Ночной клуб в Амстердаме. - Поттер, не могу поверить, что ты снова вытащил меня в маггловский клуб, - возмущенно протянул высокий блондин, пренебрежительно осматривая зал, заполненный дымом, яркими вспышками света и людьми. - Но ведь тебе в прошлый раз понравилось, - почти кричал ему на ухо брюнет. Драко повернулся и вопросительно выгнул бровь. - И что заставило тебя так думать? Поттер уже в открытую наслаждался. - Нууу… может, то, что я смог увести тебя лишь утром… или то, сколько денег ты засунул в трусики той стриптезерши. - Ааа, к которой ты меня приревновал, - ехидно улыбаясь, протянул блондин. На лице Гарри тут же пропала улыбка, и он отвернулся. - Я тебя не ревновал, - буркнул он тихо, прекрасно понимая, что муж его слышит. - Да ты что! А как же назвать то, что, стоило нам аппарировать в квартиру, я сразу оказался в кровати, обнаженным и привязанным к столбикам, а ты очень долго меня терзал, требуя доказательств, что я твой? - И шепотом добавил, - словно колец на пальцах недостаточно. У Гарри заалели щеки. - Проехали, Малфой. - Пошли уже, - хмыкнул аристократ, медленно спускаясь по лестнице. Гарри шел позади, любуясь прямой спиной, королевской осанкой и длинными, до лопаток, светлыми волосами. Опускать взгляд ниже он не решился, прекрасно зная, как отреагирует на попку Драко в черных кожаных брюках. Они нашли диванчик на двоих в одном из темных уголков и удобно на нем расположились. Перед ними тут же материализовалась официантка. Гарри заказал пиво, а Драко один из своих любимых коктейлей с труднопроизносимым названием и еще более сложным составом. В ожидании заказа парни рассматривали зал. Рука брюнета словно сама по себе скользнула на талию сероглазого мужчины, прижимая ближе. Драко подался к любимому, прижимаясь спиной к его груди и не отрывая взгляда от зала. Гарри ухмыльнулся, и его рука скользнула ниже, на бедро, и там замерла. - Драко, посмотри, - брюнет кивнул головой в сторону такого же диванчика, недалеко от них. Блондин посмотрел туда, куда указал муж. Там сидели двое молодых людей. Они умудрились сесть так, что между ними на этом двухместном диване поместился бы третий, причем довольно крупный и упитанный. - Они братья? Очень похожи, - проговорил Малфой. Ему не хотелось ни на кого смотреть: слишком горячей была ладонь на бедре, но это была просьба Гарри, и поэтому он повиновался. - Более того: они близнецы, - шепнул брюнет, целуя ушко своего возлюбленного, - смотри внимательней на того, что в кепке. Драко беззвучно застонал, стараясь все же увидеть то, что хотел показать ему муж. Парень в кепке и широченных штанах чуть наклонил голову и просто не мог оторвать взгляда от близнеца, который, солнечно улыбаясь и рассматривая все вокруг широко распахнутыми, подведенными черным глазами, что-то быстро говорил. В тот момент, когда он повернулся к брату, парень в кепке мгновенно отвел глаза, кивая головой, видимо, отвечая на вопрос. - У них то же самое, что у Фреда и Джорджа, - протянул Драко, подставляя под поцелуи уже шею. - Ты запомнил их имена? - удивленно пробормотал Гарри, лизнув бешено бьющуюся жилку под тонкой кожей. - Сложно не запомнить тех, кого нашел в собственной брачной кровати в день своей свадьбы, - возмущенно проговорил Драко. - Да, у них то же самое, - согласился Поттер, - вторая стадия. - Точно, - хмыкнул Драко, и в этот момент парень в кепке и со странной прической, поднявшись, направился к бару и прошел мимо них. Драко на пару мгновений встретился с ним взглядом и неосознанно прижался к мужу крепче. Гарри же с сочувствием смотрел на оставшегося сидеть юношу, видя тоску и боль на красивом лице. Почувствовав движение Драко, он тут же сильнее обнял его, нежно и успокаивающе целуя в висок. А блондин, закрыв глаза, вспоминал свое отчаяние, когда Гарри попал в плен и Снейп сказал, что Поттер должен спасти себя сам, потому что никто другой не в состоянии ему помочь. Отчаяние затапливало с головой: ведь он же тогда еще не признался в своих чувствах. И не важно было, как Гарри мог отреагировать на такое признание. Просто он должен был это узнать. В те дни Драко боялся даже закрыть глаза, опасаясь, что темное безумие захлестнет рассудок и его жизнь закончится какой-нибудь глупостью. Спасал лишь договор, заключенный с самим собой: в тот день, когда он точно будет знать, что Гарри мертв, он сделает все, чтобы забрать побольше ПСов с собой в ад. - Драко. Отпусти. Я с тобой, - шепнул Гарри, и даже сквозь грохот музыки Малфой услышал его слова. - Ты видел его глаза? – спросил блондин, немного расслабляясь. - Видел. А еще я видел глаза второго. Драко, все-таки вторая. Его муж в ответ лишь улыбнулся. Он хорошо помнил тот осенний дождливый вечер, когда они придумали эти стадии. Стадия первая. Когда не знаешь, отчего же ненависть такая жгучая, потому что ее источник слишком глубоко запрятан Стадия вторая. Причины ненависти осознаются, чувства принимаются. С трудом, но все же. И появляется робкая надежда на то, что тот, второй, тоже… может быть... любит? И, не замечая столь желаемых признаков его увлеченности, впадаешь в отчаяние. Стадия третья. Хэппи Энд. Они, конечно, могли бы придумать еще много этапов, расписать всевозможные промежуточные периоды, но стало как-то лень… Ведь губы вдруг оказались заняты чем-то более приятным, чем разговоры. - Слушай, Драко, а я их знаю, - неожиданно сказал Гарри. - Что? Откуда? – голос блондина мгновенно похолодел, и в нем зазвучали предупреждающие нотки. Все же близнецы были очень красивы, с неохотой признал Малфой. - Помнишь, мы в середине сентября были в Париже? Там как раз День взятия Бастилии был. - Дальше, - все так же холодно бросил аристократ. Гарри же просто упивался своим ревнующим драконом. - Они выступали среди прочих музыкантов на концерте. У них еще название странное немного, не помню точно. Но вот близнецов я узнал. Этот, - он указал на брюнета с подобием вороньего гнезда на голове, - поет. А тот, что ушел, - гитарист, - говорил Гарри, продолжая ласкать ладонью бедро, обтянутое черной кожей и не отрывая глаз от парня, который сейчас совсем не напоминал того счастливого мальчишку, что носился по сцене перед многотысячной толпой. - Поможем? – вдруг спросил Драко, и тут же со звучным стуком захлопнул рот, не веря, что мог сказать подобное. - Драко? - удивленно и радостно протянул Поттер, - а ты, оказывается, можешь читать мои мысли. - Ты подумал то же самое? - Но ведь Дред и Фродж нам помогли, пора платить по счетам, - серьезно ответил Гарри. - Я не кинул в них Аваду в тот день, так что… - Драко, - предостерегающе прошипел на серпентаго Поттер, и по спине аристократа пробежала холодная волна предвкушения. * * * Билл сидел на диване в клубе и ждал, когда вызвавшийся пройтись к бару Том принесет им напитки. Он задумчиво рассматривал свои идеальные ногти и пытался понять, когда же Том стал для него кем-то большим, нежели просто братом. «Когда меня стало бросать в дрожь при взгляде на его руки? Когда в моей голове появилась эта мысль: каково будет ощутить на себе его мозолистые пальцы? Что я почувствую, когда теплые губы с холодным пирсингом коснутся моей кожи? Что переживут мои тело и душа, когда Том будет глубоко внутри меня?» Он не помнил начала своих мыслей, да вовсе и не желал вспоминать. Ведь зная начало, знаешь и конец. А Билл не хотел этого. У него были его мысли и Том. И, хотя этого было явно недостаточно для счастья, Билл не пытался изменить ситуацию. Он просто четко сознавал, что видеть в глазах Тома неприязнь или жалость будет для него слишком больно. * * * «Билл, когда же я перестану так остро на тебя реагировать? Когда боль от твоей улыбки перестанет резать, словно нож? Когда я перестану любить и сходить с ума от этой извращенной, мучительной зависимости от тебя? Ведь только при одной смутной мысли, что мы можем расстаться, как столь любимые тобой близняшки Олсен, которые разъехались на разные побережья, я впадаю в панику. Ты никогда не понимаешь моих вопросов на тему будущего и всегда удивленно улыбаешься, когда я спрашиваю, как мы будем жить дальше, где и с кем. Ты даже не представляешь, как спасаешь меня, неизменно отвечая, что купишь дом рядом с моим». Гитарист подошел к стойке и заказал себе порцию виски, которую тут же выпил, и коктейль для Билла. Ожидая заказ, он обернулся посмотреть на брата. Взгляд медленно скользнул по посетителям и зацепился за пару, что сидела на диване недалеко от Билла. Брюнет и блондин. Отчего-то сразу было понятно, что они вместе. Не просто любовники, а именно пара; это такие отношения, когда неосознанные нежные прикосновения - уже потребность души. Брюнет легко касался виска своего спутника, и вместе они смотрели в одну сторону. Том проследил за их взглядами и вздрогнул.

Билл сидел на диване, закинув ногу на ногу, с лицом скучающего короля и внимательно рассматривал свой маникюр. Соблазнительная картинка для глаз. В такие моменты Тому хотелось сесть на пол рядом с его коленями и замереть, почувствовав его ноготки в своих волосах. «Ты извращенец, Каулитц», - буркнул про себя Том, не отрывая глаз от подозрительной парочки. Они были красивы, эти парни, и дополняли друг друга как половинки инь-яня, а Билл… Билл - такой лакомый кусочек. Он источал сексуальность, завораживая всех, кого встречал на своем пути. И Том испугался. Подхватив коктейль, он быстро пошел обратно, надеясь добраться до брата до того, как те двое захотят подойти познакомиться. - Держи, - он протянул бокал Биллу. Тот благодарно кивнул, так и не подняв глаза на брата. Том неосознанно сел ближе к близнецу, чувствуя, как к нему легко прижимается бедро Билла. Он закусил губу, сдерживая желание скользнуть ладонью по тонкой ноге вверх от колена и положить руку так, чтобы услышать прерывистый вздох. Том осторожно посмотрел на красивую пару и замер, встретившись взглядом с насмешливыми серыми глазами. Их обладатель немного откинул голову, позволяя брюнету ласкать свою шею, но так и не отрывал взгляда от близнецов. Том подвинулся к Биллу еще ближе. Тот вскинул голову, неуверенно посмотрел на брата и поразился злости во внимательных глазах. - Эй, ты чего? – спросил он, но Том лишь отрицательно мотнул головой в ответ. Билл расстроенно отвернулся, но жар горячего бедра, прижимающегося к его ноге, немного согревал. * * * - Защитник, - хмыкнул Малфой. - Точно, - согласился Поттер. - Зелье уверенности? - Думаешь? - Уверен. Я думаю, одной дозы им хватит. Драко нахально улыбнулся в ответ на злобный взгляд из-под кепки. - Может, пойдем познакомимся? - предложил Гарри, скользнул ладонью по животу мужа. - Пошли, - хмыкнул блондин. Ему безумно нравился этот ревнующий парень. Может зелье и не понадобится. - Бутылку виски, - заказал брюнет. Дождавшись заказа, пара встала и решительно подошла к дивану, где очень близко друг к другу сидели близнецы. * * * Том, мрачно наблюдавший за приближающимися молодыми людьми, мысленно застонал, увидев, как Билл вскинул голову и посмотрел на двух парней. - Простите нас за наглость, - без грамма раскаяния в насмешливых серых глазах проговорил на чистом немецком языке блондин, мило улыбаясь, - но мой муж был в восторге от вашего выступления в Париже. Близнецы удивленно посмотрели на второго парня, которого только что обозвали мужем. Тот только приятно улыбнулся в ответ на недоуменные взгляды. Удивление Тома тут же сменилось подозрительностью, а вот Билл, до сих пор не привыкший к комплиментам вне концертов, расцвел смущенной улыбкой, став еще более обворожительным. - Спасибо. - Да не за что, - улыбнулся брюнет, - вы же не будете против выпить с нами за знакомство? - Спросил он, ставя на стол бутылку дорогущего виски. -Нет. - Да. Ответы прозвучали одновременно, и Том возмущенно посмотрел на младшего. - Ты же не пьешь. - Я хочу, - в тон ему бросил Билл. * * * Ночь пролетела незаметно. Сначала Том сильно волновался, вздрагивая каждый раз, когда взгляды собеседников обращались к Биллу, который после первого же бокала стал совершенно неуправляемо веселым и добродушным. Он охотно рассказывал забавные и не очень истории из их концертной жизни. Но вскоре Том успокоился, решив, что, если им что и предложат, то обоим сразу. Под утро Билл уже пьяно посапывал, положив голову брату на плечо. Поттер с улыбкой посмотрел на руку, заботливо обнимающую близнеца. - Думаю, пора расходиться, - протянул блондин, грациозно потягиваясь. - Вы еще долго будете в городе? – поинтересовался Гарри, когда они вчетвером выходили из клуба. - Возможно, еще пару дней, - пробурчал Том, пытаясь все же удержать брата в вертикальном положении. - Помочь? – хмыкнул Драко, протягивая руки к тонкому телу. - Нет,- решительно бросил Том, собственнически обнимая близнеца. - Как хочешь, - ответил блондин, обхватывая своего мужа за талию и чуть жмурясь, чувствуя легкое прикосновение губ к виску. - Тогда, может, встретимся еще раз? – с улыбкой предложил Гарри. Тут Билл как на зло проснулся и радостно, хоть и невнятно пробурчал: - Да... конечно… с удовольствием… вечером... Тооом… скажи, какой отель... номер.. – последнее слово он произнес очень тихо, снова засыпая на плече брата. * * * Но вновь встретиться не получилось. Гарри и Драко прислали открытку с извинениями вместе с бутылкой того же самого дорогущего виски. Билл расстроенно отложил карточку, в которой элегантным почерком было написано, что у пары Малфой - Поттер возникли неотложные дела, и они с сожалением сообщают, что покинули этот город, но с надеждой на будущую встречу посылают бутылку виски, распивая который они так хорошо провели вчерашнюю ночь. - Жалко, - протянул Билл, а Том лишь облегченно вздохнул, мечтая больше никогда не видеть эту подозрительную парочку около Билла. -Ну что Том, придешь ко мне в номер пить виски? – улыбнулся младший, махая перед близнецом бутылкой. - Приду, - хмыкнул тот в ответ, - ради этого виски, я выдержу даже твою компанию, мелкий. * * * Проспав до вечера, близнецы так никуда и не пошли, хотя Густав и Георг настойчиво звали их в клуб. Но Каулитцы решили ограничиться обществом бутылки и друг друга. Ведь для того, чтобы пить, разговаривать с собутыльником вовсе не обязательно. Разлив темно-янтарную жидкость по тяжелым стаканам, братья, отсалютовав друг другу, разошлись по разным углам номера: Билл уселся на кровать, а Том в кресло около двери. Но, сделав лишь пару глотков, Билл поставил бокал на тумбочку и медленно поднялся. Том заинтересованно смотрел на него, чуть склонив голову на бок. - Том, - очень тихо, почти неслышно прошептал младший. Том, поставив бокал на подлокотник, тут же встал и сделал шаг вперед. Они встретились в центре комнаты, подойдя друг к другу близко-близко, смешивая дыхание у самих губ. Так близко, что такие похожие карие глаза, казалось, превратились в бесконечную вселенную. Теплую, манящую, обещающую. - Том… - Билл… Одновременно слетело с одинаковых губ, и близнецы потянулись друг другу навстречу. Желание коснуться было нестерпимым. Первое прикосновение… легкое… нежное… невесомое… невыносимо сладкое… * * * Быстрый взмах палочки, и на зеркальной поверхности воды в кубке две пары внимательных глаз рассмотрели силуэты целующихся парней. - Да, одной дозы оказалось достаточно, - проговорил Драко, откидываясь на грудь своего мужа. Гарри тут же сомкнул руки на тонкой талии. - Надеюсь, у них все будет в порядке, - прошептал брюнет, отменяя заклинание. - Ты не хочешь посмотреть дальше? – ехидно спросил Драко, чуть отклоняя голову, когда горячие губы сжали его мочку. - Посмотреть - нет, а вот продолжить… - Гарри одним движением поднялся с дивана и уложил своего мужа на ковер с длинным ворсом. - Продолжить? – с предвкушением прошептал Драко, сверкая глазами, полными желания. Вместо ответа Гарри жадно поцеловал блондина, чувствуя, как длинные пальцы зарываются в его волосы. * * * Вскоре мягких, немного нерешительных прикосновений стало недостаточно. Том медленно разомкнул губы и кончиком языка коснулся полноватой нижней губы своего брата. Билл замер, но тут же приоткрыл рот, впуская ласкового просителя, и нежный поцелуй наполнился обжигающей и так долго сдерживаемой страстью. Билл поднял руки и обхватил ими лицо Тома, прижимая к себе сильнее. Старший ответил крепкими объятиями. Один уверенный шаг, и они упали на кровать. Том с восхищением и любовью рассматривал Билла, раскинувшегося под ним: затуманенные глаза, приоткрытый рот, частое дыхание и нежный румянец на щеках. Хотелось не безумной страсти с неизменной болью. Хотелось дарить нежность и тепло, ласкать бархатистую кожу, целовать бьющуюся жилку. Хотелось раствориться в нем, забрать всего себе. - Том, - влюблено позвал Билл, закидывая руки на плечи брата, притягивая ближе к себе. Еще ближе… Том раздевал его медленно, растягивая удовольствие и предвкушая ту невероятную картину, что увидят его глаза, когда он наконец снимет последнюю деталь одежды. Нет ничего великолепнее, чем его изнывающий от желания