Любовь не удержишь в клетке... Не запрёшь за железной дверью, пряча за семью замками… Любовь нельзя купить, как и нельзя продать… Любовь нельзя даже заслужить. А если и заслужишь, то это будет не та любовь, которая огнём струится по венам, туманя сознание и вознося мысли высоко к небесам. Это будет другая любовь… благодарная – любовь к матери, которая родила, любовь к отцу, который воспитал и содержал в детстве, любовь к друзьям, которые понимают и поддерживают, любовь к учителю, к старенькому седому профессору, который не ставит плохих отметок по доброте душевной… Я говорю о другой любви сейчас… О любви, которая рождается внезапно, с первого же взгляда… с первого вздоха одним воздухом, стоя вблизи… Любовь, которую не убить, не покалечить… не поранить… Потому что это чувство сильнее всего… оно выше всего и всех… Я не помню как, когда и главное, почему я попал в его сети… Я просто не понял, не смог сразу же сообразить, что меня затягивает глубже и глубже… А теперь уже поздно… *** Билл Каулитц появился в нашей школе два года назад. Его семья переехала в наш город из какой-то там деревни, название которой я тогда пропустил мимо ушей. Теперь уже я выучил его наизусть… Лойтше. А тогда мне это казалось не важным… не достойным моего внимания… Я тогда был самым крутым парнем в школе… Хотя, почему был? Я и сейчас таковым являюсь. Высокий, стройный, независимый… Мои родители богаты и успешны… Как и его, вобщем-то, тоже… Мы одного круга, одного социального положения… даже предки наши общаются. Как там у них это называется?... Дружат семьями. А мы нет. Мы разные, как два полюса земли. Помню первую нашу встречу. Отчётливо помню, словно кто-то невидимый запечатлел этот момент на плёнку и теперь прокручивает её в моей памяти день за днём. Я очень часто в последнее время ухожу в своих воспоминаниях именно в тот день… Потому что в тот день для меня всё и началось… Я стоял почти посреди школьного двора и рылся в своём рюкзаке. «Опять, кажется, забыл флешку в кабинете информатики…»- вертелось в мозгу. - Ааа!... Вот же она!- я подцепил пальцем шнурок флешки и извлёк её из дальнего угла рюкзака, затем сунув в карман. Не хочу снова потерять её, она мне сегодня будет очень нужна. Оглядевшись в поисках Андреаса, и не найдя его, я неспеша побрёл к воротам школы. Наверное, друг уже ушёл. Мысленно пытаюсь вспомнить его расписание и количество уроков… кажется, столько же… или я ошибся и снова посмотрел не тот день недели… Позади меня кто-то грубо окликнул: - Ооо!... Кто идёт!... Девушка, можно с вами познакомиться? Я обернулся. Двое парней старше меня стояли у дверей школы и смеялись, глядя на какого-то странного мальчишку. «Новенький»,- подумал я. Вообще-то, мне пох*й на всё и на всех. Мне никто не указ, а я никого не защищаю. Мне кажется, каждый из нас должен самостоятельно занять своё место в нашем обществе. И если кто-то позволяет так с собой обращаться, значит, так тому и быть. Значит, ему уготована участь изгоя, мальчика для битья и насмешек… Значит, этот человек, который стоит молча, только лишь изредка хлопая своими густо накрашенными глазами, сам это понимает и своим поведением соглашается с этим. Когда-то и мне приходилось выдерживать грубость старшеклассников, так что сужу из собственного опыта. Когда я только перешёл в старшие классы (у нас в школе прессинг начинается со старших классов, а малолеток никто не трогает, это низко), то мне частенько приходилось отбиваться от всяких «крутых» парней. Именно отбиваться, потому что я с самого начала так себя поставил. Я не хотел быть мальчиком для битья и поэтому мне не раз приходилось доказывать это при помощи кулаков. Не раз я приходил домой с разбитым носом, с ссадинами на спине… с порванной одеждой… Я не позволял себя оскорблять и всегда бездумно ввязывался в драку, не обратив внимания, что на меня напирают сразу трое или четверо… Иногда было больше. Но я никогда не плакал, никогда не убегал… и никогда не молчал. Частенько били меня, но и были случаи, когда я оказывался победителем. И тогда я, гордо вздёрнув разбитый нос, вышагивал по узким школьным коридорам, бросая высокомерные взгляды на своих обидчиков… до следующей драки… Со временем меня зауважали за твёрдость и силу характера… а ещё позже я сам стал крутым парнем и грозой всей этой шпаны… - Что молчишь? Язык проглотил что ли?