Я встретил его возле кондитерской, за два дня до Рождества. Я шел по шумной улице, не обращая внимания на людей вокруг, чьи глаза светились предвкушением праздника. Шел, не видя задорно смеющихся детей, хватавших друг друга за шапки, шарфы, срывших их и с веселым хохотом уносившихся от погони того, кто остался без головного убора. Город был поглощен предпраздничной суетой, и каждый мечтательно улыбался, проходя мимо украшенных яркими гирляндами витрин. Да, приходу Рождества были рады все. Все, кроме меня. Он стоял возле кондитерской и широко улыбался. Не знаю, что привлекло меня в этом парнишке, но вопреки своему традиционному безразличию ко всему вокруг, я остановился и принялся рассматривать его. Он был настолько худ и при этом высок, что казалось, будто легкий морозный ветерок, что дул тогда, способен подхватить его своими невидимыми руками и унести прочь от этой витрины, за которой покоились самые разнообразные лакомства. У него были черные волосы до плеч, которые трепал все тот же проказник-ветер, и очень длинная, как у изящного лебедя, шея. Парень был укутан в белый шарф, который довольно симпатично контрастировал с угольно-черным пальто, едва доходившим ему до колен. Руки без перчаток держали поводок, на который был прицеплен огромный пес, мирно сидевший рядом с ним. Величественная немецкая овчарка. Этот хрупкий парень, похожий на декоративную статуэтку из магазина сувениров, весьма странно смотрелся рядом с этой собакой. Я перевел взгляд на губы парня. Полные и красивые. Он дышал ртом, и из губ его вырывались белесые облачка пара. Я стоял буквально в пяти метрах от него и откровенно любовался. Что такого в нем было? Я не знаю…но он приковал к себе мой внимательный взгляд. Я самозабвенно разглядывал этого улыбающегося чему-то паренька, напрочь позабыв о том, что мимо меня проносились люди, задевая плечами и иногда что-то бурча. Смотрел, совершенно не обращая внимания на то, что я тоже забыл взять перчатки, и теперь пальцы неприятно покалывало от мороза. Мне показалось, что я даже забыл, кто я такой. А парень все стоял и вроде никуда не собирался уходить. Пес иногда поднимал на него взгляд, будто спрашивая о чем-то, но его хозяин не реагировал, и собаке ничего не оставалось сделать, как снова покорно уставиться в одну точку, продолжая смирно сидеть рядом с застывшим парнем. - Может быть, Вы все-таки подойдете? – услышал я звонкий голос и словно очнулся, встряхнув головой. Паренек не повернулся в мою сторону, не прекратил улыбаться, но я был уверен, что этот голос принадлежал ему, и что звал он именно меня. Я сдвинулся с места и слегка неуверенно зашагал в его сторону, но в метре от черноволосого загляденья мне пришлось остановиться, так как его пес внезапно оскалился и глухо зарычал на меня, встав на все четыре лапы. - Джу, нельзя! – шикнул на него парень. Пес сразу послушно сел обратно. Его хозяин извиняюще улыбнулся, не поднимая на меня взгляда. – Простите его, он не очень жалует чужих. Вообще Джу на самом деле очень мирный пес, просто сегодня у него плохое настроение. Кстати, меня зовут Билл! Он полуобернулся ко мне и протянул правую руку. Мой взгляд сразу отметил очень красивые длинные пальцы, словно у пианиста. Я осторожно взял его ладонь и легонько потряс. - Томас, - негромко произнес я, продолжая внимательно изучать его. - То-о-омас, - повторил Билл, улыбаясь. – А можно просто Том? Так короче, да и звучит приятнее. - Э-э-э…ну можно, наверное, - растерялся я. Этот Билл вел себя очень раскованно, дружелюбно, чего нельзя было сказать обо мне. Он говорил со мной, словно со старым знакомым – без капли стеснения, украшая свои слова немного детской улыбкой. Рядом с ним я чувствовал себя как-то странно, но очень уютно. Такое чувство обычно возникало у меня, когда я сидел дома, грелся возле своего любимого камина, потягивал амаретто и читал произведения русских классиков, к которым когда очень давно приучил меня отец. - Вы играете на каком-то музыкальном инструменте, Том? – мелодичный голос заставил оторваться меня от раздумий. – Дайте угадаю…гитара, наверное, да? - Как Вы догадались?? – поразился я. - У Вас кожа на подушечках пальцев слегка грубовата, кое-где небольшие мозоли. Такое бывает у людей, которые долгое время занимаются игрой на гитаре. - А Вы… - А у меня мама играла, - улыбнулся он. – В детстве я очень любил слушать ее мелодии…знаете, она сочиняла такие красивые песни. И пела их сама. Она и меня пыталась научить справляться с этим инструментом, но я дуб в этом деле. Ободрал только себе все пальцы, но так ничему и не научился… - Ну, это не каждому дано…я вот с детства не расстаюсь с моей малышкой. - Вы называете ее малышкой? Так забавно. - Ну да, - смутился я. – Просто привычка… - У меня тоже есть много привычек, только для кого-то они могут показаться странными. Кстати, Том…ваши руки чем-то похожи на руки моей мамы… Он замолчал и втянул ноздрями воздух, блаженно прикрывая при этом глаза с длинными ресницами. Я не нашелся, что ответить, поэтому просто растерянно стоял, пораженный таким потоком услышанного. Билл определенно чем-то цеплял, я бы даже сказал, завораживал. Я зачарованно рассматривал его худое лицо с молочной кожей, аккуратный нос и губы, которые то и дело растягивались в по-детски искренних улыбках. Но было в нем и что-то такое, чего я никак не мог понять. Что-то странное и пока не открытое для меня. - Вы не замерзли стоять здесь так долго? – поинтересовался я. - Нет, я оделся очень тепло, к тому же Джу неплохо согревает меня. - А почему Вы стоите перед этой кондитерской, может, стоит зайти внутрь?.. - Нет, мне ничего там не нужно, - помотал головой Билл. – Я просто пришел подышать сюда. - Подышать?.. – непонимающе брякнул я. - Ну да. Разве Вы не чувствуете, Том?.. - Что?.. - Ну…запахи, - сказал Билл, открыв глаза. – Нет, не ощущаете? Ох, Вы просто обязаны это почувствовать. Вот, идите сюда. Встаньте рядом со мной. Ну же, Том, я и Джу вовсе не кусаемся! Он заливисто рассмеялся, пронзив меня этим смехом насквозь. Я нерешительно шагнул к нему, не совсем понимая, что за запахи такие он хочет мне показать, и остановился возле собаки, чувствуя себя полным идиотом. - Ближе, Том, не бойтесь, - мягко произнес Билл и взял меня за руку. – Джу, в сторону! Хороший Джу, посиди чуть-чуть вон там… Пес с непонятным ворчанием лениво поднялся, и, обогнув Билла, уселся с другой стороны, изредка бросая на меня недоверчивые взгляды. Я невольно поежился – эта собака явно была против меня. Билл сжал мою руку чуть крепче и доверчиво прижался сам, словно пытаясь передать мне какую-то частичку себя. Я почувствовал себя слегка неловко – слишком странно было стоять вот так перед кондитерской, почти обнимая едва знакомого парня, чьи губы, казалось, не уставали улыбаться. - Закройте глаза, Том. Подчинившись тихому, завораживающему голосу Билла, я прикрыл веки, по-прежнему чувствуя внутри себя нечто странное. Наверняка со стороны это выглядело крайне глупо…от этой мысли я втихаря открыл один глаз и покосился на Билла, чья рука так и покоилась в моей ладони. Он тоже стоял с закрытыми глазами, слегка приподняв