брат, раскинувшийся на черных шелковых простынях и смотрящий на него с непередаваемой смесью любви, желания, предвкушения и нетерпения в карих глазах. Том мгновенно разделся и тут же утонул в жарких объятиях. Они прикасались друг другу изучающе и нерешительно… Уверено и страстно… Упиваясь умоляющими стонами, срывающимися с одинаково изогнутых губ… Любя и возбуждая… Отдавая и отдаваясь… Наслаждаясь и растворяясь друг в друге… Дыша друг другом… запахом…вкусом… дыханием... стонами… криками… * * * Билл проснулся мгновенно, словно и не спал вовсе. Всматриваясь в потолок, прислушиваясь к тихому дыханию брата и ощущая теплую тяжесть его руки на груди, он думал, что поступил глупо. В этот тихий утренний час он ощущал себя полным дураком. Хоть и безмерно счастливым. Ночь... воспоминания о недавней вспышке любви вставали яркими картинками перед внутренним взором. Ему становилось страшно, безумно страшно, когда он думал о возможной реакции брата, который до этой ночи был 100%-ным натуралом. А этой ночью с ними что-то случилось. Почему же он так легко вдруг смог прикоснуться к Тому, поцеловать его, отдаться ему, забыв все свои страхи? Билл осторожно выбрался из кровати, тихо оделся, выбрав тонкий черный гольф: слишком хорошо он помнил поцелуи-уксусы, которыми Том ласкал его шею. И, подойдя к кровати, замер, стараясь запомнить умиротворенное во сне лицо брата. Наклонился и, еле касаясь губами виска, почти неслышно прошептал: - Я люблю тебя, Том. А потом, не оглядываясь, вышел из номера. Не важно, что это был его номер. Пару часов можно посидеть и в ресторане. Спустя час Билл понял, что совершил глупость, сбежав до побуждения близнеца. Но, когда он встал из-за стола, в ресторан вошел Том с непроницаемо-холодной маской на лице Билл неуверенно на него посмотрел и уже открыл рот было, чтобы задать вопрос, как старший отрицательно качнул головой: -Забыли, - слово упало осколком льда. -Забыли, - эхом повторил Билл, глотая боль, и вышел из ресторана. Драко рассерженно откинулся на спинку дивана. - Тугодумы. Один - трус, второй - идиот, - прокомментировал увиденное блондин. А потом вдруг нахмурился, вспоминая нечто необычное в поведении этих парней, что-то слишком странное для действия подобного зелья. - Поттер! – закричал он. - Что, Драко? – раздался встревоженный голос Гарри со стороны кухни, где он готовил им на завтрак свой фирменный омлет. - А ну-ка расскажи мне, солнышко, какое зелье ты им подлил? – нежно-нежно проговорил Драко, вглядываясь в удивленное лицо самого любимого человека в мире. - То, какое ты сказал. Зелье уверенности из твоей лаборатории, - ответил Гарри. - А номер на скляночке ты не заметил случайно? – еще нежнее спросил Малфой. - По-моему один. А что? - А то, Поттер, что мы с тобой вляпались! - с еле сдерживаемым хохотом пробормотал Малфой. И громко фыркнул, все же не выдержав. - Что? - А то, что через 9 месяцев столь полюбившийся тебе в последнее время Билль родит еще одного Билля, причем от своего же брата-близнеца. - Беременный? Маггл? – Гарри сел рядом с мужем на диван. - Да. Эта модификация была разработана для маггловских больниц для лечения бесплодия. Но, проводя эксперименты на мышках, мы не сразу заметили, что пол забеременевшего совсем неважен. - У тебя в лаборатории есть голубые мышки? – улыбнулся Поттер. - Нет, просто в плане чувств на животных зелье действует немного по-другому. Оно вызывает в них сексуальное желание к любому ближайшему представителю их вида. Поэтому когда через несколько недель в клетке, где сидело двое САМЦОВ, появились мышата, мы немного удивились. А уже потом выяснили, что для беременности в паре, состоящей из двух самцов, зелье должны выпить оба. Мерлин, Гарри… Как мы будем объяснять двум магглам, причем братьям-близнецам, что один из них беременный от другого? - Не знаю. А исправить или обратить? - Боюсь, что нет. В тот момент, когда семя попадает в тело, начинаются необратимые изменения. - А ты… ты знаешь, как проходит мужская беременность? – взволнованно спросил брюнет, видя, что Драко уже совсем не смешно. - Не имею ни малейшего понятия. Но думаю, что библиотека Малфой-мэнора нам поможет. * * * Том проводил пустым взглядом чуть сгорбленную фигурку брата, не замечая за пеленой своей обиды его боль. Это утро должно было быть самым счастливым в его жизни, но… Пробуждение в пустой кровати отрезвило мгновенно. Том впервые в жизни почувствовал себя использованным и совершенно недостойным того, чтобы встретить утро с Ним. Старший Каулитц и сам не ожидал, что это настолько его заденет, поэтому при виде Билла он оказался способен лишь на холодный взгляд и одно единственное слово, которое перечеркнуло все тепло их нежности, подаренной друг другу этой ночью. Он еще долго потом сидел в ресторане, пытаясь решить один очень важный вопрос. Хоть это утро и разбило все призрачные надежды на то, что он сможет стать для Билла кем-то большим, нежели просто братом, они по-прежнему остаются близнецами и самыми родными людьми. Поэтому понять, как же быть дальше, было просто необходимо. Том засунул обиженного любовника внутри себя подальше и достал маску старшего брата, который не знает, каковы на вкус губы его близнеца, какая на самом деле сладкая и бархатная его кожа, как он умеет целовать и ласкать, как хорошо в глубине тонкого тела, что беззастенчиво отдавалось его рукам и губам. Когда через некоторое время группа собралась в номере Йоста, Том веселился как обычно, подшучивая над младшим братом. Билл решил было, что, может быть… что у них все еще возможно… Но в ответ на какую-то двусмысленную фразу Георга Том сказал, твердо глядя Биллу в глаза: - Ведь мы же братья. Просто братья. Билл принял к сведению, что вовсе не означало, будто он смирился. Совсем нет. * * * Прошел месяц. Долгий или очень короткий месяц очередных гастролей и бесконечный переездов. В группе все было замечательно, вот только отношения Тома с Биллом окончательно разладились. Младший выдержал ровно неделю чисто братских отношений: пиво по вечерам, страшилки по ночам… Первые пару дней все было почти так же, как и до ТОЙ ночи, но потом он стал кое-что замечать. Как вздрагивал Том, от прикосновений, случайных или нет, каким тоскующим и в то же время обиженным был его взгляд, когда он думал, что Билл этого не видит. И слишком частыми стали его посиделки на балконе с сигаретой. Это начинало злить Билла, но последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стала кажущаяся мелочь.

Они вчетвером сидели в номере Густава и смотрели новый американский фильм. Билл прикоснулся к обнаженному локтю Тома, намереваясь всего лишь что-то спросить по ходу фильма, как тут же почувствовал, что брат ненавязчиво отодвигает руку, еле заметно вздрогнув. Билл медленно встал и замер перед близнецом. Дождавшись, пока Том поднимет на него глаза, он четко произнес: - Знаешь что, Том? Иди ты к черту, - и вышел из номера, не видя ни ошарашенных глаз друзей, ни непонимающего взгляда брата. Лишь пару мгновений спустя до него дошло. Сначала захотелось засмеяться, потом заплакать. Но Том лишь вымученно улыбнулся, когда Густав и Георг перевели на него удивленные глаза. Как-то в одно мгновение он стал совершенно не нужен своему близнецу. Сначала он оказался не состоятелен как любовник, теперь же его послали как старшего брата. «Жизнь, оказывается, просто замечательная штука», - хмыкнул он про себя. - Что у вас случилось? – осторожно спросил Густав, внимательно следя за сменой эмоций на лице признанного шутника и балагура. Он испугался, когда на лице Тома появилась пустая безжизненная маска. - Ничего, Гус, ничего, - тяжело поднявшись, старший Каулитц медленно вышел из комнаты. Все заметили, что для Билла брат словно перестал существовать. Он оставался таким же веселым и общительным, но теперь старался не смотреть на своего близнеца, а Густав и Георг стали единственным связующим звеном между братьями. Каулитцы молчали о своих разногласиях и отыгрывали концерты на ура, разве что Билл больше не подходил к Тому вообще. Да и песню «In die Nacht» они пели, сидя не так близко друг к другу. Никаких взглядов и тем более столь полюбившегося фанатам пинка. Том из-под кепки поглядывал на стоящего в центре сцены близнеца. То, что Билл теперь решительно не замечал его, абсолютно не значило, что Том перестал волноваться о своем маленькой брате. Казалось, что за прошедшие три недели Билл стал совсем хрупким, глаза на тонком лице смотрелись просто огромными. Том видел, как он ест, хорошо, даже больше, чем обычно, но Билл словно истончался с каждым днем все больше и больше. Теперь у него всегда было бледное лицо и круги под глазами, которые Наташа старательно замазывала, лишь тихонько спрашивая, что же случилось с ее любимым бесшабашным солистом. Билл улыбался, не видя в зеркале, насколько фальшива его улыбка, и неизменно отвечал, что у него все в порядке, уже привычно не обращая внимания на тревожный взгляд брата из-под кепки. Очередной саундчек, Том настраивает гитару. Концерт через 4 часа, а они отыграли только три первые песни: сегодня у них ничего не получается. За стенами огромного концертного зала льет дождь, и вся группа находится в подавленном состоянии. А на солиста просто страшно смотреть: бледный до синевы, с потухшими глазами. - Так, сейчас прогоняем «Spring nicht», - тихо произнес в микрофон Билл и замер, ожидая вступление. Том начал играть, но, когда брат вовремя не вступил, обеспокоенно перевел взгляд со струн на Билла. Тот стоял, вцепившись пальцами в стойку, тяжело дыша и крепко зажмурив глаза. Том, не раздумывая, сорвал с себя гитару, даже не слыша, как она с треском стукнулась об пол, и рванулся к близнецу. Упав на колени, он еле успел его подхватить, когда тонкие руки разжались. - Билл, - ласково позвал Том, легонько прикасаясь к бледной щеке, - Билли. Тот с трудом открыл глаза и, еле-еле улыбнувшись, одними губами произнес: - Я - дурак, Том? - Дурак, - согласился гитарист, улыбаясь сквозь слезы облегчения и прижимая к себе тонкое тело, - и я дурак. - Томми, - прочитал он по губам, почувствовав невесомую руку на плече. Внезапно к ним подскочили басист с ударником, и Йост вылетел из-за сцены. - Что случилось? - Вызовите врача, - попросил Том, поднимая брата на руки и направляясь в сторону их гримерки, где был удобный диван. Врач появился через 10 минут и после осмотра с неодобрением сказал, что Билл просто устал. Потом порекомендовал младшему Каулитцу выпить чашку успокоительного чая и хорошенько поспать, и ушел. - Концерт мы отменим, - сказал Йост, даже не посмотрев на Билла: слова доктора уверили его, что с парнем все в порядке. - Нет, - тихо сказа Билл, - я отыграю. Дэвид, есть еще пара часов, я отдохну, и все будет хорошо. Вот только, – он улыбнулся, - боюсь, что бегать по сцене буду не в состоянии. Том собрался уже было возразить, но брат остановил его, чуть сильнее сжав руку. - Ну, если ты думаешь, что справишься, тогда ладно. Отдыхай. Продюсер вышел, и Том тут же с ногами забрался на диван, обнимая Билла. Тот с легким облегченным вздохом прижался к близнецу крепче. - Уверен, что справишься? - обеспокоено спросил старший, легко целуя брата в макушку. - Теперь уверен. Том крепче прижал его к себе. «Жизнь все-таки замечательная штука». - Спи. А я пойду… - Останься, - попросил Билл, - посиди со мной. С тобой так тепло, так хорошо, - шептал он, засыпая. И Тому показалось, будто бледность с его красивого лица уходит на глазах. Когда Густав пришел сообщить им, что концерт начнется через полтора часа, то застал очень милую картину: Билл спал, положив голову Тому на грудь, а старший брат сидел с закрытыми глазами, и только еле заметное движение пальцев, скользящих по предплечью близнеца, говорили, что он не спит. Шаффер тихо подошел к дивану и осторожно прикоснулся к плечу гитариста. - Том, концерт скоро. - Спасибо, мы сейчас, - прошептал старший Каулитц. - Как он? - Хорошо, Гус, все хорошо, - улыбнулся Том. - И еще, - Густав немного замялся. - Что? - Ты разбил свою любимую гитару. Какую тебе подготовить к выступлению? Том на пару мгновений задумался. - Темно-синий Gibson. - Ок, - сказал барабанщик и вышел из гримерки. - Ты разбил гитару? – раздался немного хриплый ото сна голос, и Том перевел задумчивый взгляд с двери на более привлекательное зрелище - заспанную мордашку младшего брата. - Да. Как ты? - Прекрасно, - выдохнул Билл и потянулся, закидывая руки за голову, - ты разбил любимую гитару? Когда? - Пару часов назад. Когда ловил тебя, - улыбнулся Том, когда Билл перевернулся в его объятьях и, положив руки на его грудь, устроил голову на сложенных ладонях. - Ты пожертвовал своей любимой гитарой? – восторженно и в то же время недоверчиво спросил младший. - Да. Но ты же подаришь мне новую? Еще лучше? - ехидненько спросил Том, проводя ладонями по тонкой спине. - Размечтался, - промурлыкал Билл, выгибаясь от ласки. - Размечтался, - согласился Том, приближая лицо к лицу брата, и очень нежно чмокнул его в нос. - А теперь подъем, скоро концерт, - скомандовал старший Каулитц, почти скидывая близнеца обратно на диван. - Я есть хочу, - обреченно простонал Билл, раскинув руки и ноги. - После концерта я тебя накормлю, обещаю, а сейчас, - он быстро осмотрел комнатку и, увидев на подносе одно единственное яблоко, сказал, - только яблоко. - Хочу банан, - капризно протянул младший, облизывая губы. - Будет тебе банан, а теперь иди и приводи себя в порядок. Кто же будет восхищаться тобой, когда ты не в образе? - Том уже был в дверях, когда услышал тихий голос. - Ты? Резко обернувшись, он увидел неуверенный, немного смущенный взгляд своего брата. - Я, - он улыбнулся и пошел искать банан своему невозможному близнецу, наслаждаясь воспоминаниями о яркой ответной улыбке. * * * Когда Том вернулся в гримерку, Наташа уже закончила с макияжем Билла и поправляла мелкие недостатки его прически, заметные только ей одной. Увидев Тома, она недовольно произнесла, со вздохом усаживая Каулитца-старшего в освободившееся кресло: - Ну где ты бродишь? Мне еще Густава с Георгом приводить в порядок. - Билл, держи свой банан, - только и успел пробормотать Том, прежде чем гримерша начала наносить тональный крем на его лицо. - Спасибо, - Билл радостно взял вожделенный фрукт и, быстренько почистив, откусил сразу половину, счастливо жмурясь. Том с трудом проглотил смешок под грозным взглядом девушки. - Билл, поосторожней, я же только… - и тут же обреченно махнула на него рукой. - С губами, я справлюсь сам, - улыбнулся он, продолжая жевать. - Ладно, Каулитцы. Вы готовы, - девушка вышла, недовольно покачивая головой. Но тут же расплылась в улыбке, услышав громкий смех за дверью. - Ну что? Готов покорять этот город? - Ага, - ответил Билл и протянул руку Тому, который тут же переплел пальцы с пальцами брата. Они встретили остальных членов группы около лестницы, по которой им придется подниматься на сцену. Густав крутил в руках палочки, а Георг в очередной раз проверял настройку своей гитары. Том принял на плечи привычную тяжесть Gibson’a и стал подправлять длину ремня, поэтому, увлекшись, не сразу заметил, что ударник и басист уже начали подниматься наверх. Он с улыбкой посмотрел на близнеца, который, как всегда, волновался, перекидывая микрофон из руки в руку. - Что? – буркнул Билл, увидев, что брат собирается что-то сказать. - Ничего, - еще мягче улыбнулся Том,- жду тебя на сцене, - и, невесомо коснувшись нежной щеки близнеца, поспешил за Густавом и Георгом. Концерт пролетел очень быстро: только вышли на сцену под крики фанатов - и вот уже играют «Monsoon» в третий раз на бис. Автографсессию сократили до минимума: Йост еще помнил, что его звезда упала в обморок. Наконец близнецы добрались-таки до номера Билла. - Ну что, мелкий, будем тебя кормить? - спросил Том, стягивая с головы кепку и поглядывая на брата, который устало развалился на кровати. - Да,- с готовностью согласился Билл, - я хочу… - и тут вдруг смущенно замолчал. - Что?