- слышатся голоса сзади, тем временем как я спокойно покидаю двор… Тогда я в первый раз увидел этого парня… Билл Каулитц – так его звали… Вернее, зовут… Что-то я частенько говорю в прошедшем времени. Не знаю, наверное, потому, что сейчас в моей жизни началась новая полоса. Словно кто-то там, на небесах, держит над моей головой фонарик, освещая мне блудному дорогу… чтобы, не дай Бог, не сбился… чтобы не свернул с пути, чтобы не оступился. Всё это началось тогда… с того самого первого дня нашей встречи на полупустом школьном дворе. Прошло несколько дней… Я как обычно сидел на подоконнике в кабинете анатомии, когда услышал крики в коридоре. - Расступитесь! Быстрее!... Позовите кого-нибудь!... Меня это привлекло и я, быстро соскочив с нагретого местечка, выбежал из класса. В пространстве узенького коридорчика толпились ученики и несколько учителей. Там были все… и младшие и старшеклассники. Я с трудом смог пробиться сквозь эту толпу зевак, чтобы наконец-то узнать, в чём собственно дело… На полу, корчившись в болезненных спазмах, лежал Питер Фраер, парень из параллельной учебной группы, и отчаянно закрывал лицо руками. Возле него сидела молодая учительница физики, недавно попавшая по распределению, после окончания университета, в нашу школу. Она гладила Питера по голове и что-то тихо шептала ему, видимо, стараясь успокоить хотя бы этим. Парень вопил как дикий зверь. - Что с ним?- спросил я у одного паренька года на два-три младше. - Да вон он постарался,- мальчишка кивнул в сторону и я, подняв глаза, встретился взглядом с Биллом. Тот молча стоял в сторонке, ссутулившись и сминая края своей футболки дрожащими пальцами. Учительница продолжала успокаивать Питера. - Где медсестра? - За ней уже пошли,- донеслось откуда-то из толпы… Позже я узнал, что там у них произошло. Труда не составило, потому что слухи по нашей школе разлетались со скоростью света. Оказывается, тогда Билла попросил гер Найман, наш учитель химии, донести реактивы до лаборатории. Но в коридоре парня окружили старшеклассники и как всегда начали отпускать всякие шуточки по поводу его внешности, худобы, макияжа, ну, и так далее. Билл как обычно не реагировал ни на что и, опустив голову, попытался пройти. Но один из подростков вдруг схватил его за локоть со словами: «Аааа… я понял… малышка ещё целка!»- и притянул к себе. Это мне рассказала в подробностях соседка по парте – охочая до всяких сплетен девушка… Билл тогда схватил одну из пробирок на подставке, что нёс, и плеснул содержимое в обидчика. Им оказался тот самый Питер Фраер. А содержимым оказалось, по какой-то случайности, серная кислота… В глаза не попала, но участок кожи от носа до губ и шею обожгло нехило… - Видок было, конечно, не самый приятный!- бурно жестикулируя, рассказывала девчонка. Я тогда не застал этого момента, когда Фраера увозили на скорой. Прозвенел звонок и нам всем велели разойтись по кабинетам, а Билла, как мне сказали, утащили к директору. С того дня все его начали опасаться. Но это были все те, кто был либо младше, либо таким же изгоем, как и он. Старшеклассники же не упускали случая его поддеть. Более того, каждый уважающий себя парень его возраста и старше считал своим священным долгом окунуть Билла мордой в грязь… Я сейчас говорю в переносном смысле. Хотя… такое было один раз… Как-то после занятий, как раз после того случая с Питером, двое его дружков решили отомстить. «Ну и чтоб всяким су*кам не повадно было в «крутых» пацанов всякой дрянью плескать»,- объясняли парни. Они подкараулили Билла, когда тот возвращался с занятий и прямо лицом окунули в грязную лужу на дороге, оставшуюся после того, как двое старшеклассников в