Название: Их мир.
Автор: AlicaBlood
Пейрин/Персонажи: Какаши, Ирука, Наруто.
Состояние: 1/хх
Дикламер: Все права у гада Киши.
Критика: uncorn конечно мне все скажет, но я так же хочу услышать и ваше мнение.
Предупреждение: Не о чем предупреждать.
От автора: Идея пришла в два ночи и продолжала писаться в течении 4-х дней. Так что простите ленивого автора, который не спал полночи.

Часть 1. Воспоминания.
 

Мир жесток. Каждый человек дорого платит за свои ошибки или ошибки других повлиявших на его судьбу. Но сейчас это не важно.... Итак, меня зовут Умино Ирука. Будем знакомы.
С чего же все началось? Наверное, со смерти родителей. Помню, я тогда долго плакал, прижимаясь спиной к холодному камню надгробия. Мама. Папа. Я вас не забуду. Потом пошли тяжелые дни выживания на улицах города. Попрошайничать я не мог, на работу меня отказывались брать. Тогда оставалось единственный для меня, на тот момент, выход – воровство. Тяжело было заниматься тем, что никогда не делал. К счастью, местные ребята помогли мне, приняли меня в свою семью. Главным в нашей «семье» был беловолосый парнишка с забавной внешностью: маска на пол-лица, левый глаз был красным, даже кровавым, который пересекал длинный шрам. Его звали Хатаке Какаши, но среди ребят к нему обычно обращались Копирующий. Мать Какаши умерла после родов, отец был подавлен горем и, как только мальчик был в состоянии позаботиться о себе, стал пропадать на работе и еще на каких-то заработках. Какаши не старался повлиять на отца и не заваливал его шквалом вопросов, где тот и когда придет. Но, однажды, его отец не вернулся домой. Вначале, Какаши думал, что отца просто задержали на работе. Это иногда случалось, но он не смог предупредить сына. На следующий день он стал беспокоиться. А потом… Какаши понял, что старуха смерь еще раз посетила их дом. На этот раз о смерти дорогого человека ему рассказал лучший друг отца. Голос мужчины дрожал, когда он рассказывал мальчику о том, что отец больше не вернется домой. Ни один мускул на лице Какаши не дрогнул, из глаз не потекли слезы, только руки сжались в кулак. Ногти оставляли тонкие дугообразные полоски на нежной детской коже. Мужчина смотрел на мальчика и, неожиданно для себя, предложил: «Хочешь, я научу тебя драться, выживать и… - тут он закусил губу и отвел взгляд в сторону. – Убивать». «Хочу», - ответил мальчик. «Тогда пошли малыш», - и он повел Какаши вперед, в будущее, в котором тот не увидел ничего кроме оружия, боли, крови и смерти. Так для него прошло два года. Но, похоже, смерть преследовала его, убивая дорогих ему людей: сенсея, Обито, Рин. Все эти люди сейчас лежат под несколькими метрами земли. Какаши больше не хотел терять, не хотел…. Он надел маску и больше никогда с ней не расставался. Это все он рассказал мне позже.
Как он собрал ребят, как с ними познакомился. Это мне до сих пор не известно.
Наша «банда» вела свою деятельность везде, где можно было достать одежду и еду. Иногда мы уходили за пределы города к водопадам. Это было лучшее время в моей жизни. Но, как известно, счастье не длится вечно. Колесо фортуны не стоит на месте. Оно постоянно в движении, одаряя и проклиная людей удачей. И нет никаких гарантий, что следующим счастливчиком в его игре будешь ты.
На нас стали охотится, называя, для меня тогда интересными словами: «грязные отродья», «дети Сатаны». Почему, мы не знали, но они нас ненавидели. Да, они ненавидели нас за то, что мы дышим, улыбаемся, живем. Эти люди, позже мы прозвали их ловцами, искали нас повсюду. Почти всех нас выловили. Наверное, вам интересно, почему «почти»? Ответ прост. Остальных они убили.
Нас продали в рабы за жалкие гроши. Я не помню, где нам пришлось побывать, сколько дней, месяцев, лет, я работал не покладая рук. Все слилось в один бесконечно долгий день.
Подъем в пять утра. Быстрое умывание и скудный завтрак, а потом работа. Ложились спать где-то около часа ночи. Как только моя голова касалась подушки, я погружался в мир без сновидений, или меня накрывало волной прошлое. Огонь. Пожар. Дом. Мертвые родители рядом. Я просыпался в холодном поту и весь в слезах. После таких снов было много слез, я стирал их рукой и опять пытался заснуть, а, заснув, больше не видел снов. Я думал, что больше никогда мне не придется плакать. Но я ошибся. Случился еще один поворот, еще одна точка Икс в жизни. Та точка, после которой думаешь: «А правильно ли я поступил?», «То ли решение принял?». Очередное тяжелое событие, поставившее мою жизнь вверх дном и принесшее мне еще одни невосполнимые потери.
Это утро начиналось как обычно. Мы встретили ранние солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь прутья решетки на потолке. Больше окон в камере не было. У двери шумела, возилась и гремела охрана. Через пару минут, заскрипел ключ в ржавом замке, и дверь медленно открыли. В нашу «комнату» вошел пузатый охранник, от которого несло саке и еще чем-то. Он пробежался по нам взглядом и, проорав: «Вставайте бездельники, пора работать!» - развернулся и оперся о стену по ту сторону от двери. Мы по одному вышли и пошли в столовую, где нам дали что-то смутно напоминающее еду. Через полчаса мы были на улице, где начался наш рабский труд. Мы потеряли ощущение времени, чувствовали только жуткую усталость и боль.