- Том подошел к кровати и сел рядом. Внимательно посмотрев на лицо брата, старший Каулитц стал осторожно вытирать чуть размазавшийся черный карандаш под его глазами. - Я так много всего хочу съесть, что даже выбрать не могу, - пробормотал Билл, жмурясь от легких прикосновений загрубевших пальцев, - но еще больше я желаю, - почти мурлыча, проговорил Билл и, не глядя, обнял брата за шею одной рукой, - целоваться с тобой, - шепотом добавил он. Том довольно улыбнулся, позволяя притянуть себя ближе, и проговорил прямо в раскрытые губы, чуть согревая их дыханием: - Я тоже. И сразу же выпрямился, разрывая объятья. Осторожно обхватив пальцами хрупкое запястье, он снял руку близнеца с шеи и, поцеловав вздрогнувшие тонкие пальцы, обхватил ладошку обеими руками. - Ты сегодня меня напугал. Сильно, - Том говорил медленно, словно ему сложно было признаваться в этой слабости. Билл, мгновенно ставший внимательным и сосредоточенным, пальцем второй руки скользнул по щеке брата. - Я ведь даже не пожалел своей любимой гитарки, - тут же пошутил Том, разрушив серьезность момента, - так что сейчас кушать, а потом все, что захочешь. - Всё? – лукаво улыбаясь, переспросил Билл. - Все, - подтвердил Том, и, наклонившись, быстро поцеловал брата в уголок рта. - Всё… – протянул в предвкушении младший Каулитц, снова откидываясь на подушки. - Так что заказывать? - Что-нибудь французское и легкое, – определился Билл. - Французское? - удивился Том, поднимая трубку, чтобы сделать заказ. - Я собираюсь всю ночь целоваться с тобой по-французски. А что лучше французской кухни может меня вдохновить? – Билл говорил с улыбкой на губах, но его глаза все же были немного тревожными: они еще не затрагивали тему той ночи. - А я? – притворно неуверенно спросил Том, приподнимая бровь и чуть отворачиваясь от брата, стараясь скрыть свою реакцию на слова брата. - Ты вдохновляешь меня на много большее, чем просто поцелуи, - прошептал Билл, позволяя голосу полностью выдать все его желания. Томно прикрытые глаза, чуть разомкнутые губы и язычок, нервно их облизывающий. Тонкие пальцы скользят по длинной шее, слегка царапая кожу ногтями. Вторая рука ложится на обнаженную полоску кожи чуть выше ремня джинсов. Еле заметными движениями Билл поглаживал свой живот, не отрывая горящего взгляда от Тома, который жадно впитывал каждую деталь этого сладкого представления, устроенного только ради него, зная, что эта картинка навечно запечатлеется на сетчатке его глаз. Том закусил губу, сдерживая стон, потому что в трубке, которую он все еще держал около уха, все-таки ответили. Он понимал, что в этот момент в номере неслышно звучат тайные желания и обещания их исполнить. Терпеливый голос в трубке, наконец, смог пробиться сквозь кружево наваждения, которое умело сплел своими тонкими пальчиками его любимый младший брат. - Да… да… простите, - с трудом проговорил Том, отворачиваясь от искушающей картины. Это, конечно, мало помогло, но теперь он мог хотя бы связно говорить, - я хотел бы заказать ужин в номер 1124. Что-нибудь легкое из французской кухни на ваш выбор и пасту с сыром и соусом, а на десерт... - Мороженое, - раздался тихий шепот над ухом, и Том почувствовал теплые руки, обнимающие его талию, - много мороженого... - Тебе нельзя… голос… - прикрыв рукой микрофон, проговорил старший Каулитц, поворачивая голову к Биллу. Тот, коснувшись губами щеки брата, прошептал: - Хочу мороженое… со сливками... орехами…шоколадом и фруктами… и чтобы там обязательно были бананы… и вообще, пусть пришлют целую корзину бананов! - Хорошо, - согласился Том и повторил в трубку, – а на десерт мороженое со сливками, орехами, шоколадом и фруктами, и в мороженом обязательно должны быть бананы. В трубке что-то ответили. - И еще, пришлите в номер корзину бананов. Том помолчал, слушая, что говорят. - Да, и побыстрее, пожалуйста. Спасибо. Он положил трубку на место и развернулся в руках брата. Билл снова походил на озорного эльфенка, спрятав свою сексуальность в глубине шоколадных глаз. Он - словно китайская шкатулка с секретом: открываешь, а там каждый раз новая картинка. С Биллом точно также: в каждое мгновение своей жизни он неповторим и совершенно непредсказуем. Том рассматривал его лицо, зная и в то же время не веря, что этот человек - его близнец, что они отличаются лишь парой родинок и десятью минутами. - Что? – недоуменно спросил Билл. У него уже начал чесаться нос от немного странного и очень внимательного взгляда брата. - Ничего. Я тебя люблю, - просто сказал Том, улыбаясь в ответ на расширившиеся от удивления глаза близнеца, - вот только не надо делать вид, словно ты этого не знал! Билл счастливо улыбнулся. - Знал, но услышать … - он крепче прижал брата к себе, утыкаясь лицом в его шею, и что-то невнятно пробормотал, щекоча близнеца дыханием и губами. - Я, конечно, ничего не услышал, но понял, что ты сказал, - ласково прошептал Том, проводя рукой по спине Билла, сцепляя пальцы на его талии. Они так и стояли, обнявшись и не обращая внимания на возбуждение, потому что соприкосновение душ было гораздо важнее желания тел. Слишком хорошо им было в это мгновение. Его стоило продлить и сохранить в памяти, словно сокровище, спрятав в самой глубине сердца. И Том и Билл знали, что подобных моментов у них будет еще много, но ведь каждый из них бесценен. Теплую тишину разрушил легкий стук в дверь. - Ваш заказ, - раздался приглушенный голос. Том неохотно расцепил руки и пошел открывать. Впустив официанта, он подошел к сумке Билла: он точно знал, что там лежал кошелек, в котором должны были быть мелкие купюры. Официант быстро сервировал ужин и уже через несколько минут, вышел из номера, получив чаевые и сказав напоследок: - Когда закончите, просто вывезите тележку в коридор. - Спасибо, - поблагодарил Том, закрывая за ним дверь. Билл с довольным лицом уже сидел за столом и сосредоточенно рассматривал содержимое своей тарелки. - Тооом, - протянул он, - ты кое-что забыл. -Что? - Ты забыл заказать нам напитки к ужину, - проговорил Билл, с улыбкой поглядывая на вдруг смутившегося Тома, который, что-то пробормотав, подошел к телефону. - Что тебе заказать? – спросил он, поднимая трубку. - Сок. Банановый. - Билл, у тебя же есть целая корзина бананов, - удивленно проговорил Том. - Я хочу сока и кофе к мороженому, - четко повторил младший. - Хорошо-хорошо. Алло, это снова из номера 1124. Не могли бы вы сейчас принести в номер банановый сок и… минеральную воду. Без газа… без лимона. И еще, к десерту, минут через двадцать, две чашки черного кофе. Спасибо. Дождавшись заказа, Каулитцы приступили к ужину. Том, отправляя в рот очередную порцию обожаемой пасты, с улыбкой смотрел на брата, который, казалось, скоро начнет громко урчать от удовольствия. Доев, Том откинулся на спинку стула и, попивая воду, задумчиво рассматривал пейзаж в окне за спиной Билла. - Том, - раздался осторожный голос. Старший Каулитц перевел взгляд на близнеца. - Я … хотел бы... - Билл, - прервал его Том, - мы на эту тему уже поговорили, и я надеялся, что уже успели ее закрыть. - Когда? – спросил Билл, недоуменно нахмурив брови. - Когда я тебя ловил. Разговор был исчерпывающим, и возвращаться к нему я не хочу, – сказал Том, вставая из-за стола. - Хорошо, - немного неуверенно проговорил Билл и хотел было продолжить, но тут раздался стук в дверь: принесли десерт, и он понесся открывать дверь. Официант поставил поднос на стол, и, составив посуду на тележку, покинул номер. Билл, взяв вазочку с мороженым, усел на кровать, сложив ноги по-турецки. Сначала он внимательно оглядел лакомство, а потом уверенно подцепил указательным пальцем немного воздушной массы взбитых сливок, щедро украшающих мороженое, и стал медленно облизывать палец кончиком языка, издавая восторженные стоны и закатывая глаза. Весь его вид говорил о том, что он получает просто невероятное наслаждение. Том, сидевший в кресле напротив кровати, медленно закинул ногу на ногу, продолжая невозмутимо пить кофе. Лишь чуть сузившиеся глаза выдавали, что он не так уж и спокоен. Том поймал себя на мысли, что завидует и безумно ревнует брата к этому чертовому мороженому. Билл, слизав все, снова обмакнул палец в сливки, но на этот раз он обхватил его губами и стал медленно посасывать, все так же жмурясь от удовольствия. Том очень осторожно поставил чашку на широкий подлокотник кресла и наклонился к брату. - Ты абсолютно уверен, что хочешь доесть это мороженое? - спросил он. Билл еле заметно вздрогнул, почувствовав, как встали дыбом короткие волоски на шее от обжигающего обещания, прозвучавшего в тихом голосе близнеца. - Ага, - кивнул он головой, не поднимая глаз на Тома. Поэтому лишь легкий сквозняк в номере подсказал ему, что брат вышел на балкон. Том стоял, подставив разгоряченное лицо ветру, стараясь изгнать из головы образ Билла, невинно посасывающего свой палец и при этом издающего такие развратные стоны. Руки дрожали от еле сдерживаемого желание вернуться в комнату, выкинуть это чертово мороженое подальше и снова узнать, каковы на вкус губы его брата. Том достал сигарету из пачки, которую предусмотрительно оставил в джинсах. Он сделал всего две затяжки, когда вокруг его талии обвились две тонкие руки. - Думаешь, я откажусь от тебя ради мороженого? – произнес тихий голос, и теплые губы согрели кожу поцелуем. - Но ты ведь так его хотел, - ответил Том, выбрасывая сигарету и кладя руки поверх ладоней Билла. - Тебя я хочу больше, - прошептал Билл, прижимая брата к себе крепче и давая почувствовать, как сильно он его хочет. -Уверен? - с улыбкой в голосе спросил Том, медленно поворачиваясь в объятьях близнеца, - потому что я намерен не выпускать тебя из своих рук до утра, а то и дольше, - шептал он прямо в приоткрытые губы, невесомо касаясь их, а его ладони скользнули по спине брата и замерли на попе, обтянутой джинсами. - Обещаешь? - Да, - и, покрепче подхватив близнеца, Том сделал шаг в комнату. Билл обнял брата за шею и сцепил ноги у него на талии. Подойдя к кровати, Том повернулся, и они упали так, что Билл оказался сидящим на нем сверху. Глаза в глаза… и каждый из них видел, как спокойное шоколадное море нежности наполнялось жаркой страстью и безумным желанием. Руки, гладящие тело, становились все более нетерпеливыми и жадными… * * * -Ты снова подглядываешь? – раздался насмешливый голос над ухом Драко. Он вздрогнул, одним движением палочки быстро отменил заклинание, и вода в кубке снова стала прозрачной. - Ну я же должен убедиться, что с ними все в порядке, - пробормотал блондин, ненавидя себя за то, что сказанная второпях фраза прозвучала как попытка оправдаться. - Будем считать, что я поверил, - хмыкнул Гарри, садясь верхом на колени Драко, - надеюсь, ты не планируешь пойти к ним третьим? Или тебе приглянулся только один? – спокойно спросил он, ерзая по паху мужа и чувствуя его возбуждение. Драко резко выдохнул сквозь зубы: муж всегда сводил его с ума. - Ревнуешь? – промурлыкал Малфой, невесомо скользя ладонью по спине черноволосого мужчины. - Нет, - прошептал Гарри, впиваясь в его губы собственническим поцелуем, одновременно предупреждая и доказывая, что Драко принадлежит только ему одному. - Будем считать, что я поверил – пробормотал блондин, когда Гарри, продолжая нежно касаться губами кожи, спустился на его шею. * * * Спустя довольно продолжительное время. Все та же гостиная, все тот же диван. Драко лежал, крепко прижимая к себе Гарри, который, удобно устроив голову на плече блондина, выводил круги на его груди. - Так когда мы им расскажем? - Не уверен, что очень скоро, - тяжело вздохнув, произнес Малфой, - месяца через три. Когда у него животик начнет появляться. - Почему так долго? – Гарри поднял голову, но Драко тут же уложил ее на место. - Они же музыканты, кочевые жители, у них все расписано на год вперед. Когда будет виден живот, его придется прятать ото всех.

- А раньше они нам не поверят, - возразил Драко, - Гарри, представь. Ты - самый обыкновенный парень, и магия в твоем понимании - это балаганные фокусы в цирке. И вот к тебе подходят и говорят: «Знаешь, Билл, а ты беременный. От своего близнеца к тому же». Весело, да? - Я бы никогда не воспринял это всерьез, - грустно проговорил брюнет. - Вооооот. Поэтому стоит заводить разговор только после появления хотя бы начальных признаков беременности. - А ты выяснил что-нибудь про мужскую беременность? - Почти ничего. Если бы все было просто, то чистокровные не волновались бы о продолжении рода так сильно. Твой Билл один из первых. Я думаю, что, несмотря на различия в физиологии, беременность будет проходить также, как и у женщин: токсикоз, смена настроения и предпочтений в еде. - Все равно надо пораньше, - неуверенно проговорил Гарри, – они могут потерять дело своей жизни. А все происходит по нашей вине. Эх … Не зря же говорят: добрые дела наказуемы. - Значит, мы должны сделать все, что от нас зависит, ради их благополучия. Я очень надеюсь, что они захотят этого ребенка, - решительно проговорил Драко, и его муж поверил, что тот будет ангелом-хранителем для близнецов. Он сделает все возможное, что жизнь этих братьев сложилась хорошо. - Да, натворили мы дел. Я вот подумал, как в будущем они будут объяснять уже повзрослевшему ребенку, что у всех других детей есть и папа, и мама, а у них только папа и дядя? Причем папа и дядя любят друг друга, как обычно это делают мамы-папы. - Поттер, у тебя мозги не перемкнуло, когда ты это подумал? Давай решать проблемы по мере поступления. Сейчас главное - убедить их, что Билл на самом деле ждет ребенка и помочь ему во всем, в чем мы можем помочь. Скорее всего, будут нужны и маскировочные чары, и зелья для поддержания, и витамины и так далее, - он задумался на пару мгновений, - хотя зелья надо будет давать уже очень скоро. Значит, с утра проконсультируемся со Снейпом и будем действовать. * * * Утром Том проснулся от того, что некто очень неаккуратно перелез через него и громко протопал по, казалось бы, очень толстому и мягкому ковру. Потом раздалось довольное мычание. - Что? – недовольно буркнул старший. - Банана захотелось, - ответил Билл, подыскивая уже второй в большой корзине, полной фруктов. - Билл, а тебе не кажется это странным? - Что именно? – пробормотал он с полным ртом. - Эта твоя внезапная огромная любовь к бананам, - Том сел на кровати, откинувшись на спинку. - Неа, - почти удовлетворенно пробурчал Билл, доедая последний кусочек. Смутное волнение все же мучило Тома, но, увидев счастливую мордашку брата, он немного успокоился и вдруг отчетливо осознал, что перед ним стоит совершенно обнаженный и потрясающе сексуальный парень. Том приглашающим жестом откинул одеяло и с кривой полуулыбкой хрипло произнес: - Ты помнишь, что я обещал тебе ночью? Билл расплылся в улыбке и отложил третий банан. Он подошел к кровати и изящно наклонился; поставил на постель сначала одну руку, потом вторую, одно колено, второе. И, выгибаясь, как большая грациозная кошка, двинулся к парню, который поедал его ярко горящими глазами. - Ты позволишь мне… – начал Билл, наклоняясь и целуя брата в бедро. - Все, что угодно... – еле слышно простонал Том. - Быть сверху? – закончил Билл, поднимаясь губами чуть выше. Старший Каулитц замер, но тут же повторил: - Все, что угодно, любимый, - и, подхватив брата подмышки, подтянул его к себе, жарко целуя в приоткрытые губы. * * * Концерты продолжались, и в перерывах между выступлениями они даже успели снять клип на новую песню. А Том решил, что его брат стал очень странным. Например, изменились его пристрастия в еде, и появилась эта невообразимая тяга к бананам. Билл был готов поглощать их круглосуточно. Если не бананы, так банановый сок к завтраку, обеду и ужину. А еще в перерывах на интервью. Теперь в их райдере чуть ли не на первом месте присутствовала строчка об обязательных корзинах с бананами в номере и гримерке. А еще его младший брат стал подвержен очень частой смене настроений, особенно когда Тома нет рядом. Георг или Густав теперь постоянно звонили ему с сообщениями о том, что Билл впал в депрессию, но стоило Тому появиться на пороге номера или гримерки, как перед ним представало солнечное торнадо во плоти, несущее такие же разрушающие последствия. На съемках клипа вообще случился очень неприятный момент: Билл упал в обморок, причем совершенно неожиданно. Только что стоял возле стены и радостно что-то рассказывал - и вот уже медленно сползает по ней с мертвенно бледным лицом. Йост сразу же вызвал врача по мобильнику, а Георг с Густавом наперебой предлагали помощь Тому, несущему на руках своего близнеца в их трейлер. Пока старший донес брата до дивана, тот уже очнулся и с непонимающим выражением в глазах рассматривал встревоженное лицо брата. - А что случилось? – тихо спросил Билл, когда Том выпроводил всех из тур-автобуса. - Ты снова отключился, - буркнул старший Каулитц; внутри него все еще тряслось от волнения. - Да? А я не помню, - протянул Билл, собираясь подняться. - Лежать, - почти крикнул Том. - Бля, я не собачка, - возмущенно раздалось в ответ. - Прости. Я волнуюсь за тебя и хочу, чтобы сначала тебя осмотрел врач. Полежи пока, - старший сел рядом, внимательно вглядываясь во вновь порозовевшее лицо близнеца. - Хорошо, но только ради тебя, - неохотно согласился Билл, откидываясь обратно на подушку, что так заботливо подложил ему под голову брат. Пришедший через 10 минут врач после получасового осмотра заявил, что не может объяснить причину обморока: пациент совершенно здоров. - Может, что-то изменилось в его поведении или рационе? Том кратко описал события последний недель, на что врач, усмехнувшись, ответил: - Билл, если бы я точно не знал, что вы парень, я бы решил, что вы беременны. Том облегченно рассмеялся, поддерживая шутку врача, не заметив, как улыбка Билла стала мечтательно-восторженной. О детях в 18 лет думать еще рано… но вот сейчас, сразу после слов врача, Биллу до безумия