Это цитата сообщения lj_o_jeremie Оригинальное сообщение

Двенадцать лет назад…



Мы встретились на следующий день после моей «смерти». Анатолий Петрович ждал меня в маленьком кафе без названия, за столиком под лестницей.
- Как чувствуешь себя? – спросил полковник и махнул официанту.
- Странно… - ответил я. – Вроде, какой был, такой остался; руки, ноги, голова – всё моё. Помню друзей и родителей, детство помню. За ночь не похудел, не поправился… Температура – тридцать шесть и шесть. По-прежнему люблю пельмени и водку. Но такое впечатление, будто на моём месте уже кто-то другой.

Принесли запотевший графин с водкой, пару рюмок и пельмени в глубоких тарелках, обильно сдобренные чёрным молотым перцем.
- Это пройдёт, - произнёс Анатолий Петрович. – Очень скоро.
- Вы смеётесь, полковник? – искренне изумился я. – Ни дома, ни семьи, ни денег на приличную одежду, ни документов; у меня сейчас даже имени нет… Я не знаю, кто я теперь. С самого утра не знаю. Думаете, легко целый день провести на ногах, не имея ни малейшего представления, куда идти и что делать, когда звонит телефон?
- Принимайся за еду, остынет, - отозвался тот.

- Вы спрашивали о моём самочувствии? Так вот что я вам скажу, полковник: такое впечатление, будто у меня что-то отняли, что-то чрезвычайно важное – волю, может быть или внутренний орган – а оно болит… Понимаете? Болит, и подозреваю, чем старше я буду становиться, тем сильнее будет болеть.
- Возьми пистолет и прострели себе руку, - сказал Анатолий Петрович и, положив передо мной свой ПМ, вернулся к пельменям. – Лучше всего ладонь.
- Вы спятили? – я оглянулся по сторонам и машинально взял вилку.
- Это лучшее, что можно предложить проголодавшемуся человеку, который продолжает жалеть себя, склонившись над тарелкой горячей еды.

p.s.: Восстановил одну из первых записей своего ещё тетрадочного дневника, датированную 7 декабря.

p.p.s.: В тот же день, за тем же столиком под лестницей я получил новые документы, ключи от старого дачного дома в Малаховке и немного денег «на первое время» - на эти деньги я купил щенка метиса. Я понимал, что в свои восемнадцать начинаю жизнь с чистого листа – никем и ниоткуда. В течение последующих нескольких лет я чувствовал себя фантастически одиноким человеком. Но только мне одному известно, насколько укрепило и душевно обогатило меня это одиночество.

http://o-jeremie.livejournal.com/878535.html