Верная жена, дивной мудростью обратившая к вере мужа язычника

Поди — отдай Богу христианскому!

Были мы на острове Самосе. Боголюбивая и сострадательная Мария, мать Кир-Павла кандидата, рассказывала нам: «В городе Низибии жила одна женщина-христианка. Муж у ней был язычник. У них было пятьдесят милиаризий. Однажды муж говорит своей жене: «Отдадим эти деньги в рост, чтобы иметь на них хотя небольшую прибыль. А то, тратя одну за другой по мелочам, издержим все» «Если ты решился отдать деньги в рост, поди, отдай их Богу христианскому» «А где найти Бога христианского, чтобы отдать Ему?» — спросил муж. «Я покажу тебе, и ты не только не потеряешь денег, но Он за­платит тебе и проценты и удвоит капитал» «Пойдем... покажи мне... отдадим Ему!» — воскликнул муж. Взяв мужа, жена привела его в св. храм. Церковь в Низибии имеет пять больших дверей. Введя мужа на церковную паперть, где были большие двери, жена указала ему на нищих. «Вот, отдай им... Бог христианский примет от тебя, потому что все они — Его» И тот с радостью раздал свои пятьдесят милиаризий и возвра­тился домой. Прошло три месяца. Случилась у них большая нужда. «Сестра, ничего, как я вижу, не отдаст нам Бог христианский, а между тем, мы — в крайности...»— сказал однажды муж. «Нет! — возразила жена. — Этого не может быть. Ступай ту­да, где ты отдал деньги, и Он воздаст тебе со всей готовностью». Муж побежал к св. церкви. Пришел он туда, где раздавал свои деньги, обошел кругом всю церковь, надеясь найти того, кто бы ему отдал долг, — никого не нашел! Одни только нищие сидели, как и прежде, у паперти... Раздумывая сам с собою, к кому бы ему обра­титься или у кого спросить, он вдруг увидал у себя перед ногами на мраморном полу одну большую монету такой же ценности, как и те, и отправился домой. «Вот, — сказал он жене, — ходил я в вашу церковь... Верь мне, что не нашел я там, как ты уверяла, Бога христианского. И ничего Он мне не отдал... Вот только одну милиаризию нашел я на том ме­сте, где раздал пятьдесят...» «Это Он Сам невидимо дал тебе! — воскликнула эта удиви­тельная женщина. — Он невидим и невидимой силой и десницей управляет миром. Ступай, господин мой, купи нам сколько-нибудь пищи на нынешний день, и Он снова окажет тебе Свою помощь». Муж отправился, купил хлеба, вина и одну рыбку. Придя до­мой, отдал жене. Та, взяв рыбу, начала было ее чистить и, разре­зав, нашла во внутренностях ее чудный камень, приведший ее в изумление. Правда, она вовсе не знала, что это такое, однако спрятала. Муж пришел к обеду, и за обедом она показала ему най­денный камень. «Вот — этот камень я нашла в рыбе...» Муж взглянул и изумился красоте камня, хотя также не знал его качества. После обеда муж говорит жене: «Дай-ка мне камень. Пойду, попытаюсь продать его. Может быть, что-нибудь получу за него». Человек он был простой и, как сказано, не знал достоинства камня. Взяв камень, отправился в лавку менялы, который в то же время был и серебряных дел мастер. Время было уходить из лавки, наступал вечер. «Не пожелаешь ли купить вот этот камешек?» — сказал он се­ребрянику. «А что ты хочешь взять за него?» — спросил тот, — взглянув на камень. «Дай, что хочешь!» — ответил продавец. «Возьми пять миларизий...»Приняв это за шутку, продавец сказал: «И ты столько даешь за него?!» В свою очередь серебряник, приняв этот ответ за насмешку над собой, отвечал: «Ну, так получи десять милиаризий...»Продавец, приняв и это за насмешку, промолчал. «Что ж, отдашь, коли так, за двадцать милиаризий?» Тот продолжал молчать. Серебряник, возвышая цену, предлагал тридцать, потом пятьдесят, с клятвою уверяя, что дает по всей правде. Тогда только продавец, как бы очнувшись, сообразил, что если бы камень не был драгоценным, за него не стали бы давать пя­тидесяти милиаризий. Между тем, серебряник, постепенно подни­мая цену, предлагал уже триста полновесных милиаризий. Получив деньги и отдав камень, продавец с радостью прибежал к жене. Та, увидав его, спросила: «Ну, что? За сколько продал?»— Пять или шесть фолер, может быть, дали, думала она. Но муж, достав триста милиаризий, отдал жене и сказал: «Вот за сколько!» Удивившись благости Человеколюбца Бога, жена говорит мужу — Вот видишь теперь, муж мой, как благ, милостив и богат Бог христианский!.. Ты отдал Ему пятьдесят милиаризий — и вот не только воздал тебе проценты, но в несколько дней в шесть раз уве­личил капитал. Итак, знай, что нет иного Бога — ни на земле, ни на небе, кроме Его Единого...» Пораженный чудом и на собственном опыте познав истину муж немедля сделался христианином и прославил Бога и Спасителя нашего Христа со Отцем и Св. Духом. Горячо благодарил также свою благоразумную жену, через которую ему даровано было по­знать истинного Бога.


