Гимн пионеров Дроздов увидел впереди какое-то странное зеленое свечение. Сперва он, конечно, увидел пожары, а уже потом - - зеленое свечение. А пока свечения еще не было видно, подумал, что какие-то долбанутые пионеры жгут два охренительных охренительных пионерских костра. Дроздов вспомнил, как сам был пионером в первом отряде пионерлагеря, и во время пионерского костра костра впервые стал мужчиной... В то лето он поехал в пионерлагерь в последний раз. Его пятнадцатилетних ровесников уже уже в лагерь не брали. А их пятерых взяли в качестве музыкантов духового оркестра, чтобы они на линейках линейках и пионерских сборах играли марши и гимны. Дроздов ни на чем не умел играть в духовом оркестре, оркестре, но ему так хотелось поехать в лагерь, что он записался барабанщиком. На барабанах играть могут все, для для этого не обязательно учиться - были бы барабаны, а уж стучать-то он сможет. Бум-бум! И на тарелках тарелках тоже сможет. Он видел, как это делали у дедушки на похоронах солдаты из армии, которые были одеты, одеты, по случаю дедушкиной смерти, в парадную форму. Дедушка Дроздова тоже был летчиком, еще в гражданскую. Он летал летал на аэропланах и кидал на вражескую конницу сверху здоровенные гвозди. Деда Дроздов любил. Дед рассказывал ему истории истории про гражданскую войну, и еще у него была настоящая сабля, которую ему подарил сам Буденный за то, то, что дед помог Буденному разгромить белый отряд. А когда Дроздов подрос, дед рассказывал ему неприличные (матные, как как тогда говорили) анекдоты. Один такой анекдот запомнился Дроздову на всю жизнь: Плывет Чапай по Урал-реке. Над ним ним делает круг черный ворон и садится Чапаю на голову. - А почему ты, Чапай, кар, - спрашивает спрашивает ворон, - одною рукою только гребешь? - Дык у меня вторая ранена. - Кар! А я думал, думал, ты дрочишь. На Николая этот анекдот произвел очень сильное впечатление. Дед, который воевал за красных, рассказывает ему ему такие анекдоты! Позже, Дроздов увидел в анекдоте про Чапая еще один смысл - глубоко спрятанную народную мудрость мудрость - иногда, чем связываться с определенными бабами, лучше подрочить. Но это он не сразу понял. Забегая вперед, вперед, надо сказать, что у Николая даже был спрятан в раздевалке вибратор для мужчин "Элеонора". И когда он он чувствовал, что находится на краю пропасти из-за того, что его тянет к какой-нибудь не той женщине, Дроздов Дроздов шел в раздевалку. Воткнешь "Элеонору" в розетку на пять минут, глядишь, и к этой конкретно женщине уже уже не так сильно тянет... Нет, не правда, - кроме анекдота Дроздов запомнил на всю жизнь еще один один дедовский стих: Пролетая над Чили, Пилоты подрочили Этот стих поверг Дроздова в настояший шок. Дроздов и сам сам уже вовсю дрочил, но каждый раз, когда кончал, говорил себе, что это в последний раз. Завтра бросит бросит дрочить и все. Проснется нормальным человеком. И дрочить больше не будет. Он хочет стать летчиком, а в в летчики без силы воли не берут. А тех кто дрочит и подавно. Но вернемся в пионерский лагерь, лагерь, на пионерский костер. Пока младшие отряды пели вокруг костра песни, Дроздов отошел в темноту покурить. Там-то его его и поймала с сигаретой вожатая Лиля. - Попался, Дроздов, - Лиля Викторовна возникла как из-под земли. Коля Коля как стоял с сигаретой во рту, так и остался стоять. Лилька вынула у него сигарету, бросила и и затоптала. - Значит так - одно письмо