Скажи, откуда ты приходишь, Красота?
Твой взор - лазурь небес иль порожденье ада?
Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста,
Равно ты радости и козни сеять рада.
Заря и гаснущий закат в твоих глазах,
Ты аромат струишь, как будто вечер бурный;
Героем отрок стал, великий пал во прах,
Упившись губ твоих чарующею урной.
Прислал ли ад тебя иль звездные края?
Твой Демон, словно пес, с тобою неотступно;
Всегда таинственна, безмолвна власть твоя,
И все в тебе - восторг, и все в тебе преступно!
С усмешкой гордою идешь по трупам ты,
Алмазы ужаса струят свой блеск жестокий,
Ты носишь с гордостью преступные мечты
На животе своем, как звонкие брелоки.
Вот мотылек, тобой мгновенно ослеплен,
Летит к тебе - горит, тебя благословляя;
Любовник трепетный, с возлюбленной сплетен,
Как с гробом бледный труп сливается, сгнивая.
Будь ты дитя небес иль порожденье ада,
Будь ты чудовище иль чистая мечта,
В тебе безвестная, ужасная отрада!
Ты отверзаешь нам к безбрежности врата.
Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена?
Не все ль равно: лишь ты, царица Красота,
Освобождаешь мир от тягостного плена,
Шлешь благовония и звуки и цвета!
Всегда таинственна, безмолвна власть твоя,
И все в тебе - восторг, и все в тебе преступно!
(Шарль Бодлер)

Ромейн Брукс-фотография и портрет
[показать] [показать]

Париж начала века — это особая эпоха, которая во многом подготовила дальнейшее развитие изобразительного искусства, провозгласила новые художественные стили и формы, возвела на Олимп новых героев. Париж начала века — духовное пристанище талантов, споривших, ненавидящих, конкурировавших, но одинаково одержимых творчеством, страстно любящих и упоенных сладким «парижским ядом». Каждый стремился попасть в эту «волшебную страну цветов и дивных ароматов», обретая или изобретая Париж для самого себя.
Париж Ромейн Брукс рождался на левом берегу Сены — в этом царстве прекрасного порока и свободной любви, в декадентской атмосфере авангардных арт-кафэ и бурной ночной жизни «розовых» баров. Здесь в окружении «цветов зла», Ромейн обрела свой духовный дом, здесь она черпала вдохновение и написала лучшие полотна.
В начале прошлого века весьма популярным в узких кругах был анекдот про Роумейн Брукс, к которой после написания портрета с жалобами подошла представительная дама и заявила: «Дорогуша, вы не приукрасили меня на этой картине». На что Брукс ответила спокойным тоном: «Да, но я облагородила вас.»

Автопортрет 1923год
[показать]


Обладательница немалого наследства и острого глаза американская художница Роумейн Брукс за свои 96 лет жизни создала по истине великолепные и значимые для современного искусства шедевры. Ее картины с обнаженными женскими фигурами в натуральную величину и портреты переодетых в мужскую одежду девушек были даже слишком смелыми для того времени и делали ее желания и лесбийскую сущность видимыми миру.
Ромэн Брукс (настоящее имя Беатрис Ромэн Годар) родилась в 1874 году в Риме в богатой американской семье бизнесменов. В шесть лет она вместе с родителями переехала в Нью-Йорк. Несмотря на безбедное существование, девятилетняя Брукс подрабатывала уличным продавцов газет.
Отец покинул жену и трех детей. Мать художницы, эксцентричная, самовлюбленная и жестокая особа, много путешествовала по Европе, оставляя Роумейн в США со своей прачкой. Старшый сын семейства страдал каким-то психическим расстройством и часто вел себя жестоко и вспыльчиво с окружающими. А про среднюю дочь (Mary Aimee) вообще мало что известно. Как потом писала сама художница в своих неопубликованных мемуарах («Неприятные воспоминания»): ее детство было похоже на «готический кошмар». Когда ей, наконец, разрешили присоединиться к путешествующему семейству в 12 лет она побывала во многих странах Европы, влюбилась в природу итальянского побережья и французскую ревьеру. В Европе она проводила много времени в закрытых школах, вдали от родных. Несмотря на запреты матери, Роумейн рисовала, тайком, иногда занимаясь музыкой она выцарапывала картинки маминой булавкой на фортепиано. Позднее, начиная с 1896 года девушке было позволено брать уроки пения. Увлеченная мечтой о творчестве, она уезжает в Париж и продолжает брать уроки в разных знаменитых школах. Мать, весьма не довольная таким положением вещей, выделяет девушке содержание в 300 франков в месяц. Так Брукс зимовала в Париже, начиная знакомство с элитными кругами французской столицы.

