достаточно подвижной, шли, я бы сказала, дружно.

Олег Кодола.

[377x500]

[700x452]

[700x452]

[700x441]

Мои опасения насчёт подъёма оказались почти напрасными: мокрый мох, конечно, скользил, но в меру.
И вот оно, можно сказать, родное плато :) С умопомрачительным в этот раз ветром. Розовато-чёрные, в патине, камни, цепочки островов в море, широкое небо – это вечное…

[700x297]

[700x173]

[700x277]

[700x283]

[700x233]

[700x243]

[700x280]

[700x245]

[700x175]

[700x130]

[700x443]

Самое приятное, что экскурсионный материал мы уже слышали, и можно было самозабвенно ходить поодаль, фотографируя и созерцая, созерцая и фотографируя.

Сейды.

[700x445]

[700x467]

[700x473]

[700x469]

[700x430]

[700x437]

В этот раз, кстати, у Кодолы была призапасена целая папка с рисунками и фотографиями изделий неандертальцев, чтобы не быть голословным в отношении псевдопримитивизма человеческих предков.
А на обратном пути мы попали в шторм. Сначала как-то подозрительно стал задувать сильный ветер, отчего море расцвело венценосными волнами. Потом волны превратились в валы с гребнями, обрушивающимися вниз. Небольшой наш катер, натужно урча, рассекал их словно ледокол торосы.

Начало.

[700x412]

Крепчает. Дальше я уже не снимала.

[700x452]

На палубе остались немногие: одни просто любовались стихией, другие фотографировали. Последних обычно приходилось держать их товарищам, которые при иных условиях, может, и не вылезли бы.
Мне лично было очень страшно. Наблюдая на 30-градусными отклонениями реи, за волнами, перекатывающимися через палубу (все стояли уже по колено мокрые), за тем, как медленно и неотвратимо катер ухает в провал, на месте которого секунду назад шёл вал, - я судорожно прикидывала, сколько минут я проживу в такой воде, и послан ли уже сигнал SOS. Колдун невозмутимо сидел в своей зюйдвестке рядом и радостными возгласами приветствовал всю эту эквилибристику, чем преизрядно мешал бояться.
Ближе к Соловкам море начало успокаиваться. Но всё равно, можно сказать, мы вышли на брег по колено в морской пене :)
Уже вечером, в новом номере (к слову сказать, каком-то неудобном, хотя и более дорогом) мы раздумывали, что бывает, когда в шторм попадает паломнический катер. Картину паломников, забившихся в каюту и начитывающих молитвы, сознание дорисовывало уже во сне.