Это цитата сообщения Somers Оригинальное сообщение

Великий Зигмунд Фрейд оставил нам в наследие не только идею бессознательного и психоанализ,
но и уникальные афоризмы. Эти афоризмы заставляют задуматься над различными сторонами
нашей жизни и сами по себе обладают замечательным психотерапевтическим эффектом.

[показать]



•Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти..
•Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность,
а ответственность большинство людей страшит.

•Великим вопросом, на который не было дано ответа и на который я все еще не могу ответить,
несмотря на мое тридцатилетнее исследование женской души, является вопрос:
"Чего хочет женщина?"

•Люди более моральны, чем они думают и гораздо более аморальны, чем могут себе вообразить.

•Мы не всегда свободны от ошибок, по поводу которых смеемся над другими.

•Человеку свойственно превыше всего ценить и желать того, чего он достичь не может.

•У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания,
в которых он не сознается даже себе самому.

•Мы стремимся в большей степени к тому, чтобы отвести от себя страдания,
нежели к тому, чтобы получить удовольствие.

•Быть абсолютно честным с самим собой – хорошее упражнение.

•У женской груди скрещиваются любовь и голод.

•Кто наблюдал, как насытившись малыш отстраняется от груди и засыпает с порозовевшими щеками
и счастливой улыбкой не может избежать мысли, что эта картина продолжает существовать всю
последующую жизнь в качестве прототипа выражения сексуального удовольствия.

•Ребенок, сосущий грудь матери, становится прототипом любых любовных отношений.
Нахождение объекта, по сути, является его повторным обретением.

•Мастурбация – одна из основных обителей, "первичная зависимость".
Последующие зависимости – от алкоголя, табака, морфия – лишь ее заменители.

•В определенном смысле то, что мы называем счастьем, случается в результате (предпочтительно
непредвиденного) удовлетворения длительное время сдерживаемых потребностей.

•Сексуальное ограничение идет рука об руку с определенной трусливостью и осторожностью,
между тем, как бесстрашие и отвага связаны со свободным удовлетворением сексуальной потребности.

•Человек выздоравливает, "давая волю" своей сексуальности.

•Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим и никогда так безнадежно
несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь.

•Обычно враждебные чувства появляются позже, чем нежные; в своем сосуществовании они хорошо
отражают амбивалентность чувств, господствующую в большинстве наших интимных отношений.

•Наряду с житейской необходимостью любовь – великая воспитательница; любовь близких побуждает
несложившегося человека обращать внимание на законы необходимости с тем, чтобы
избежать наказаний, связанных с нарушением этих законов.

•Человек, который был бесспорным любимцем своей матери, через всю свою жизнь проносит
чувство победителя и уверенности в удачу, которые нередко приводят к действительному успеху.

•Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убежденность, что его любят.

•В любовных отношениях нельзя щадить друг друга, так как это может привести лишь к отчуждению.
Если есть трудности, их надо преодолевать.

•Многие загадки любовной жизни взрослых людей обусловлены лишь утрированием моментов
инфантильной любви.

•Почему мы не влюбляемся каждый месяц в кого-то нового? Потому что при расставании нам
пришлось бы лишаться частицы собственного сердца.

•Когда люди женятся, они более – в большинстве случаев – не живут друг для друга, как они это делали
ранее. Скорее они живут друг с другом для кого-то третьего, и для мужа вскоре появляются опасные
соперники: домашнее хозяйство и детская.

•Мы находим жизнь слишком трудной для нас; она навлекает слишком много боли, череду
разочарований, неосуществимые задачи. Мы не можем обойтись без успокоительных средств.

•Иллюзии привлекают нас тем, что избавляют от боли, а в качестве замены приносят удовольствие.
За это мы должны без сетований принимать, когда, вступая в противоречие с частью реальности,
иллюзии разбиваются вдребезги.

•Мы все в глубине души считаем, что у нас есть основания быть в обиде на судьбу и природу за ущерб,
как врожденный, так и нанесенный нам в детстве; все мы требуем компенсаций за оскорбления,
нанесенные в наши юные годы нашему самолюбию. Отсюда проистекает претензия на исключение,
на право не считаться с теми сомнениями и опасениями, которые останавливают остальных людей.

•Тот, чьи губы хранят молчание, выбалтывает кончиками пальчиков. Он выдает себя всеми порами.

•Интимные желания и фантазии художника становятся произведениями искусства только посредством
преобразования, когда непристойное в этих желаниях смягчается, личностное их происхождение
маскируется и в результате соблюдения правил красоты другим людям предлагается
соблазнительная доля удовольствия.

•Каждый философ, писатель и биограф придумывает свою собственную психологию, выдвигает свои гипотезы о закономерностях и целях душевных актов. В области психологии отсутствуют уважение и авторитет. Здесь любой может следуя своим собственным вкусам "заниматься браконьерством".

•Толкование сновидений – это царская дорога к познанию бессознательного в душевной жизни.

•В наших сновидениях мы всегда одной ногой в детстве.

•Желание, исполнение которого представляет собой сон, проистекает из детской жизни, а потому человек,
к своему удивлению, обнаруживает в сновидении ребенка, продолжающего жить своими импульсами.

•Всякий раз, когда в жизни кто-то становится на нашем пути, а при сложности жизненных отношений
это случается весьма часто, сновидение тотчас же готово убить его, будь это отец, мать, брат,
сестра, или супруг.

•Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет.

•В сновидениях цветы часто символизируют половые органы человека; возможно, дарение цветов,
то есть "половых органов" растений возлюбленным вообще имеет это бессознательное значение.

•Сновидение никогда не занимается пустяками; мы не допускаем, чтобы незначительное тревожило
нас во сне. Внешне невинные сновидения оказываются небезобидными, если заняться их толкованием;
если можно так выразиться, у них всегда есть "камень за пазухой".

•Когда старая дева заводит собачку, а старый холостяк коллекционирует статуэтки, то таким образом
первая компенсирует отсутствие супружеской жизни, а второй создает иллюзию многочисленных
любовных побед. Все коллекционеры – своего рода Дон Жуаны.

•Терпимое отношение к жизни остается первейшим долгом всех живых существ.

•Если хотите суметь вынести жизнь, готовьтесь к смерти.

•Неудовлетворенные желания – движущие силы мечтаний, а каждая фантазия по отдельности
– это осуществление желания, исправление неудовлетворяющей действительности.

•Художественное произведение, как и греза, является продолжением и заменой былых детских игр.
Каждый играющий ребенок ведет себя подобно поэту, созидая для себя собственный мир или,
точнее говоря, приводя предметы своего мира в новый, угодный ему порядок.

•Благоразумие составляет лишь часть душевной жизни. Кроме него в душе происходит еще много
неблагоразумного, а потому и бывает так, что мы совершенно неблагоразумно
стыдимся наших сновидений.

•Нет ни одного человека, способного отказаться от наслаждения; даже религии приходится
обосновывать требование отказаться от удовольствия в ближайшее время обещанием
несравненно больших и более ценных радостей в некоем потустороннем мире.

•Художник – это человек, отвращающийся от действительности, потому что он не в состоянии
примириться с требуемым ею отказом от удовлетворения влечений; он открывает простор
своим эгоистическим и честолюбивым замыслам в области фантазии.

•Сама по себе любовь – как страдание, лишение – снижает чувство собственной значимости,
но взаимная любовь, обладание любимым объектом снова его повышает.

•Человек любит то, что не хватает его "Я" для достижения идеала.