качестве наказания помыли машину директора. Я сам не видел, но мне рассказал Анди. Он тогда мимо проходил. Андреас, как и я, не лезет в чужие дела. Да и тем более мы общаемся с теми парнями. Не друзья, но здороваемся каждое утро и даже иногда стреляем друг у друга сигареты на перемене. - Барахтался он, конечно, красиво,- сказал Анди,- Походу, даже хлебнул изрядно… Я думал, потопят совсем, но потом отпустили… Отпинали и отпустили. Тем самым парни отомстили за друга, которому из-за травмы и уязвлённого авторитета пришлось перейти на домашнее обучение. Я к нему не подходил. Не было времени, да и повода он не давал, а сам первым я не лезу. Я из тех парней, кто обычно дерётся только по поводу, но в основном успокаивает своим авторитетом и крепким словцом. Время шло… ситуация в школе накалялась… Слышал я ещё, что один из парней, кто решил опустить его ещё больше, тоже попал в больницу… Но травма была не менее серьёзной, хоть под рукой у Билла тогда и не было реактивов. Франк Миллер, гроза всех девчонок и парней… Бисексуал и просто симпатичный парень, которому отказал Билл. Но Франки не из тех, кто так просто сдаётся. Не дал по-хорошему, то всё равно возьмёт… по-плохому. Он выволок Каулитца за школу, где того, сразу же окружила толпа друзей Миллера. Тот притянул, отчаянно сопротивляющегося Билла к себе, и впился в губы… Ох, если б знал Франк тогда, что случится потом, то вряд ли бы он это сделал! Вряд ли… Билл впустил его язык в свой рот и, когда парень вроде бы расслабился, думая, что покорился, наконец, «дьяволёнок», Билл с такой силой сжал зубы, что Франк только и смог, что закатить глаза… Я не знаю, что там потом с ним произошло, подробности не дошли до меня. Но Миллера не было в школе целых три месяца. Потом он даже пару контрольных завалил из-за отставания и чуть не остался на второй год. А Билл всё так же продолжал учиться, хоть с каждым разом… с каждым днём ему становилось всё тяжелее… Но со временем пришёл и тот день, когда наши дорожки пересеклись… Как сейчас помню этот день… С самого утра лил дождь… Погодка так себе, но на лучшую, особенно в конце ноября, рассчитывать не приходилось… Я шёл по тёмным улицам города злой как чёрт и грязный, как бродяга. После стычки с местными студентами я выглядел очень «привлекательно»… Я был зол на весь мир. Хотелось убить первого, кто попадётся мне на глаза. Понимая, что в таком состоянии домой лучше не приходить, я никуда не спешил и вразвалочку шёл по проспекту, промокая до нитки. Завернув как обычно в пустой школьный двор, который не охранялся вечно пьяным сторожем, сразу же двинулся к беседке. Завидев тёмный силуэт под крышей, я в приказном тоне крикнул: - Эй, парень!... Дай закурить!... Тот обернулся, и я увидел насквозь промокшего и дрожащего Билла. Я не сразу сориентировался и, немного помешкав, подошёл. - Ты чего не слышал?- рявкнул я от злости. - Отвали,- тихо выругался он. - Чего?- чуть не задохнулся от возмущения я. Вот пот*скушка! Всё время молчит, глаза лишний раз на людей поднять боится, а тут заговорил… Да ещё и как! Это он мне что ли?! МНЕ?... Да он вообще знает с кем говорит? Совсем страх потерял? Ну, я этого так не оставлю!... Не тот я человек, чтоб со мной позволено было говорить так… Да меня полшколы боится, а какой-то там изгой смел мне сказать «Отвали»?!... Я схватил его за волосы и со всей дури вмазал его головой о железную решётку беседки. Из его носа хлынула кровь. - Ооо… какие мы нежные!