захотелось, чтобы у них с Томом появился ребенок. «Ты становишь слезливой девчонкой», - хмыкнул про себя юноша, выныривая из сладких грез в тот момент, когда старший Каулитц пошел провожать врача до двери. - Ну что, беременный, будем тебя холить и лелеять? – Том повернулся к брату улыбкой, в которой странным образом сочетались некая ехидность и облегчение, и снова аккуратно присел рядом. - О да, - томно протянул Билл, - холить и лелеять. Но потом, а сейчас… сейчас я хочу.. хочу… - шептал он, лукаво поглядывая в карие глаза Тома, медленно наклоняющегося к его лицу, - хочу… ананас! – торжественно воскликнул младший, когда Том уже почти коснулся его губ своими. Старший разочарованно зарычал, резко выпрямляясь. - Ананас так ананас, – кивнул он, вставая, но тут же был остановлен тонкими пальцами, обхватившими его запястье. -Но сначала… – Билл потянул брата на себя, - сначала… поцелуй, любимый, - жарко прошептал младший в улыбающиеся губы Тома. Нежный… ласковый… теплый поцелуй любящих людей. - Ну, а теперь ананас, - улыбнулся Том, когда их губы рассоединились. Он вышел, а Билл откинулся на подушку, устремив глаза в потолок, и скользнул рукой по животу, внезапно попытавшись представить, чтобы он чувствовал, если бы внутри рос их ребенок. Это была дурацкая идея, но он никак не мог от нее отделаться. Неожиданно от осознания невозможности подобной ситуации ему стало так грустно, так невыразимо тоскливо, что слезы сами собой полились из глаз. Вернувшийся Том с изумлением застал брата, горько плачущего и обнимающего подушку. - Билл? – встревожено воскликнул старший Каулитц, швыряя фрукт на стол и подлетая к брату, – ты чего? Билл поднял заплаканное лицо и неожиданно ярко улыбнулся. - Не знаю, Том, не знаю. Только что мне было безумно тоскливо и очень плохо, но стоило тебе зайти… - шептал Билл, чуть ли не мурлыча в теплых объятиях. - Господи, ты меня до инфаркта доведешь: то обмороки, то слезы, - в который раз за день испытывая облегчение, шептал Том, поглаживая узкую спину близнеца. - Так о чем ты думал в тот момент, когда рыдал, как девчонка? – с очень мягкой насмешкой спросил старший Каулитц, осторожно отстраняя Билла и подходя к столу, на который положил ананас. - О ребенке, - тихо ответил Билл. Том чуть не порезался от неожиданности. - Что? О чем ты думал? – недоверчиво переспросил он, поворачиваясь к брату. Мордашка близнеца была теперь не только заплаканной, но и сильно смущенной. - О нашем с тобой ребенке. - И это заставило тебя плакать? – прошептал Том. Ему хотелось расхохотаться до слез, до колик в животе, но истерики Билла, которая совершенно точно за этим последует, он просто не переживет. – Ну ладно. Знаешь, что? Мы сейчас будем есть ананас, да, мой хороший, - голос был очень спокойным, мягким, словно… словно… - Я не псих, - вдруг заорал Билл, вскакивая с дивана и кидаясь на Тома с кулаками. - Солнышко мое ненаглядное, - смеясь, говорил старший, осторожно пытаясь поймать руки близнеца, - ты у меня самый нормальный и самый психически уравновешенный парень в мире! Том уже задыхался от смеха, потому что его возмущенный, пыхтящий от ярости близнец – это неимоверно веселое зрелище. - Ты ананас будешь или нет?- не выдержал в конце концов Том, так и не сумев остановить брата. - Буду, - Билл мгновенно перестал драться и дуться и уселся на диван, приготовившись ждать угощения. * * * - Тооом, - услышал парень свое имя, произнесенное требовательным голосом, сквозь пелену сна. - Ну, Том же, - его просто нахально расталкивали. И юноша с трудом вынырнул из страны сновидений. Братья заснули совсем недавно, почти всю ночь предаваясь нежности и любви. - Что, солнышко? – недовольно пробормотал старший Каулитц, открывая глаза. - Том, я толстый? От неожиданности Том мгновенно проснулся. Сначала он решил, что это шутка, но, увидев в приглушенном свете бра расстроенное лицо брата, осознал серьезность момента. - Билли, ты чего? Откуда такие мысли? – Том постарался вытряхнуть из головы остатки сна. В последнее время реакция Билла на слова или поступки Тома стала совершенно непредсказуемой. Поначалу после нескольких часов страстной или нежной любви Том старался возвращаться в свой номер до рассвета. Один раз он даже наткнулся в коридоре на Йоста, и ему пришлось сочинять сказку о том, что брату приснился кошмар и он ходил его успокаивать. Но, столкнувшись с недовольством и раздражением Билла по утрам, Том решил, что лучше уже они сразу будут брать двухместный номер. Потому что ему совсем не хотелось осторожно, стараясь не попасться никому на глаза, приходить к Биллу ночью, а утром слышать тяжелый вздох за спиной. - Так в чем проблема Билл? Младший сидел, сжавшись в комочек и притянув колени к груди. - Я толстый,- уныло произнес он. - С чего ты это взял? – недоуменно спросил Том: его близнец был до худым до прозрачности. - У меня на животе складка, - горестно прошептал Билл. Он повернулся к брату и продемонстрировал эту самую мифическую складку, - теперь ты меня больше не захочешь. - Чушь, - твердо сказал Том, - я всегда буду тебя хотеть. - Даже если я буду похож на шар для боулинга? – недоверчиво спросил Билл, с неимоверной надеждой заглядывая в карие глаза любимого. - Ты будешь самым желанным для меня даже в этом случае, - Том с легкость подавил раздражение: всегда и во всем Билл для него важнее, - иди ко мне, - он распахнул объятия, и брат с облегченным вздохом прижался к нему. - Давай спать, чудо, - с улыбкой прошептал Том, нежно целуя все еще нахмуренный лоб. - Давай, - согласился тот, - но утром ты продемонстрируешь мне то самое желание, - сонно пробормотал Билл, удобно устраиваясь на груди близнеца. А Том, задумчиво поглаживая длинные прядки, смотрел в темноту и пытался понять, что же случилось с его братом за последние недели. Странное поведение, эта любовь к бананам и просто болезненное желание постоянно быть рядом с любимым, видеть его, слышать, прикасаться. Старший Каулитц не раз замечал, как кардинальным образом менялось настроение Билла, стоило Тому только войти в его номер или в комнату в студии. Ему почему-то вспомнилась та странная парочка из Амстердама. Наверно потому, что их отношения с братом наладились именно благодаря тому дорогущему виски. Возможно, в той бутылке и было что-то, не входящее в состав, указанный на этикетке, но ведь с самим Томом все в порядке. А вот Билл и правда иногда ведет себя как истеричная девушка. Влюбленная - Том счастливо улыбнулся, ревнивая - улыбка стала еще нежнее, но странно эмоциональная. А еще через пару недель Том заметил, что новые футболки Билла перестали быть обтягивающими. Они стали чуть длиннее и свободно болтались на худом теле брата. Как-то поздним вечером близнецы сидели в общей комнате в их тур-автобусе. Георг и Густав уже спали, Дэвид был у себя и, похоже, снова завис в своем ноутбуке. Билл, подперев кулаком подбородок, удрученно смотрел в окно на исчезающую позади автобуса дорогу, совершенно не обращая внимания на Тома. Старший внимательно разглядывал грустное лицо брата и не мог понять, что с ним такое: всего час назад он порхал по автобусу, мешая всем спать. - Том, у меня появился живот, - неожиданно произнес Билл. - Что? – старший Каулитц еще помнил тот ночной разговор, но надеялся, что брат уже забыл про него. - Смотри, - обреченно сказал Билл повернувшись к близнецу. Он задрал свою футболку и положил руку Тома на свой живот. Тот, немного сжав пальцы, с удивлением отметил небольшой выпуклый животик. Дилемма… Том не знал, что сказать; он не хотел нервировать брата и поэтому промолчал, вместо этого начав нежно поглаживать бархатную кожу, то поднимаясь вверх по груди, то опускаясь вниз, подцепляя кончиками пальцев боксеры. - Том, я же серьезно, - обиженно сказал Билл, но не отстранился от теплой руки. - Я тоже, - пододвигаясь ближе и обнимая второй рукой за талию, притягивая любимого к себе вплотную, проговорил старший Каулитц. - Но я же тол… - Ты красивый, - прошептал Том прямо в губы, нежно-нежно касаясь их теплым дыханием, - пошли-ка, я уложу тебя спать. - Ну вооот … ты меня уже не хочешь, - обиженно протянул Билл, начиная вырываться из теплых рук любимого. - Глупыш, мой любимый глупыш, - тепло шептал Том, - ну как тебя можно не хотеть? Произнеся это так, словно он не допускал ни единой мысли, что может быть по-другому, старший Каулитц выпустил брата из объятий и, тут же взяв за руку, потянул в сторону кроватей. Поставив Билла рядом с его полкой, он быстро стянул с него джинсы и услышал тихое хихиканье. - Что? – улыбнулся Том. - Такое ощущение, что мне снова пять лет, - весело ответил Билл и послушно полез на полку, когда Том легонько подтолкнул его под попу. Старший привычным движением запрыгнул следом. - Подвинься немножко, - тихо попросил Том, устраиваясь у брата в ногах. - Зачем? – недоуменно выдал Билл, принимая полусидячее положение. Том хитро улыбнулся и, быстро наклонившись, поцеловал вершинку звезды. - Тооомм, - выдохнул Билл, во все глаза смотря на брата. Тот бросил мимолетный взгляд на светящееся лицо и вернулся к своему увлекательному занятию: ласковому вылизыванию нежной кожи. Ниже… еще ниже… быстрым движением сдернуть боксеры и с восторгом втянуть аромат возбуждения, видя, насколько Биллу нравятся его ласки. Том очень нежно коснулся губами головки, ощутив интимнейший вкус близнеца, провел кончиком языка вдоль всего ствола… вниз... вверх… И услышал восторженное «Тоооом!» - Тише, - тут же вскинулся он, - тише, мой хороший. Билл медленно поднял руку, которой вцепился было в простыню, и закусил пальцы, стараясь удержать стоны в горле и продолжая смотреть на брата. Тот с ласковой улыбкой вернулся к прерванному занятию: доставлению удовольствия и убеждению брата, что он по-прежнему находит его весьма сексуальным и очень желанным парнем. Билл кончил с приглушенным всхлипом, в котором Том с гордостью услышал свое имя. С самодовольной мыслью о том, что это именно он довел этого необыкновенного парня до такого состояния: тяжелое дыхание, поднимающее грудь, тонкие пальцы, вцепившиеся в простыню, сумасшедший огонь в глазах от только что схлынувшего удовольствия - он смотрел на близнеца. - А теперь спать, - снова сказал Том, приводя в порядок одежду Билла. - А ты? - Сегодня все только для тебя, - прошептал старший, спрыгивая с кровати. Билл притянул близнеца за подбородок, целуя нежным благодарным поцелуем и с изумлением познавая свой вкус на языке любимого. - Спокойной ночи, - прошептал он, разрывая поцелуй. Том ответил легким прикосновением губ ко лбу и поправил шторку на кровати Билла, оставляя того наедине со своими снами. Юноша вернулся в общую комнату, по дороге сделав себе кофе. В голове было слишком много мыслей, и ни одну из них Том не хотел вылавливать и осмысливать. Уж слишком ему было страшно. А вдруг… он с силой стиснул в ладонях чашку с горячим кофе, обжигаясь и не чувствуя боли. Вдруг Билл нездоров… вдруг это… это… опасно. Даже малейший намек на возможность потерять брата сводил его с ума. Старший Каулитц просто не представлял, что с ним будет, если Билл по какой бы то ни было причине исчезнет из его жизни… скорее всего, Том просто… просто... просто перестанет быть, ведь в мире не осталось бы ничего, что смогло бы его удержать. Наконец он принял решение: Билла надо отвезти в клинику на медицинское обследование. И единственный, кто может в этом помочь – это их «персональная нянька» и просто хороший человек, Дэвид Йост. Не откладывая в долгий ящик, Каулитц пошел будить продюсера. В результате своих действий он получил неплохую возможность пополнить личный запас матерных слов, если бы вслушивался в то, что недовольно бормотал мужчина. Дэвид хотел было еще раз недвусмысленно послать того, кто будит его в такое время, но, увидев в свете ночника решительный блеск глаз и твердо сжатые губы одного из подопечных, замолчал. - Ну что? – вставая и бредя за парнем в общую комнату, спросил Йост. - Я думаю, что Биллу необходимо полное медицинское обследование, - прямо сказал Том. - Что? - мужчина тут же окончательно проснулся. - Что слышал, - буркнул Каулитц. Дэвид потянулся и сделал глоток из чашки Тома, чуть поморщившись от горечи черного кофе. - С чего ты это взял? - Дэвид, давай просто проверим. Если результаты проверки будут хорошими, то и беспокоиться не о чем. Но если… - и тут мужчина внезапно разглядел испуганное выражение глаз и бледные щеки парня. - Хорошо, Том, я все устрою. Завтра же договорюсь. У нас через двое суток намечаются три дня отдыха, поэтому мы можем задержаться в городе и сводить Билла в клинику. - Спасибо, Дэвид. - Не за что. Ты лучше иди спать. Завтра предстоит длинный и насыщенный день. - Как обычно, - уже чуть спокойнее сказал Том, - спокойной ночи. - И тебе. Том пошел к своей кровати, не забыв проверить, как отдыхает его сокровище. Билл спал, крепко обняв подушку, чему-то радостно улыбаясь во сне. - Все у нас будет хорошо, малыш. * * * - …., - ругнулся Драко, отменяя заклинание, - придется им рассказать немного раньше, чем мы планировали. Иначе врачи докажут-таки, что Билл - девушка. - Наверно, стоит немного подправить воспоминания этого Дэвида. Пусть он думает, что уже договорился о встрече в клинике, - задумчиво протянул Гарри. Они лежали на огромной серебристо-черной шкуре в охотничьем зале их имения, и нежный мех ласкал обнаженную кожу рук и груди. - Согласен, - усмехнулся Драко и вдруг широко улыбнулся, - не думаю, что защитник будет рад нас видеть. * * * Том медленно просыпался, с удовольствием осознавая действительность вокруг себя: мягкая теплая кровать и любимый парень, доверчиво прижимающийся к нему; тонкая рука на груди и теплое дыхание, щекочущее шею. Сегодня им нужно было идти в клинику. Дэвид договорился на два часа дня, поэтому большую часть позднего утра можно потратить на то, чтобы доставить друг другу море удовольствия. Том еще не сказал брату про предстоящий визит, потому что знал: Билл сразу же откажется, и тогда никакими силами не заставишь его туда пойти, а в дополнение может еще и истерику устроить. В номере было тепло, поэтому простыня укрывала их лишь до пояса, но Том очень скоро планировал стянуть ее полностью. Он скользнул по спине брата, поглаживая кончиками пальцев выступающие позвонки и вслушиваясь в замершее дыхание, но, едва его ладони коснулись ягодиц, в комнате раздалось громкое отчетливое покашливание. Даже не посмотрев, кто проник в их номер, он одним движением укрыл Билла по самую шею. И тут же раздался очень знакомый смешок. Старший Каулитц медленно перевел взгляд на незваных гостей и увидел пару, которую совсем недавно вспоминал. Они расположились в кресле напротив кровати около окна, причем Драко весьма комфортно устроился на коленях своего… кхм… мужа. - Доброе утро, - поприветствовал близнецов Гарри, с улыбкой разглядывая воинственную физиономию Тома и ошеломленные глаза Билла. Кроме глаз и взлохмаченных волос из-за прикрывающей его простыни ничего видно не было. Младший хотел было сесть, но брат тут же уложил его обратно. Тому не хотелось демонстрировать им свой страх, поэтому две пары глаз смотрели друг на друга, не отрываясь. Насмешливые серые в яростные карие. Никто не хотел сдаваться, пока их не отвлекли: - Драко, Гарри, а что вы тут делаете? – не выдержал Билл, по-прежнему укрытый простыней до шеи, все-таки усаживаясь поудобнее,. Драко перевел взгляд на Билла, с легким раздражением отметив довольную ухмылку на лице старшего близнеца. - Разговор будет долгим, поэтому я думаю, что вам лучше одеться. А мы пока закажем завтрак, - извиняющимся тоном проговорил Гарри. - Тогда вон из комнаты, - бросил Том. - И не надо быть таким грубым, - протянул Драко, нахально улыбаясь: ему нравилось дразнить это парня со странной прической. - Драко, - укоризненно прошептал Поттер, поднимаясь из кресла и попутно снимая мужа с колен, - мы будем в соседней комнате. - Мне банановый сок, - подал голос Билл. Какие бы не случались катаклизмы, банановый сок по утрам - это самое главное. - Хорошо,- улыбнулся Гарри, подталкивая Драко к двери. Братья быстро оделись, по очереди почистили зубы и вышли во вторую комнату их двухместного номера. Гарри стоял около окна, а Драко, развалившись, сидел в кресле и пил кофе из чашки тонкого фарфора. Билл первым делом выпил свой сок и с довольным лицом сел на диван напротив Драко. - Ну так зачем вы здесь? – спросил он, когда Том сел рядом, взяв его руку в свои ладони. Эта пара понравилась Биллу еще тогда, в Амстердаме, в первую их встречу. Он хоть и был смущен тем, что они застали их с близнецом обнаженными в кровати, но совершенно не боялся: вряд ли они собирались причинить им вред. А Том недоверчиво поглядывал на блондина, ожидая ответа на вопрос брата. Но Драко молчал, поэтому Гарри, бросив короткий взгляд на мужа, тяжело вздохнул и сказал: - Мы хотим объяснить то, что происходит с Биллом. - А что со мной происходит? - удивленно улыбнулся младший Каулитц.