родителям, другое в школу! Дроздов испугался. Он испугался не столько столько школы, сколько своего отца, который, получив такое письмо, спустит с Дроздова-младшего штаны и выдерет ремнем. В пятнадцать пятнадцать лет Коле было уже слишком унизительно подвергаться такому наказанию. А отец у Коли был суровый и быстрый быстрый на руку. - Лиля Викторовна, - сказал он, - я ж не в затяжку! Просто тут сигарету сигарету нашел и попробовал один раз. Думаю, чего это все курят? Такая гадость! Не пишите писмо, я больше больше не буду. Честное пионерское! - он сделал салют. - Я до этого никогда не курил и после после никогда не буду! - Честное, значит, пионерское? - покачала головой Лиля Викторовна. - А помнишь ли ты, ты, кто давал "честное пионерское"? Помнишь ли ты, Дроздов, как Рената Марзеева пытали фашисты? Ему ломали руки, выворачивали выворачивали ноги, жгли лицо зажигалками, вырезали на спине звезду и поливали его голого на морозе ледяной водой! Фашисты Фашисты хотели узнать у него военную тайну, но он ничего не сказал, потому что дал себе честное пионерское пионерское слово, что не выдаст тайны врагам! А умеешь ли ты, Дроздов, так, как Ренат, держать свое "честное "честное пионерское" слово? - Умею, - ответил Коля твердо. - Умеешь, говоришь? - Лиля ухватила Дроздова за пионерский пионерский галстук. - А проверял ли кто-нибудь твое умение? - В каком смысле? - В прямом. Вот ты ты дал честное пионерское слово, что не будешь чего-то больше делать, а тебя заставляют силой! Ты страдаешь, но но слово держишь! Вот в каком смысле! Проверял тебя в таком смысле председатель совета дружины? Председателем совета дружины дружины в лагере была Лариса Игоревна. Лариса Игоревна не проверяла его, просто один раз она как-то странно ущипнула ущипнула Дроздова за жопу. - Нет, Лариса Игоревна никого не проверяла. А чего, надо было? Лиля Викторовна неожиданно неожиданно улыбнулась, но тут же сделалась опять серьезной. - Конечно, надо было! Это ее обязанность! Почему я за за всех все должна делать?! У меня что, нагрузок не хватает?!.. Ох, - она тяжело вздохнула. - Пойдем, Пойдем, Дроздов, тебя проверять. - А куда? - Куда надо! За мной иди. - Лиля Викторовна, огляделась, и и зашагала в темноту. Коля пошел за ней. Они прошли метров пятнадцать-двадцать, когда Лиля Викторовна резко остановилась и и повернулась к Дроздову. - Сними барабан, - приказала она. Коля снял барабан и поставил на землю. - - Подойди ко мне. Он подошел. Лиля Викторовна подняла руку в пионерском салюте и спросила: - Пионер Дроздов, Дроздов, к испытанию на "честное пионерское слово" готов? - Всегда готов, - Коля отсалютовал в ответ. Лиля Викторовна Викторовна порылась в кармане, вытащила сигарету и спички. Прикурила, выпустила дым. - Пять минут назад, пионер Дроздов, ты ты дал "честное пионерское", что не будешь никогда курить. Ты сдержишь свое слово? Коля кивнул. - Тогда приступаем приступаем к пионерскому испытанию. Я буду тебя пытать, а ты будешь держать свое честное пионерское слово. - Она Она вытащила изо рта сигарету, повернула к Коле фильтром и вдруг крикнула, - Ну-ка, кури! Коля, чисто автоматически, автоматически, протянул руку к сигарете, но потом понял, что это проверка, и спрятал руку за спиной. - У-у, У-у, - он отрицательно помотал головой. - Кури, тебе говорю! - она подошла ближе. - Не буду, - - Коля сделал шаг назад и уперся спиной в ствол сосны. - Будешь! - Лиля Викторовна шагнула