- отозвался я. Тот не растерялся и, зажимая нос рукой, с ноги двинул мне по яйцам. Приёмчик, должен сказать, мозговыносящий. Я, охая, осел на пол, зажимая ладонями пах и застонал от боли: - И где же тебя драться учили?... В школе благородных девиц? Но Билл как всегда ничего не ответил и, немного помедля, скрылся в толще падающей с небес воды. Что и говорить, на следующий день школа гудела от новостей. Оказывается, нашу ночную ссору увидел кто-то из местной шпаны. Так шестёрки!... Они мне не угроза… Но вот другие старшеклассники… Всё, естественно, было перековеркано и дополнено всякими небылицами. Но самым главным предметом сплетен была новость о том, что Тома двинули по яйцам. И кто двинул?... Билл Каулитц. Меня аж зло взяло! И с того дня мне снова пришлось доказывать в многочисленных драках свой авторитет… Но, самое главное, я был зол на этого Билла. Я при первом же удобном случае начал цепляться к нему похлеще тех парней из старших классов. Он всё так же проходил мимо, но в случае со мной ещё и высоко вздёрнув свой курносый носик кверху. Давал понять тем самым, что мой авторитет пошатнулся… «Ну, Каулитц!... Ну, покажу я тебе авторитет!»- всё время думал я, когда он плавной походкой проходил мимо. И показал… Хотя, если честно, кто кому ещё показал неизвестно… Об этом случае ещё никто не знает. Да и о последующих тоже… Это был чисто наш секрет, который так и не дошёл до других. А если бы дошёл, то вряд ли мне бы когда-нибудь удалось отмыться… Я ведь слыл бабником и заядлым плейбоем… Девочки меня обожали… Вобщем, прошло уже около полугода с тех тяжёлых для меня времён. Постепенно всё забылось… я снова вырос в глазах общества, даже стал ещё круче. Я доказал лишний раз это, когда в схватке с громилой Глейнером один на один вышел победителем. С разбитой губой, но победителем. Снова обретя свои лавры крутого мачо-мэна, жить стало легче. А самое главное, доказал наконец, что, ударив по яйцам, свалить можно кого угодно… даже таких крутых парней, как я, Глейнер, Миллер… и всех остальных. Но Билла я не простил. Более того, в меня закралось такое страшное чувство, как чувство мести. Поганец!... Я из-за него чуть не лишился себя… власти своей… Отомщу, с*ка! Ещё как отомщу!… Тем более что у нас намечается в скором времени школьный бал. Хоть этот дьяволёнок и не любитель подобных игрищ, но откосить не сможет. Директор сказал, чтобы были все, хотя бы на торжественной части. Приедут всякие шишки – его старые школьные друзья. Вот он и решил покрасоваться. А, придя на всю эту показуху вначале, смысл уходить?... Он останется… Знаю, останется… Две недели пролетели, как одно мгновение. Стоит ли упоминать сколько раз Билл получал от меня за школой, в мужском туалете… даже в библиотеке между стеллажами книг. И ведь, гадёныш, знает, что я сильнее, а смолчать не может. Ляскает своим языком, за это в челюсть и получает… Думаю, все его синяки и ссадины, полученные с моей подачи, перечислять не стоит… Сегодня бал и я готовлюсь к нему основательно. На перемене, сидя на скамейке с Анди, я снова заметил эту бестию, «выплывающую» мягкой походочкой из школы. - Я сейчас,- говорю другу и в два счёта оказался рядом с ним. Тот снова вздохнул и опустил глаза. Да ладно, не бойся! Чего так сжался сразу то? Бить не буду! - Ну что?... Золушка сегодня собирается на бал?- ехидно в своей обычной манере говорю я. Ничего не отвечает, словно воды в рот набрал. Стоит, опустив глаза… - Ну-ну,- снисходительно продолжаю,- Надеюсь, ты читал сказку?... Билл поднимает на меня глаза, в которых уже подрагивает слёзная пелена и тихо, почти шёпотом, произносит: - Что тебе надо? Делаю глубоко задумчивое выражение лица и отвечаю с уже привычной усмешкой: - Я сегодня хочу видеть на балу принцессу… Намёк понят? Короткий смешок и я снова возвращаюсь к скучающему на скамейке Анди, взглядом провожая удаляющегося Билла. Друг вздыхает и укоризненно смотрит на меня. - Ну, чего ты к нему привязался? Ему и так несладко… Пожимаю плечами за неимением нужных слов. - Просто… чем-то он меня цепляет… Андреас усмехается и предлагает уже идти домой, мотивируя это тем, что до бала три часа, а ему ещё надо костюм погладить и туфли почистить. К шести вечера я уже был в холле школьного здания, как всегда окружённый симпатичными цыпочками. Ох, ну в кого я такой красивый!... А вот, кажется, и наша красавица пришла… О-го-го! Смотрите, как вырядился!... Чёрная шёлковая рубашка с расстёгнутыми двумя пуговицами у воротника, в тон к ней брюки с заниженной талией. Его тощую почти бабскую задницу обтягивают идеально, а к низу чуть клёш. Ремень уж стопудово женский!... Со всякими там камушками и стразами. Пальцы увешаны кольцами, на одном запястье изящный браслет. Мдааа… в таком прикиде я его ещё не видел! Вальяжно подхожу к нему и звонко шлёпаю, стоящего ко мне спиной, Билла. Он подпрыгивает от неожиданности и испуганно оборачивается. Сначала его взгляд выражает полное недоумение, но постепенно оно исчезает. Смотрит как-то странно… как нашкодивший котёнок… - Ммм… Я заказывал принцессу, но кажется, к нам пожаловала королева собственной персоной!