голову вверх. - Оба глаза, Том! Вот черт, как же он догадался?! От неожиданности я вздрогнул, и тут же послушно закрыл глаза, послав все очень далеко и полностью доверяясь этому странному парню с не менее странной собакой, напоминающей мне человека. - А теперь прислушайтесь, Том. Перед вашими глазами сейчас только темнота. Сосредоточьте свое внимание на звуках и запах…ощущениях…попробуйте, Томас. Не бойтесь темноты – она безобидна. Только ощущения, Том…только они. И снова замолчал. А я недоуменно принялся вслушиваться в окружающий меня мир, пытаясь понять, что же Билл пытается показать мне. Но ничто, кроме его теплой руки в моей ладони, не привлекало внимания. У него такая нежная кожа…я невольно улыбнулся, подумав, что он наверняка пользуется какими-нибудь специальными кремами. - Ну как?.. – прошептал стоящий рядом Билл. – Чувствуете?.. - Ну пока не очень удается, если честно, - виновато пробормотал я. - Эх, - вздохнул он, и высвободил свою руку из моей. – Это не сразу получается. Просто когда всю жизнь видишь только темноту и ничего, кроме нее, учишься видеть мир с помощью запахов и звуков. Вам не понять, Том…но как-нибудь я попробую Вас научить. - В смысле темноту? – удивленно спросил я. – Вы что…вы хотите сказать, что…что вы… - Да, я незрячий. Вас это смущает? - Ох, простите, я просто не знал…я бы не стал лезть с глупыми расспросами…простите. - Да ничего, Томас. Мне наоборот было очень приятно, что хоть кто-то подошел ко мне не с оскорблениями типа «Эй, ты что стоишь здесь, как идиот??»…Вы первый такой вежливый попались. Я растерянно стоял рядом с ним, только сейчас замечая, что его глаза будто остекленели. С первого раза я этого не заметил, решив, что он всего лишь немного странный парень, гуляющий со своим псом… Каким же идиотом я оказался. - Извините…правда, простите за такой конфуз, - стушевался я. – Я пойду, наверное…было приятно с вами пообщаться, Билл. - И мне тоже, Том…кстати говоря, многие сбегают от меня, узнав об этой слепоте. Люди такие смешные…и почему-то всего боящиеся. Но это неважно… Прощайте, Том! Он добродушно помахал мне рукой без перчатки, подозвал к себе Джу, который мгновенно среагировал на голос хозяина, с готовностью вскочив и встав рядом с ним. Билл нащупал поводок, крепко схватился за него, и эта странная парочка зашагала прочь от меня. А я стоял и с разочарованием смотрел на растворяющуюся в темноте вечерней улице стройную фигуру и бредущего рядом пса. Провожал их взглядом, ощущая в душе странное зияющее пустотой пространство. Люди спешили мимо меня, толкая своими острыми плечами, и никому не было дела до парня с собакой, еще пару минут назад любующегося запахами кондитерской. *** На следующий день я проснулся в отвратительном расположении духа. Все шло не так: сначала я умудрился поскользнуться на собственной тапочке и с громким криком полететь на пол, затем проклял себя за забывчивость, обнаружив в кухонном шкафчике пустую банку из-под кофе. Попытки приготовить завтрак закончились полным провалом, и сгоревшие тосты пришлось с разочарованием выкинуть в мусорное ведро. В итоге мне надоело спотыкаться на каждом шагу, и я смирно уселся за стол, прихватив с собой стакан ненавистного с детства молока и пачку сигарет. Люди настолько искренне радовались наступающему празднику, что мир вокруг меня изменился до неузнаваемости. Всегда угрюмый сосед Мартин, ненавидящий все человечество в принципе, теперь салютовал бутылкой дешевого пива любому проходящему мимо него на улице и широко улыбался. Даже мой обычно тихий попугай Джо отныне целыми днями напролет неугомонно летал по своей просторной клетке и что-то жизнерадостно чирикал. Каждый в этом мире искренне верил в волшебство Рождества, ждал какого-то чуда…а я смотрел на сходящий с ума мир и только непонимающе пожимал плечами. Рождество давно перестало быть для меня праздником. Подумав, что мне совершенно нечем заняться, я решил сходить в какое-нибудь тихое кафе и душевно посидеть там с кружечкой хорошего пива, заодно и поесть нормально. Бросив тусклый взгляд за окно, я пошел собираться к вылазке на свет. Улица встретила меня улыбающейся мордой соседа, который уже был слегка под градусом, и полным отсутствием снега. Никаких осадков. Даже намеков на то, что в этом году вообще выпадет хоть грамм снега. Ничего. Сдержанно поприветствовав слишком милого Мартина, я засунул руки в карманы и побрел в сторону ближайшего кафе. В полутемном заведении играла приятная тихая музыка, и было достаточно немноголюдно. Совсем так, как я люблю. Взяв себе внушительную кружку пива и какое-то очень калорийное мясное блюдо, я с наслаждением притулился за самый незаметный в этом помещении столик и расслабленно закурил. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я плотоядно впился зубами в хорошо прожаренный кусок мяса, чудесный аромат которого заставлял распевать мой пустой желудок странные серенады. Чертыхнувшись, я выудил трезвонящий аппарат из кармана и нажал на ответ. - Да? - Ох, Том! Я так рада, что дозвонилась тебе! – из трубки меня оглушил радостный голос Лили. – Вот уже который день пытаюсь с тобой связаться, но ты вечно не отвечаешь! Как у тебя дела? - Как обычно, ничего нового, - лениво ответил я. – Вот пытаюсь поесть в каком-то кафе, поскольку дома совершенно нет съестного. - Бедный! Вот если бы ты жил с женщиной, у тебя бы таких проблем не было! Сколько раз я тебе говорила – зря ты расстался с Клариссой, чудесная девушка, и к тому же… - Сестренка, ты звонишь мне только затем, чтобы в очередной раз напомнить, какой Том придурок и идиот?? - Ох, прости…я просто так рада, что наконец-то слышу тебя. Какие планы на Рождество? - Выпить бутылочку мартини, споить попугая и лечь спать. - Фууу, Том, как банально! Я от тебя только такого и ожидала. А как насчет приехать к любимой сестренке и душевно отметить праздник, м? - Не думаю, - скривился я. - Ну почему, Том?..- расстроено протянула Лили. - Ты же знаешь, Рождество – не мой праздник. - Прости, Том, я просто пыталась расшевелить тебя…ты там в своей норе словно окопался! Никого не подпускаешь, только и делаешь, что проклинаешь все человечество… - Ли, это бесполезный разговор. Извини, но я хочу есть. Созвонимся потом. Я нажал на сброс, а после отключил телефон для пущей вероятности того, что больше никто не посмеет потревожить меня и отвлечь тем самым от поглощения остывающего блюда. Есть хотелось просто зверски, поэтому я, недолго думая, хорошенько налег на свой заказ. Насытившись, я с крайне довольным видом откинулся на спинку своего стула и блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь сытостью. Единственное, чего мне не хватало в тот момент, так это мягкого дивана и захватывающего боевика по телевизору. Отпивая пива, я твердо решил, что по пути домой обязательно куплю себе какой-нибудь DVD-диск. Внезапно мое умиротворенное состояние нарушил оглушительный грохот позади. Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулся, едва не подавившись воздухом. Возле самого входа стоял тот самый слепой парнишка, едва сдерживая рвущегося из рук пса, который норовил броситься на орущего рядом мужчину. - Простите ради Бога, я не хотел, - донесся до меня виноватый голос Билла. - Не хотел он! Что за народ пошел, ни черта дальше своего носа и не видят! Мужик злобно орал какие-то бессмысленные слова прямо в лицо Биллу, а у меня внутри закипал гневный котел, грозившийся выплеснуться нехилым скандалом. Вообще, я всегда был очень спокойным человеком и старался решать любые конфликты только путем мирных переговоров, но такое хамское поведение того мужика возмутило меня до глубины души. Поэтому я поднялся со своего места, не долго думая, и решительно направился в эпицентр этого представления, на которое глазели уже все посетители кафе. - Мужчина, не перегибайте палку, - сухо сказал я, вставая между Биллом и распинающимся грубияном. – Человек перед вами извинился или вы не слышали? - А ты какого хрена лезешь, сосунок?! – окрысился он. – Не твоего ума дело! - Язык прикуси, - спокойно сказал я. – И извинись перед парнем. - Что?! Этот гермафродит на МЕНЯ налетел, уронил на МОЮ ногу чертов стул, а я еще перед ним извиняться должен?! Черта с два! - Передо мной вовсе не нужно извиняться, правда…я сам виноват, - раздался голос позади меня. Я повернул голову и увидел расстроенное лицо Билла, который неуверенно мял в руках поводок. Пес послушно сидел рядом с ним, лишь изредка скалясь на неприятную личность возле нас. - В следующий раз пускай твой дружок глаза свои разует как следует, а не проламывает все на своем пути! – завершил свою гневную тираду мужик, и, окинув нас презрительным взглядом, гордо направился к одному из столиков. Честно говоря, сам не знаю, как мне тогда удалось справиться с самим собой и не врезать этому гадкому типу, мерзкая рожа которого так и напрашивалась на смачный удар. Наверное, присутствие Билла за спиной не давало мне сделать этого. Почему? Не знаю, честно. - Ты как, нормально? – обеспокоено спросил я, всматриваясь в грустное лицо. – Не обращай внимания на таких идиотов, подобные люди просто бестактные свиньи. - Да ничего, Том, - улыбнулся он. – Я привык к этому. Просто сегодня меня настигла неудача. Знаешь, я достаточно часто бываю в этом кафе, мне здесь музыка очень нравится, да и от дома недалеко совсем…но этот стул, об который я запнулся, раньше не стоял тут! Вот я и налетел на него, не зная…а тут этот мужик… Он поморщился, втянув носом воздух. - Как-то не по себе даже, - грустно усмехнулся, заставляя что-то внутри меня звучно щелкнуть. - О чем ты говоришь?! Это ему должно быть неудобно! – пылко возразил я. – А ты тут совсем не при чем. Ты же не знал… Паренек был настолько расстроен случившимся, что ему не удавалось этого скрыть даже за неуверенной улыбкой на красивых губах. В тот момент я ощутил себя крайне паршиво – очень хотелось как-то развеселить его, ну хотя бы попытаться… Но я совершенно не знал, как. И мне в голову не пришло ничего лучше, как пригласить его к себе. - Билл, а давай ко мне в гости? Я тебя чем-нибудь вкусным угощу, правда у меня нет ничего…но по пути купим. Познакомимся лучше, ведь уже второй раз встречаемся, неспроста это. - Ты сейчас это делаешь из жалости или потому, что действительно хочешь? – меня смутил этот вопрос, заданный Биллом с искренним любопытством в голосе. Я немного замялся, но уже в следующий момент взял себя в руки. - Потому что хочу, - тихо, но уверенно произнес я, давя внутри себя странное чувство, похожее на волнение. Билл отреагировал на мои слова очень мило – широко улыбнулся и слегка подпрыгнул, словно ребенок, которому купили большую вкусную конфету. *** Билл увлеченно рассказывал мне о проделках своего пса, который лениво нежился возле его ног. А я во все глаза смотрел на улыбающегося парня, чье лицо излучало невероятное количество света, и мысленно радовался тому факту, что проследить моего взгляда он не может. Слишком увлекло меня изучение этого странного Билла. Слишком открытый, слишком идеальный, слишком много улыбающийся. Билл был словно переполнен жизнью, так мне казалось тогда. В каждом его движении, в каждом слове сквозила неприкрытая любовь к миру, со всеми его жестокостями и прочими неприятностями. Я сидел напротив этого человека и мысленно поражался ему. - Знаешь, Том, я тебя наверное жутко утомил своей болтовней, - Билл тяжело дышал, словно после преодоления крайне трудной преграды. – Ничего не могу с собой поделать, мне почему-то столько всего тебе рассказать хочется. - Рассказывай. Я совсем не против. - Точно не надоел? - О чем ты? Такого интересного собеседника я давно не встречал, - с улыбкой в голосе произнес я. – Хочешь пива? - Я вообще только глинтвейн пью из спиртного, и то редко…но сегодня особенный день, так что давай свое пиво! Билл радостно хлопнул себя по коленкам и удобнее устроился в моем кресле, слегка расставив ноги. Я окинул его внимательным взглядом, зацепившись глазами за красивую, длинную шею. Это парень был настолько необычен и притягателен, что мне становилось не по себе. Я хотел его коснуться, почувствовать. Хотел дотронуться до слегка впалой щеки, словно мне было необходимо убедиться в том, что этот парнишка вовсе не порождение моей фантазии. - Спасибо, То-о-ом, - рассмеялся Билл, принимая из моих рук громадную кружку с пивом. Я лишь усмехнулся ему в ответ, с какой-то дикой жадностью наблюдая за тем, как он обхватил губами краешек кружки и сделал небольшой глоток. Прикрыв при этом невидящие мира глаза. Нервный выдох вырвался из меня, когда Билл отнес кружку ото рта и медленно облизал губы, стирая с них белую пену. Мне показалось, что я сошел с ума, потому что именно в тот момент я почувствовал, что мой язык очень хочет встретиться с его… Это чувство было диким, ненормальным. Я не мог оторвать взгляда от слепого парня напротив меня. Хотелось вскочить с кресла и скрыться в ванной, а там ополоснуть лицо ледяной водой, чтобы избавиться от этого наваждения. Но я как приклеенный дурак сидел на месте, едва дыша. И смотрел, смотрел, смотрел… - Том, почему ты так сверлишь меня взглядом? – раздался заинтересованный голос. – У меня что, пена от пива где-то осталась, да? Измазался?? Вот же я свинья, по жизни в чем-то пачкаюсь… - Эээ…нет, Билл, с тобой все в порядке. Это я просто задумался. А…как ты…ну…как ты узнал, что я смотрю на тебя? - Это вовсе не сложно, когда всю жизнь опираешься только на звуки и свои ощущения, - улыбнулся он. – С детства я учился приручать мир. Привыкал заменять зрение слухом, обонянием…ориентировался в пространстве с помощью всего этого. А чувствовать чужие взгляды умеет каждый, только у слепых это ощущение более обостренное. Я даже спать не могу, когда на меня кто-то смотрит, это так жутко, бррр… - Это сложно, наверное…не видеть мир. - Для меня это нормально, потому что мне не с чем сравнивать, - пожал плечами Билл. – Я никогда не был зрячим, это врожденное. Поэтому я знаю мир только по запахам, звукам, прочим ощущениям…для меня это так же обычно, как для тебя смотреть по утрам телевизор. Он замолчал и задумчиво закусил губу. Мне невероятно сложно было смотреть этому парню в глаза…его взгляд был направлен словно внутрь, и от этого становилось не по себе. Я не мог представить, каково это – жить в постоянной темноте, не знать, как выглядят твои друзья, знакомые…не видеть своего отражения в зеркале. И еще меня очень поражало то, с какой легкостью говорил об этом Билл. Словно он ни на секунду не жалел о своей ущербности. Я удивлялся этому человеку все больше…и все труднее было отводить от него взгляд, который буквально приклеился к этому лицу с нежными чертами и стеклянными глазами. - У меня есть идея, - неожиданно загадочно улыбнулся Билл и поднялся из кресла. – Если ты разрешишь мне, я покажу свой мир. Покажу тебе, как живу. - Что ты хочешь сделать? – слегка недоверчиво поинтересовался я, глядя на то, как парень принялся аккуратно разглаживать на себе немного помявшуюся серую рубашку. - Ничего страшного, не бойся! – расхохотался Билл. – Скажи, на улице сейчас темно? - Да, уже даже фонари зажглись… - Отлично, - Билл довольно облизал губы. - Ты что задумал?? Билл ничего мне не ответил, лишь снова улыбнувшись. Он забрался рукой в карман своих джинсов и вытянул оттуда длинный черный платок. Я недоуменно уставился на него, уже соображая, что замыслил этот паренек. - Не бойся, он чистый, - заверил меня Билл. – Сегодня утром только в карман засунул, высморкаться еще не успел…правда ведь, Джу? Пес что-то лениво тявкнул, не поднимая головы. Я опасливо посмотрел на собаку Билла – тот мирно лежал возле кресла своего хозяина, и вроде был относительно спокоен. Все-таки что ни говори, а собак я очень боюсь. А уж немецких овчарок – тем более. - Подойди ко мне, пожалуйста, - Билл вытянул вперед руки и поманил меня. Я сглотнул и нерешительно шагнул навстречу парню, ожидающему меня. – Ближе, Том…у меня такое ощущение, что ты меня боишься. Я что, так ужасен? - Нет, - отчего-то хрипло возразил я, делая еще один шаг. Я оказался к нему настолько близко, что мог видеть даже самую крохотную родинку на красивом лице. В коленях неожиданно появилась какая-то несвойственная мне слабость, и в какой-то момент я даже побоялся свалиться к ногам этого невероятного парня. Билл лишь спокойно смотрел куда-то сквозь меня, а его дыхание смешивалось с моим. Это было так странно – стоять в такой близости…и хотеть оказаться еще ближе. Билл поднял руку с платком, а второй рукой нащупал мое лицо. Я улыбнулся, когда его мягкие пальцы аккуратно пробежались по моим глазам, делая щекотно. Таких нежных рук я еще ни у кого не встречал. Даже все мои девушки проиграли бы Биллу в отношении ухоженности рук. И так приятно было ощущать, как он касался одними только подушечками моей кожи… Я с сожалением выдохнул, когда Билл убрал свою руку. А в следующую секунду на глаза опустилась темнота. Билл надел на меня сложенный в несколько раз платок и, подойдя чуть ближе, принялся сосредоточенно завязывать его. Это не заняло много времени – уже спустя несколько секунд я почувствовал, как он отстраняется от меня, оставляя ослепленным черной тканью. Мысленно подивившись тому, как быстро он сумел завязать этот платок, я настороженно притих. - А теперь скажи, что ты чувствуешь, - раздался тихий голос где-то впереди. - Я…я не знаю. - Хорошо…подойди ко мне, когда я позову. Я растерянно застыл на месте, вслушиваясь в едва уловимый звук его шагов. Я не знал, как себя вести, не знал, что делать. Было так странно стоять в собственной гостиной и подчиняться нелепым желаниям едва знакомого парня, так еще и слепого. Я беспрекословно позволял ему управлять мной, при этом чувствуя уверенность в этом человеке. Это было…необычно. - А теперь иди! – прокричал Билл где-то позади меня. Я развернулся и сделал неуверенный шаг вперед, но тут же был вынужден остановиться, наткнувшись на кресло. Едва наклонившись, я ощупал этот предмет мебели и, определив место, где он кончался, двинулся дальше. Медленно обогнув кресло, я в замешательстве остановился. - Билл? – позвал я. - Дальше иди, Том, - бодрым голосом отозвался он. – Совсем чуть-чуть и ты у цели. - Я чувствую себя так неуверенно… - Это нормально, так и должно быть. Я научу тебя… - Зачем?.. - Тогда ты сможешь понять. - Что, Билл? - Меня. Понять его? Я не знал в тот момент, хочу я этого или нет. Но вопреки всем своим сомнениям я поддался мягкому голосу впереди и двинулся дальше, мысленно твердя самому себе: « Не страшно. Всего лишь повязка.» Пару раз споткнувшись обо что-то на полу и тихо выругавшись, я стал двигаться еще медленнее, вытягивая вперед руки и с опаской ступая по мягкому ковру. Билл иногда делал мне подсказки, но в целом идти приходилось самому. Казалось, что мой путь бесконечен. Эта тьма перед глазами и ощущение полнейшей беспомощности сбивали с толку, лишали уверенности и заставляли нервничать. В очередной раз споткнувшись обо что-то, я с громким криком полетел на пол, пребольно ударившись рукой обо что-то угловатое. - Бл*, - вырвалось у меня. - Том, ты живой? – обеспокоенный голос Билла настиг моих ушей. – Упал, да? Прости…я надеюсь, не сильно ударился? - Да нет, нормально, - процедил я, сморщившись от боли. – И похуже бывало. - Поднимайся…тебе осталось совсем немного. Ты молодец, Том. Сцепив зубы и справившись с сильнейшим желанием сорвать эту проклятую повязку, из-за которой весьма серьезно пострадала моя правая рука, я осторожно поднялся на ноги. Было страшно. Мой дом, моя родная гостиная стали для меня чужими. Хотя я мысленно воспроизводил обстановку этой комнаты, все равно упорно продолжал натыкаться на всякие предметы. Я почувствовал себя в другом мире - темном, неожиданном… Мире, в котором жил Билл. Я продолжал медленно шагать вперед, полагаясь на свое везение и надеясь ни на что не наткнуться больше. От неимоверного напряжения взмокла спина и вниз скатилась холодная капелька. Я судорожно вздохнул, сделав очередной шаг, и уперся во что-то твердое. Слегка наклонился и ощупал предмет на своем пути. Диван. Мой огромный диван, который был сделан на заказ. Он стоял посреди гостиной и занимал большую ее часть. Я со стоном выдохнул, не зная, как быть дальше. - Не бывает непреодолимых препятствий, - раздался спокойный голос Билла совсем рядом. – Любую преграду можно переступить, Том. Судя по всему, Билл стоял прямо передо мной, за диваном. Мне оставалось всего-то перебраться через этот предмет мебели, и я, решив не медлить, забрался коленями на диван, вытянув вперед одну руку, а второй схватился за спинку. Прополз немного вперед и остановился. Левая рука продолжала ощупывать воздух впереди. Внезапно ладонь уперлась во что-то теплое. - Ну вот, ты почти добрался – даже сквозь повязку я увидел, как Билл улыбнулся. Моя рука переползла на его плечо, за которое я схватился, как утопающий за соломинку. Собравшись с силами, я решительно перепрыгнул через спинку дивана и замер, как вкопанный, оказавшись вплотную к этому слепому парню. - Поздравляю, - выдохнул он, обдав меня своим дыханием. - Это было очень сложно… - неловко пробормотал я, не убирая руку с его плеча. – Я думал, что никогда не доберусь до тебя. - Ты смог, - он осторожно взял меня за вторую руку. – И ощутил то, каково это – пробираться сквозь вечную ночь…страшно было? - Да…я не знал, куда идти…и эта темнота…а ты ведь так всю жизнь…Билл…ты… Я замолк, не имея