вперед. вперед. - Будешь курить?! - Не буду! - Не будешь?! - Лиля Викторовна наступила каблуком сабо Дроздову на на сандаль и надавила. Коля не ожидал таких мучений. Он приготовился к моральной обработке. Но решил держаться до до конца - лучше немного помучиться, чем письмо домой, там мучение будет посерьезнее. Он выдавил: - Не буду буду и все! - Посмотрим! - Лиля Викторовна убрала ногу, схватила его за ухо и стала крутить. Из Из глаз у Коли брызнули слезы. Нет, он не расплакался, просто она дернула его очень больно. - Кури, Кури, Дроздов! - Н-нет! Не буду! Лиля Викторовна так крутануло ухо, что Дроздов решил, что ухо оторвется, а а из глаз у него посыпались искры. Но он не сдался. - Будешь! - она ткнула сигарету Коле Коле в рот. Коля стиснул зубы. - Ладно... Все равно ты у меня закуришь! - Лиля Викторовна взяла взяла сигарету в рот, и неожиданно схватила Колю за яйца. Коля чуть с ума не сошел. Во-первых, он он никогда не мог себе представить, что Лиля Викторовна или кто-то другой из вожатых будет хватать пионеров за за яйца. Как-то это было не по-пионерски. Он ни о чем таком никогда не слышал. Но еще больше больше Коля испугался, что будет так больно, что уже даже не стыдно. Однако, Лиля Викторовна не стала давить давить ему яйца, а начала их щупать. - Ой! - Коля почувствовал, что у него встает и ему ему сделалось жутко неудобно, что у него перед вожатой встал... Надо же было так не вовремя - стоит стоит он теперь перед вожатой с торчашим х...ем! Коля покраснел как закат солнца над океаном. Но было темно. темно. - Будешь, - прошептала Лиля Викторовна. - Будешь!.. - Она отпустила Колькино ухо и зачем-то его пососала. пососала. У Коли так встал, что надежды, что еще опустится - не осталось. Коля даже решил, что это это у него теперь на всю жизнь. Рука Лили Викторовны скользнула вверх и обхватила Колькин напряженный член. - - Что у тебя в кармане? - спросила она. Коля от стыда чуть не сполз по стволу вниз. вниз. И только благодаря тому, что его волосы приклеились к смоле, этого не произошло. - Я тебя спрашиваю! спрашиваю! Что у тебя в кармане? - Это... не в карма-ане... - Как не в кармане?! Так это это что, пипирка у тебя такая, скажешь?! - Она легонько сжала руку. - Так значит ты прямо при при мне не только куришь?!.. Но и торчит у тебя уже наверх?!.. Я не могу поверить, что ты ты так опустился!.. Ну-ка, Дроздов, снимай штаны, посмотрим, что там у тебя!.. - Как это?.. - Вот так! так! Как курил передо мной, так и штаны снимай! Курить тебе было не стыдно, а штаны снять стыдно?! стыдно?! Коля совсем был сбит с толку. Он перестал следить за аргументацией. Он расстегнул ремень и штаны упали упали вниз. Коля остался в синих сатиновых трусах. - И трусы снимай! Хочу убедиться, какой ты нахал, что что стоишь прямо при мне с торчащей кверху пипиркой. - Не сниму! Лиля Викторовна сама стянула с него него трусы. Коля схватил трусы и натянул назад. Лиля Викторовна опять стянула. Коля натянул и не отпускал. Тогда Тогда Лиля Викторовна просунула руку снизу под трусы, схватила член и вытащила его наружу. - Боже мой! Ну Ну и ну! Ну надо же! И тебе не стыдно так стоять? Опусти его немедленно! Считаю до трех! трех! Раз! Два! Два с половиной! Три! - Я так не могу, - Коля чуть не плакал, но но член от этого мягче не становился. - У меня не получается! - Подонок! А курить у тебя тебя получается?! - Она посмотрела на Колин член. - Ужас! Не думала я, Дроздов, что