- Что с ним? – холодно бросил Том, с трудом загоняя вглубь страх, который уже несколько дней разъедал его душу. - А он беременный, - неожиданно радостно выдал Драко, поставив чашку на столик. Все произошло за долю секунды. Бить сидячего было неудобно, но Тому это удалось. Он, не раздумывая, дал в челюсть этому наглому блондину и, стиснув футболку у самого его горла, прошипел: - Не смешно. Драко спокойно смотрел в кипящие яростью глаза и видел страх. Он не пытался стереть тонкую струйку крови, текущую из разбитого уголка губ, понимая обоснованность этой боязни. Гарри внимательно посмотрел на мужа и, увидев, что помощь ему не нужна, перевел взгляд на Билла. Юноша сидел неподвижно, невидящими глазами уставившись в пространство; шевелились лишь его губы, словно он быстро-быстро что-то шептал. Вдруг его лицо озарила невероятно яркая улыбка, а в глазах появился блеск безумного счастья. - Том! – закричал он, - у нас будет ребенок! Том, отпустив футболку Драко, повернулся к брату и тут же попал в его объятия. - Билл, - осторожно начал он, - Билл, это невозможно. Он проигнорировал ехидный смешок, полностью сосредоточившись на сияющих глазах близнеца, зная, что причинит ему боль, но не мог по-другому. - Билли, хороший мой, - еще нежнее заговорил Том, когда Билл стал целовать его около уха, разбавляя поцелуи словами. - Том… у нас… будет… ребенок… будет… Том прижимал к себе брата и успокаивающе скользил по подрагивающей спине. - У нас будет ребенок, будет, - продолжал шептать Билл, уткнувшись лицом в шею любимого. Том лишь крепче обнял близнеца, зажмурившись, чтобы загнать непонятно откуда взявшиеся слезы обратно. ЕГО надежда, его безумное счастье причиняло боль. Он не верил в магию, в сказки, чудеса и сверхъестественное. Но всё его неверие перечеркивалось одним единственным фактом: каждую ночь он засыпает, обнимая свое персональное чудо. Чудо, которое подарила ему сама жизнь ровно через 10 минут после рождения. А это значит, что лимит чудес в его жизни исчерпан. Поэтому то, что говорил Билл, - всего лишь нечто нереальное и слишком невероятное. Однако сияющие глаза брата не позволяли Тому начать переубеждать близнеца. Он просто еще крепче прижал к себе Билла, легонько поглаживая его дрожащую спину, и закрыл глаза, скрывая эмоции. - Да, Билл, ребенок, - тихо прошептал он, пряча свое неверие очень глубоко. Сейчас важен Билл, и только. Том будет с любимым, пока тот верит и ждет; будет с ним, когда ждать будет уже нечего. Младший поднял голову и внимательно посмотрел Тому в глаза: - Ты мне веришь? – тихо спросил он. Тому не хотелось говорить: он боялся, что его выдаст голос. Ложь во спасение - тоже ложь. Он легонько поцеловал уголок губ близнеца и уже сам спрятал лицо в изгибе шеи брата. - Ты мне веришь? – настойчиво повторил Билл, напрягаясь в руках любимого. Том поднял голову и прижался щекой к щеке брата: он не мог смотреть в его глаза … пока не мог. - Верю, Билл,- с трудом вдавил старший Каулитц, - конечно, верю. Он увидел, как помрачнело лицо Гарри, как появилась ехидная ухмылка на лице блондина, но ему было на все наплевать. Потому что впервые в жизни он соврал брату. - Тооом, - тихо протянул Билл, - ты будешь папой, - и легко-легко потерся щекой о его щеку. Старший закусил губу и постарался улыбнуться, не обращая внимания на приподнятую бровь блондина, следящего за его не вполне удачными попытками. - Да, а ты.. – у Тома наконец получилась улыбка, - а ты.. будешь самой модной мамочкой! За что тут же был награжден негодующим воплем и легким подзатыльником. - Нет! - Мамочка, - и то, как нежно и любяще выдохнул это Том, мгновенно успокоило черноволосого юношу. Он чуть наклонил голову в бок. - Значит, мамочка и папочка, - с улыбкой прошептал он. Том поцеловал кончик его носа. - Значит так, - подтвердил он. Гарри, немного успокоившись, с улыбкой следил за близнецами, понимая, что видит очень личный момент и, хотя они с Драко наблюдали и более откровенные эпизоды из жизни братьев, чувствовал себя так, словно залез к ним в душу. Это его крайне смущало, но глаз оторвать он не мог, как, впрочем, и его обожаемый муж. Но им надо было еще поговорить, поэтому Гарри, шепнув Драко на ухо «Поговори с Биллом», подошел к близнецам. - Том, нам надо поговорить, - сказал Поттер, осторожно касаясь плеча старшего. Билл тут же вскинулся. - Только с ним? - Да, - подтвердил Гарри, и Том, глядя на мужчину, понял, что тот прочитал по его глазам все: и его неверие, и его боль, - пока я хотел бы поговорить только с Томом, хотя потом он тебе все расскажет. Старший Каулитц кивнул головой и отпустил Билла. Тот немного обиженно посмотрел на брата и сделал шаг назад. - Но почему тогда… - Потому что мы с тобой сейчас будем обсуждать твое здоровье, и я буду задавать кучу интимных вопросов, - вклинился в разговор Драко. - Ты врач? – грубо спросил Том, сжимая руку Била в своей. - Нет, но в данный момент я знаю больше всех в этой комнате про то, что происходит с Биллом, - спокойно ответил блондин, понимая состояние старшего близнеца, - и давайте примем как данность то, что магия существует. Билл, не раздумывая, кивнул, а Том неуверенно на него посмотрел. - Что? У меня в животе растет твой ребенок. Для меня одно это - уже доказательство существования магии. Он высвободил свою ладонь и подошел к креслу, в котором сидел блондин. - Идите, говорите, - бросил он, поворачиваясь к Драко. Том тут же пошел в другую комнату. Он хотел поскорее закончить разговор и вернуться туда, где его малыш остался наедине с этим … этим… мужем! Он произнес про себя это слово как ругательство. Гарри с улыбкой разглядывал парня, который, зайдя в соседнюю комнату, замер по центру и, скрестив руки на груди, чуть постукивал носком кеда по полу, выжидающе смотря на Поттера. - Том, успокойся немного: Драко ничего не сделает твоему, - он особо выделил это слово, - Биллу. - Да знаю я, - буркнул тот в ответ, - пусть только попробует… Гарри улыбнулся этой почти детской ревности. - Хорошо, - проговорил Поттер и тут же стал серьезным, - я знаю, что ты не веришь, и знаю, что ты не будешь разубеждать Билла. Второе меня радует, а с первым ты потом справишься сам. Том попытался было что-то сказать, но был остановлен резким кивком головы брюнета. - Я вижу это по твоей реакции, но сейчас важно только то, что ты любишь его. От тебя будет зависеть очень многое, а особенно его эмоциональное и душевное состояние. Том удивленно посмотрел на Гарри. - Объясни. - Ты помнишь тот месяц, когда вы не разговаривали? – Каулитц кивнул, решив, что потом спросит, откуда этот брюнет в очках все знает, - помнишь, каким был Билл? – еще один кивок: слишком хорошо он помнил тот всплеск паники, когда его близнец, бледный до синевы, медленно падал, выпустив из рук микрофонную стойку, - это все оттого, что тебя не было с ним рядом. У магглов все происходит иначе, но ребенку магов с самого зачатия требуются оба родителя. И, хотя вы оба не являетесь магами, ваш ребенок был зачат с помощью магии, поэтому эта особенность распространяется и на него. Том внимательно слушал, вспоминая, как быстро вернулась жизнь на лицо Билла, стоило брату поспать пару часов в его объятиях. Так что доля истины в этой невероятной истории все же есть. - Том, я говорю тебе это для того, чтобы ты понял одну вещь: следующие пять месяцев будут очень сложными, особенно для тебя. Неизвестно, как организм Билла отреагирует на беременность в дальнейшем. Мы всегда будем рядом, но ты будешь нужен ему постоянно, ему и ребенку. Еще пару месяцев, ну от силы три, вы сможете ездить и выступать, но потом Билл должен будет находиться в спокойной обстановке. Никаких концертов, максимум - это короткие интервью. Скрывать беременность я помогу. Никого не должно быть в твоей жизни важн… - Так. Гарри, я понял, только зачем ты мне это говоришь? – Каулитц внимательно посмотрел в спокойные зеленые глаза. - Затем, чтобы ты смог поуверенней надеть маску человека, который ни в чем не сомневается. Потому, что если голос тебя не подвел, то глаза выдали с головой, - Поттер подошел к парню, - Том, пойми, твое неверие может все усложнить. Магия – материя очень тонкая, и мысли способны многое изменить, даже если просто не верить. Особенно если не верить. - Гарри, у меня сейчас такое ощущение, будто я попал в параллельный мир, где самым причудливым и невообразимым образом вдруг исполнилось мое желание, о котором, я даже не знал, - Том отвернулся к окну. Ему было сложно высказать потаенное почти незнакомому человеку, - я не верю, тут ты прав, но я… я надеюсь, что все это - реальность, а еще…, - он снова повернулся к молодому мужчине, и в его глазах отразилась боль, - а еще я до дрожи боюсь за брата. - Мы с Драко сделаем все возможное и невозможное, чтобы с Биллом и ребенком было все в порядке, - поклялся Гарри. - Спасибо,- тихо проговорил Том и тут же добавил, - пошли уже обратно. - Пошли. Том вышел из комнаты первым. В этот момент Драко как раз осматривал живот Билла, аккуратно прикасаясь к небольшой выпуклости. Когда старший Каулитц услышал тихое рычание, то не сразу понял, что этот звук издает он сам. Билл недоуменно вскинул голову, но, увидев злое лицо брата, яростно смотрящего на руки блондина, улыбнулся, протягивая ему руку. Том быстрыми шагами оказался рядом и обеими ладонями обхватил тонкие пальцы близнеца, продолжая следить за руками блондина. И неожиданно спросил: - А как вы устроили нам эту беременность? Билл повернулся к брату и улыбнулся: - Виски, - просто сказал он. Драко тут же посмотрел на мужа, словно говоря глазами, что мальчик оказался сообразительным, а Гарри тепло улыбнулся. Том же под действием ревности вдруг потерял способность связно мыслить. - Что? Билл снова расплылся в улыбке, наслаждаясь удивлением и недогадливостью брата. - Виски. Потому…,- и тут он замолчал. Ему не хотелось говорить об этом при свидетелях: эти слова принадлежали лишь Тому. - Так почему? – повторил старший Каулитц, продолжая пристально наблюдать за действиями Драко. Тот достал какую-то деревянную палочку, сантиметров 30 длиной, сужающуюся к верху. Билл покраснел и, наклонившись к уху Тома, тихонько прошептал: - Я потом тебе расскажу. Затем, рассмотрев палочку в руках блондина, выдал восторженно: - Ух ты! Значит, все-таки есть волшебные палочки! - Да, - ответил Гарри, внимательно следя за действиями Драко, слушая те заклинания, что он говорил, и всматриваясь в цвета ауры, появляющейся вокруг живота парня. Драко замер, о чем-то задумавшись, потом произнес последнее заклинание еще раз. И аура снова удивила его своей белизной. - Что? – тут же спросил Том, неосознанно сильнее сжимая руку брата. - Все в порядке, - медленно произнес Малфой, переводя взгляд на лицо Билла, который тревожно всматривался в белое сияние. - Точно? - взволнованно уточнил старший Каулитц. - Точно, - твердо ответил Драко, - есть кое-что странное, точнее я пока сказать не могу, но с Биллом и ребенком все в порядке. В этом я уверен на 100%. Билл тут же облегченно вздохнул, а Том одернул его футболку, пряча красивый и любимый животик от посторонних взглядов. - Так… - Драко улыбнулся, а Билл, вытащив пальцы из рук брата, положил ладонь Тома себе на талию, намекая, что хочет объятий. Старший тут же обнял его, прижимая спиной к своей груди. - С Биллом, как я уже сказал, все в порядке. С ним и с ребенком. Витамины мы передадим вам позже, а то я думаю, что покупать их самостоятельно будет для вас плохой идеей. Когда живот станет более заметным, мы с Гарри будем периодически накладывать чары иллюзии, чтобы его скрыть. Поскольку ребенок - не маг, отторжения нашей магии не предвидится, - Драко наконец поднялся из кресла. Теперь мужчины стояли напротив обнимающихся близнецов, внимательно смотря на их сосредоточенные лица. - Ах, да, вот номера наших мобильных телефонов, - Гарри протянул младшему визитку, - мы доступны для вас в любой момент времени. Если что-то покажется вам странным или Билл почувствует боль – сразу звоните. Близнецы согласно покивали головами. - Тогда на этом нашу встречу можно завершить, - церемонно сказал Драко, - витамины и инструкцию я вам передам примерно через час, - добавил он, поворачиваясь к двери, - до встречи. - До свидания, - кивнул Гарри, - удачи Том, - Поттер серьезно посмотрел в глаза старшему. Тот лишь коротко кинул - Пока, - в унисон попрощались братья, снова оставаясь наедине. Они продолжали стоять в центре комнаты, обнимая друг друга. Том думал о том, что все это - какой-то фантастический сон. Стоило это странной паре уйти, как рациональная часть сознания тут же заявила про себя. А Билл, задумчиво вертя в тонких пальцах кусочек белого картона, пытался осознать, насколько резко изменилась их с братом жизнь всего лишь из-за двух простых слов. - Тооом, - осторожно позвал он, проводя кончиками пальцев по руке, лежащей на его животе, - Том, у нас все хорошо? Старший Каулитц вздрогнул от непонятной неуверенности в голосе брата. - Конечно, у нас все хорошо, - твердо ответил Том, разворачивая Билла в своих объятиях, - а почему у тебя возникли сомнения? – спросил он, внимательно глядя в тревожные карие глаза. - Том, нам по 18 лет, мы знамениты и богаты, у нас множество планов и контрактов. А тут ребенок. Все изменится, сильно изменится. Старший, обхватив ладонями лицо близнеца, коснулся его легким поцелуем. - Изменится. Но мы по-прежнему будем выступать, ты будешь петь. Мы увидим мир, как и хотели. Возможно, все немного усложнится. Может быть, нам потребуется немного больше времени для осуществления нашей мечты. Но я всегда буду с тобой, а ты будешь со мной. И у нас все получится. Билл доверчиво смотрел в решительные глаза близнеца, проникаясь его настроением, которое тут же разогнало все его сомнения и неуверенность. Том верит в них, а Билл верит Тому. - Мы вместе? – переспросил Билл с непередаваемой смесью надежды, неуверенности и любви. - Да, глупыш. Мы вместе. Мы теперь с тобой надолго вместе. На очень, - поцелуй, - очень, - поцелуй, - долго. Нежное, долгое касание губ. Билл с радостью отвечал, чувствуя, как облегчение проникает в каждую клеточку его тела. «Папочка с нами», - мелькнула странная мысль, будто это подумал кто-то другой. Разорвав поцелуй, Билл устроил голову на плече Тома, то целуя, то игриво покусывая его шею. - Ну, раз у нас все хорошо, - начал младший, скользя ладонью по спине брата, - то я хочу кушать…снова. - Ты мое голодное солнышко, - притворно замученно пробормотал Том. - Нууу… – надул губы юноша, - не хочу быть банальным и повторять любимую фразу всех беременных женщин, но… - Я понял, я все понял. Сейчас будем заказывать ранний обед, потому что позавтракать нам не дали. Снова гора бананов? - Можно половину, - мурлыкнул Билл, укусив Тома за ухо, - а вторую… ананасов. - Ананасов? – удивился Том, выпуская из рук брата и подходя к телефону, - может, спустимся в ресторан, - подняв трубку, спросил он. - Неа, - ответил Билл, удобно устраиваясь на кровати, - я же собирался тебе рассказать, как я понял, что дело было в виски. Парень сел, опираясь спиной на подушки и вытянув длинные ноги, а руки сложил на животе. - Пару минут, - попросил Том. Приблизив губы к динамику, он быстро пробормотал заказ и уже через секунду сидел рядом с близнецом. - Том, я люблю тебя, - серьезно и просто сказал Билл, касаясь кончиками пальцев щеки брата. - Я тебя… - Шшш… дай мне договорить, - остановил Тома младший, положив пальцы на его губы, - я люблю тебя так долго, что даже не помню, когда это началось. Сначала была ошеломительная нежность, потом безудержное желание. Но… Том…, - он закусил губу, отводя взгляд от внимательных глаз брата. Оказалось, что сказать это почему-то было очень сложно, - Том, я бы никогда не сделал первого шага, никогда: слишком важно для меня было то, что ты - мой брат. Наше доверие, наши отношения, наша дружба, наше все… Старший Каулитц смотрел на грустное лицо близнеца, прекрасно понимая все то, о чем он говорит: не одну бессонную ночь он провел, думая о том же. - Ни один алкоголь не смог бы так сорвать мне тормоза… ни один… а тут после одного единственного глотка виски, растворившегося в моей крови, я смог позвать тебя, и ты мне ответил. Я им безумно благодарен за этот напиток, подаривший мне тебя. Я надеюсь, мы сможем сохранить их дар…, - он наконец улыбнулся, поднимая взгляд и встречаясь с теплыми глазами близнеца, - все их дары. Том осторожно обнял брата, наслаждаясь жаром его тела, теплом его слов. Билл, устроив голову на плече близнеца, тонким пальцем с острым коготком вырисовывал узоры на его груди. Стояла такая тишина, словно весь мир за пределами этого номера исчез, растворился в серой дымке нежности. Уютно и почти нереально. Прошло некоторое времени, прежде чем Том заметил, что Билл тихонечко ерзает, и тут же услышал бурчание в его животе. - Тооом, - очень тихо, словно опасаясь разрушить волшебство теплого момента, позвал Билл, - я все еще хочу кушать, - еще тише прошептал он с жалобными нотками в голосе. И Том вдруг расхохотался: как же хорошо, когда есть человек, способный разукрасить яркими цветами не только сказочные моменты, но и обыденность повседневности, хоть краски добавляет и обиженная мордашка голодного брата. - Билл, ты - чудо, - сквозь смех выдал Том, чмокая насупленного близнеца в кончик носа, - пошли, будем кормить твой ставший вдруг сильно разговорчивым животик. В дверь постучали. Старший Каулитц встал с кровати, по-прежнему слыша тихое бормотание брата, перекрываемое громким бурчанием в его животе. Открыв дверь номера и закатив тележку с обедом внутрь, Том быстро накрыл на стол и жестом заправского официанта, повесив белоснежное полотенце на сгиб локтя, пригласил беременного брата к столу, даже мысленно споткнувшись на таком непривычном для него определении близнеца. - Кушать подано, - его комически подобострастное лицо не могло не вызвать улыбку. И Билл, звонко смеясь, с жеманной грацией девицы восемнадцатого века уселся на предупредительно выдвинутый стул, даже не противясь, когда ловкие пальцы брата завязали ему салфетку на манер слюнявчика. - Дерзайте, - хмыкнул Том, садясь напротив, - я заказал тебе суп, овощной салат, что-то мясное с гарниром, твой обожаемый сок и шоколадный торт на десерт. - А чай? - И чай, - добавил старший Каулитц, указывая на чайничек на комоде. Он наслаждался видом довольного жующего брата. Ему уже 18 лет, а он ведет себя, как ребенок. Похоже, что эта детская непосредственность и жизнерадостное восприятие мира никогда не