Глава 186. Мосх, тирский купец

Будь спокоен... Не бойся!

Были мы в Пещерной киновии аввы Саввы у игумена аввы Евстафия. От него мы выслушали следующий рассказ. Был один сборщик пошлин при таможне, по имени Мосх. Во вре­мя пребывания нашего в Тире он рассказал нам про себя: «Служил я сборщиком пошлин при таможне. Однажды уже поздним вечером отправился купаться. На дороге встречаю женщину. Мрак покрывал ее... Я подошел к ней, и она согласилась идти со мной. От сатанин­ской радости я забыл и о купанье и поспешил ужинать. Долго я угова­ривал ее, но она решительно отказывалась съесть что-нибудь. Под конец встали из-за стола, чтобы возлечь, но лишь только я подошел обнять ее, как она пронзительно вскрикнула, заливаясь слезами... «О, горе мне, несчастной!..» Потрясенный до глубины души, я спросил ее о причине. Еще более залившись слезами, она рассказала мне, что ее муж был куп­цом, потерпел кораблекрушение и потерял не только все свое, но и чужое. И вот теперь он под стражей. «Не зная, на что решиться, чтобы достать для него кусок хле­ба, в крайности я решилась торговать собой, к крайнему позору своему, чтобы снискать пропитание... Ведь у нас все отняли...» «А как велик долг его?» — спросил я. «Пять фунтов золота...» Достав золото, я отдал ей со словами: «Благодарение Богу — я не коснулся тебя. Вот золото, возьми и выкупи мужа, и помолитесь за меня». Вскоре на меня возвели клевету перед государем, что я расточил казенные деньги. Государь послал приказ конфисковать все мое имущество, а меня самого почти нагим отвели в Константинополь и заключили в тюрьму. Долгое время я сидел в одной старой рубаш­ке. Однажды я узнал, что царь решил предать меня смертной каз­ни... Окончательно потеряв надежду на жизнь, я оплакивал свою участь и среди горьких дум заснул. И вот во сне я вижу как бы ту са­мую женщину, муж которой некогда содержался в тюрьме. «Что с тобой, господин Мосх? — спрашивает она. — Зачем ты здесь?» «Я оклеветан, и, думаю, скоро казнят меня», — отвечал я. «Не хочешь ли — я скажу о тебе государю, и он освободит тебя?» «Но разве государь знает тебя?» «Да!» Я пробудился и недоумевал, что бы это значило. Но вот то же сновидение — во второй и в третий раз, и те же речи... «Не бойся! Завтра освободят тебя...» На рассвете по повелению царя призывают меня во дворец. Лишь только я вошел, царь, увидев меня в моей нечистой одежде, сказал: «Я милую тебя, только будь исправен на будущее время». По правую сторону царя стояла та самая женщина и, ободряя говорила мне: «Будь спокоен... Не бойся!» Царь приказал возвратить мне мое имущество и, наградив щед­ро сверх того, с большими почестями восстановил меня в прежней должности. Наконец назначил и правителем этой области. Между тем, в следующую ночь является опять во сне та же са­мая женщина и говорит: «Знаешь ли ты меня? Ты ради Бога оказал мне милость и не коснулся меня... Вот и я избавила тебя от опасности. Видишь ли че­ловеколюбие Божие? Ты оказал мне милость, а я удвоила ее по от­ношению к тебе».