ты на такое такое способен! Письмами тут не отделаешься! Завтра будем разбирать твое поведение на линейке! Пусть пионеры всех отрядов выскажутся, выскажутся, что они думают по поводу линии твоего поведения! Коля представил себе эту линейку и подумал, что лучше лучше ему умереть. - Я знаю, - сказала Лиля Викторовна, - почему у тебя не опускается! Сказать?! Сказать Сказать почему?! Потому что ты занимаешся онанизмом! Ага?! Я угадала?! Коля решил, что ему конец. - Так вот вот значит! Значит, кроме того, что ты куришь и еще вот этого, - она подергала Колин член, - - ты еще и онанист! Пионер-онанист! Как вам это нравится?! А ты знаешь, что бывает от онанизма?! Вот Вот что бывает! - она опять подергала. - Не опускается от онанизма! Встает и не опускается! Завтра мы мы это включим в повестку дня! У Коли в голове нарисовалась стенгазета. Карикатура: Он с вытаращенными глазами дрочит дрочит преувеличенно длинный конец, а сверху крупными буквами: ДРОЗДОВ - ПИОНЕР-ОНАНИСТ! - Интересно знать, - продолжала Лиля Викторовна, Викторовна, - неужели тебе это интереснее, чем читать книжки или заниматься спортом?! Неужели это так интересно?! Ну и и как ты это делаешь?! Ну?! Что молчишь?! Покажи, чего уж теперь?! - Я не онанист! - Врешь! Врешь! Не хочешь показывать?! Хорошо! Тогда я тебе покажу, как ты это делаешь, - рука Лили Викторовны задвигалась задвигалась на Колькиной шкурке. - Ну, скажи, неужели тебе это так нравится, что ты не можешь отказаться? А? А? Коля зажмурился и вдруг его воображение нарисовало ему голую Лилю Викторовну. У нее были большие буфера и и черные волосы под животом. Ему стало не только стыдно, но и приятно. Коля почувствовал, что уже скоро скоро брызнет. Он зажмурил глаза еще крепче. - Кури! - неожиданно закричала Лиля Викторовна Коле прямо в ухо ухо и спугнула преждевременную эякуляцию. - Я хорошо знаю повадки онанистов! У мальчиков вот как у тебя бывает бывает - не опускается. А у девочек, которые занимаются онанизмом, становится очень сухая! А у тех кто не не занимается - мокрая! Вот я не занимаюсь и у меня как у всех нормальных людей! Вот, посмотри! посмотри! - Она схватила Колину руку и засунула к себе в трусы. Колина рука коснулась мягких влажных курчавых курчавых волос... Сейчас брызнет, - испугался он. - Кури! - закричала Лиля Викторовна. - Не буду! - автоматически автоматически ответил Коля, не разжимая глаз. Вдруг он почувствовал, как ноги вожатой обхватили его бедра, и член влезает влезает во что-то такое. - Кури! - закричала Лиля Викторовна и задвигалась вперед-назад. - Не буду... - Кури... Кури... Кури... Кури... - Не буду... - Ох... Кури, Дроздов... - Не буду... - Кури!.. Коля почувствовал, как как Лиля Викторовна сначала задергалась, а потом обмякла. У Коли брызнуло. Все-таки он не удержался! Х... сморщился и и выпал на воздух. Лиля Викторовна оттолкнулась от Дроздова и одернула юбку. - Беда с вами, с онанистами, онанистами, - сказала она, тяжело дыша. - На что только не приходится идти, чтобы у вас не торчал... торчал... Ну так как, будем завтра обсуждать твое поведение - твое курение и онанизм? - Лиля Викторовна, я я больше не буду. - Ну, я не знаю, что тебе и сказать... Вроде ты испытание выдержал... не не закурил... Сдержал "честное пионерское". Может ты и про все остальное "честное пионерское" дашь... что покончишь с онанизмом? онанизмом? - Честное пионерское, - Коля отдал салют и от резкого движения