представления, что сказать дальше. Билл тоже ничего не говорил, лишь сбивчиво дышал рядом со мной. Я чувствовал, что он почему-то волнуется, да и сам ощущал то же самое… Это было так странно – не видеть друг друга, но с точностью знать, что испытывает человек напротив тебя. Я ощущал его каждым миллиметром своего тела, и это дарило такое спокойствие, такое внутреннее удовлетворение, что по телу прошла приятная волна, а дыхание участилось. Нестерпимо захотелось оказаться еще ближе, прикоснуться к его коже, заставить выдохнуть мне в рот… В какой-то момент все мысли внутри меня замолчали, позволяя целиком отдаться ощущениям – его и моим. Я не видел ничего, но чувствовал как никогда остро, и это заставляло с восхищением понимать, что мир без изображения прекрасен. Мне даже захотелось стать таким, как он. Незрячим. Но счастливым и любящим мир… - Ты чувствуешь, Том?.. – прошептали его губы мне в ухо. – Чувствуешь, да? Мы едины…и неважно, что вокруг. Мир – всего лишь картинка, кино. А тем, кто его не видит, остается только чувствовать…так, что сносит крышу…вдохни воздух, Том. Чем он пахнет? - Тобой, - выдохнул я. - Правильно… А мой воздух пахнет тобой. И в следующий момент что-то лишнее выпорхнуло из меня, и я порывисто прижал этого парня к себе, игнорируя удивленный вздох. Я с наслаждением обхватил его горячее тело руками и словно изголодавшийся зверь втянул носом воздух, пропитанный его запахом. Мягкий, приятный аромат проникал под кожу, заставлял живот наливаться невероятным теплом. Я почувствовал его пальцы на своей шее и спине. И это было не странно, не страшно – обниматься с парнем, жадно вдыхать его запах, хотеть стать еще ближе. Нет, нет, нет… Это было нормально. Это был самый правильный поступок за всю мою жизнь – обнять и прижать к себе это слепое существо, привыкшее полагаться только на собственные инстинкты. Я даже не знал, целовал ли его хоть кто-то. Была ли у него вообще девушка?.. Любил ли он когда-то… Миллион вопросов, каждый из которых был непременно связан с Биллом, мгновенно заполонил мою голову жужжащим роем. Но я знал, что задам их потом…а пока… Обхватив руками его лицо, я нежно коснулся теплых губ своими, подавив стон. Нереальная волна наслаждения, как от сильнейшего оргазма, прокатилась по всему телу и замерла в паху. Билл не остановил меня, не оттолкнул…он лишь доверчиво прижался еще ближе и с жадностью ответил, зашевелив своими губами. Он ласкал меня совсем неумело, робко, но эти нерешительные движения влажных губ дарили в сто раз больше эмоций, чем поцелуй с самой умелой девушкой мира. Я заворожено целовал его, не решаясь двигаться дальше. Только губами, только так… И сильнее прижал его к себе, чувствуя, как он расслабляется и обмякает, покорно отдавая мне себя. На мое удивление, его язык первым потянулся мне навстречу, нежно пройдясь по моей верхней губе. Я восторженно выдохнул и приоткрыл рот, приглашая его. Наши руки беспорядочно скользили по телам, своими движениями заставляя ощущать приятную дрожь. Еще никогда я не чувствовал такого…это было больше, чем поцелуй. Больше, чем просто тяга и желание. Это было за гранью моего понимания. Я никогда не думал, что смогу испытать столько всего от поцелуя с парнем… Тем временем Билл робко проник языком ко мне в рот и нащупал мой, ждущий язык. Я ободряюще шевельнул им, разрешая парню действовать дальше. Тот лишь едва улыбнулся сквозь наш поцелуй и очень нежно, почти невесомо, провел языком по моему небу. А дальше…дальше я просто потерялся в своих ощущениях. Наши языки переплетались друг с другом, отправляя по всему телу горячие разряды, заставляя еще сильнее желать друг друга. Это все было на грани. Невероятно. Сладко. Сумасшедше. И так естественно… Я даже забыл об этой повязке, которая по-прежнему была на моих глазах, заслоняя своей чернотой мое зрение. Билл отшатнулся от меня в тот момент, когда я, забыв обо всем на свете, прокрался пальцами под его рубашку и сжал пальцами горячую кожу. Возможно, я сделал это грубовато, жадно… Слишком сильна была необходимость чувствовать этого парня всего, без остатка. Трогать его везде, где только захочется. Но он не позволил. Мягко оттолкнув меня ладонями, он разорвал наш контакт и произнес, справляясь с тяжелым дыханием: - Нет…пожалуйста. Хватит. И всю мою решимость унесло вместе с его словами, растаявшими в воздухе. Хватит?.. Я почувствовал себя безнадежным идиотом. Все загоревшиеся внутри огоньки мгновенно потухли, не оставив и искорки. Я мрачно стянул с себя повязку и протянул ее Биллу: - Держи. И прости, я не хотел. - Не хотел? – его брови слегка взметнулись вверх. – Тогда зачем поцеловал меня? Из жалости, да? - Я не знаю, зачем. Прости, Билл, наверное, мне не следовало…я напугал тебя, да?.. Стеклянный взгляд сквозь меня и закушенная губа, словно он задумался. Самое завораживающее зрелище за всю мою жизнь. В тот момент, глядя на нереального парня, чьи черные волосы были порядком растрепаны от того, что я зарывался в них пальцами во время поцелуя, я слышал, как крошится моя душа. И это чувство не было похоже ни на что прежде. Его прикосновения, эти губы, длинная шея, ощущение ласкающего тебя языка…все это сносило крышу и убивало внутри меня того Тома, коим я был всю жизнь. И да, мне хотелось снова завладеть им. До треска в бешено стучащем сердце хотелось. - Ты не напугал, Том, - он вздохнул и зачем-то провел обеими руками по лицу, словно стирая что-то. – И знаешь, я хотел этого. У тебя, наверное, лицо сейчас удивленное, да?.. Извини за вопросы тупые, я просто…сам понимаешь. Иногда мне хочется видеть. Это так редко бывает… Вот сейчас, например. Когда я тут стою, как остолоп полнейший, и не знаю, как ты на меня смотришь… Что в твоих глазах, Томас? Насмешка? Жалость, презрение, что?.. Он закрыл глаза и остановил свою речь, сжимая изящные руки в кулаки. А я был настолько поражен, что не мог вымолвить ни слова. Парализованный его голосом, его словами я стоял и впитывал в себя этот образ. Чистый. Невероятный. Такой… - Я не знаю, что тебе сказать. До этого…п…поцелуя, - он сглотнул. – Мне так легко было, так…уютно. Словно ты мой родной человек, как будто я тебя не один день знаю, а несколько лет. Глупо, да?.. Хах… А вот такой я. А сейчас я просто не знаю, как себя вести. Может, для тебя это был минутный порыв, а вот у меня все в душе взорвалось. Я перевел взгляд на его руки, сминающие платок, который я вернул. Он нервничал настолько сильно, что на лбу его выступили едва заметные капельки пота. Да и сам я был взвинчен не меньше этого слепого паренька, говорящего мне такие вещи, от которых я просто попал в непроходимый лабиринт… Тупик, в который отвели меня его губы. - Я не могу видеть, но я умею чувствовать. Очень остро чувствовать, Том. И сейчас я чувствую, что должен уйти. Спасибо большое, Том…я буду помнить твой запах. - Билл, - я порывисто схватил его за руку, отчего он вздрогнул, а пальцы в моей руке подозрительно задрожали. – Это был не минутный порыв. Я действительно хотел и сейчас хочу… - Чего? Пожалеть меня? – он вытянул пальцы и обогнул меня, а затем бросил через плечо: - Жалость одно из самых низких