"Подобно тому, как нетъ народовъ, не умеющихъ добывать огня, пользоваться какими либо простейшими орудиями, так и во всей богатой этнографической литературе мы не найдёмъ ни одного племени, не имеющаго в большей или меньшей степени яснаго представления о душе и ея безсмертии. Самый фактъ повсеместнаго существования похоронъ съ известной обстановкой и со строго определёнными обрядами служитъ очевиднымъ доказательствомъ распространённости этого убеждения.
....
Самыми малоразвитыми въ этомъ отношении являются Самоеды. Они обладаютъ какимъ то смутнымъ представлениемъ, что со смертью человека всё кончается. Правда, душа некоторое время продолжаетъ жить въ могиле и потому подле покойника устраиваютъ очагъ, кладутъ съ нимъ ножъ, топоръ, копьё, деньги, другия необходимыя вещи и убиваютъ оленей, повторяя это жертвоприношение по нескольку разъ, но когда трупъ истлеетъ, то всё существование, даже загробное, прекращается. Только одни шаманы тадибеи имеютъ привилегию получать полное безсмертие. Изъ рассказа Кастрена можно заключить что тадибеи, желая возвеличить свою власть, затемнили первоначальное верование в общее безсмертие".

Из В. М. Михайловского, "Шаманство. Сравнительно-этнографические очерки"