Глава 187. Учение аввы Иоанна о стяжании добродетелей

Как усовершенствоваться в добродетели.

Из св. Гефсимании мы взошли на св. гору Елеонскую. Там есть монастырь, называемый монастырь аввы Авраамия. Его основал великий Авраамий, бывший после Евдоксия игуменом новой церкви всехвальной Богородицы и Приснодевы Марии. Во время нашего прихода в Авраамиевом монастыре настоятелем был авва Иоанн из Кизика. Однажды мы спросили его: «Как усовершенствоваться в добродетели?» «Кто бы ни пожелал стяжать добродетель, — отвечал он, — если прежде не возненавидит противный ей порок, не может снискать ее. Желаешь ли получить дар слез — возненавидь спер­ва смех. Желаешь стать смиренным — возненавидь самопревоз­ношение. Желаешь воздержания — возненавидь пресыщение. Желаешь ли стать целомудренным — должен возненавидеть сла­дострастие. Желаешь ли достигнуть бескорыстия — возненавидь все вещественное. Хочешь стать милостивым — возненавидь сре­бролюбие. Стремящийся к пустынножительству — разлюби го­рода. Хочешь упражняться в молчании — возненавидь болтли­вость. Желающий стать чуждым (всему мирскому) — должен воз­ненавидеть жизнь напоказ. Хочешь быть воздержным в гневе — возненавидь светскую жизнь. Ищешь ли непамятозлобия — воз­ненавидь злословие. Не желаешь рассеяния мыслей — оставайся в уединении. Хочешь ли обуздать язык — загради уши свои, что­бы не слышать многого. Желающий всегда пребывать в страхе Божием должен будет ненавидеть телесный покой, возлюбить скорбь и тесноту и, таким образом, получить возможность с чис­тым сердцем работать Богу.


Глава 188. Жизнь двух братьев, сирийских серебряников

Не зная, что это худо, имел с ними общение.

Авва Феодор, игумен Старой лавры, рассказал нам. В Константинополе были два брата, серебряники по ремеслу, родом — сирийцы. Однажды старший брат говорит младшему: «Пойдем, побываем в Сирии и приобретем во владение нам родительский дом». «Зачем уходить обоим? Можно ли нам бросить свое дело? Или ты иди, а я останусь здесь, или я отправлюсь, а ты останешься» С общего согласия они порешили, чтобы отправился младший брат. Вскоре после его отъезда оставшийся в Константинополе ви­дит сон. Благолепный старец говорит ему: «Знаешь ли, что твой брат впал в блуд с женой харчевника?» Проснувшись, он был очень огорчен и говорил сам себе: «Это я виноват, зачем отпустил его одного?» Через некоторое время снова видит во сне того же мужа, который говорит те же слова: «Знаешь ли, что твой брат впал в блуд с женой харчевника?» И снова — великая печаль... Но вот в третий раз явившийся говорит ему: «Знаешь ли, что брат твой покинул за­конную жену и связался с женой харчевника?» И немедленно пи­шет он из Константинополя в Сирию брату: «Тотчас же бросай все и возвращайся в Византию». Получив письмо, тот, оставив все, явился к брату. Старший, увидав младшего брата, ведет его в собор­ную церковь и начинает горько укорять: «Хорошо ли это, что ты впал в блуд с женой харчевника?» Тот, выслушав брата, начал клясться именем Бога Вседержителя: «Я не понимаю, что ты говоришь, я не предавался распутству, не вступал ни с кем в незаконную связь и никого не знал, кроме за­конной жены» Старший брат, выслушав это, спрашивает: «Не сотворил ли ты еще чего-либо, более тяжкого?» Тот отрекался. «Ничего не сделал я незаконного... Правда, я нашел в селении монахов из секты Севера и, не зная, что это худо, имел с ними об­щение. Но другого ничего за собой не знаю». Тогда старший сообразил, что блуд и означает измену святой кафолической Церкви... Брат впал в ересь акефала Севера, поисти­не корчемника, опозорил себя и унизил высоту православия.