руки, его член качнулся из стороны стороны в сторону. - Ладно, попробуем тебе поверить. Но будем проверять, - Лиля Викторовна повернулась и пошла в в сторону костра, на ходу сунув свои трусики в карман. Вот так Дроздов впервые стал мужчиной. С той той поры прошло много лет, столько женщин у него было, что он всех и не помнил. А Лилю Лилю Викторовну, вожатую из пионерлагеря, помнил... Белобров-Попов [cosmos] В увлекательной игре собири все звездныйе багацтва космоса сыплющиеся из из бездонного неба над головой! [закодировал М.Борисов] КРИЭЙТЕД ДАУН.KOCMOC ПОПОВ, БЕЛОБРОВ и LINXY в 1999 и 2000 ГОДУ ГОДУ ПО ЦЕЛЬСИЮ huidogonish@mail.ru DOWN.COSMOShuidogonish@mail.ru MAKPOKOCMOC/H.DOGONISH/MAKPOKOCMOC/H.PROSSYSH или ЗАГАДКИ ДАУН.КОСМОСА выпуск 38. СМЕРТЬ ВИКТОРА ПАЧКИНА. УЖАСЫ ("Красный Бубен" Бубен" кусочками) Эпиграф: Иногда Господь, бывает Кинет сверху кирпичи Чтоб внизу не забывали Обезьянку Чи-чи-чи Витек спал. Ему Ему снилось, что он тореодор в Испании и на него несется громадный разъяренный бык с остро заточенными гаечными гаечными ключами вместо рогов. Это был бык Коновалов. Витек отскочил в сторону и бык Коновалов протаранил рогами штакетник штакетник и запутался в досках. Витек воинственно вскрикнул, отрубил ему хвост и отбежал подальше. На трибунах поднялся шум, шум, публика зааплодировала. Витек откинул полу телогрейки и поклонился, придерживая одной рукой на голове шапку-ушанку, чтоб не свалилась. свалилась. Боковым зрением он заметил, что Коновалов-бык освободился и несется на него с огромной скоростью. Мгновение - и и Витек будет проткнут, подброшен и расплющен. Витек высоко подпрыгнул, сделал в воздухе сальто назад, приземлился на спину спину Коновалова и схватил его за гаечные ключи. Какой он, оказывается, ловкий тореодор. И как это раньше он он про себя ничего не знал! А то бы давно уже всем деревенским навешал кренделей и стал бы бы королем Красного Бубна. Коновалов взбесился. Он подпрыгнул, опустился на передние копыта, а задние задрал повыше с тем, тем, чтобы скинуть Витька через голову и затоптать. Витек еле удержался на спине быка. Он выпустил из сапогов сапогов раскладные шпоры и глубоко воткнул их под ребра быку Мишке, в отместку за его подпрыгивания. Мишка Коновалов Коновалов заорал нечеловеческим голосом "Му!" и стал беспорядочно скакать по арене. Витька мотало так, что шапка-ушанка слетела с с его головы и, перелетев на трибуну, повисла на каком-то болельщике. А челюсть у Витька ходила ходуном и и зубы стучали друг о друга как кастаньеты. Из карманов высыпалась мелочь и раскатилась по арене. На арену арену выскочили пацаны и бросились ее подбирать. Витек рассердился. Ему стало обидно, что пока он тут сражается с с быком, у него бессовестно тырят деньги. - Не трожь! - заорал он, оборачиваясь. Но тут Мишка так так наподдал жопой, что Витька подкинуло и, если бы он не был такой ловкий и не держался за за рога, то свалился бы обязательно. Витек забыл про деньги и начал крутить Коновалову рога на бок. Мишка Мишка не поддавался, поворачивая голову в обратную сторону. Врешь! Куда тебе против Витька, короля Красного Бубна! Он с с силой потянул голову на себя и один рог-ключ выломался из головы и остался у Витька в руке. руке. Витек не растерялся. Он размахнулся и как следует врезал Коновалову ключом по башке. У Мишки подогнулись передние передние ноги. Он зашатался и рухнул на бок. Витек едва успел соскочить с быка, чтобы