чувств на свете. Знай это, Том. Джу, ко мне! Я оторопело застыл на месте и даже не успел ничего понять, а этот странный парень уже покинул мою квартиру с помощью своей верной собаки. Я пришел в себя от звука аккуратно закрывшейся за ним двери. Все мое тело дрожало, а в голове проносилась сотня мыслей. Я был взбудоражен, как никогда. Ворвавшийся в мою жизнь слепой парень по имени Билл перевернул все с ног на голову. Я никогда не хотел так кого-то, а тем более парня. Тем более слепого. И похоже, не верящего в искренность окружающих его людей… Я нервно закурил, пытаясь прогнать из сознания эти затягивающие глаза. Пустые и мертвые. Но затаскивающие в свою темную глубину, и оставляющие там барахтаться. Глаза, которые, казалось, смотрели на меня, но не видели. Я бессильно свалился на пол и раскинул руки в стороны. Хотелось его. *** Утром я проснулся с ненавистью ко всему миру. С отвращением кинув взгляд за окно и увидев лишь серое безразличное небо, я выматерился. Рождество. Нестерпимо хотелось плюнуть людям в лицо и процедить: «Да пошли вы все со своим гребанным Рождеством». За что я так ненавидел этот праздник? Не знаю. Всю жизнь я пытался понять, почему люди начинают порхать над землей и воодушевленно готовиться к нему. Что такого особенного мог принести этот день? Разве что чувство безнадежного уныния и гадкий привкус шампанского на языке. Вот и вся прелесть этого Рождества. Я никогда не справлял сей бесполезный праздник. Запереться в этот день дома, отключить все телефоны и накачаться какой-нибудь крепкой выпивкой для меня было нормой. И каждый год я втайне надеялся испытать хоть что-то особенное в этот праздник. Почувствовать нечто, хотя бы отдаленно напоминающее эйфорию. Но годы шли, я продолжал жить, регулярно ходить на работу, получать зарплату каждый месяц и кормить своего попугая по вечерам. Я привык вставать каждый день в семь утра, ложиться в половине одиннадцатого. И рассказывать перед сном своей жизнерадостной птице о том, как провел очередной серый, ничем не примечательный день. - Ну что, Джо, выпьем вечерком по рюмочке ликера? – подмигнул я попугаю, воззрившегося на меня, растрепанного и помятого после сна. Тот лишь чирикнул что-то невнятное и принялся чистить свои перья, которые периодически вылетали из него и падали на пол. Приведя себя в порядок, одевшись и распутав всклокоченные дредлоки, я быстренько оделся и выскочил на улицу. Нужно было купить хоть чего-нибудь съестного себе и попугаю. И алкоголя, естественно. Перед глазами яркими вспышками возникали кадры вчерашнего дня. Я снова отчетливо окунался в ощущения, которые испытал рядом с Биллом. Этот сумасшедший жар. Эту жадность и желание подчинить его себе, впиться во влажные губы с еще большим напором. Обнять так, чтобы хрустнули кости. В какой-то момент я понял, что ноги сами принесли меня к кондитерской, возле которой я встретил его впервые. - Что такое…какого черта, - выругался я, непонимающе озираясь по сторонам. Мне ведь нужно было совершенно в другую сторону, а оказался я там. Совершенно не понимая, что со мной творится, я сиротливо оглянулся в надежде зацепиться за знакомую фигуру. Увидеть бредущую рядом собаку, преданно поднимающую взгляд на своего незрячего хозяина. Мимо сновали десятки людей, но ни один из них не был хотя бы отдаленно похож на Билла. Подавив внутри подозрительное разочарование, я двинулся в нужную мне сторону. Когда я понуро возвращался домой, неся в обеих руках набитые всякими вкусностями большие пакеты, внутри неожиданно что-то всколыхнулось, и я резко затормозил. Я огляделся по сторонам и остановил свой взгляд на крайне знакомом парне в угольно-черном пальто, едва доходившем ему до колен. Густые волосы были затянуты в низкий хвост, а на глазах красовались огромные очки. Едва сдержавшись от того, чтобы окликнуть его, я стремительно понесся навстречу. В паре метров от Билла я неуверенно затормозил, почуяв нечто неладное. «Рядом с ним нет пса» - пронеслось в мозгу. Я удивленно осмотрелся – быть может, он отпустил его немного побегать? Но нет, ни одной собаки не виднелось, а в руках Билла не было поводка. Он двигался очень медленно и робко, словно боясь наткнуться на что-либо. Собрав всю свою решимость, я быстро настиг его и положил руку на острое плечо. - Здравствуй, - произнес я, стараясь вложить в свой голос как можно больше тепла. – А ты что здесь делаешь один? - Том? – Билл удивленно отпрянул, словно испугавшись. – Ты следишь что ли за мной? - А ты не знал? Меня обучали в ФБР. Я секретный агент. - О, значит мне стоит тебя бояться, - скованно улыбнулся он. – И много компромата ты уже успел нарыть на меня? - О, ну достаточно для того, чтобы немного пошантажировать тебя и заставить выпить со мной рюмочку вкуснейшего ликера. - Том, - он высвободил свое плечо. – Я не понимаю тебя… - Я сам себя не понимаю… - Ты ведь и не знаешь меня… - А это разве проблема?.. У нас столько времени… - Черт, - устало выдохнул Билла, снимая с себя очки и предоставляя моему взору слегка красные глаза. – Том, прости, но меня сейчас на куски разорвет, если я немедленно не дотронусь до тебя…можно?.. Моим разрешением стал легкий поцелуй в немного сухие приоткрытые губы. Я скинул пакеты с продуктами на землю и замер, ожидая ответной реакции. Билл облегченно выдохнул и схватился за меня, словно утопающий за ветку. Я робко приобнял его в ответ, боясь, что он опять вырвется, найдет кучу причин, по которым нам нельзя поступать так, а потом снова убежит, оставив на моих губах свой привкус. Я не хотел так. Я не желал больше отпускать его, да и просто не мог уже расстаться с ощущением этого сводящего с ума стройного тела, которое так доверчиво прижималось к моему, даря невероятное чувство полета. Он первым разорвал наш поцелуй и уткнулся холодным носом мне в шею. - Ты свалился на меня, как снег на голову, - зашептал он. – Я не знаю, что мне с этим делать, Том. У меня такое впервые. Я не вижу тебя и не знаю, но у меня такое чувство, словно ты должен быть рядом. Мне постоянно хочется ощущать тебя. Я ночь не спал из-за того, что мне мерещились твои пальцы на моем теле… Боже, как глупо! - Не глупо, - я пробрался руками под его распахнутое пальто и медленно провел ладонями по бокам. – Не глупо, слышишь?! Ты не один такое чувствуешь… Я тоже, как полный идиот, вчера забыть не мог поцелуй этот. Ты бы знал, как я хотел… - Я и сейчас хочу, Том…да одно только твое имя превращает меня, мое тело в одну сплошную эрогенную зону…черт…откуда же ты такой взялся?.. Он тихо простонал, когда я, распрощавшись с улетевшей в неведомом направлении крышей, нежно засосал кожу на его шее. Вцепившись в меня со всей силой, Билл прижался еще плотнее. - Том…я…ты ведь понимаешь, что не можем мы быть…шш…вместе, - рвано выдыхал он, скребя ногтями по моей шее. Мне было абсолютно плевать, что мы выделываем все это на улице, средь бела дня. Что люди шокировано останавливаются, напрочь забывая о том, куда шли. Я чувствовал на себе прожигающие взгляды и мысленно ухмылялся, еще сильнее обхватывая руками идеальное тело: «Завидуйте». - Почему не можем? – невольно оторвался я и посмотрел на