покинет его. И Том, став вдруг серьезным, пообещал себе, что сделает все, чтобы сохранить солнечность улыбки брата, тепло его взгляда. Его Билл - это сама жизнь. Все, оказывается, до невозможного просто: нет Билла - нет Тома. - А ты чего не ешь? – удивленно спросил младший, отставляя очередную пустую тарелку и глядя на побелевшие пальцы Тома, вцепившиеся в чашку с кофе. - Я…просто не хочу этой шикарной еды. Мне хочется чизбургера… с… - Помолчи, - Билл неожиданно позеленел, - просто помолчи. Обеспокоенный Том сразу же вскочил и подлетел к брату. - Дыши, просто глубоко вздохни, - послушно сделав пару глубоких вдохов, Билл облегченно откинулся на спинку стула. Его лицо порозовело, но на кусок шоколадного лакомства он теперь смотрел с подозрением. - Вот, держи свой сок и пошли-ка в кроватку, - Том подал брату руку. - Я не инвалид, - вдруг буркнул Билл, отталкивая близнеца, и уже через пару мгновений старший Каулитц с удивлением смотрел на захлопнувшуюся дверь номера. Странно, непонятно и неожиданно больно. Том позвонил и попросил прибраться в их комнате. Пока официант убирал посуду, он курил на балконе: Билл не переносит табачного дыма. А перед тем, как официант ушел, заказал еще корзину с бананами и ананасами. - Господи, Каулитц, ты превращаешься в курицу-наседку, - покачал головой Том, улыбаясь самому себе, и вдруг стал серьезным, - ведь ты не веришь? Не веришь. Но боишься… безумно боишься. - Ты уже сам с собой разговариваешь? - раздался тихий голос над ухом. Том щелчком выкинул сигарету, очень медленно повернулся и наткнулся на сияющий взгляд и огромные белоснежные ромашки с ярко-желтой, похожей на солнце, серединкой. - Что это? – он постарался произнести это очень спокойно, не показав, что действия близнеца его задели, что он зол и напуган, не желая спугнуть настроение брата. Будто прикасаешься к бабочке … к хрупкому крылышку всех цветов радуги, опасаясь навредить - Это тебе, – Билл наклонил голову на бок, смущенно улыбаясь.. И Тома затопила нежность, настолько пронзительная, что могла сравниться с болью. Это нелогичное существо с алыми щеками и длинной челкой, скрывающей пол-лица, согревает одной своей улыбкой. В это момент старший Каулитц ясно осознал, что будет сложно, просто невероятно сложно балансировать на краю настроений брата: в один миг он смеется, в другой плачет, истерит, кричит, обижается и убегает. Но Том пообещал себе, что выдержит, хотя бы ради таких моментов. - Спасибо, любимый, - он обхватил ладонями тонкие пальцы, сжимающие стебли цветов. Осторожно забрав подарок и не отрывая взгляда от темных глаз близнеца, Том положил цветы на ажурный столик и притянул брата к себе. - Прости меня, - тихо сказал он, мягким покачиванием головы прервав удивленный возглас, - прости за то, что я так волнуюсь о тебе, оберегаю. За то, что я готов спрятать тебя от всего мира. Прости меня за желание обнять тебя и никогда не отпускать, - Том говорил легко, с улыбкой, пряча свою неуверенность. Билл судорожно стиснул талию брата, уткнувшись носом ему в шею. - А я боюсь, что ты отпустишь, - еле слышно прошептал младший. - Мой хороший и такой глупый, - расслабленно проговорил Том, скользнув ладонями по спине любимого, стараясь изгнать дрожь из тонкого тела, - идем в комнату. Билл согласно кивнул, но рук не расцепил. Том улыбнулся: он знал только один замечательный способ поднятия настроения. - Пошли-ка кроватку, - прошептал он в черноволосую макушку. - Но я не хочу отдыхать, - пробормотал Билл, продолжая обнимать близнеца, потираясь щекой о его плечо. - А кто сказал об отдыхе? – руки Тома скользнули на ягодицы брата, слегка поглаживая упругую плоть. Билл шумно выдохнул и легко прикусил кожу на шее любимого. - Думаю, что это - положительный ответ, - прошептал старший Каулитц, ненавязчиво подталкивая близнеца в сторону спальни. Подойдя к кровати, Том расцепил руки и сделал шаг назад, завороженно рассматривая возбужденного брата: черные, широко распахнутые глаза, порозовевшие щеки и приоткрытый рот; юркий розовый язычок, постоянно облизывающий полноватую нижнюю губку. Тому захотелось немедленно его поцеловать, и он не стал себе в этом отказывать. Как только Билл вновь скользнул языком по губе, старший Каулитц стремительно накрыл его рот жарким поцелуем, втягивая язычок в страстный танец. Поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Снова шаг назад. Глаза в глаза. Отражения друг друга. Тяжелое дыхание, тихие, почти недовольные стоны. Билл улыбнулся и медленно взялся за низ футболки. Глаза Тома вспыхнули, но он лишь хрипло прошептал: «Я сам» - подходя ближе. Закусив губу, он вел ладонями по животу и груди брата, поднимал ткань, открывая глазам то, что так любят ласкать его руки. - Ты такой красивый, - выдохнул Том, откинув ненужную сейчас деталь одежды. - Даже не накрашенный? - задыхаясь от возбуждения, кокетничал Билл: ему нужна была эта уверенность. Постоянно, каждый день, каждый час. Особенно в такие моменты, которые и сами по себе служили неоспоримым доказательством того, что Билл для Тома – самый совершенный и сексуальный… Том улыбнулся и, еще немного приблизившись, прошептал прямо в ухо: - Открою тебе секрет, - легкий поцелуй, - особенно не накрашенный, - подчеркнул он, сильно прикусив кожу за ушком брата. Билл гортанно застонал, выгибаясь и сильнее прижимаясь к близнецу, отчаянно вцепившись в его футболку. - Шшш, мой хороший, самый красивый, мой любимый, - шептал Том, осторожно расстегивая джинсы немного подрагивающими руками. Билл, нежась, прижимался к горячему телу любимого и наслаждался его прикосновениями, упиваясь своей неотразимостью и способностью вызывать в нем дрожь. Том опустился на колени, стягивая с брата джинсы и кроссовки. Поднявшись, он подхватил Билла на руки и осторожно уложил на покрывало, устраиваясь рядом и будучи полностью одетым. - Том…а ты? – прошептал Билл. - Потом, - ответил старший, наклоняясь к любимым губам, вовлекая их в страстный поцелуй. Оторвавшись, наконец, от такого сладкого рта, Том скользнул на щеку, потом на шею. Нежность его поцелуев ярко контрастировала с сильными, почти яростными движениями пальцев. Отняв руку, Том поднес ее ко рту близнеца: - Оближи, солнышко, - горячий шепот около уха. Билл послушно скользнул языком по ладони, лаская и посасывая. Том, не выдержав, глухо застонал, прижавшись бедрами к ноге брата. Затуманенные черные глаза и умелый, старательный язычок сводили с ума, но сегодня все должно быть только для него… для его солнечного чуда. - Люблю,- тихий вздох, и Том снова сомкнул пальцы на члене близнеца. Билл скреб руками по покрывалу, требуя большего, издавал жалобные стоны, кидал на брата недовольно-страстные взгляды и требовательно звал: -Том! Рука старшего Каулитца скользнула чуть ниже, и пальцы закружили вокруг аккуратной дырочки. - Ты точно хочешь? - неуверенно спросил Том, слегка надавливая и немного проникая внутрь. - Да, - всхлип и движение на встречу - Подожди, - он слетел с кровати и, стянув футболку и отвернувшись, начал быстро рыться в сумке в поисках необходимой сейчас вещи. Когда Том повернулся, то замер, забыв, как дышать. Билл сидел на краю кровати, поставив ноги на пол, и очень развратно улыбался, теребя нижнюю губу языком. Вдруг его рука взметнулась вверх, и тонкий пальчик повелительно позвал к себе. Том подошел, двигаясь, словно на автомате, потому что уже ни о чем не думал: сейчас им повелевало это сексуальное божество, хозяин всех его фантазий. Билл, плотоядно облизнувшись, медленно расстегнул джинсы брата и так же медленно их стянул, глядя в глаза совсем потерявшегося в своем желании близнеца. Билл стянул джинсы до конца, и Том послушно переступил через них и отшвырнул в другой конец комнаты. Младший лукаво улыбнулся и, обхватив член брата ладонью у основания, прикоснулся губами к головке. Сначала неуверенно и легко, пробуя на вкус, привыкая; потом все более решительно, втягивая в рот возбужденную плоть. Том, не отрывая глаз, смотрел на розовые, блестящие губы, ласкающие его, и довольные глаза, сверкающие из-под длинной челки. Пробежавшись пальцами по руке Билла, лежащей на его бедре, он, обхватив тонкое запястье, поднес ее к своим губам и стал медленно облизывать ладонь, щекоча кончиком языка центр, где была самая нежная и чувствительная кожа. Билл, оторвавшись от своего занятия, неотрывно следил за языком брата, не забывая водить сжатой в кулак рукой по бархатистой коже. Нежно… по всей ладони; чуть-чуть прикусить кожу на запястье, скользнуть вдоль пальца, потом обхватить его губами и втянуть во влажный жар; поиграть с ним языком и с неохотой выпустить. Билл уже с трудом дышал, а в его голосе слышались всхлипы. - Тооммм, - протянул он, отдергивая руку. - Думаешь, только тебе позволено меня мучить? - прошептал старший, касаясь кончиками пальцев горячей щеки близнеца. - Только мне, - бросил Билл и влажной от слюны ладонью обхватил член Тома, положив вторую руку брату на поясницу и лаская ложбинку между его ягодицами указательным пальцем. Он вылизывал член, словно мороженое: то посасывая, то проводя языком вдоль, то покусывая, но только для того, чтобы тут же нежно зализать место укуса. - Боже… Билл... Где… охх, - выдохнул Том, когда Билл одним движением взял в рот почти половину, - научился…ах… Билл лишь довольно сверкнул глазами, продолжая дразнить любимого и дарить ему наслаждение. Том получал удовольствие не только от рук и губ близнеца, но и от того, с каким восторгом он все это делал. Именно безудержная радость в глазах брата сводила старшего Каулитца с ума. Скользнув ладонью по щеке Билла, Том обхватил пальцами его подбородок, заставив оторваться от вылизывания нежной кожи, и впился в его рот жарким поцелуем, пробуя свой вкус на его губах и окончательно теряя над собой контроль. Прижавшись лбом ко лбу Билла, он отчаянно прошептал: - Дай мне кончить… Билли пожалуйста, … Младший, невероятно ярко улыбнувшись и нежно коснувшись губами щеки брата, заставил Тома выпрямиться и с удвоенной решимостью принялся его ласкать. Сильнее… резче… грубее… Том уже не мог говорить. Он стонал любимое имя и с трудом сдерживался, чтобы не начать двигать бедрами. - Да.! Билл… да… сильнее… глубже… пожалуйста, - требовательно молил он. И вскоре, вцепившись в руки Билла на своих бедрах, с громким рыком кончил, еле устояв на ногах. Билл продолжал ласкать его, вытягивая последние капли наслаждения. Такая власть кружила ему голову. Власть заставить старшего брата утонуть в наслаждении, потеряться в своих желаниях. Билл встал с кровати и, осторожно обняв безвольное тело любимого, уложил Тома рядом с собой, внимательно рассматривая его умиротворенное лицо со счастливой улыбкой на губах. - Мой Том, - шептал он, гладя того по лбу, - только мой…никому не отдам, никогда…, - тихо, но решительно говорил он. - Сам не уйду, - не открывая глаз, ответил Том. Одно быстрое движение - и Билл по ним. Младший с предвкушением улыбнулся и еще шире развел ноги, обхватывая ими бедра близнеца, прижимаясь возбужденным членом к его животу. - Сейчас, мой хороший, - Том нащупал тюбик и протянул его брату, - помоги мне. Билл раскрутил крышку и выдавил гель на ладонь. Старший Каулитц слегка погрел его на ладони, а потом скользнул рукой между их телами. Билл закатил глаза в ожидании прикосновений. Найдя дырочку, Том покружил вокруг нее, расслабляя мышцы, и скользнул одним пальцем внутрь, готовя тело к вторжению. Брат вцепился в его плечи. - Шш… любимый мой… я буду нежным…, - шептал Том, чувствуя, как в нем снова просыпается желание, - все хорошо… расслабься, - он продолжал бормотать какую-то ласковую чушь, успокаивая брата, и добавил второй палец. Медленно... очень медленно и тщательно он готовил Билла, не обращая внимания ни на нетерпеливые стоны, ни на требовательно "Том", ни на соблазнительное ерзание лежащего под ним тела. Третий палец. - Тоооом! Хватит издеваться, - прорычал Билл, насаживаясь на пальцы и желая почувствовать внутри нечто большее. - Да, мой нетерпеливый, - улыбнулся Том, вынимая пальцы. Закинув ноги Билл немного повыше себе на талию, он довольно легко скользнул в подготовленное и жаждущее его тело. - Люблю, - выдохнул Билл, наконец чувствуя себя счастливым. Только так… только так он мог ощутить целостность своего мира. - Люблю, - эхом ответил Том, резко и сильно врываясь в него. Жадно беря, жадно отдаваясь, братья делились своей любовью, становясь единым целым. Билл двигался, помогая Тому, встречая его на полпути, желая раствориться в нем, чтобы потом возродиться совсем другим. Он обнимал его за плечи, царапая спину, притягивая ближе, не желая ни одного миллиметра пространства между ними. Глаза в глаза. Он кончил быстро: от страстных поцелуев, от обжигающего взгляда, от громких стонов, от звука своего имени, различенного среди хриплого дыхания. Том, почувствовав тепло удовольствия близнеца на своем животе, последовал за ним всего через пару толчков. -Мой, - пробормотал Билл, ловя воздух открытым ртом и все так же крепко прижимая брата к себе. - Твой, - подтвердил Том, касаясь губами шеи близнеца, и тут же повторил, - мой. - Твой. * ** Когда Билл проснулся через пару часов, то, даже не открывая глаз, понял, что Тома в комнате нет: так холодно бывает только в его отсутствие. Юноша медленно сел и огляделся, потирая заспанные глаза. Первым, что он увидел, был букет ромашек, стоящий на столе около окна рядом с полным графином бананового сока - словно теплое прикосновение. Билл широко улыбнулся, осматривая комнату в поисках одежды. Она, аккуратно сложенная, обнаружилась в кресле около окна.

Выпив полный стакан сока, Билл быстро принял душ и, надев джинсы, замер. Хотелось чего-то родного, поэтому он залез в сумку Тома и вытащил футболку, которая ему безумно нравилась: темно-синяя, с огромной пятерней на груди. Каждый раз, когда Том надевал ее, ему хотелось приложить к нарисованному отпечатку руку и скользнуть вниз… Билл вышел из комнаты и без малейшего сомнения пошел в номер к Георгу. Он был уверен, что Том уже который час сидит там, и они разговаривают о струнах на гитары, споря о преимуществах посеребренных и просто стальных, обсуждают новые марки машин и последние новости с гоночных треков. Билл без стука ввалился к басисту. Тот сидел на кровати и сосредоточенно рассматривал журнал с моделями автомобилей. Рядом c ним уютно устроился Густав, читая свою очередную умную книгу, а Том расположился в кресле, по привычке широко расставив ноги. - Наша спящая красавица проснулась, - съехидничал Георг и тут же замолчал под тяжелым взглядом старшего Каулитца. - И тебе привет, - буркнул Билл и, не выдержав, улыбнулся защите брата. Тот лишь кивнул головой. Билл пару мгновений стоял посредине номера, а потом подошел к креслу, в котором сидел его близнец. Чуть раздвинув его ноги, он уселся между ними и сомкнул руки Тома у себя на животе. Откинувшись на грудь брата, он прижался щекой к его щеке и перевел взгляд на друзей. И только после этого почувствовал, как застыл Том за его спиной. Георг и Густав одинаково ошеломленно смотрели на своего фронтмена. Старший Каулитц, быстро справившись с удивлением, напряжено смотрел на друзей, ожидая их реакции. Любая отрицательная - и он уводит Билла из этой комнаты. - Кхм… – прочистил горло Густав, - в принципе, я так и думал, - проговорил он, толкая неподвижного Георга. Тот во все глаза смотрел на братьев, сидящих в кресле, и никак не мог понять, что именно его смущает. Кроме того, что они состоят в кровосмесительной связи. То, что сейчас произошло, получилось совершенно случайно. Об этом говорили враз побледневшее лицо Билла и напряженный взгляд Тома, защитным жестом обнимающего брата. Одно слово, взгляд или интонация против Билла - и братья Каулитц навсегда перестанут быть их друзьями. - Точно, - басист наконец поддержал ударника, и Георг почувствовал, как облегчение волной разлилось по комнате. Том стал успокаивающе поглаживать брата ладонью по животу. - Все нормально? – тихо, для дополнительной уверенности спросил он, внимательно глядя на друзей и прислушиваясь к учащенному от нахлынувшей волной паники дыханию Билла. Густав, не задумываясь, кивнул, а Георг улыбнулся и медленно выдал: - Да. Том, Билл, все хорошо. Просто к этому надо привыкнуть, вот и все, - и тут же, - я надеюсь, сеансы «братской», - басист показал пальцами кавычки, - любви вы нам устраивать не будете?! - Не дорос еще, - фыркнул Том, весело улыбаясь и уже уверенней прижимая близнеца к себе. Георг шутливо показал ему «fuck» и снова углубился в свой журнал. - Так о чем вы тут разговаривали? - шепотом спросил Билл, чуть повернув голову к брату, слегка ежась от теплого дыхания на коже. - О гитарах: Георг увидел классную бассуху. О машинах… - а когда Билл скучающе зевнул, ехидно добавил, - о девушках. - Девушках? – тихо переспросил младший, и Том мгновенно почувствовал острые ноготки, впившиеся в его руки. - Да, - Том лизнул мочку его уха и продолжил, - у нас зашел разговор об идеалах. Странно, что после моих слов они не догадались, о ком я говорил. Билл вздрогнул и стал медленно ласкать кончиками пальцев ладони брата, изгоняя боль, им же самим причиненную. - Мой идеал… – задумчиво протянул Том, - высокая, немного выше меня, стройная… почти до прозрачности… готично-гламурная, обожающая черный макияж и разбрасывающая тонны бижутерии по всем комнатам. С острыми коготками, которые я просто обожаю чувствовать на своей коже. Смешливая и капризная… нежная и страстная… томная и невероятно сексуальная в любое мгновение, что я ее вижу. И … бесконечно мною любимая, - последние слова Том произнес еле слышно, но Билл и так все понял. Он повернулся к близнецу и, коснувшись губами его щеки, крепко прижался к нему, без слов говоря о том же самом. А Том, произнося все эти слова, пугался силы своих чувств к брату. Ему становилось страшно от осознания того, на что он был способен ради любимого. Старший Каулитц неожиданно усмехнулся, поняв, что до дрожи любит своего близнеца. Он сходит с ума, когда его нет рядом; он готов не спать часами, лишь бы подольше смотреть на его лицо и улыбку; он обожает его аромат, вкус его губ и сладкую остроту его кожи. И он очень боялся. Как часто сегодня он говорил про себя это слово, словно от постоянного повторения что-то могло измениться. Ему безумно страшно и верить и не верить в то, о чем они узнали сегодня утром. Поверить – значит допустить мысль о том, что скоро Биллу предстоит рожать ребенка. Вот только как??? А вдруг…Том резко захлопнул дверь перед этой