тот не придавил придавил его своей тушей. На трибунах заревели. Вверх полетели шапки. Витек залез на подыхающего быка, поднял руку с с ключом вверх и замер в позе победителя на пьедестале. Настроение было превосходное. Во-первых, он одолел такую силищу. силищу. Во-вторых, отомстил за какую-то обиду, которую он, как следует, вспомнить не мог. В-третьих, он знал, что теперь теперь его объявят королем Красного Бубна и он всех подданных в широком смысле трахнет в жопу. А Коновалова Коновалова - если тот конечно выживет после того как Витек выдернул у него рог - он вообще зачморит зачморит и смешает с говном. И еще Петьку Углова, дружка его, тоже угандошит за компанию. Витек топнул ногой ногой по Мишкиному боку. Бык вздрогнул, ударив по земле остатком хвоста. И тут из загона на арену вышел вышел Кинг-Конг. Витек замер. Он видел его в кино, но не предполагал, что ему придется сражаться с гигантской гигантской обезьяной один на один. Кинг-Конг был ростом с пятиэтажный дом. У него были красные выпученные глаза, острые острые зубы, страшные лапы и ноги такие, что Кинг-Конг мог спокойно раздавить не только Витька, а целый грузовик грузовик с прицепом. Витек спрыгнул с Коновалова и попятился. Кинг-Конг нагнулся, протянул вперед мохнатую лапу и сгреб Витька Витька в кулак. В следующий момент Витек уже находился перед глазами ужасной обезьяны-гиганта. Кинг-Конг поднес Витька ближе и и зрачки зверя сошлись у носа. -- Хрр-р-а-ааа! Хамдэр-р-р! - Кинг-Конг зарычал так, что у Витька чуть не не лопнули барабанные перепонки. Он увидел страшную черную пасть с черным языком. Ему показалось, что на стенках горла, горла, размером с пещеру, пляшут отблески огня, пылающего у обезьяны внутри. Витек понял, что это вход в Ад. Ад. Изо рта на Витька так дохнуло смрадом паленых душ, что его тут же вырвало зверю на язык. язык. Обезьяна заревела и выплюнула рвоту Витьку обратно в лицо. А потом завела руку за спину и засунула засунула Витька к себе в жопу. У Витька перехватило дыхание. Дерьмо залепило ему уши, глаза, нос и рот. рот. Он услышал, как в недрах у зверя низкий рокочущий гул, который с каждой секундой становится все громче громче и приближается. Витек понял, что сейчас произойдет. Он понял от чего он умрет. И это было ужасно. ужасно. Звук нарастал. Обезьяна смертельно пернула... Витек слетел с кровати. Он сидел на полу и дико озирался кругом. кругом. Он слышал наяву отзвуки того, что пережил во сне. Стекла вылетели из окон и усыпали осколками весь весь пол. Со стены упала репродукция картины "Аленушка", рамка раскололась на части. По зеркалу над умывальником пробежала наискось наискось трещина. Лампочка под потолком раскачивалась. А за окнами полыхало пламя. В дверь влетела перепуганная бабка Вера. - - Ой-ей-ей! - она схватилась за голову. - Кажись, Витек, бонба упала! Война началась! Ой-ей-ей! Витек вскочил и и сморщился от резкой боли в голове. Он поправил на лбу повязку и высунулся в разбитое окно. На На бугре перед церковью горели обломки самолета. - Это, мамаша, не бомба! - крикнул он. - Это самолет самолет пи...анулся! Пойдемте, мамаша, смотреть чего осталось! ...