него. Раскрасневшееся лицо и белесые струйки пара из приоткрытого рта. Хотелось спрятать это прекрасное существо ото всех и целовать его вечно. Хотелось приковать его к себе наручниками и сожрать ключ. Хотелось. - Тебе будет очень трудно, понимаешь? Я многое делаю не так, как все люди. Тебе будет элементарно скучно со мной, Том. Я не смогу полноценно смотреть кино, как это делаешь ты. Не смогу по утрам просыпаться от солнца. А если ты решишь устроить мне романтический вечер и зажечь свечи, я просто не увижу их. Не оценю твоей заботы. Я…я никогда не смогу увидеть тебя. - Билл, у меня есть деньги, слышишь? Я где-то читал, что даже врожденную слепоту можно побороть…операция, Билл. Может, мы вытащим тебя оттуда, а? Давай хотя бы попробуем… - Нет, - он испуганно вскинул голову. – Нет, Том! Я не смогу жить иначе, понимаешь? Я всю жизнь такой. С рождения. Я знаю мир только по звукам и запахам. Я привык здесь, внутри себя. Мне будет тяжело в твоем мире…я не хочу видеть. - Не ты ли говорил мне, что люди странные?? – прошептал я ему прямо в губы. – Не ты ли, Билл? Что люди почему-то боятся всего…и не всегда у их страхов есть причина. А чего боишься ты? Меня? - Себя, - беспомощно отозвался он. – Себя, Том. Я боюсь, что не смогу уже без тебя, если сейчас соглашусь… - Согласишься на что? - Быть с тобой. Вместо слов я просто подхватил пакеты, сиротливо валявшиеся подле нас, и произнес: - Идем со мной. - Куда?.. - Просто со мной. Пошли, Билл. Пожалуйста. - Бл*, я даже отказать тебе не могу… - простонал он. - И это очень хорошо, - я улыбнулся и взял его под руку. – Пойдем. Это Рождество ты встретишь со мной. *** - Знаешь, я безумно боялся, что это всего лишь жалость. Что ты один из тех, кто пытается поддержать меня. Люди всегда думали, что я ущербный…жалели, говорили какие-то слова, от которых воняло фальшью за километр. В детстве я часто слышал за спиной: «Бедненький! Как же он несчастен, подумать только! Калека на всю жизнь…несчастная судьба…» Да черта с два! Я счастлив! Только вот веры во мне после всех этих слов не осталось. Единственным искренним человеком была моя мать. Она никогда не жалела меня и не обращалась со мной так, словно я был обречен на скорую смерть. Она просто любила меня… Билл сидел, прислонившись спиной к моей груди, и с жаром рассказывал о себе. Я внимал каждому его слову, чувствуя, как внутри все сильнее разгорается какое-то очень теплое чувство к этому парню. Я не испытывал к нему жалости, нет. Я ощущал лишь безграничное восхищение. И еще нежность. И едва сдерживался, чтобы не прикоснуться губами к оголенной шее, которая так и манила к себе. - Другие дети всегда сторонились меня. Они предпочитали носиться по улицам на велосипедах, обгоняя друг друга и совершая опасные повороты. Я не осуждал их. Конечно же, это было куда интересней, чем проводить время в компании неуверенного в себе мальчишки, который и шагу-то не мог сделать, не наткнувшись на что-то. Если я оказывался в незнакомом мне месте, то начинал паниковать. Не знал, куда следует идти, где нужно быть осторожней, а где можно ступить чуть свободней…на двенадцатилетие мама подарила мне Джу. Она договорилась со знакомым дрессировщиком, и тот приходил к нам два раза в неделю, занимался с моим псом. В итоге Джу вырос потрясающей собакой-поводырем. Без него я почти никто… - Он у тебя очень умный пес, - улыбнулся я, поглаживая пальцами его раскрытые ладони. - Да, это мой самый верный друг, - тихонько засмеялся Билл. – Мне никогда не бывает с ним скучно. Немецкие овчарки одна из самых «разговорчивых» пород. Он постоянно издает какие-то звуки в ответ на мои слова. И знаешь, Том, иногда это так спасает меня…не дает сойти с ума от одиночества и постоянной тишины. - Надеюсь, Джу понравится мое скромное жилище…я даже могу выделить ему отдельную комнату… - Что?! – ошарашено воскликнул Билл, поворачивая ко мне изумленное лицо. – Ты что, хочешь, чтобы я… - Да, - кивнул я, совсем позабыв про то, что он не увидит этого. – Я хочу, чтобы ты жил со мной. - Ты спятил…ты ведь и не знаешь меня почти. - Мне плевать, - признался я, запуская пальцы в уже распущенные волосы и мягко массируя голову. Билл блаженно прикрыл глаза и расслабился, наслаждаясь моими прикосновениями. Я откуда-то в точности знал, где следует провести рукой, чтобы вырвать из него восхищенный вздох. Куда нужно поцеловать, чтобы он закусил губу и тихонько простонал. Знал я и то, что если слегка царапнуть его низ живота, а потом нежно погладить, то он практически сойдет с ума от этого. А заодно и заставит спятить меня, любующегося на разрисованное удовольствием красивое лицо. - Стой, - едва выдавил он, когда я расстегнул все пуговицы на его рубашке и попытался снять ее. – Подожди… - Мне прекратить? Тебе не нравится?.. Вместо ответа он улыбнулся и повернулся ко мне лицом. Сел между моих широко раздвинутых ног, положив одну руку мне на бедро, второй упершись в пол. Я покорно отпустил его и замер, ожидая действий этого непредсказуемого парня. - Я, наверное, полный придурок, но у меня от тебя крышу сносит… - пробормотал он, чуть сильнее сжал пальцы на моем бедре. Его распахнутая рубашка позволяла мне бесстыже любоваться плоской грудью и темными пятнышками сосков. Нестерпимо захотелось прикоснуться к ним, но я сдержался, понимая, что сейчас должен подчиниться Биллу, всецело доверив себя в его власть. Немного помедлив, Билл наконец потянулся ко мне и осторожно дотронулся своими губами до моих. По телу пробежали мурашки, когда он провел своим мокрым языком по нижней губе. Немного поиграв с моими губами, слегка покусав их и зализав, он отстранился и медленно перебрался на мою шею, параллельно запуская едва влажные ладошки под мою широкую майку. Казалось, такого я не испытывал никогда. Стянув с меня майку, Билл вылизывал мою грудь, нежно покусывал соски и заставлял желать его каждой своей клеткой. Я хватался руками за острые плечи, бормотал бессвязные фразы и молил Бога не прекращать это никогда. Я хотел вечно сидеть вот так на полу и отдаваться этому черноволосому парню, который превращал меня в податливый кусок пластилина и лепил те фигуры, которые ему хотелось… Когда его руки стащили с меня джинсы и легли на напряженный пах, я не выдержал и одним резким движением повалил нас на мягкий ковер, придавливая его всем телом. Билл лишь громко выдохнул от неожиданности и закрыл глаза. Он дышал ртом, и его горячее дыхание заставляло меня выдыхать в ответ, словно отвечая: «Я здесь, с тобой. Не исчезну, не скроюсь. Доверяй мне.» И он доверял. Покорно позволив мне снять с него надоевшую рубашку, а следом за ней и достаточно узкие брюки, он жалобно постанывал, когда я касался руками его оголенного тела. С каждой секундой я восхищался им все больше – такого потрясающе красивого тела я еще не встречал ни у кого. - Т…Тоом… - протянул он, когда я ощутимо провел ладонью по его боксерам, едва сдерживающим напряженный орган. – Ты…вовсе не обязан…я...