М.А.К.
Я затеяла эту чушь, ради одной истории, которая ясно выстроилась в моей памяти на каком-то уроке. История обо мне и Мужчине. Я не побоюсь этого слова. Для Вас э тот Мужчина может не самый красивый в мире, не самый умный. Но он самый лучший. Для меня, самый лучший. А на ваше мнение мне плевать.
Отец. Папа. Папочка. Папуля.
Эта история случилась на побережье Средиземного моря, в Турции. Мне было тогда 13 лет. Все 2 недели, которые мы с семьей провели там, мы веселились, радовались. Были счастливы. И вот в последние дни нашего замечательного отдыха поднялся сильный ветер, при котором не то что купаться в море, просто выходить на улицу было опасно. Ветер был такой силы, что по территории летали пластмассовые столы и стулья, зонты и сохнущие на балконах вещи отдыхающих. Как будто ветер поссорился со своей подружкой-волной и теперь он громил все вокруг. Да и волна со своими сестрами тоже не отставали. С каждым дней они становились все выше и выше. Волны стали выбивать доски из пирса, выбрасывать на берег огромные камни. И теперь мы не могли любоваться ночным морем, как делали это раньше. Море в те дни было не веселым развлечением, а страшной опасностью. Но мой отец никогда не боялся моря. Будто знал, что ничего не случится. Знал, что он не виноват в проблемах моря и каждый день выходил на пирс и любовался этим зрелищем. На самом деле зрелище было неописуемое. Они с мамой часто ругались из-за этого. Она боялась за него. А он не боялся за себя. Возможно он считал, что чему быть того не миновать. И если бы это случилось, ему лучше бы умереть в пучине разгневанного моря, чем дряхлым стариком, который даже не мог сам передвигаться. Не смотря на все крики матери, он подходил на края пирса и смотрел. Просто смотрел на море. Смотрел на ту красоту, которая творилась внизу, под ним. Наверное, это было действительно великолепно.
Я всегда просилась с ним. Но мама и так была напугана и одновременно зла на отца, что ни в какую не отпускала мне к нему. Мне даже не разрешалось подходить близко к берегу. И из-за этого мне было очень грустно. Грустно и обидно. Обидно за то, что отец может испытать это чувство свободы, а я нет. Может тогда, это и не было чувством свободы, а скорее чувством адреналина. Хотя…
И вот настал последний день нашего отдыха. Мы собрали все вещи. Через 3часа автобус в аэропорт. В тот день волны и ветер разбушевались во много раз сильнее. Теперь волны били по пирсу с такой злостью, что вода вырывалась из-под досок с огромной силой, огромным гейзером. Это пугало и одновременно притягивало. Папа, конечно же пошел туда. И он тайком позвал меня с собой. Я была вне себя от счастья. Я была готова скакать и петь во все горло от радости, но сдержалась. Когда мы подошли к пирсу, отец спокойным шагом пошел по нему. Я же, сперва немного постояла и посмотрела на него. Как легко он идет по пирсу из-под которого вырываются гигантские волны, и окатывают каждого, кто есть рядом. Он шел так грациозно, что в мозгу пронеслась мысль, что море не трогает его. Что море считает его за равного, а может даже боится. И когда он уже достиг края, я побежала за ним. Меня видимо море не считало за равную, и я сразу промокла до нитки. Мне было ужасно страшно, что я вот-вот упаду вниз и меня проглотит эта пучина, и я больше никогда не смогу сделать глоток воздуха. Но в этот момент папа посмотрел на меня и поманил рукой, мол «Не бойся, оно не тронет…». Быстрым шагом я подошла к нему. И передо мной предстало действительно великолепное зрелище. Бесконечная водная масса простиралась передо мной. Это было не такое море, какое показывают в детских книжках. Оны было живое. Конечно, у него не было рук и ног, но у него была душа. И его душа, также как и наша могла ощущать горе и радость, любовь и ненависть. В тот момент море ощущало какую-то потерю. Море плакало. У него лились слезы. Оно старалось скрыть это за гигантскими волнами. Маскировало под злость. Но если приглядеться и прочувствовать ты увидишь, что это вовсе не злость, а горе. Мне стало безумно жаль, этого гиганта. Мне хотелось чем-то помочь ему. Мне кажется, что я могла спокойно отдать жизнь ради того, чтобы оно успокоилось. Что бы его страдания прекратились. Мои глаза наполнились слезами, и в что-то зажало в груди. И стало так тяжело, будто море поделилось со мной тайной своего горя, и теперь мы страдаем вместе. Я хотела спросить, что ощущает отец, но не смогла даже открыть рта. В этот момент все мысли отошли на второй план и я почувствовала, что волны которые окатили меня когда я шла к краю теперь не трогают меня. Как не трогали отца. А капли, которые ветер развевал по небу, это были слезы. Слезы моря. Отец взял меня за руку.
Я не знаю сколько времени мы молча простояли на пирсе. Может, прошел час, может два. А может, прошли всего несколько в минут. Но в эти несколько минут, я поняла, что у каждого есть душа. У моря есть душа. У пустыни есть душа. И эта душа чувствует все, что чувствуем мы. Горечь и радость.
В тот день мне посчастливилось. Я узнала душу моря. А его душа узнала мою.
Стояв на пирсе у меня лились слезы. И, подняв глаза, я увидела, что слезы льются не только у меня и моря. Слезы были и у моего отца. Он посмотрел на меня и улыбнулся и обнял меня. Через несколько минут мы уже шли назад. И он нарушил молчание, которое царило все это время.
«Теперь оно знает наши души. А мы его. »
«Мужчины не плачут.» Ложь.