[130x230] Помните сестер Епанчиных из "Идиота"? Достоевский тоже знал петербургских сестер, дочерей генерала Корвин-Круковского, правда, их было всего две. Старшей, Анне, писатель сделал предложение. Однако была в него влюблена и младшая — пятнадцатилетняя Соня.
Анна написала повесть и отправила тайком от родителей в журнал «Эпоха», его издателям и редакторам — братьям Достоевским. Федор Михайлович неожиданно откликнулся, повесть похвалил, принял к публикации. Переписку с литератором случайно обнаружили домашние, но в восторг не пришли. Писатель! 44 года! Каторжанин. Да еще больной. Но Достоевского всё же впустили в дом Корвин-Круковских, хотя инструкцией военного отца (вот и генерал Епанчин) было: наедине с литератором девушку не оставлять.
Автор «Униженных и оскорбленных» не был избалован женским вниманием и потому радостно воспринимал любые его признаки. Обнадеживался: а вдруг? Анна Васильевна была красивой — красивее своей младшей смугленькой сестры, хотя Федор Михайлович и говаривал, что Соня — лучше. Польщенная младшая, не замечая, за кем ухаживает писатель, влюбленная в него совершенно по-детски (ее можно понять: Мертвый дом! К смерти приговаривали! Каторга! Опять же болезнь загадочная), специально для Федора Михайловича выучила «Патетическую сонату»...
Достоевский был тронут, но предложение сделал почему-то не ей, а сестре. Соня случайно подслушала главный разговор и убежала в истерике: «Ну и пусть ее любит, пусть на ней женится, мне какое дело!.. Всем хорошо, всем хорошо, только мне одной...» Сестра Анна отказала писателю, чему младшая, понятно, обрадовалась.
Достоевский покинул дом, где отвергли его любовь, а еще через полгода познакомился с Анной Сниткиной и женился на ней. Соня, став старше и мудрее, потом констатирует: именно такая жена — спокойная, терпеливая, способная посвятить мужу жизнь, — и была нужна Федору Михайловичу.
Ну а что же наши сестры? Юные нигилистки, начитавшиеся Чернышевского, решили освободиться от родителей испытанным и даже рекомендованным автором «Что делать?» способом: фиктивным браком. Перебрали несколько кандидатов, остановились на перспективном ученом Владимире Ковалевском. Он согласился, но, к удивлению старшей сестры, сказал, что женится не на ней, а «спасет» младшую — 18-летнюю Соню. Конфуз: старшая, Анюта, не замужем. Но выбрал — так выбрал. Родители были поставлены перед фактом.
С этого момента и начинается история женщины, о которой помним по портретам в кабинете математики: первая в России, первая в Европе, первая в мире... Софья Ковалевская.