Настроение сейчас - испорченное

Я никогда не любила готовить. Более того, раньше я искренне полагала, что научить готовить меня - все равно, что зайца научить курить. Даже переехав жить от родителей в другой город, я далеко не сразу встала к плите - почти весь первый год жила в коммуналке с соседями-алкашами, где готовить было вообще не с руки (питалась либо быстросупами и нарезками, либо в кафешках типа Му-му). Когда мы с Ильей начали вместе жить, я, конечно, срочно перевоспиталась, ибо взрослый здоровый мужик на одних печеньках жить не будет. Появилась отдельная кухня, завелась кое-какая посуда, так что я потихоньку-полегоньку наловчилась и суп варить, и котлеты жарить. Не без эксцессов, понятно - случалось мне, например, картошку пересолить или блины сжечь - но даже борщ (типа венец домашней кулинарии) мой Илья ест с удовольствием.

Но есть одна статья в приготовлении пищи, которая совсем не моя и моей, боюсь, никогда не станет. Это - РЫБА.

Я вообще к рыбе очень равнодушна. Раньше очень любила вяленую, сухую до хруста, рыбку - но чем старше становилась, тем более напряжно мне было следующие два дня намывать всеми возможными мылами воняющие рыбой руки. Еще я с удовольствием могу съесть соленую селедочку или копченую какую-то рыбку - но скорее из любви к соленому, чем к самой рыбе. Красную рыбу, какая бы деликатесная она ни была, я не люблю ни под каким видом. А любому, самому аппетитному жареному кусочку рыбы предпочту курицу.

Но тут у меня в морозилке образовалось два морских окуня - с очередной гуманитарной помощью их передали Илюхины родители. Точнее сказать, я даже не знала, что это морские окуни, рыба и рыба, лежит и лежит, но вчера я про них вспомнила и сказала Илье, он посмотрел и опознал окуней, сказав, что их очень вкусно и быстро жарить.

Вот сегодня, в процессе варки борща, я достала одного окуня размораживаться, решив приготовить сразу и первое, и второе.

Специально, зная, что я не профи в вопросах рыбы, вчера проконсультировалась с мужем, а сегодня с интернетом - как именно окуней надо почистить и подготовить к жарке. Дело казалось плевым - у меня рыбины уже без головы, надо всего-то отрезать хвост и плавники, выпотрошить внутренности и натереть рыбку смесью панировочных сухарей с солью.

Короче, я достала нож, доску и приступила. Через полчаса мучений вся кухня в радиусе метра была заляпана рыбными плевками (я не знаю как эстетичнее назвать событие, когда от рыбы отлетает какая-нибудь соплеобразная дрисня и шмякается куда-нибудь на стену), руки и все вокруг у меня воняли нещадно (как в детстве, когда мы с Ларисой садились за горку вяленой рыбы), а рыба вместо аккуратной ровной тушки превратилась в несколько разрозненно лежащих разновеликих кусочков, большинство из которых нужно было явно выбросить, а не жарить. Я теперь понимаю, что видимо надо было жарить рыбину целиком, но мне зачем-то вступило в голову резать ее на куски - вот и получила гору соплей вместо мяса. Разрезать что-либо - будь то плавник, кожа или косточка - было нереально, хотя Илья регулярно точит ножи.

Со злости я неудачно открыла пакет с сухарями, просыпав добрую часть (хорошо не на пол). Опять же, со злости, чересчур щедро бухнула туда соли и перца. Пожалуй, оправдалось только одно - рыба пожарилась действительно моментально, и в принципе если не есть корочку, которая явно пересолена, мясо достаточно вкусное.

По задумке, Илья должен был вечером увидеть сковороду, в которой румяными боками будет радовать глаз ровный, гладкий, гордый окунь. По факту, мужа вечером будет радовать самый мой маленький лоточек, в котором сиротливо лежат пять или шесть малюсеньких кусочков несчастного окуня. Ситуацию призван несколько скрасить вполне, как и всегда, удавшийся борщ - но вы же понимаете, дело в принципе.

Такие дела. Сижу теперь и злюсь на свои неумелые руки.