мыслью, не желая даже мимолетно думать о подобном. Не поверить –значит признать, что брат безумен. Ведь потом, спустя несколько месяцев, будет еще хуже. Мысли кругами бродили в его голове. Одни и те же, целый день… каждый час… каждую минуту. Том вынырнул в реальность от легкого ерзанья между ног. Билл устраивался поудобнее и словно нечаянно прижимался своей попкой к его паху. - Билл, парни предлагают пойти сегодня в клуб, - пробормотал Том, заставляя себя не зацикливаться на приятных ощущениях и внезапной тяжести внизу живота. - Нет, - не задумываясь ответил Билл, - я хотел бы… немного подумать… - О чем? – Том с трудом проглотил стон, когда Билл прижался еще теснее. - О том, что мы узнали сегодня, - ответил Билл, играя с пальцами Тома, лежащими у него на животе. - Не хочу об этом говорить, - тихо пробормотал старший, прикусывая мочку уха любимого, сдаваясь своим желаниям. - Тоооом, - одновременно возмущенно и возбужденно протянул Билл, - мы же только что… - Я успел соскучиться… мне тебя постоянно мало, - шептал он и, забыв обо всем, скользнул рукой Биллу между ног, сжимая его член и наслаждаясь тем, как быстро он твердеет в его руке. - Похоже, мы резко повзрослели, - громко сказал Георг, отшвыривая журнал в угол и стараясь не смотреть на близнецов. - Если в клуб вы не идете, то марш в свой номер… «разговаривать», - ударник, бросив короткий взгляд на Каулитцев, поднялся с кровати и, улыбнувшись, вышел, сказав напоследок, что будет ждать Георга внизу. - Хорошо, - кивнул басист и перевел взгляд на все еще сидящих в кресле братьев. - Мне отвернуться? - ехидно приподнятая бровь и насмешливый огонек в глазах. Билл резво вскочил и, схватив Тома за руку, вылетел из номера, слыша веселый смех за спиной. Отсмеявшись, Георг посмотрел на кресло, где только что сидели самые невозможные в мире близнецы, и подумал: «Интересно, как часто нам придется одергивать их, чтобы они не забывались? – и тут же ответил себе, - постоянно». Близнецы ворвались в свой номер и, прижимаясь к стене, расхохотались. - Ты видел их лица? – Билл. - Это было весело, - Том. - Зато теперь они все знают, - отдышавшись, проговорил младший Каулитц с усмешкой в голосе. Том мгновенно стал серьезным. - Не все, - он коснулся упругого, немного выпуклого живота брата - материального доказательства, о котором он каждый раз забывал. Билл недоуменно нахмурился. - Том? - Билл, никто, кроме нас двоих, не должен знать, как появился на свет этот ребенок. Ты будешь его папой, а я всего лишь дядей. Это навсегда, - старший говорил медленно и обреченно. - Том, - грустно протянул Билл, - Томми… - Успокойся, маленький, ведь у нас все хорошо, - улыбнулся Каулитц, когда Билл крепко-крепко стиснул его в объятиях. - Драко, мы, как всегда, не вовремя…, - раздался очень знакомый шепот из комнаты. Том лишь устало спросил: - Зачем вы пришли? - Витамины для Билла и первая порция маскировочных чар, - спокойно ответил Малфой. Драко смотрел на Тома с невольным уважением. Сходить с ума от страха и иметь силы успокаивать - это сложно. «Защитник», - снова, но уже без нотки насмешки, подумал он. - Здравствуйте, - поздоровался Билл, радостно улыбаясь. - Здравствуйте, - ответил Гарри, - мы пришли, как и обещали. - Том, слушай внимательно, - начал было Драко. - А почему только Том? – недовольно спросил Билл, когда они расселись. Малфой-Поттеры расположились в кресле: Драко устроился на подлокотнике, положив руку на плечо мужа. А Каулитцы сели на кровать. Билл так и не выпустил руку Тома из своих ладоней. - Нет, слушайте оба, просто именно Том будет ответственным за все. - Почему? - Билл, - начал Драко, - знаешь, почему мужчины не способны забеременеть? Не считая того, что у них нет необходимых органов для вынашивания? Потому, что организм мужчины не вырабатывает гормона, ответственного за зачатие и развитие ребенка. Наше зелье изменило именно это, поэтому сейчас ты находишься в эпицентре бушующих гормонов и тебе нужен кто-то, кто будет тебя постоянно контролировать. И только Том может тебе помочь. Так что... – блондин перевел взгляд на старшего Каулитца, внимательно его слушающего. - Я понял. Говори. - Значит, сначала чары. Билл, ты будешь видеть себя настоящим, а в зеркале иллюзию. Том? - Только настоящего, - твердо ответил он. - Хорошо. Мы создали чары, рассчитанные на семь дней, но на всякий случай будем появляться на шестой. Если что, номера наших телефонов у вас есть. Один звонок - и мы тут. - А прикосновения? – Билл осторожно коснулся своего живота. - Иллюзия будет полной. Прикасаться к реальности сможем только мы и вы с Томом. * * * А потом начался кошмар. Том такого совершенно не ожидал. Истерики Билла случались по малейшему поводу: то разбудили слишком рано, то слишком поздно. То не то кольцо, то не тот ошейник. Не той фирмы тональный крем или «этот запах меня убивает». Если он не мог найти какую-ту майку, то тут же начинал безумно нервничать. Сам Том уже не понимал, откуда у него берется столько терпения, чтобы останавливать и успокаивать. И постоянно быть рядом. Билл носился, как заведенный, энергия била через край. Нет, конечно, когда он эту энергию демонстрировал в постели - Том мечтательно зажмурился, вспоминая сегодняшнюю ночь - это просто замечательно. Но, когда он с бешеной скоростью взлетал вверх по этой жуткой лестнице, а потом так же быстро несся вниз, Том радовался, что его дреды скрыты кепкой, и никто не видит, как они стоят дыбом от страха. Неожиданно Билла стало тошнить по вечерам, хотя Том уже надеялся, что это их минует. Он едва успевал его ловить сразу после концерта, когда Билл несся в туалет и пытался захлопнуть дверь перед носом старшего брата, выгоняя его со словами: «не смотри на меня, я - урод». Но Том лишь осторожно поддерживал любимого, собирая его волосы в хвост и не обращая внимания на вялые попытки его прогнать. Во всем этом кошмаре была только одна положительная сторона: стоило Биллу увидеть камеру или журналиста, как он становился тем улыбчивым юношей, к которому все привыкли. И Билл постоянно прикасался к Тому. Незаметно или, по крайней мере, пытаясь сделать это именно так. В первый раз старший Каулитц слишком поздно сообразил, что происходит. Его брат уверенно рассказывал об их последней песне, и в то же время его рука, скользнув по бедру близнеца, начала простикиваться ему под попу. Закусив от смущения губу и чуть наклонив голову, Том постарался его остановить. Не сразу, лишь после нескольких неудачных, но храни их Господь, незаметных попыток, Тому удалось сесть на руку, которая так рьяно покушалась на его пятую точку. О чем тут же пожалел. Как это получилось у Билла, он не знал, но теперь тонкая рука младшего, прижатая к дивану телом Тома, покоилась на его пояснице ПОД футболкой. И Билл пользовался этим, как только мог в подобной ситуации. Еле заметными движениями он гладил нежную кожу над самой полоской джинсов брата, и Том уже через несколько секунд был готов выгнуться, как кошка, громко застонав, и разрешить этой шаловливой руке делать все, что пожелает. Сразу после того интервью Том попросил Георга садиться между ним и Биллом. - Зачем? - недоуменно спросил басист. - Просто будь другом, - вымученно улыбнулся Том и поспешил за братом. - Да нет проблем, - все также удивленно проговорил Листинг в спину старшего Каулитца. Но это не сильно-то помогло. На очередном интервью, когда Том уже было расслабился, Билл положил руку на спинку дивана, на котором они сидели все вчетвером, и ненавязчиво стал поглаживать шею брата, обжигая даже сквозь слои одежды. В конце концов, близнецы стали сидеть на разных краях дивана. Только так Том мог спокойно дышать, хотя и внутренне вздрагивал, встречаясь с обиженным взглядом Билла. Однажды ночью Том проснулся от того, что Билла рядом не было. - Билл? - тихонько позвал он, вылезая из кровати. Заметив свет ванной, Том направился туда и замер: его брат сидел на полу, вытянув ноги, и, уткнувшись лицом в ладони, тихонько плакал, стараясь заглушить свои всхлипы. - Билли, солнышко, что случилось? - старший мгновенно оказался рядом с ним на полу, осторожно притягивая в свои объятия. - Что случилось? Расскажи мне. Ты поранился, тебе больно… что? - тараторил он, - ну не молчи же. - Я тебя хочу, - сквозь слезы тихо ответил Билл. Том недоуменно нахмурился. С этим у них никогда не было проблем. - Что? - переспросил он, боясь, что ослышался. - Я тебя хочу, - еще раз повторил младший, не отнимая рук от лица. - Так… это хорошо. Я бы даже сказал, что это замечательно, - медленно проговорил Том, - но я никак не пойму причин твоих слез. - Но ведь ты меня не хочешь, - уверенно и обреченно прошептал Билл, горестно вздохнув. - Чего? - недоуменно протянул старший Каулитц. - Что слышал, - Билл поднял глаза, и Том с нежностью вгляделся в заплаканное лицо с красными глазами, опухшим носом и очень-очень грустной улыбкой. - И почему же ты так решил? - он уселся на пол и притянул Билла к себе на колени, опасаясь, что на холодном кафеле тот простудится. И младший, не сопротивляясь, уютненько устроился в руках брата. Том повернул к себе его лицо и, ожидая ответа, нежно убрал прилипшие ко лбу длинные темные пряди. - Я увидел себя в зеркале, - зажмурившись, прошептал Билл. Том сразу понял, что чары рассеялись, но все равно никак не мог связать это событие с причиной слез близнеца. - Так. Хорошо. Увидел. Я вижу тебя таким каждый день, - он говорил медленно, держа брата за подбородок и не позволяя отвернутся. - Ты садишься далеко от меня. Ты меня не обнимаешь... – шептал младший, не открывая глаз. Том уже собирался озвучить свои мысли по поводу умственных способностей близнеца, когда Билл, широко распахнув глаза, благоговейно выдохнул: - Он толкается! Том ошеломленно замер, а потом очень осторожно положил чуть подрагивающую ладонь на живот Билла, до конца не веря в то, что это возможно. Младший взял его руку и переложил туда, где только что чувствовал первое движение своего ребенка. Старший Каулитц замер в ожидании чуда, и оно случилось: он ощутил довольно сильный толчок в ладонь. - Привет, - неуверенно выдохнул Том, поглаживая округлый живот. И тут же услышал полувсхлип-полусмешок. - Я так подозреваю, что истерика мамочки не дает тебе спать? Ничего, мой хороший, сейчас папочка покажет мамочке, как он его любит. Только ты закрой глазки и ушки: тебе еще рано об этом знать. А потом сможешь спокойно спать дальше. - Том тихонечко шептал, прижимаясь губами к животу брата. Билл сидел, во все глаза глядя на своего близнеца, влюбляясь снова и снова. Старший Каулитц наконец поднял глаза на своего любимого и, стараясь не показать счастливых слез, нахально улыбнулся. - Ну что? В кроватку… папочка будет доказывать мамочке свою любовь. Билл, восторженно улыбаясь, лишь кивнул, боясь, что его подведет голос. Том аккуратно поднялся, обнимая брата за плечи. - Пошли-ка в теплую кроватку, - шептал он на ушко, нежно покусывая кожу на шее близнеца. Том уложил Билла в постель и лег рядом, впитывая образ возбужденного и улыбающегося брата. - Давай обсудим то, что ты сказал мне в ванной, - тихо проговорил он, медленно поднимая длинную футболку, в которой спал его любимый. Билл уже не слушал то, что говорил Том. В тот момент самым главным для него были теплые пальцы, касающиеся его кожи с любовью и нежностью. - Ты говоришь, что я тебя не обнимаю. Но это только на людях, потому что мои объятия трудно будет назвать братскими, - шептал Том, опаляя горячим дыханием кожу, спускаясь поцелуями ниже. Он потерся щекой о живот брата и поцеловал чуть выше пупка, - но, когда мы наедине, я просто не могу удержаться от того, чтобы прикоснуться к тебе, согреть кончики пальцев в ладонях, прижаться, крепко обнять, скользя ладонями по твоей спине. Поцеловать так, чтобы ты забыл, как дышать… чтобы в твоих мыслях был только я один. Билл стонал, с каждым разом все громче и громче. И Том сегодня не хотел просить его быть потише. Ему надо было слышать эти доказательства удовольствия любимого. Не только Билл может сомневаться… - Ты говоришь, что я сажусь далеко от тебя, - Том скользнул ладонью под попку близнеца, как когда-то на интервью это пытался сделать Билл, и, обхватив губами головку его члена, на пару мгновений всосал в рот, - камеры же практически всевидящие, - продолжил он, лаская бархатную кожу теплым дыханием, - мне бы не хотелось красоваться на фотографиях в интернете со стояком лишь потому, что мой брат-близнец положил руку мне на бедро. Том коснулся губами основания, ставя засос, чтобы потом, через час или уже завтра, увидеть свой знак там, где кроме него одного никто и никогда этого не увидит. Билл кончил с громким томным стоном, от невесомой ласки пальцев, от горячей ласки языка и губ, от обжигающей ласки слов. Едва вернувшись в этот мир, младший Каулитц протянул к брату руки, желая оказаться в его объятиях. - Том, - позвал он сбившимся от только что пережитого удовольствия голосом. - Да? - старший ласково гладил тонкую руку, лежащую у него на груди. - Пообещай мне одну вещь. - Все, что угодно, - Том коснулся губами черноволосой макушки, чуть крепче сжимая руки. - Когда родится ребенок, мы с тобой сутки не вылезем из постели, и ты хорошенько меня оттрахаешь, - Билл говорил совершенно расслабленно, а Том, закусив губу, подавил мучительный стон. - Я люблю твою нежность… она дарит удовольствие на грани боли, но я скучаю по твоей яростной страсти, - шептал Билл, медленно погружаясь в сон. - Обещаю, Билл, тебе даже не придется меня об этом просить, - прошептал Том, понимая, что эта ночь будет очень длинной. Под утро Том позвонил Малфою и, стараясь не разбудить брата, рассказал о том, что чары рассеялись. Драко появился через 10 минут в джинсах и свитере на голое тело. - Что-то рановато, - сказал он тихо, с улыбкой рассматривая блаженно спящего Билла. Сделав несколько пассов палочкой и прошептав нужные заклинания, блондин повернулся к старшему близнецу. - Вот, держи, - он протянул Каулитцу тонкий браслет, - эта вещь покажет тебе, когда чары начнут ослабевать. Как только вот этот камень на застежке станет голубым, сразу же звони нам. - Спасибо, - кивнул Том, застегивая браслет-индикатор на руке. - Спокойной ночи, - Драко слегка наклонил голову и с тихим хлопком исчез. Том, вздрогнув, еще пару секунд смотрел на опустевшее место, размышляя, насколько же сильно изменилась его жизнь, раз внезапное исчезновение человека его уже не удивляет. - Спокойной, - пробормотал он, устраиваясь рядом с Биллом на кровати и тут же оказываясь в тесном кольце его рук. «И кто кого должен обнимать?» – хмыкнул он, погружаясь в сон. Теперь Том постоянно был рядом с Биллом, особенно когда он подходил к зеркалу. И, хотя его близнец смотрел на иллюзию, старший Каулитц читал в его глазах, что видит он как раз то, что рассмотрел, когда чары рассеялась. - Билл, - тихо шептал Том, обнимая брата за талию и кладя руки ему на живот, каждый раз наслаждаясь сильными или не очень ударами в ладонь. - Наша крошка такая подвижная, - говорил он, - похоже, ребенок пойдет в тебя: такой же неугомонный. Он с гордость смотрел на Билла в зеркале, видя и темные синяки под глазами, и болезненную бледность, и каждый раз с любовь ему улыбался, шепча, что у него самый красивый на свете брат. Том радовался, что уже через три дня им предстоял последний, завершающий турне концерт, потому что на Билла становилось больно смотреть. Последней каплей стало то, что случилось перед очередным интервью. Они как раз шли в студию по коридору, когда Билл вдруг остановился и, прижавшись к стене, заплакал. Так тихо и так неожиданно горько, что Том, с ужасом уставившийся на брата, не успел его поймать, когда тот медленно съехал по стене на пол. - Билл, - встревожено воскликнул он, наконец подбегая к близнецу и крепко его обнимая, стараясь не прижиматься к его невидимому для всех животу. - Что случилось? - встревожено спросил Йост, останавливаясь над сидящими на полу братьями. - Я не знаю, но это предел, - решительно проговорил Том. - В смысле? - Нам нужен отпуск. Минимум три месяца. - Каулитц, ты с ума сошел? Какие месяцы? - Дэвид, думаю, пару передач в неделю он выдержит, но никаких грандиозных событий. Разве ты не видишь, что он скоро сломается? - Том осторожно гладил Билла по голове, а тот все никак не мог остановиться, пряча лицо на шее близнеца. - Шшш, ну тихо, тихо.. все хорошо, - шептал старший, медленно поднимая брата. Он видел что Густав с Георгом стояли недалеко, но не пытались подойти. И был им за это благодарен: он не знал, как отреагирует Билл на чужие прикосновения. - Похоже, сегодня вы будете отдуваться вдвоем, - улыбнулся друзьям Том и повел близнеца к выходу, по дороге звоня Саки, чтобы попросить пригнать машину ко входу. По дороге в отель Билл немного успокоился, но иногда слезы все же вновь начинали струиться по его щекам. Тогда Том просто сильнее его обнимал, шепча всякую ерунду на ушко. Он чувствовал отголосок эмоций близнеца, только не мог понять, чем они вызваны. Тоска...