Живый в помощи Вышнего
автор: Мария Городова
Fri, 9 May 2008, 11:22
Я давно собираю и записываю истории, связанные с 90 псалмом, знаменитой молитвой «Живый в помощи Вышняго…» У этой молитвы, написанной израильским царем Давидом (XI-Xв. до н. э.) по случаю избавления его народа от трехдневной моровой язвы, какая-то особенная судьба именно в России. Многие из этих историй связаны с Великой Отечественной войной.

« Осенью 41-го мне было семь лет, моей сестре Сонечке пять. Так получилось, что в эвакуацию в Актюбинск мы уехали только весной 42-го, поэтому страшную осень и зиму первого года войны были в Москве. Мой папа Гущин Андрей Федотович, несмотря на слабое зрение, добровольцем пошел в ополчение. Там и погиб. Моя мама Александра Филипповна, врач, все время проводила в госпитале, и мы с Сонечкой оставались с бабушкой – Натальей Тимофеевной. Бабушка была из крестьянской семьи, и перебралась к нам в Москву от голода конца тридцатых из Брянской области. Вспоминания о войне у меня обрывочные. Как началась война почему-то не помню, но зато хорошо помню чувство голода, и то, как осенью 41-го ездили с бабушкой на поля собирать капустные листья. Поля находились где-то в районе Сокола. Очень хорошо помню запах и вкус этих листьев – мы их очищали от гнили и ели, подмерзшие, а бабушка варила из них щи, очень вкусные.

Помню, как всю осень говорили про какого-то Гудериана: «Гудериан подошел к Туле, Гудериан подползает к Москве…» У меня, ребенка, это слово «Гудериан» почему-то ассоциировалось с какой-то огромной змеей – аспидом, василиском, я видела таких в книжке. Помню, как однажды мы с бабушкой были по делам в центре, и вдруг пошел снег, и снег был черный. И женщина, проходившая мимо, каким-то срывающимся на визг голосом запричитала: «Господи, пришел конец света!»

Помню, как бабушка, сердитая, крепко схватив меня за руку, сказала: «Никто не знает ни дня, ни часа. И даже если ангел с небес начнет возвещать конец света, да анафема ему будет». Сейчас понимаю, что это были слова из Евангелия. Мы быстро вернулись домой. В тот день я и выучила 90-й псалом «Живый в помощи Вышняго…» Может быть от недоедания, память у меня в детстве была плохая, мне с трудом далась даже таблица умножения, но молитву я запомнила быстро. Бабушка заставила нас с Соней ее повторять, пока мы ее не выучили. С тех пор мы каждый вечер молились. И еще: бабушка строго-настрого наказала, чтобы мы об этом никому не говорили. За капустными листьями мы ездили почти всю осень, но помню, как однажды соседка сказала, что Гудериан подошел совсем близко, он в районе метро «Сокол», прямо у наших капустных полей. В тот вечер мы долго молились, бабушка, думаю, всю ночь – как сейчас вижу ее, стоящую перед иконой на коленях. А ночью ударил мороз. И техника Гудериана встала.

У меня, ребенка, было такое чувство, что это произошло, потому что мы – я, Сонечка и бабушка, молились. «На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия». А бабушка с утра была такой просветленной, радостной, я ее такой видела только один раз, когда из ссылки вернулся ее старший сын Валериан, уже после войны. Она нам сказала, что в этот день, когда Гудериан стал под Москвой, был большой праздник – Введение во храм Пресвятой Богородицы. Потом 90 псалом помогал мне еще не раз. Бабушка скончалась во сне в 56-м, когда я уже закончила институт. С войны из пятерых бабушкиных сыновей вернулся только Никанор»

Гущина Наталья Андреевна