Социо-психологические теории преступления Весьма примечателен вклад психо-социологических моделей преступности в ее комплексную концептуализацию. Социология и психология пытаются изучать формирование явления «преступности» (противоправной деятельности) и конструируют программы по ее предотвращению или профилактики. Среди факторов, детерминирующих преступное деяние, следует выделить: генетические (или врожденные) и приобретенные (к примеру, травматические) характерологические отклонения, негативное воздействие социальных условий (общественного окружения), педагогические недостатки. Первые попытки объяснения преступлений носили биологический характер. Французский антрополог Брока утверждал, что в строении черепа и мозга преступников он видит особенности, отличающие их от законопослушного населения. Итальянский криминалист Ломброзо свидетельствовал, что некоторые люди рождаются с преступными наклонностями, и они относятся к более примитивному человеческому типу. Преступные черты определялись по форме черепа. Хотя социальное влияние на развитие криминального поведения не отрицалось, Ломброзо крепко стоял на том тезисе, что среди преступников преобладают биологические дегенераты или дефективные. Впоследствии была популярной идея о воздействии наследственности на формирование преступных наклонностей. Теза о причинно-следственной связи между биологическими факторами и склонностью к преступлению появилась в работах У. А. Шелдона в 1940-х годах. Исследователь выделил три физических типа человека; по его мнению, один из них прямо связан со склонностью к правонарушениям. Мускулистый, активный тип (мезоморф) с большей вероятностью может стать преступником, чем человек субтильного телосложения (эктоморф) или более полной комплекции (эндоморф). Далее осуществлялись попытки связать криминальные наклонности с определенным набором хромосом в генетическом коде. Считалось, что среди виновных в тяжких преступлениях непропорционально высока доля людей с добавочной Y-хромосомой. В ряде исследований было продемонстрировано, что подобную аномалию имел один из сотни заключенных, в сравнении с одним человеком на тысячу для обычного населения. В дальнейшем несостоятельность данных изысканий объяснялась малым размером выборок. Исследования с более масштабными массивами населения продемонстрировали отсутствие критических отличий: мужчины с набором XXY не более склонны к совершению насильственных актов, чем с XY. Психологические теории преступления связывают преступные наклонности с личностной типологией. Фрейдизм оказал доминирующее влияние на психологизирующие трактовки преступности. Постфрейдисты полагали, что у малого процента населения формируется «аморальная», или психопатическая личность. Сам же З. Фрейд делал акцент на первичной стихийности, хаотичности, внеморальности «Эго», социально и психологически ограниченного требованиями «Я» и «Сверх-Я». Вследствие особого характера взаимоотношений с родителями у некоторых детей не вырабатываются самоограничения, и отсутствует базовое этическое чувство. Психологические теории преступления, выводимые из учения Фрейда или других психологических концепций, в лучшем случае могут объяснить лишь некоторые аспекты преступлений. Правовед Ф. Лист считал, что преступность настолько же естественна и вечна, как смерть и болезни, поэтому меры по ее предупреждению вряд ли когда-нибудь приостановят силу и действие преступного поведения. Французский классик социологии Э. Дюркгейм вообще назвал преступность нормальным, необходимым и даже полезным явлением, без которого невозможно существование социума. Итальянец Гарофало, введший категорию «криминология» в научный оборот, считал, что преступность не исчезнет даже в обществе, лишенном классовых противоречий и нищеты. Удовлетворительным может считаться социологическая трактовка природы преступного поведения, ведь преступления связаны с социальными институтами общества. Важнейшим аспектом социологического подхода является подчеркивание взаимосвязи конформности и отклонений в различных социальных контекстах. В современном социуме наличествует множество субкультур с отличными поведенческими паттернами. В обществе существует сильнейшее имущественное расслоение, и эти различия чрезвычайно сильно влияют на возможности различных групп и статистику преступности. Сазерленд связывал преступление с дифференцированной ассоциацией. В обществе, содержащем множество субкультур, одни социальные группы поощряют противозаконные действия, а другие же – нет. Индивид становится правонарушителем или преступником, объединяя себя с теми людьми, которые являются носителями криминальных норм. Криминальное поведение усваивается преимущественно в первичных группах. Данная теория полагает криминальные виды деятельности усвоенными так же, как усваиваются и законопослушные, причем направлены они на одни и те же потребности и ценности. Американский социолог Мертон, связывавший преступность с иными модусами девиантного поведения, также исходит из признания нормальности преступника . Мертон исходил из концепции анемии (моральное разложение, падение нравов), предложенной впервые Дюркгеймом, и создал теорию девиаций. Дюркгейм развивал понятие аномии, основываясь на том, что в настоящем традиционные нормы нивелируются, не заменяясь новыми, современными. Аномия демонстрирует свое существование при отсутствии четких и сформированных паттернов поведения, из-за дефицита ясных этических норм и стандартов. При таком положении вещей человек испытывает подсознательный страх перед неопределенностью, что является причиной будущей социопатии и преступного поведения. Мертон модифицировал понятие аномии для обозначения напряженности, возникающей в поведении индивида в ситуации, когда принятые нормы вступают в конфликт с социальной реальностью. Сторонники теории стигматизации (наклеивания ярлыков, клеймения), объясняющие происхождение преступлений, интерпретируют отклонение не как некий набор характеристик индивида или группы, а как процесс взаимодействия между людьми с отклонениями и людьми без отклонений. Чтобы понять природу отклонения, нужно понять, почему навешивают ярлык «отклоняющихся». Силы легитимности и порядка навязывают собственные этические установки остальным и выступают источником наклеивания ярлыков. Ярлыки используются для формирования категории отклонения, выражая тем самым фундаментальную структуру власти в обществе. Заклейменный индивид лишь усугубляет свой низовой статус, совершая преступные действия и таким образом еще более отдаляясь от господствующих социальных норм. Процесс «наущения быть преступником» может усугубляться самими исправительными и пенитенциарными организациями, чьей задачей является корректирование отклоняющегося поведения, - колониями, тюрьмами и приютами. Среди недавних теоретических моделей делались попытки применить при анализе криминальных актов интерпретацию рационального выбора. Суть теории проста: люди самостоятельно выбирают криминальный образ жизни, не будучи принужденными к преступным деяниям внешними факторами. Ситуация может провоцировать риск, отсюда преступное поведение, как ни странно, рационально избирается, как единственный правильный вариант. Люди с “криминальной ментальностью” — те, кто, несмотря на риск быть пойманными, видят преимущества, которые могут быть получены в ситуации нарушения закона. Исследования показывают, что значительная часть преступных действий, в частности, почти все мелкие преступления вроде краж без применения насилия, являются “ситуационными” решениями. Ситуативность мелких преступных действий демонстрирует то, насколько близки криминальные действия к нормальным повседневным решениям. Раз индивид в принципе готов заняться криминальной деятельностью, многие преступные действия предполагают совершенно обычные процессы принятия решений. Вклад психо-социологических моделей преступности двойственен. Данные теоретические построения подчеркивают континуальность (непрерывность) между криминальным и легитимным поведением. Ситуации, в которых различные типы деятельности рассматриваются как “криминальные” и преследуются законом, варьируются чрезвычайно Широко. Кроме того в большинстве подходах маркируется “контекстуальный” компонент совершения преступных актов. На вероятность совершения преступления и приобретения репутации преступника фундаментальным образом воздействуют социальные нормы и социальная ситуация, в которых находится индивид.