Блуждал вампир при свете дня
По замка темным уголкам.
Ему сегодня не спалось
И он решил пройтись по этажам.
Когда-то был он графом знаменитым,
Его боялись обижать
И тот, кто видел его взгляд,
Старался быстро убежать.
Но граф привык к таким вещам,
И не любил бывать он там,
Где собирался люд мирской,
И где витал тот смрад людской.
Людей он с детства презирал
И с их детьми ни разу не играл.
Всегда считал он, что покой,
Дороже дружбы, пусть и самой дорогой.
Любил он дождь, грозу и непогоду,
Любил он осень, зиму - всякую невзгоду.
Закат ему милее бьл рассвета,
А ночью пропадать любил он где-то.
Всю жизнь его учили в бога верить,
Читать псалмы, молиться и не мерить
Холодным взглядом каждого из тех,
Кто не любил его утех.
Шло время, граф не изменился,
Но только сильно он влюбился.
Прекрасна дева та была,
И в скоре свадьба была сыграна.
Невеста графа обожала,
Но было странно ей сначала,
Когда ночами он не спал,
А в замке за ночь кто-то пропадал!
Сидеть на месте граф не мог,
Преследовал его ужасный рок:
Любил людей на колья он сажать,
Любил войну и много убивать!
И вот, однажды призвала
Его на службу страшная война.
Он меч стальной свой наточил,
Собрал большое войско и отбыл.
Жена его ждала полгода,
Ночей бедняжка не спала.
Но как то раз холодным утром
С гонцом ей весточка пришла.
Взяла рукой она письмо,
Тихонько развернула
И все, что было в нем
Судьбу ее перевернуло.
Не долго думала она
И в тот же миг шагнула из окна
В ущелье черное, пустое
До бесконечности большое.
Но весть предатель ту прислал,
А граф его лишь через день нагнал.
Расправа жуткая была
И описание ее не для стиха.
И месть его накрыла всех,
Сдержать не мог он лютый гнев,
И слезы полились дождем,
И жажда крови закипела в нем.
Он проклял бога, всех святых
И душу дьяволу продал, про все забыв.
Он стал монахов убивать
И церкви рьяно разрушать.
Бесплатно дьявол не служил;
Большую плату с графа запросил:
Теперь, без всяческих помех,
Он поставщик души для дьявольских потех.
И вот уже три сотни лет
Он, в принципе, не видит бед,
А грешников ему с лихвой
Хватает, что бы обеспечить свой покой.
Но он спокоен был лишь внешне
И в тягость жизнь ему была,
Но что поделать, ведь его
Лишь вечность впереди ждала?!
Быть может кто-нибудь из Вас,
Прослушав маленький рассказ,
Убийцей графа назавет,
Но думаю, что хоть один из вас поймет:
На месть его любовь толкала,
И лишь потом им жажда обуяла.
Ведь он надеялся на бога,
Но богу ведь на смертные дела плевать...
Проситите, но тут мне
Уж больше нечего сказать!