Ида Рубинштейн 1917.
Портрет дамы-1910

[показать] [показать]

В 1898, когда Роумейн было 24 года, она решает, что ее призвание — это визуальное искусство. Поражая всех окружающих своим упорством и решительностью, она уезжает в Рим, где берет днем бесплатные уроки в школе La Scuola Nazionale, а по вечерам занимается в Circolo Artistico. Тот факт, что она была единственной женщиной на этих курсах образотворческого искусства, говорит о многом, и только в своих мемуарах, художница позднее упоминает о тех агрессивных выпадах и шутках, которые она терпела в стенах этих учебных заведений. Из-за своей затяжной легочной болезни Брукс вынуждена была на следующий год поехать на Капри, и в дальнейшей жизни она предпочитала морские побережья и мягкий климат Италии. На Капри она стала частью богемной общины американских эмигрантов, многие из художников и писателей предпочитали однополую любовь и имели весьма свободные и философские взгляды на жизнь. Этот период жизни Брукс позже назвала самым счастливым в своей жизни.
Смена столетий привнесла и серьезные изменения в жизнь молодой художницы. В 1901-02 г.г. от диабета умерла мать, и скончался брат Роумейн. К своему удивлению, она унаследовала почти целиком немалое наследство своей семьи. Окрыленная финансовой независимостью и с развязанными руками, она могла более не заботиться о том, продадутся ли ее картины. Брукс могла себе позволить не угождать натурщицам, и выражать свое видение мира в картинах в полной мере. С этих пор молодая, талантливая девушка была еще и вхожа в лучшие дома Европы.

1920: The Huntress
Портрет дамы-1910

[показать] [показать]

Также в 1902 году Роумейн Брукс заключила фиктивный брак с Джоном Эллнгхемом Бруксом обнищавшим, но весьма уважаемы пианистом-геем. Они расстались через три месяца, но Роумейн продолжала его поддерживать всю свою жизнь. Факт этого брака почему-то мало упоминается в биографических работах, но именно благодаря ему художница решается отказаться от имени Беатрис и оставляет фамилию мужа. Отныне она известна миру под андрогинным псевдонимом Роумейн Брукс.
Получив социальный статус и уважение в артистических кругах, Брукс снимает квартиру-студию в лондонском Челси, неподалеку от студии знаменитого Джеймса Макнейла Вистлера (1834-1903), стиль и палитра картин которого позднее очень повлияли на работы самой художницы.
На 31-ом году жизни в 1905 Брукс обосновалась в Париже на Левом берегу, где снова таки купила студию. В течение последующих пяти лет женщина сосредоточено работает над своими картинами, впитывает и анализирует новые течения в искусстве, знакомиться с декадентами, символистами,и т.д.
В 1910 году в галерее Дюран-Рюэль состоялась ее первая персональная выставка под незатейливым названием “Tableaux par Romain Brooks”. Судя по представленным на выставке работам, можно с уверенностью сказать, что, у Брукс к 1910 году уже сложился собственный несколько архаичный, романтизирующий стиль и четкая, линейная манера письма, вынесенная из салонов Тайт Стрит. В дальнейшем Брукс последовательно и верно шлифовала и совершенствовала избранную технику, не уделяя особого внимания новым модным веяниям изобразительного искусства.
В 1911 году Брукс не только создала еще несколько своих шедевров, но и успела познакомиться и завести роман с русской балериной Идой Рубинштейн (1885-1960), которая была на гастролях в Париже. Эта дама была изображена на многих ранних портретах и обнаженках Брукс. Самым выдающимся считается ее портрет The Crossing (1911), где изображена Ида в одежде сестры милосердия.

Крест Франции
Портрет-1910год

[показать] [показать]

Роумейн Брукс зарабатывает репутацию великолепного портретиста, и мало помалу за право быть ее натурщиками боряться самые знаменитые люди эпохи. В 1912 она пишет портрет Габриеля д’Анунзио («Поэт в ссылке») и позднее, после того как этот человек, привнесший идеи фашизма в Италию, становиться героем первой Мировой войны она пишет второй его портрет — Gabriel D’Annunzio, Il Commandante (1916). Так же были написаны портреты Жана Кокто, еще до того, как он стал известен. А за уже помянутый портрет Иды и свои усилия во благо Франции Брукс получает медаль Легиона Чести (тут стоит упомянуть один из ее автопортретов, на котором художница изобразила себя в мужском фраке, на лацкане которого виднеется медаль, и слишком большом цилиндре).
В 1915 году, когда Брукс был уже 41 год, она встречает женщину, ставшую, видимо, самой большой любовью ее жизни. Имя этой женщины Натали Барни (1876-1972). Барни была эмигранткой из Америки, писательницей, выдающимся критиком и просто светской львицей, которая сосредотачивала вокруг себя внимание многих людей искусства и была хозяйкой еженедельного литературного салона (он действовал с 1919 по 1968 год).

