Эрролл Гарнер вел холостяцкий образ жизни и был довольно равнодушен к обществу женщин. У него была собака, за которой он трепетно ухаживал. Вся его личная жизнь — это история гения-одиночки, рассеянного, с неустроенным бытом, капризного. Один из его капризов: участники трио должны были всегда выступать во фраках. Это стесняло музыкантов, и басист Эдди Колхаун жаловался, что трудно свинговать на контрабасе во фраке. Однако, для Гарнера вполне естественно носить неудобные наряды. На концерты он берет с собой несколько костюмов, рубашек, галстуков, 4-5 полотенец (у него была удивительная способность вытирать лицо левой рукой, не прекращая игры), несколько бутылок прохладительных напитков и… телефонную книгу Манхеттена: ни одна подушечка для фортепианных стульев не подходит ему лучше . 

Его выступления — всегда сюрприз. Он никогда ничего не планировал. Его руки — каждая по отдельности — имели собственный характер и могли играть в разном темпе. Гарнер, родившись не правшой и не левшой, мог расписываться обеими руками. На концертах он никогда ничего не говорил и не поворачивался к публике. Своих музыкантов Гарнер рассаживал так, чтобы хорошо их видеть и чтобы они видели его: басиста — слева (там удобнее наблюдать за его левой рукой), а ударника — справа. Если в конце пьесы Эрролл делал короткий восходящий пассаж, значит, пришло время перерыва. О том, какая пьеса будет звучать, ритм-группа узнавала из длинных вступительных фортепианных соло: пианист не любил сразу начинать тему.