- пошловато тяну я. Сзади слышен смех, но ни он, ни тем более я, не обращаем на него внимания. Я слишком заигрался, а Билл, похоже, решил дать мне отпор сегодня. Посмотрим… - Отстань,- огрызается он и отходит подальше от меня. Вот, дьяволёнок же! Прекрасно знает, что не трону пока он на виду… Здесь учителя, директор… много незнакомых людей… Ну ничего, в школе полно укромных мест. Затащу, охнуть не успеет. И вот уже к концу церемонии чествования нашего уважаемого гера Вайнца, «любимейшего» всеми директора школы, началась дискотека для старшеклассников. Малыши все разошлись, учителя удалились в конференц-зал для того, чтобы там продолжить начатое (а именно – бухнуть хорошенько за закрытыми дверями)… Все эти шишки, конечно же, с ними… Я долго следил за Биллом. Наблюдал каждое движение этого дьяволёнка и как только он вышел в коридор, сразу же поспешил на выход. Там было темно и пусто. С молниеносной реакцией налетаю сзади и затыкаю ладонью его рот. Другой рукой удерживаю за талию, и пока он ничего не успел сообразить, тяну по направлению к спортзалу. Билл что-то сдавленно мычит, но мои ладони не дают ему ничего внятного пискнуть. Бесцеремонно заталкиваю его в мужскую раздевалку и тут же закрываю дверь (изнутри она запирается на крючок), благо не закрыта была. - Ну что, королева, я же говорил, что мы ещё поговорим наедине,- усмехаясь, заявляю я. Голову уже слегка туманит от пары бутылок пива, что принесли старшие парни. Кровь сильнее бурлит в венах… хочется чего-то острого… каких-то необычных ощущений… Медленно приближаюсь к нему, Билл всё так же продолжает стоять в углу, куда я его отшвырнул, и смотрит на меня удивлённым взглядом. Подхожу уже совсем близко, так что могу почувствовать его тяжёлое испуганное дыхание. Протягиваю руку и провожу тыльной стороной ладони по его щеке. - Даже сопротивляться не будешь?- шепчу я и, не дождавшись его ответа, тут же накрываю его губы грубым поцелуем. Он что-то попытался промычать, но меня уже не остановить. Сигнал «старт» дан, а дальше только вперёд и без оглядки… Властно раздвигаю его губы и проникаю в его рот языком настолько глубоко, что сам удивился. Тут вдруг вспоминаю о Миллере, о том парне, которому Билл язык прокусил и невольно вздрагиваю. А вдруг этот дьяволёнок и меня укусит?... Но мысли тут же теряются в голове, когда я неожиданно встречаюсь с его языком… Билли отвечал на поцелуй… так же страстно и самозабвенно… Должен признать, что целуется он неплохо… Уж что-что, а этого у него не отнять! Я аж приофигел немного. Тем временем мои руки уже оказываются под его рубашкой, Билл кладёт свои мне на грудь. Слабо помню, были ли какие-то адекватные мысли в моей голове или же нет… Мозг просто отказывался подавать сигналы «стоп», в то время как животные инстинкты наращивали обороты, всё сильнее преобладая над рассудком… Я просто растворился в этих поцелуях!... Я ловил такой нереальный кайф, что остановить всё это было практически невозможным. Да я бы первым ударил в челюсть тому, кто бы посмел мне в этот момент сказать «прекрати»… А когда я услышал тихий, едва уловимый стон этого мальчишки, то и вовсе рассудок потерял. Просто перевернул его спиной ко мне, вдавливая в стену. Билл что-то то ли промычал, то ли простонал… Я не прислушивался. Да и куда там было прислушиваться, когда эта бестия, которая не даётся никому и никогда, стонет под моими ласками. Ему тоже всё это нравилось… Рывками я сдирал с него эти чёртовы штаны, которые