Последний дракон.

Плохо мне, плохо. Старый я, старый.
Чешется лес, соскребает листья.
Заснешь ненароком — опять кошмары.
Проснешься — темень да шорох лисий.

Утро. Грибы подымают шляпы.
Бог мой драконий, большой и добрый!
Я так устал: затекают лапы.
И сердце бьется в худые ребра.

Да, я еще выдыхаю пламя,
но это трудно. И кашель душит.
В какой пустыне метет крылами
ангел, берущий драконьи души.

Мне кажется, просто меня забыли,
когда считали — все ли на месте.
А я, как прежде, свистнуть не в силе,
что б дохли звезды и падал месяц.

Возьми меня, сделай такое благо!
В холодном небе жадные птицы.
Последний рыцарь давно оплакан.
И не придет со мной сразиться.

Я знаю: должен — конный ли, пеший —
прийти, убить и не взять награды…
Но я ль виноват, что рыцарей меньше
ты сотворил, чем нашего брата?

Все полегли, а мне не хватило.
Стыдно сказать до чего я дожил!
В последний рев собираю силы:
за что я оставлен без боя, Боже?