Настроение сейчас - Духота

Ничего я не знаю про Бруклин, коктейли и сигары; с моей стороны планеты дело обстоит так – в красной двойке сидим дедушка и я, и мы мчимся по удушливой жаре куда-то по делам. Тряпичные сидения, большой руль, никакого кондиционера. В зеркале заднего вида видна моя круглая физиономия в ореоле растрепанных светлых волос. Абсолютное счастье состоит из безответственности и неизведанности. И еще из обжигающей дорожной пыли, скрипа иглы на пластинке и дымящейся канифоли.

Канифоль это смола, наверняка в сигарах есть смолы. И дедушка любил джаз.

В моем детстве всегда светит солнце, огромное, оно занимает все небо, всю взлетно-посадочную полосу аэропорта Душанбе.

А там яркие узоры на шелковых одеялах и пиалах, абрикосы и халва. Все такое яркое и выцветшее на солнце, как наши с дедушкой волосы. Блондинам ведь не страшно седеть…

Страна летит в тартарары, но дедушка умеет все спаять, починить, собрать запасные детали на всякий случай. Он как мудрая спокойная гора.

Мое прекрасное неизведанное скрывается под дюнами песка – всякие там заброшенные асфальтовые заводы с хранилищами мазута, свалки с железными гвоздями, которые можно выпрямить, залежи виниловых пластинок, магазины с запчастями, краски, растворители, длиннющие полки с книгами по истории, щелчки затвора фотоаппарата…

В духоте сделанного из таджикского одеяла убежища сижу на песке я, и нет во всем мире ничего прекраснее этого нескончаемого пекла, диска пылающего солнца, дымящейся от пайки смолы и рассыпающего на составные части бытия…