были настолько узкими, что снять их оказалось не так то просто. Свои же я просто расстегнул, так как терпеть уже не мог… Долго растягивать его я не собирался, но хоть немного подготовить надо было. Вставив в Билла сразу же два пальца, я на секунду остановился… не только давая ему привыкнуть, но и самому перевести дыхание. Всё-таки с девчонками проще было… И как только почувствовал, что он уже готов, сразу вошёл в него… Обалдеть!... Я, конечно, знал, что это круто, но чтоб настолько!... Чувство настолько тесного контакта просто сводило с ума. Но, наверное, не последнюю роль во всём этом сыграло и то, что это был именно Билл. Это я понял уже потом, когда всё закончилось, и я смог нормально мыслить. Билли, тяжело дыша, опустился на пол и так остался сидеть у моих ног, тогда как я просто оделся и ушёл. Ну а что я должен был ещё сделать? Сказать «Вау! Это было круто!»?... Или пообещать ему любовь до гроба?... А не слишком ли это, после того, что мне из-за него пришлось пережить?... Кажется, я и так дал слабину с ним, когда растягивал его… А ведь собирался отомстить… Отомстил, бл*дь!... Самому хреново после этого стало… С того дня я стал просто сам не свой. Стал замечать за девчонками того, чего раньше не видел… Меня стали раздражать все эти их женские штучки, романтические прибамбасы, как дополнение к нашим любовным играм. Даже один раз сделал своей девушке, с которой на тот момент встречался, больно. Просто забыл, что у неё есть грудь… Хотя раньше я к этой части женского организма относился очень бережно… А потом я её бросил. Вот так вот, даже не сожалея… Я мог отказаться от секса с ней, но от секса с Биллом нет. Никогда!... Я просто помешался. И ведь никакой романтики между нами не было… никаких цветов, лунных ночей, прогулок за ручку… Ничего не было. Просто быстрый секс, где подвернётся и всё. Но это было настолько много для меня, что оказалось достаточным для того, чтобы я практически потерялся… Даже мама как-то заметила моё непривычно отсутствующее состояние и пристала с распросами. Естественно, ей я ничего не рассказал, но воспользовался возможностью разузнать о Билле и его семье. Даже не понимаю, зачем мне всё это надо… Влюбился?... Чёрт!... Не знаю… может быть… Но самое удивительное – меня вдруг самого потянуло на романтику… Это, конечно, я сейчас всё в галоп… но на самом то деле всё не один день складывалось. Сначала я жутко боялся, что остальным школьникам станет известно о том, что произошло в мужской раздевалке. Потом постепенно, подкрепляемый каждый день чувством безнаказанности со стороны других подростков и полной покорности со стороны Билла, я начал упиваться своей властью. Потом всё это постепенно переросло в более тесные взаимоотношения, в привычку, от которой избавиться было равносильно смерти. Да и зачем было избавляться, когда сам Билл усиленно этому способствовал?... И теперь я понимаю, что всё это случилось с его подачи. Скажи он тогда «нет»… ударь он тогда меня ещё раз – ничего бы не было. Но он этого не сделал… Теперь я снова боялся… Боялся всё это потерять в один миг, боялся, что об этом могут узнать другие. Я то отмажусь, но потом… Эти отношения придётся прекратить. А смогу ли?... Переживу ли?... Кажется, я вернулся к тому, с чего всё началось… А ещё… я рассказал всё Андреасу… Сначала друг был шокирован, подумал, что я прикалываюсь, но когда убедился в моей серьёзности, начал говорить, что я брежу. - Ну и что дальше, Том?- говорил он,- Зачем тебе всё это? Ты ведь даже сам ещё не знаешь, зачем тебе всё это… Ты сейчас поставил на карту всё – свой авторитет, уважение… да, чёрт возьми, даже отношения с предками!... И ради чего?... Ради какой-то сиюминутной блажи?... А оно тебе надо?... Это ведь не любовь… - А какая она эта любовь?- вдруг спросил я. Андреас только пожал плечами. - Нууу… не знаю… Ты сам почувствуешь… Знаешь, это нельзя описать словами, просто, когда это случится, ты будешь ощущать себя самым счастливым человеком на свете… Будешь вести себя глупо и улыбаться как идиот…влюблённый идиот,- потом добавил,- А хотя… ты уже на него похож… - И каким же местом?