Девочка, Страх и Волшебник


Виктору Гавриловичу Кротову, моему другу

В одной стране, на одной земле, жила-была Девочка. Глаза у неё были голубые, щёки розовые, волосы русые. Были у Девочки и мама с папой, и сестра старшая, и любимый кролик.
А ещё был у неё Страх. Очень большой, сильный и жестокий. Он жил вместе с Девочкой, ходил с ней повсюду и всё ей запрещал: и играть, и гулять, и книжки читать, и дружить – всё нельзя было, всё страшно и опасно. Дошло до того, что Девочка даже просто говорить боялась. И никто – ни папа с мамой, ни врачи с учителями – помочь ей не могли, так крепко держался Страх за Девочку. Да к тому же умел этот Страх невидимкой для других становиться. Неизвестно, как бы жизнь у Девочки прошла, если бы однажды...
Девочка была дома одна. Она стояла у окна и глядела на улицу. Улицей владела Осень: золотые и багряные листья кружились в хороводе вокруг огненных клёнов, сплетались в вихри над дорожками и наконец пёстрой мозаикой укладывались на землю. Девочке очень хотелось на улицу, пошуршать листьями и набрать их в букет, но Страх сковал её ноги и не пустил.
«Хоть бы какой-нибудь волшебник помог мне!» – в отчаянии подумала Девочка. И вдруг над одной из дорожек образовался очень крупный вихрь листьев – и прямо из него вышел человек! Он был высокий, худой, с шапкой сиявших на солнце серебряных волос и с серебряной бородой. Одет он был в серый свитер, лицо украшали большие очки, а через плечо висела чёрная сумка.
Человек поднял голову, увидал в окне Девочку и улыбнулся. А потом пошёл, будто полетел, к дому. И вот он уже в комнате, прошёл через запертую дверь!
– Здравствуй, Девочка! – сказал человек.
А Девочка ответить не может: Страх ей уста запечатал, а сам невидимым стал. Человек сказал:
– Знаешь, я ведь волшебник. Через свои очки я могу видеть невидимое.
Снял он очки, протёр стёкла, снова надел – и увидел Страх! И увидел, что этот Страх с Девочкой сделал.
– Ах, вот оно что!.. – произнёс Волшебник. – У нас, волшебников, свои специальности есть. Так вот моя специальность – помогать людям со всякими страхами бороться. Я тебе помогу.
Достал он из сумки авторучку и лист бумаги, говорит:
– Это не простые ручка и бумага, а волшебные. Если ты их в руки возьмёшь, они сами твои мысли записывать будут, – и протянул Девочке бумагу с ручкой.
Очень хотелось Девочке взять их, а Страх не даёт! Руки ей назад заламывает, голову отворачивает, вообще в угол толкает. А Волшебник протягивает волшебные вещи и ждёт терпеливо, только улыбается Девочке ободряюще.
Поняла Девочка, что вот он, её шанс, все свои силы собрала и коснулась рукой авторучки. И ручка сразу к её пальцам как приклеилась. Тогда Девочка и бумагу взять смогла. И чувствует: ослабел Страх, отпустил ей пальцы на руке.
Спрашивает Волшебник:
– А ты сама свой Страх хорошо видишь? Что он у тебя такое, напиши.
И Девочка вдруг написала:
«Страх – это щит от жизни».
Потом ещё написала:
«Не хочу от жизни таким щитом защищаться. Не нужен мне щит от жизни».
Чувствует: Страх съёжился и бормочет: «Я тебя от опасностей оберегаю...»
А Волшебник говорит:
– Как ты думаешь, что такое страх для кого-нибудь другого? Ну, хоть для зайца в лесу, или для клоуна в цирке, или для учёного математика?
И Девочка написала:
«Для зайца страх – это возможность, что лиса прячется за соседним кустом».
– У зайца чуткий нюх и быстрые ноги, – отвечает Волшебник. – Он лису учует и убежит.
Девочка пишет:
«Для клоуна страх – когда его шуткам не смеются».
Волшебник отвечает:
– Клоун может такие смешные шутки найти и так натренироваться смешно их рассказывать, что все просто упадут от хохота.
«Для математика, – пишет Девочка, – страх – смелость с отрицательным знаком».
– Я как волшебный математик точно знаю, – говорит Волшебник, – что отрицательную величину можно сделать положительной. Только знак поменять надо. Законы математики это позволяют.
Девочка чувствует: Страх слабеет, меньше становится, ниже.
А Волшебник спрашивает:
– Какого цвета Страх?
Посмотрела Девочка и говорит:
– Серо-буро-синего. Страх от страха посерел и посинел.
– А как ты узнала, что у Страха – страх?
– Он дрожал и пупырышками покрылся, – ответила Девочка и написала: «Страх – то когда кожа бледнеет, сереет, синеет и мурашками покрывается, а глаза делаются круглыми».
– Вот так? – спросил Волшебник, задрожал и округлил глаза.
Девочка посмотрела и расхохоталась, так смешно это выглядело. А Страх так от её смеха съёжился, что просто страхом стал!
Волшебник посмотрел в окно и спросил:
– Там у вас, на улице, люк открытый в земле. Когда гулять будешь, подойдёшь посмотреть, что там внизу?
– Нет, что ты, – голосом ответила Девочка. – Это опасно, страшно.
– Так что же такое страх? – спросил Волшебник.
– Страх – это сигнализатор опасности, – опять голосом ответила Девочка.
– Ну, вот ты и свободна, – улыбнулся Волшебник и исчез.
Наверное, пошёл другим людям помогать со страхом бороться. А радостная Девочка побежала гулять и собирать осенние листья.





Деньги не пахнут
сочинение по литературе

«Деньги не пахнут», – сказал римский император, когда стал собирать налоги с общественных уборных. Фраза стала крылатой для всех, кому всё равно, каким образом получать прибыль. Но так ли это? Да, действительно, физического запаха монеты и бумажные деньги не имеют, и нос человека не может определить, откуда взялись деньги.
Но вот поступки человека, приведшие к получению денег, для души человеческой запах имеют, и определяется этот запах не носом, а совестью. Недаром есть ещё выражение «это дело дурно пахнет.»
Деньги могут пахнуть кровью и потом, горечью слёз и жгучей обидой. Они могут пахнуть приторно-тошнотным обманом и пьянящей искристостью победной удачи.
Деньги, полученные папой за тяжёлую, с напряжением всех его физических и душевных сил, работу, пахнут солёным потом и болью. Так пахнет зарплата всех тружеников – она заработанная плата. Спортсмен, победивший на трудных соревнованиях, или артист, вдруг сыгравший роль необыкновенно хорошо, кроме запаха пота могут ощутить пьянящий радостный запах победы.
Но деньги, которые выплачивает правительство жертвам терактов – они пахнут кровью и смертью, обидой и обманом, потому что дают их за кровь, боль, и смерть те, кто не смог защитить людей. Деньги, которые мама платит кассиру в автобусе, пахнут её слезами. И так же слезами и жгучей обидой пахнут деньги всех бывших льготников, которым обещали возместить потерю льгот, а забрали гораздо больше, чем дали.
А как вы думаете, чем пахнут деньги, что платят больные в больнице? Лекарствами? Нет, страхом они пахнут и тоже болью. Да очень много примеров приводить можно, и любой человек с совестью, если захочет, их приведёт. Жаль только, когда предпочитают об этом не думать.