ах… - Замолчи сейчас, ок? – я низко склонился над его лицом и принялся покрывать влажными поцелуями раскрасневшиеся щеки. – Просто молчи. Я не сделаю плохого… Коротко кивнув, Билл снова расслабился и сам помог моей руке протиснуться под резинку его белья. Наткнувшись рукой на твердый и влажный от выступающей смазки член, я изумленно выдохнул. Ощущение мужского органа под рукой было крайне непривычно, но вовсе не противно… А понимание того, что это именно тот самый странный парень громко стонет от моих еще таких робких прикосновений, взрывало мозг и заставляло плюнуть на все. Поэтому, недолго думая, я стянул с него черные боксеры и отбросил их в сторону. Билл жалобно всхлипнул, когда мой большой палец прошелся по его головке, стараясь доставить как можно больше томительного удовольствия. Вцепившись руками в мои плечи, Билл порывисто притянул меня к себе и сразу же жадно проник своим языком мне в рот. Я даже не удивился такому напору и с энтузиазмом ответил, чувствуя, как испаряются последние капли моего рассудка. Парень тихо простонал мне в рот, когда я обхватил его ствол и принялся двигать рукой. Медленно, мучительно. Так, что он оторвался от меня, и, не в силах больше сдерживаться, громко и протяжно застонал. Застонал так, что этот звук прострелил меня насквозь. И даже Джо, до этого момент сидевший на спинке дивана и безразлично наблюдающий за нами, вспорхнул с насиженного места, словно смутившись, и скрылся в неизвестном мне направлении. А я лишь безумно улыбался, облизывая губы и наслаждаясь искаженным удовольствием лицом Билла. Этими густыми черными бровями, как-то слегка болезненно сведенными к переносице. Прикрытыми глазами с пушистыми ресницами. И полными, покрасневшими губами, из которых вырвались откровенные стоны, ласкавшие мои уши лучше, чем самая прекрасная музыка на свете. Спустя пару минут я почувствовал, как его орган напрягся еще сильнее, а через несколько секунд парень с оглушительным криком кончил, залив мою руку вязкой жидкостью. После испытанного оргазма Билл был еще прекрасней. Разметанные по светлому ковру длинные волосы делали его схожим с девушкой. Тело было влажным от выступившего пота, а грудь часто вздымалась от сбившегося дыхания. Я улыбнулся и поцеловал его в ключицу. - Ты меня сейчас просто взял за руку и отвел в рай, - хрипло произнес он, кладя руки мне на спину и прижимая к себе. – Спасибо тебе за все, Том…я такого не испытывал никогда. И, кажется, я немножко спятил… - Не волнуйся, не ты один, - усмехнулся я, проводя пальцами по его скуле. – Так что в дурдом вместе поедем. Сдадимся добровольно. - А ты… - запнулся он. – Я ведь и забыл совсем о тебе…настолько крышу сорвало… - Не думай об этом, - успокоил его я. – Сейчас мне просто нужно твое тепло. Побудь рядом. Молча… И он послушно замолк, продолжая задумчиво водить руками по моей спине. Я закрыл глаза и спрятал лицо в его шее, от которой исходил необычайный аромат, круживший голову. Впервые за несколько лет я почувствовал себя заполненным, настоящим, живым. Я лежал, впитывая тепло слепого паренька подо мной, и был безгранично счастлив. Я дышал воздухом с его ароматом, я пил его поцелуи, а в мозгу стучала лишь одна мысль: «Останься навсегда.» *** Вечером того же дня я носился по дому в поисках бокалов для вина, а Билл в это время осторожно расставлял на столе в гостиной всякие блюда. Он так сосредоточенно ощупывал свободное пространство на столе, а потом очень осторожно ставил туда тарелки, что у меня щемило сердце. Моя квартира была еще слишком незнакома для него, поэтому он передвигался по ней очень робко, часто спрашивая меня о том, где правильно свернуть. Я подсказывал ему, но чаще всего просто брал под руку и сам вел в нужном направлении, а он внимательно запоминал все, сведя брови к переносице. - Билл, а где Джу? – вспомнил я. – Почему ты сегодня без него? - Вчера он повредил лапу, - грустно отозвался Билл. – Какие-то хулиганы накидали битого стекла возле нашей двери, и он случайно порезался. Пришлось оставить его дома. Боюсь, как бы заражения не было… - Сволочи, - злобно процедил я, сжав кулаки. - Да нет, люди так развлекаются, - пожал плечами он. – Я привык. Иногда даже смешно бывает. Когда, например, ручку майонезом обмажут, ну или там дверь всю скотчем заклеят. Люди ведь такие существа…странные…и юмор у них тоже странный. Иногда смешной, иногда не очень. Но я ничего не могу сделать – им не запретишь развлекаться… - Отодрать бы таких по полной программе за подобные развлечения, - пробурчал я. В груди болезненно ныло от слов Билла, от того смирения, с которым он все это говорил. Святой. Иначе назвать его было просто не-воз-мож-но. - Нет, не нужно, Том. А кто знает, если бы я был зрячим, вдруг поступал бы так же? - Ты бы никогда не смог так поступить. - Почему ты говоришь об этом с такой уверенностью? – улыбнулся Билл. – Ты ведь знаешь меня всего два дня. А вдруг во мне живет извращенный садист? - Насколько извращенный? – прошептал я ему на ухо, подсаживаясь рядом с двумя высокими бокалами в руках. - Лучше бы спросил, настолько садист, - усмехнулся он, слегка порозовев от моей близости. Я лишь коротко пробежался губами по его щеке и нехотя оторвался, любуясь улыбающимся Биллом. Он протянул руку и нашел мою. Переплел наши пальцы, ничего не говоря при этом. И вздохнул, кладя свою лохматую голову мне на плечо. - Том… - М? - Знаешь…ты только не смейся надо мной…мне сейчас показалось, что я увидел тебя. Не в смысле, что у меня внезапно появилось зрение, нет. Просто перед глазами возникло лицо…и мне кажется, что это ты. - Да? – я затаил дыхание. – И какой я, Билл? - Родной, - серьезно сказал он. – Мой. И глаза у тебя темные…красивые очень. А еще лицо с немного детскими чертами…доброе и улыбчивое. Я только обхватил руками талию этого парнишки и дотронулся губами до его макушки. Рождество. Я ведь ненавижу его, правда? Всю жизнь я ожидал от этого праздника чуда, которое изменило бы мою нудную жизнь, заставило бы почувствовать себя человеком, а не просто каким-то элементом этого мира. Но тогда, касаясь этого слепого парня по имени Билл, я с удивлением признавался сам себе: исчезло. Больше нет той ненависти. Кинув сияющий взгляд за окно, я улыбнулся. С неба крупными хлопьями медленно падал пушистый снег. Белые снежинки забавно кружились в воздухе и летели к земле. Теперь я верил в Рождество. А еще у моей жизни появился запах. Особенный. Только мой. "- Что это у тебя в руке? - Счастье. - Почему такое маленькое? - Оно только мое.Зато какое лучистое и красивое. - Да...Восхитительно! - Хочешь кусочек? - Наверное... - Давай ладошку.Я поделюсь. - Ой...оно такое теплое... - Нравится? - Очень...спасибо! - Близким людям никогда не говорят спасибо. - Почему? - Они всегда все понимают без слов. По глазам. - А чужие? - Чужие говорят спасибо таким же чужим. Придет время и ты поймешь. - Знаешь...мне намного лучше, когда счастье в руке... - Так всегда бывает. - А если я с кем-то поделюсь? - У тебя прибавится твоего. - Почему? - Сама не знаю. Только потом оно станет еще более теплым. - А руки об него обжечь можно? - Руки обжигают об зависть. Об счастье их обжечь нельзя. - Знаешь...я знаю с кем поделиться этим чудом. - Я рада этому. - Тогда... - Именно, увидимся еще....Делись им. Ведь так многим его не хватает..." (с) The End