Вечером… нет, скорее ночью. Мы с трудом доходили до своих коек, которые трудно было и кроватью назвать. Резкий и громкий стук двери привел нас в чувство. Мы осмотрелись, и тут, кто-то произнес те слова, из-за которых мы поверили в чудо: «Сбежать бы отсюда, куда глаза глядят. Все равно ведь умрем, не от пули, так от этого существования». Побег. Это было так заманчиво, что стало навязчивой идеей. И, наконец, все решились.
Через месяц мы совершили побег. Стражники, следящие за нами, были убиты теми цепями, которыми они сковали нас. Коридор. Последняя дверь и свобода. Но за дверь нас уже ждали. Человек сорок из охраны. Несколько ребят рядом со мной встали как вскопанные, не в силах пошевелиться. Кто-то потянул меня за руку, нет, даже не потянул, а потащил. За нами раздались выстрелы, несколько детей упало на землю. Меня замутило, я поднял взгляд на того, кто тянул меня вперед, это был Какаши.
«Не спи. Поймают», - крикнул он мне. Мы добежали, похоже, до середины леса, но и здесь были слышны выстрелы, детский плач. Я посмотрел на стаю ворон, летящую в сторону поля, и только сейчас осознал, что мы остановились. Я повернулся к Какаши и увидел интересную картину: юноша рядом со мной озирался и… принюхивался?
«В эту сторону не пойдем. Там полно охранников», - тихо шепчет мне, хмурясь. Я удивленно на него смотрел, отойдя от шока, поинтересовался:
«Как ты узнал?»
«От них саке воняет», - и парень пожал плечами, как будто это было само собой разумеющееся. – «Нам сюда».
И он повел меня дальше, вглубь леса. Мы бежали около часа, пока не вышли на поляну, слабо освещенную лунным светом. Посреди поляны лежал большой белый волк. Хатаке отпустил меня и подошел к зверю, дотронулся рукой до волосатой морды.
«Поможешь?» - тихо прошептал он, продолжая гладить зверя. Легкий кивок был ему ответом. Волк встал, посмотрел на луну и начал для свою тихую песню для круглолицей красавицы. Вдруг поляна стала светиться нежно-голубым светом, и появилось два волка: один – серый, с темными, почти черными, глазам, другой – неестественного черного цвета, с золотисто-желтыми глазами. Эти двое были поменьше, чем белый. Звери поклонились старшему товарищу и легли рядом с нами: серый, с темными, почти черными глазами – рядом с Хатаке, другой – неестественно черного цвета, с золотисто-желтыми глазами – со мной.
«Садись», - не то сказал, не то приказал мне Какаши, забираясь на волка. Я последовал его примеру, забрался на черного зверя. И, как только мы сели, волки рванули с места, я с силой впился в гриву зверя, стараясь удержаться. Потом черный понес меня в другую сторону, не в ту, в которую бежал серый волк. Оставив меня в городе, животной поклонилось и исчезло в голубых искрах. Больше я Хатаке не видел…
От воспоминаний его отвлек Нару. Узумаки приблизился к парню и стал дергать его за рукав.
- Ирука… - позвал мальчик юношу. – Расскажи мне историю.
- Какую? – поинтересовался Умино. Он взял мальчика на руки и уложил обратно в кровать.
- Ну, ту… про китсюне.
- Нару, на ночь нельзя слушать такое, может присниться кошмар, - Ирука потрепал мальчика по голове.
- Но я хочу…. Ну, пожа-алуйста, - Узумаки посмотрел на Ируку взглядом №7 – «щенячьи глазки».
- Хорошо-хорошо…. С чего бы начать? А, вот. «Среди всех китсюне наиболее сильной считалось Тамамо но Мае. В человеческом обличье она становилась столь изысканной и умелой любовницей, что звали ее Драгоценная девушка. Жертвами ее были короли и императоры. Легенда гласит, что Тамамо перебралась с континента в Японию. При дворе Восходящего Солнца она соблазнила Тоба, императора Я пони. Он вдруг стал день ото дня слабеть и однажды, после бурной ночи впал в забытье, выкрикивая ее имя. При этом вокруг головы Тамамо вспыхивало пламя. Советник императора увидел этот пылающий нимб и сразу понял, кто она. Они раскрыли секрет ее происхождения, держа перед девушкой зеркала. На зеркальной поверхности отразилось не женское лицо, а узкая морда белой лисицы. Злое колдовство было разрушено. Женщина приняла свой настоящий облик – белой лисицы – и скрылась в саду. Несколько дней она оставалась поблизости от дворца, убивая мелких зверьков и птиц, пока люди не выпустили на нее свору собак. Тогда лиса умчалась и спряталась среди серных болот в местечке Насу, в ценральной части острова Хонсю. Здесь китсюне уменьшилась до размеров придорожного камня и, как говорили, лежала среди мрачной равнины. Все живое, едва приблизившись к этому камню, погибало. Он источал такие ядовитые пары, что мертвые насекомые и птицы толстым слоем усеивали землю вокруг. Поэты говорили, что только облака могли пролетать над камнем безбоязненно. Позже этот камень назвали Сессо-Секи – «Камень разрушения жизни». Конец.
- Грустная история…
- Ты же сам хотел, чтоб я ее тебе рассказал.
- Да. Мне всегда было жалко эту Тамамо….
- Почему?
- Не знаю.
Умино улыбнулся и накрыл Наруто одеялом.
- Спи, лисенок. Спокойной ночи!
- И тебе того же, Иру, - протянул мальчик сквозь сон.

* Китсюне - женщины-лисицы. В обличье белой лисицы имеют девять хвостов и путешествуют по странам, в женском - соблазняют мужчин и сводят их с ума.