...Мир, которому мне больше всего хочется принадлежать, это, конечно, мир воображения.
С семи до двадцати двух лет я мечтал стать художником и, бродя по улицам Стамбула, рисовал города. Потом, когда мне исполнилось двадцать два года, я бросил рисовать и начал писать романы, о чем я рассказываю в книге "Стамбул".
Сейчас я понимаю, что на самом деле всегда был занят одним и тем же - вне зависимости от того, что это было: живопись или книги. К рисунку или книге меня всегда привязывало одно: желание сбежать из скучного, душного, безнадежного и хорошо знакомого мира в иной мир, более глубокий и красочный, более сложный и богатый.
Чтобы попасть в этот чудесный мир, не важно, рисую ли я его линии красками, как в детстве и молодости, или создаю с помощью слов, как последние тридцать лет, мне нужно каждый день подолгу бывать одному.
Этот утешительный второй мир, который я воображаю, сидя где-нибудь в одиночестве, создан из того же материала, что и привычный, знакомый мир, - из того, что я видел на улицах и в домах Стамбула, Карса и Франкфурта. Но именно сила воображения - воображения писателя - придает ограниченному миру повседневной жизни его неповторимость, его очарование и душу.
Напоследок мне хочется сказать об этой душе - чтобы передать ее, писатель тратит всю жизнь. Мне кажется, жизнь, хотя ее и трудно понять, может быть счастливой, если удастся поместить эту невероятно запутанную и странную штуку в рамки.
В большинстве случаев причина нашего счастья или несчастья заключается не в самой жизни, а в том смысле, который мы ей придаем. Я посвятил всю жизнь исследованию этого смысла. Иными словами, всю свою жизнь я бродил среди грохота и шума сегодшяшнего мира, в лабиринте поразительных поворотов жизни, в поисках начала, середины, конца...
/ Из речи на вручении премии яямира немецким союзом книготорговцев/