Витя Пачкин прибежал к месту взрыва первым. Во всяком случае, никого никого он пока поблизости не заметил. На холме, недалеко от церкви полыхало пламя. Витя остановился и огляделся посмотреть посмотреть - нет ли кого из деревенских. Но никого не заметил. Только маленькие костерочки горели там и тут, тут, по сторонам от основного пожарища. Его немного удивило, что никого нет. Ну, нет и ладно... Из пламени пламени что-то торчало. Что-то черное. Витек подошел поближе. Мамочки! Посреди огня возвышался столб, к которому был привязан человек. человек. Ветер донес до Пачкина запах жареного мяса. Витек отпрянул назад и потер глаза. Человек не исчез. И И запах тоже. Теперь Пачкин разглядел его получше. На столбе висел мужчина в летчицком шлеме. Его голова была была опущена на грудь, а руки скручены над головой. За столбом Витек увидел догорающий хвост самолета. Кто-то сзади сзади положил Витьку руку на плечо. - Ваши документы! - произнес хриплый голос. Пачкин вздрогнул. Он не слышал, слышал, как к нему кто-то подошел. Сзади стоял солдат в пилотке и плащ-палатке. - Ваши документы! - повторил повторил он. У солдата был доисторический вид, как будто он сбежал со съемок фильма про Великую Отечественную войну. войну. - А че такое? - ответил Витек. - Хрен через плечо!.. Документы! - А ты кто такой?! такой?! - Сейчас узнаешь, - молниеносным движением солдат выхватил из-под плащ-палатки автомат ППШ и двинул прикладом Витьку в в челюсть. Пачкин отлетел. Когда голова снова начала соображать, она сообразила, что в ней стало на... раз, два, два, три...несколько зубов меньше. Витек сплюнул зубы на ладонь, другой рукой потрогал разбитые губы. С детства он не не помнил, чтобы ему доставалось так, как сегодня. Сначала получил по голове от шлюхи, потом от Коновалова гаечным гаечным ключом, теперь ни за что ни про что выбили зубы. Нет, не зря ему так не хотелось хотелось ехать домой в деревню. Он не был здесь несколько лет и отвык от такого беспорядка. Все же же в городе так часто по морде не дают. И еще он подумал, где же он будет зубы зубы вставлять с теперешними-то ценами. - Ты че дерешься?! С ума сошел?! - Витек поднял глаза и увидел увидел перед собой дуло автомата. - Документы давай! Последний раз повторяю! - щелкнул затвор. Витек наконец понял, что что с ним не шутят, и полез в задний карман брюк. Вытащил паспорт и протянул солдату. - Так, Так, - солдат раскрыл документ. - Виктор, значит, Пачкин. - Он захлопнул паспорт и швырнул в огонь. - - Ты чего делаешь?! - закричал Витек и метнулся вперед за паспортом. Но тут же повалился на землю, землю, сбитый тяжелым прикладом. - Тебе он больше не нужен, - сказал солдат будничным тоном. - Мертвецам паспорта паспорта не нужны. Теперь у тебя не будет ни имени, ни фамилии, ни паспорта, ни прописки, ни всякой всякой другой такой ерунды... Да... - Как же это я буду без паспорта?.. - Хе-хе, - осклабился солдат. солдат. - Так и будешь ты теперь беспаспортный труп. - Как это?!.. За что?! - всхлипнул Пачкин. - - Очень просто. Упал и разбился сверхсекретный военный самолет, - солдат показал пальцем за спину. - Упал? - - Упал... - Едем дальше... Как ты, Пачкин, понимаешь, это абсурд. Не можем же мы делать сверхсекретные самолеты, самолеты, которые разбиваются как обыкновенные? Не можем? - Не можем... - Правильно... Поэтому, летчика, за то, что он он самолет угробил, который таких деньжищ стоил, мы, как видишь, поджариваем... Поджариваем? - Поджариваем... - Ведь он заслужил? заслужил? - Он... заслужил... - Ну вот! А всех свидетелей гибели сверхнадежного самолета мы пускаем в расход, чтобы чтобы разговоров не было. Пускаем? Ужасная логика солдата дошла до Витька. Логика железная, не допускающая возражений. - Я