1924: Emile d'Erlanger
1910: La Jaquette rouge

[показать] [показать]

Этот «тайный сад запретных наслаждений» (Дж. Сэслоу) — на долгие годы стал центром литературной и художественной жизни Парижа. Гостями Барни были многие известные художники и писатели — Андрэ Жид, Роден, Рэдклиф Холл, Джеймс Джойс, Жан Кокто, Колетт, Хемингуэй, а также все те, кто делил с Барни сафические убеждения. Многие из жриц «запретной любви» стали героинями картин художницы.
И даже не смотря на нелюбовь, Брукс этих «посиделок» (хотя надо признать, что благодаря им она могла наблюдать жизнь многих геев и лесбиянок, затем отображать это в своих картинах), несмотря на многочисленные связи Натали Барни с другими женщинами эти отношения продлились почти 50 лет.
Знаменитый портрет «Натали Барни, Амазонка» (Natalie Barney, L’Amazone (1915) изображает писательницу в женственных одеждах. Название связано с литературным прозвищем Барни — Амазонка, а фарфоровая статуэтка коня — это намек на то, что Амазонка была еще и прекрасной наездницей.
Последующие несколько лет женщины жили, работали и проводили очень много времени вместе. Барни трудилась над своим романом, Брукс над иллюстрациями к нему, в процессе пытаясь возродить в Париже дух Сапфо. Хотелось бы отметить еще один портрет, написанный в этот период. Это портрет Уны Винсэнцо Троубридж (Una, Lady Troubridge (1923), жены знаменитой писательницы Рэдклифф Холл, известной как автор выдающегося лесбийского романа «Источник одиночества»(1928). Женщина изображена в одежде эдакого денди тех времен, весьма броская, яркая и смелая картина. Поза и монокль Уны — это тонкий и шутливый намек на гендерные роли в обществе, а так же связь с названием знаменитого лесбийского бара «L’Monocle» в Париже.
Барни и Брукс вместе занимаются организацией работ по возведению своей новой виллы неподалеку от Сан-Тропэ. Но для сохранение видимой независимости друг от друга дом представляет собой фактически два отдельных здания соединенных лишь одной совместной столовой, вилла носит название Villa Trait d’Union (Вилла через дефис). Некоторые исследователи так же указывают на связь данного строения с тем фактом, что влюбленные часто были физически далеки друг от друга, но всегда поддерживали духовную связь, невзирая на интрижки Барни.

1910: White Azaleas
[показать]

Новаторство Ромэн Брукс лежало вне поля чистого искусства. Стилистика и палитра, а также структура ее работ — это лишь мастерское повторение уроков, взятых ею у художников-символистов первой когорты — Уолтера Сиккерта, Обри Бердслея, Джеймса Уистлера, Макса Бирбома…
Под влиянием их творчества Ромэн выработала смелую, выверенную, четкую линию и ставшую ее визитной карточкой приглушенную сумеречную пастельную палитру. Бесспорно, Брукс была благодарной ученицей, но не пошла по стопам своих учителей. Созданные ею смелые и шокировавшие европейскую публику женские образы — вот истинное новаторство художницы.
Занятию «искусством ради искусства» она предпочла четкую, фотографическую фиксацию внешности моделей, столь лапидарно эротичных и вызывающе дерзких, женственных и андрогинных, порочных и мортальных. Творчество многих художников, современников Брукс, это роман с чистым искусством. Работы Брукс — ее роман с образами. Вот почему они так откровенны, предельно эротичны и интимны.
В какой-то степени любовь Брукс к четкому абрису, фронтальной постановке моделей и общей репрезентативности портретов можно объяснить ее увлечением фотографией. Именно поэтому в работах Ромэн нет места движению. Образы, созданные Брукс, статичны, но не иеротичны в своей статике. Лишь легкий поворот головы, чуть заметный жест руки, едва уловимая мимика определяют внутреннее состояние героев, выдают трагический диссонанс между действительным и кажущимся.

1920: Renata Borgatti at the Piano

[показать]

То, о чем даже на левом берегу говорили в пол голоса, что было непререкаемым табу, на полотнах Брукс кричало яркими, вызывающими, порой подчеркнуто маскулинными образами. Таковы два наиболее известных портрета художницы — «Питер (портрет английской девушки)», изображающий Ханну Глюкштайн (Глюк), художницу, значительную фигуру парижской богемы; и несколько ироничный портрет Уны Трубридж, скульптора, подруги Рэдклиф Холл. Оба портрета — отнюдь не сухая и шаблонная «репрезентация бучей начала века» (по убеждению некоторых арт-критиков), а кропотливое, внимательное, почти ювелирное прорабатывание образов, отражение всех тончайших нюансов внутреннего мира героинь. По меткому замечанию Робера де Монтескье, Ромэн Брукс была «похитительницей человеческих душ».

1910: The Piano
[показать]

Маркиза Казатти
[показать]

Натали Барни-1920
[показать]

Portrait of Muriel Draper”, 1936
[показать]

Автопортрет -1914
[показать]