Глава 189. Жена, сохранившая верность мужу, и неожиданная помощь

Возложим все упование на Бога!

В странноприимном доме отцов, в Аскалоне, пресвитер авва Евсевий рассказал нам. Один купец из нашего города во время плавания, потерял все свое и чужое имущество, только сам остался цел. Вернувшись до­мой, он был схвачен заимодавцами и брошен в тюрьму, а дом и все имущество были расхищены. У него ничего не осталось, кроме одежды, которая была на нем и у его жены. Бедная жена, в сильном душевном расстройстве и в большой крайности, думала только о том, как бы прокормить мужа. Однажды она сидела в тюрьме и вку­шала пищу вместе с мужем. Знатный человек посетил тюрьму, что­бы раздать милостыню узникам, и, заметив жену подле мужа, был уязвлен ее замечательной красотой и через стражу передал ей, что­бы она пришла к нему. Она охотно подошла к нему, надеясь полу­чить от него помощь. Отведя ее в сторону, он сказал ей: «Что ты тут делаешь? Зачем ты здесь?» Та рассказала ему обо всем. «Если я заплачу долг, согласишься ли провести со мною эту ночь?» «Я слышала, господин мой, что апостол сказал: жена не власт­на над своим телом, но муж ее, — отвечала воистину прекрасная и целомудренная жена. — Позволь, сударь, спросить мужа. Что он скажет, то я и сделаю» Вернувшись к мужу, она рассказала ему обо всем. Муж и по ра­зуму и по любви к своей жене не польстился на возможность осво­бождения из-под стражи. Тяжко вздохнув, со слезами, он ответил жене: «Поди, сестра, и откажи этому человеку. Возложим все упова­ние на Бога: Он не оставит нас до конца» Жена встала и отпустила того человека, со словами: «Я говорила моему мужу, и он не согласился» В это время в той же тюрьме сидел разбойник, заключенный еще раньше купца. Подслушав разговор мужа с женою, он, глубоко вздохнув, сказал сам себе: «вот какое несчастье постигло этих лю­дей, и все-таки не захотели купить свободу ценою позора... Они предпочли целомудрие всякому богатству и все презрели в этой земной жизни... А я, несчастный, забыл совсем о Боге и не потому ли стал убийцей? О, что мне теперь сделать?..» И, подозвав мужа и жену к себе чрез оконце, к тому месту, где был заключен, говорит им: «Я — разбойник, совершивший много злодеяний и убийств. Знаю, что, как только придет начальник и я буду выведен к нему, — меня казнят, как убийцу... Меня поразила в самое сердце ваша добродетель... Ступайте к такому-то месту у городской стены, раско­пайте его и возьмите себе все деньги, которые найдете... Заплатите ими долги и будьте счастливы... И вспомните обо мне в молитве, чтобы и мне обрести милость...» Через несколько дней прибывший в город правитель приказал вывести разбойника из тюрьмы и обезглавить. Тогда жена говорит мужу: «Не прикажешь ли, господин мой, я пойду на то место, кото­рое указал разбойник, и посмотрю, правду ли он говорил» «Как знаешь — так и поступи!» — отвечал муж. Взяв небольшой заступ, она под вечер пришла к указанному ме­сту и, раскопав, нашла тщательно скрытый горшок с золотом. Благоразумно распоряжаясь деньгами, она выплачивала понемногу долги. Казалось, будто она занимала то у того, то у другого, пока не выплатила всего долга и, наконец, не освободила мужа. «Вот как они соблюли заповедь Божию, и Господь и Бог наш явил им величие Своего милосердия!» — заключил рассказы­вавший.