- возмущался я. Прошло ещё какое-то время… Месяц, два, три… Постепенно Анди успокоился и даже сам иногда защищал Билла… говорил, где я перегнул с ним и где бы мог быть и помягче. - Вот уж не думал, что ты такой эксперт в однополых отношениях!- высказывал я, припоминая другу, как тот в своё время отчитывал меня. - Да просто Билл как девчонка,- отмазывался Анди,- Романтичная девчонка… Дааа… Тогда мы с ним уже перешли все границы. Да и я, должен признать, стал намного мягче, чем был каких то там пару лет назад… Два года… Уууух, как же долго всё это длится… Кто б сказал тогда, не поверил бы. А теперь… Что толку рассуждать теперь, что бы было тогда?... Я живу сегодняшним днём, наслаждаюсь моментами, которые дарит мне жизнь… Но вот влюблённым идиотом пока себя не ощущаю. Не знаю, может, ещё мало времени прошло… А, может, ещё чего-то не хватает нам. Может, это от того, что приходится постоянно скрываться… Не знаю я! Вскоре к нам в школу перевели новенького. Алан Рикман – высокий, сильный парень. Мог бы запросто претендовать на хорошее положение и статус уважаемого человека. Но вот одна незадача… Гей. Но, должен признать, сильный парень! Своё право отстаивал и никогда не шёл на поводу у общественного мнения, хоть и зачастую приходилось это своё право доказывать в одиночных схватках за школой. Но Рикман держался молодцом, поэтому, в конце концов, и его зауважали… Даже в какой-то момент начали бояться. Вот тогда то, с его приходом в школе и произошли многие перемены. Толчком послужило так же и то, что многие старшеклассники, борющиеся за гетеро отношения, выпустились из школы и разъехались. Начался новый период… время, где об однополых отношениях не стыдно было говорить. Эти перемены коснулись и меня… Я всё чаще стал замечать за собой, что уже готов прилюдно обнять своего дьяволёнка… что мог бы даже, наверное, и поцеловать его. - Да ну?- посмеивался Андреас,- Неужели смог бы? И это мой друг… А с Биллом… с Биллом всё было как всегда. Не хуже, но и не лучше. Просто как всегда. В какой-то момент мне показалось этого недостаточным. Не знаю, что на меня нашло, но я начал становиться жёстче с ним… Будто искал чего-то… Будто что-то хотел понять, осознать… И вот как то за школьным зданием, куда я вытащил Билла прямо с урока, завалил его на газон и без растяжки оттрахал… Билл ничего не сказал, был как всегда покорный и податливый. После, осмотрев всю одежду, я ужаснулся. Футболка порвана, молния каким то чудом всё ещё держится, кроссовки в грязи… да и мы не лучше. Возвращаться на уроки не имело смысла, поэтому, забрав вещи, мы сбежали. И не просто так пошли слоняться по городу… Я не нашёл ничего лучше, как привести его домой… Наверное, уже тогда этот жест что-то для меня значил. Только я не предал этому значения. Дома, слава Богу, ещё никого не было, и мы могли привести себя в относительный порядок, не выслушивая мамины расспросы по поводу внешнего вида… Вечером мы лежали в моей комнате, постоянно то обнимаясь, то целуясь. Мне было хорошо?... Да. Даже очень!... Но чего то не хватало… И тут вдруг Билл шепнул мне на ухо: - Я люблю тебя, Томми. Тихонечко так шепнул… еле слышно… Но для меня эти слова были сказаны громче, чем самые громкие признания и самые красивые стихи, что мне посвящали девчонки… И тогда я понял, чего мне так не хватало всё это время… Боже мой! Я понял чего я хотел!... И я заплакал… *** На сегодняшний момент прошло уже достаточно много времени с того дня… а уж с самого начала этой истории и того больше. Я по-прежнему учусь в школе, заканчиваю тринадцатый класс. Подумать только, скоро мой выпуск! Поверить не могу!... Сейчас у нас контрольная. Анди сидит впереди, походу, не втыкая в своё задание на тестовом листочке… Да и сам я ещё ничего не написал… Витаю где-то в облаках… «Я люблю тебя, Томми…» Беру с парты пустой листок и хоть что-то пытаюсь написать… и улыбаюсь при этом… как идиот. The end