Грусть… Перед выходом из машины Том, стянув свою кепку, аккуратно надел ее на голову брата, стараясь скрыть его лицо от посторонних взглядов. Зайдя в номер, Билл, высвободившись из рук любимого, сразу улегся на кровать, безучастно рассматривая потолок. Том, стянув толстовку и шапку с головы, подошел к близнецу. Он не мог понять, что ему сделать, чтобы растормошить такого безразличного ко всему Билла. Старший Каулитц сел рядом с братом на кровать, осторожно положив его голову себе на колени. Билл тут же перевернулся и уткнулся носом ему в живот, стискивая руки на талии. - Я боюсь, что мы не будем вместе… ведь наша любовь неправильная… запретная… грязная…, – сбивчиво шептал младший, а Том лишь крепко прижимал его к себе. Странно, что Билл подумал об этом только сейчас. Сам Том размышлял о правильности своих чувств, еще когда лишь начал осознавать, что до безумия любит своего младшего брата. Брата! Близнеца! Это было страшно, непонятно, это сводило с ума. Но человек способен не только со всем смириться, но и многое оправдать. А Том просто понял одну вещь. - Билл, если любовь искренняя и живет в каждой клеточке твоего сердца, наполняет каждое мгновение твоей жизни, если любовь - то, чем ты дышишь, она просто не может быть неправильной. Просто так получилось, что мы с тобой родные люди и намного ближе друг другу, чем обыкновенные влюбленные, вот и все. Нам повезло... нам не надо учиться понимать друг друга, мы же даже дышим в такт, - Том говорил медленно, чуть поглаживая жесткие от лака волосы, и чувствовал, как уходила дрожь из тела, прижавшегося к нему так крепко. - Том… ты будешь со мной? – тихий, жалобный голос. - Я буду с тобой всегда, - четкий, почти клятвенный ответ. * * * На следующее утро после последнего концерта в их номер отеля пожаловали Малфой-Поттеры. - Поскольку в Германии вам не дадут нормально отдохнуть, мы с Гарри сняли для вас уютный домик в Испании, на берегу моря. Там сейчас мягкая погода, которая хорошо подействует на Билла. - А это не слишком далеко? У нас запланировано несколько передач и выступления. И запись альбома, - Том неуверенно посмотрел на брата, отмечая уже довольно большой живот, хотя Билл был еще только на шестом месяце. - Мдаа… мы как-то упустили этот момент,- блондин, недовольный собой, с досадой покачал головой. - Драко, у тебя же есть дом в предместьях Берлина, - тихо проговорил Гарри, - мы можем поселить их там. Плохо только, что ваша студия в Магдебурге. - Нет. Главный офис Universal находится в столице, так что мы сможем записываться и там. Я поговорю с Йостом и друзьями, и проблем с этим не будет. - Хорошо. Еще. Поскольку ваш продюсер считает, что у Билла нервное истощение, было бы неплохо устроить ему встречу с лечащим врачом. Ему же хочется побыстрее отправить вас на сцену, а против профессионала он не пойдет. - Здравая мысль. Кто будет изображать доктора? – улыбнулся Том. - Конечно, я, - хмыкнул Драко, - Поттер у нас всегда был туповат. - Значит, я туповат, - угрожающе нахмурился Гарри. Близнецы заворожено смотрели на них. - Ну да, - Драко пожал плечами, словно говоря: «Без комментариев» - Так что же ты вышел замуж за тупицу, Поттер? – протянул брюнет, наклоняясь к уху мужа. Драко вздрогнул, неожиданно мягко улыбнулся и тихо-тихо, так, что Каулитцы с трудом разобрали слова, прошептал: - Значит, я могу называть тебя Малфоем? Ответ Гарри они не услышали, но то, как вспыхнули глаза Драко, многое им рассказало. С некоторым злорадством и в качестве запоздалой мести за несколько испорченных моментов, Том громко откашлялся и сказал: - Мы еще не договорили. Гарри вспыхнул и быстро отошел от кресла, в котором устроился его муж. А Драко насмешливо и понимающе улыбнулся, медленно закинув ногу на ногу. - Значит, врача изображаю я. Примем подобающий образ, а то ваш продюсер вряд ли поверит 25 летнему сексуальному красавцу блондину. Том услышал притворно-усталый вздох и увидел, как Гарри закатил глаза. Так обычно мама смотрит на шкодливого, но безумно любимого ребенка, которому прощается практически все. - Да… да, Драко, никто не сомневается в твоей неотразимости. Блондин гордо улыбнулся, но тут же принял серьезный вид. - С этим разобрались. Надеюсь, у нас получится освободить вас от работы на три месяца до и на месяц после родов. - Я расшибусь в лепешку, но что-нибудь придумаю, - твердо сказал Том, легко сжимая плечо брата. - Не сомневаюсь, - кивнул Малфой. - Теперь о доме. Поскольку это поместье чистокровного мага в… неважно, в каком поколении, в нем живут домашние эльфы. - Эльфы? - воскликнул Билл. - Да, только это не те воздушно-хрупкие создания, которых описывают в сказках, - ответил Гарри, - но тоже очень милые. - Они следят за домом, готовят и обладают кучей полезных способностей. Они будут подчиняться вам, пока вы живете в доме. Ведь вы - нонсенс для обоих миров, и нанять для вас обычную домоправительницу будет сложно. Драко на миг задумался, но тут же довольно кивнул. - Так. Я хоть немного вас подготовил. Теперь пора собираться и в путь. Том тут же принялся паковать их вещи. Билл все время порывался ему помочь, но, когда старший Каулитц в который раз молча усадил его в кресло, угомонился. - Билл, я помогу, - Гарри улыбнулся этой заботе. Пара взмахов палочки, за которыми младший следил с открытым от удивления ртом, - и в центре комнаты появились три их чемодана и сумка Билла. Билл восторженно захлопал в ладоши, слегка подпрыгивая. - Полезная штука, - хмыкнул Том. - Согласен, - подтвердил Драко, поднимаясь из кресла, - готовы? Близнецы кивнули. - Тогда вниз, нас ждет машина. Мы уже будем там, - сказал блондин и, обняв мужа за талию, исчез. - Мдааа… – протянул Билл, ошеломленно глядя на пустое место. Том, один раз уже видевший такое, просто позвонил вниз, вызывая портье. Едва выйдя из номера, они тут же натолкнулись на Дэвида. - И куда это вы? - Отдыхать, - ответил Том, - мы сняли хороший дом в предместье Берлина и собираемся жить там около трех месяцев. - А почему не в каком-нибудь отеле в центре города? - мужчина шел рядом с ними по коридору, зашел следом в лифт. - Устали, - бросил Том, внимательно следя за мелькающими цифрами на панели. - Ясно. Я навещу вас через пару дней, адрес хоть оставьте. - Я позвоню, - сказал Том, за руку выводя Билла из лифта. Младший с радостной улыбкой обернулся и помахал продюсеру. - Пока, - недоуменно ответил Дэвид. Оперативно сработали его подопечные: засобирались в отпуск только три дня назад, а уже успели снять дом. Удивительно. - Взрослеют, - сказал Йост сам себе, но, вспомнив счастливую мордашку младшего Каулитца и ту детскую доверчивость, с которой он шел за братом, взяв того за руку, добавил. - Но только не этот. * * * Близнецы уселись в лимузин, который ждал их у входа. Гарри и Драко уже сидели там. - Сейчас мы поедем в аэропорт. Для конспирации, - Драко подмигнул близнецам, - а уже оттуда аппарируем ко мне домой, - объяснил он, когда машина тронулась с места. - А Биллу…- начал было Том. - Пока еще можно, - прервал его Гарри. - Ясно. Доехали они в тишине. Том крепко обнимал уснувшего на его плече Билла, а Гарри и Драко о чем-то тихо переговаривались. Старший Каулитц все думал о вопросах, которые хотел бы задать волшебникам, но решил отложить все на потом, хотя бы до приезда в поместье. Перед самым выходом Гарри наложил на них заклятие неприметности. - Вы же не хотите, чтобы вас узнали. - Нет, спасибо, - Том вымученно улыбнулся. Их проводили в комнату отдыха для первого класса. - Тут никого нет, - удовлетворенного проговорил Драко. Гарри, до этого уменьшивший их багаж, подошел к Тому. Блондин осторожно обнял младшего Каулитца. Наткнувшись на вспыхнувший взгляд Тома, он невинно улыбнулся. - Только для аппарации, - и с тихим хлопком исчез вместе с Биллом. Гарри протянул Тому руку. - Пошли уже. Том осторожно сжал руку брюнета и невольно задержал дыхание. Поттер, тихонько хмыкнув, произнес заклинание. Внезапно они оказались посреди красивого светлого холла. Рядом с встревоженным лицом стоял Билл. - Как ты? – одновременно спросили друг друга братья. И тут же: - Странно. И радостно рассмеялись. - Близнецы, - покачал головой Драко. - Том, Билл, - позвал их Поттер, - познакомьтесь с жителями этого дома. - Марти, Самми, - позвал Малфой, и перед ним тут же материализовались два немного уродливых, но вполне милых существа. Билл удивленно-радостно пискнул и уже собрался было присесть перед ними, но Том успел его удержать. - Ты потом не встанешь. Существа с острыми висящими ушками и огромными глазами были одеты в чистенькие яркие кухонные полотенца, замотанные наподобие тоги на их щупленьких тельцах. - Добрый день, хозяин Драко и хозяин Гарри, - пропищали они на два голоса. Гарри слегка поморщился: он так и не привык к этому обращению - Здравствуйте, - улыбнулся Драко, - с этого дня и до тех пор, пока я не скажу, вы будете служить Тому, - он указал на старшего Каулитца. Тот неуверенно улыбнулся, а эльфы поклонились, теребя кончики полотенец, - и Биллу. Вот тут они удивленно уставились на восторженно улыбающегося юношу. - Скоро в доме появится младенец, – проговорил дин из эльфов. Билл перевел удивленный взгляд на Драко. - Они видят только реальность. Так … это - Марти, - эльф в красно-белом полотенце поклонился. - Хозяин Том, хозяин Билл. Младший уже был готов протестовать, но, увидев отрицательный взмах руки Гарри, остановился. - А это Самми, - эльфийка в полотенце в цветочек тоже поклонилась. - Очень приятно, - пробормотал Том. - Марти, вот вещи Тома и Билла, - Гарри достал из кармана крошечные чемоданчики,- распакуй их, пожалуйста, в самой большой спальне для гостей. - Слушаюсь, хозяин Гарри, сэр.

- Самми, на завтрак три чашки черного кофе, чашка чая, апельсиновый и банановый сок, тосты, джем, шоколад и бананы, - Драко быстро перечислил, чтобы они хотели съесть, - все? Или кто-то еще что-то хочет? - А можно мне ананас? - робко попросил Билл, глядя на эльфийку. - Сию минуту, хозяин Билл, - и Самми исчезла. - Пойдемте в утреннюю столовую. Каулитцы с интересом рассматривали огромный холл, украшенный статуями в стиле Древней Греции и картинами, на которых были изображены люди, похожие на их гостеприимного хозяина, но с более холодными и надменными выражениями на лицах. - Дом не очень большой. Тут всего шесть спален, не считая хозяйской. Вы будет жить в самой просторной. Она даже больше спальни хозяина. Два бальных зала, три столовых, библиотека и кабинет. Есть детская и подсобные помещения. Самми или Марти вам потом все покажут, - Драко говорил словно гид, отстраненно и сухо. Было видно, что он не любил этот дом. Блондин толкнул дверь, и они вошли в светлую и очень теплую комнату. Она была круглой, а окна выходили в сад. Практически всю мебель составляли стол на шесть персон и буфет около двери. - Красота…, – выдохнул Билл, восторженно все рассматривая. - А не слишком ли это шикарно? - спросил Том, с улыбкой глядя на брата. Тот словно попал в страну чудес... хотя почему словно? - К нам же будут приезжать в гости и Йост, и Георг с Густавом. Возможно, мама с отчимом заедут. Как мы все это им объясним? Билл, услышав слова брата и понимая его правоту, расстроено еще раз окинул взглядом это сказочное место. В эту комнату он влюбился сразу же. Он бы с удовольствием поставил возле окна кресло-качалку и любовался красотой осеннего сада. Да и сам дом словно радовался их присутствию. Он оживал с каждой минутой их пребывания тут. Блондин сел за стол и на пару мгновений задумался. Потом с неохотой проговорил. - Здесь есть домик для гостей. Туда мои любимые предки селили не особо любимых родственников. Два этажа, две спальни и гостиная. Думаю, встречать друзей вы можете и там, - он с облегчением почувствовал руку Гарри на плече, - хорошо, что я не сжег его тогда. - Хорошо, родной, - прошептал брюнет. Близнецы с легкой неловкостью наблюдали за проявлением мужчинами нежности и поддержки. - Надо будет сказать Марти, чтобы он привел домик в порядок. - Дэвид собирался к нам через пару дней, - сказал Том, помогая сесть Биллу и устраиваясь на соседнем стуле, напротив четы Малфой-Поттеров. - Я успею немного поколдовать, чтобы они не увидели того, чего они не должны видеть, - вслух подумал Драко и улыбнулся при виде одновременно резко отклонившихся назад близнецов, когда на столе перед ними материализовался завтрак. И, что самое удивительное, возле каждого возникло именно то, что он просил: кофе около Гарри, Драко и Тома; банановый сок и вазочка с нарезанными фруктами около Билла; тосты и баночки с джемом строго между ними. - Спасибо, - восторженно воскликнул младший Каулитц, начиная громко хлопая в ладоши. - Спасибо,- поблагодарил Гарри, беря в руки чашку кофе. - Том, Билл,- позвал он близнецов, - на слово «хозяин» не обращайте внимания. Эльфы рождены для того, чтобы служить. Я сам долго не мог к этому привыкнуть, но мы причиняем им боль, если отказываемся от их помощи. - Понятно, - кивнул Билл, - а звать нам их так же, как и вы? - Да, просто произнесите имя вслух, и все. Кричать не надо: они услышат вас в любом уголке поместья. Младший кивнул, закидывая в рот очередной кусочек ананаса. - Если мы понадобимся, достаточно попросить эльфов нас найти, - добавил Драко. В течение всего разговора он задумчиво смотрел в окно, медленно потягивая кофе. Потом они обговорили еще пару моментов, касающихся жизни братьев в доме. Том понимал, что слишком спокойно реагирует на всю эту сказочность и волшебство, но пока его мысли были заняты лишь Биллом и волнением о нем. Может, потом, через пару дней, он будет восхищаться и наслаждаться этими чудесам вместе с братом. - Так, Том, пойдем, я покажу тебе домик для гостей и немного над ним поколдую. - А я? – спросил Билл. Он сидел, поставив локоть на стол и подперев голову рукой. Его глаза уже сами собой закрывались. - А ты спать, солнце, - с улыбкой сказал Том, касаясь кончиками пальцев щеки брата. Прошлую ночь они почти не спали. Все обсуждали прошедший концерт. А потом вдруг посреди рассказа о том, как он чуть не упал, зацепившись за провод, Билл неожиданно произнес: - Доминик и Кьяра. - Что? – Том вспоминал тот ужас, который пережил, видя, как Билл, словно в замедленной съемке, цепляется за провод от его гитары и почти падает, но каким-то чудом удерживается на ногах и благополучно скрывает все своим привычным движением. - Говорю, Доминик и Кьяра, - повторил Билл, беря руку Тома, которой он гладил его по плечу, и кладя ее на свой живот. - Если у нас будет мальчик, то мы назовем его Доминик, а если девочка, то ее имя будет Кьяра. - Хорошо, как скажешь, - Том улыбнулся, целуя черноволосую макушку и ощущая беспокойные удары под ладонью. - Да, Билл, ты - спать. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату. Думаю, Марти уже все приготовил, - вставая из-за стола, проговорил Драко. Они вышли из столовой и снова вернулись в светлый холл, откуда на второй этаж вела широкая лестница, покрытая мягким ковром цвета спелой вишни. Близнецов поразила одна вещь: холл освещался электрическим светом, и лампы смотрелись довольно странно среди этого великолепия и роскоши средневековых дворцов. Увидев, что Том внимательно присматривается к настенному бра в виде шара, висящего на цепочке, Драко с улыбкой пояснил. - Здесь жил мой кузен, по мнению Малфоев - эксцентричный чудак, позорящий свой род. Их успокаивало только то, что он не был Малфоем по крови. А чудаком он был потому, что его всегда интересовали маггловские изобретения, он напоминал мне старшего Уизли, - с непередаваемой смесью насмешки и уважения добавил аристократ. - Маггл… маг… чего? – переспросил Том, все-таки останавливаясь около лампы. Билл молча встал рядом. - Маггловские, - повторил Гарри, - магглами маги называют людей, не владеющих магическими способностями. - Ааа, - старший наконец решился прикоснуться к шару, хоть и с небольшой опаской: вдруг он горячий. - Холодный, - удивленно выдохнул он. - Это одно из изобретений кузена. Все опасные или смертельные я вывез и лично уничтожил. А оставшиеся, сочетающие в себе магическое и немагическое, довольно занимательны и полезны. Как, например, эта лампа. Все-таки он был гением, мой сумасшедший кузен. Драко никогда не любил этот дом из-за тяжелого духа безумия кузена, из-за ужаса, который однажды здесь пережил, пусть даже все это было лишь выдумкой детского воображения. А домик для гостей… Что ж, просто у него остались очень неприятные воспоминания от последнего пребывания там в компании «обожаемой» тетушки. Иногда ему хотелось сравнять этот дом с землей. Но ведь само здание не было виновато в том, что последний из Малфоев его не любит. Зато сейчас Дарко чувствовал, как дом оживает, и оживляет его вовсе не присутствие законного хозяина, а два сердца, влюбляющихся в него с каждым шагом. - Вот ваша спальня, - блондин открыл тяжелую дверь, украшенную орнаментом из дубовых листьев. Билл задохнулся от восторга, а Том широко раскрытыми глазами смотрел из-за его спины на комнату, в которой им предстояло жить несколько следующих месяцев. И, хотя комната была довольно большой, первое, что бросалось в глаза - огромная кровать на возвышении. На ней могло поместиться человек пять, и каждый из них вполне мог не заметить соседа. - Ничего себе, - выдохнул Билл, замерев на пороге, - мы будем здесь жить? - ошеломленно пробормотал он. - Именно здесь. Заходите, не бойтесь, - Гарри смотрел на них и вспоминал себя, впервые попавшего в Малфой-менор. Он молча ходил по комнатам, опасаясь отпустить руку Драко и не обращая внимания на его подколки и насмешки. Рассматривал высокие потолки с лепниной или росписью, древние гобелены на стенах и статуи работы мастеров, не все из которых были людьми. - Она же… она же… - привычный порыв Билла попрыгать от радости и неимоверного восторга был придавлен волшебным великолепием комнаты. Младший Каулитц медленно вошел, сразу же утонув в ковре с длинным ворсом цвета весенней травы. И, пройдя всего пару шагов, снова остановился. Кровать, застеленная покрывалом темного изумрудного цвета, расшитая более светлым узором из тех же дубовых листьев. На ней, наверное, больше двух десятков подушек различных размеров. Напротив кровати - камин, а перед ним два глубоких кресла. Ажурный деревянный столик, напоминающий переплетение ветвей. В комнате было два больших окна, а стены были обиты тканью цвета молодой зелени, что создавало такое впечатление, будто молодые люди находятся на солнечной поляне. Около одного окна стоял секретер светлого дерева, а около второго небольшой уютный диванчик. По обе стороны от камина располагались двери, скрываемые легкой драпировкой. - Здесь, - Драко показал на ближайшую к ним дверь, - гардеробная. Подозреваю, что все вещи уже там. А вот там, - он указал на вторую, - ванная. Гарри остался в комнате, а близнецы медленно пошли за Драко, продолжая осматриваться. Едва они вошли в ванную комнату, как раздался восторженный писк. - Билл увидел душевую кабинку, - прокомментировал Гарри в пустоту комнаты. Душ представлял собой довольно большое пространство, в котором совершенно точно хватит места для двоих, оформленное в черно-серебристой гамме. На несколько минут в воздухе повисла тишина. - А вот теперь ванну. Она напоминала озеро в лесу. Чистое озеро на солнечной поляне. Глубокий синий цвет ванны в окружении темно-зеленой плитки, стены светло-зеленого цвета с вкраплением изумрудного, а над головой - небо. Том скоро узнает, насколько соблазнительно смотрится белокожее тело в подобной ванне. Гарри хмыкнул, вспоминая мужа в этой синеве. Драко, наверное, показал им и два крана с водой, и несколько кранов с пеной для ванны, отличающейся не только по запаху, но и по цвету. Они появились через несколько минут, причем Драко довольно улыбался, а Том тянул Билла за руку: младший все пытался оглянуться или вообще вернуться в шикарную ванную комнату. - Том, мы будем ждать тебя в утренней столовой. Найдешь дорогу? - Найду, - кивнул старший. - Тогда укладывай Билла отдыхать, и пойдем в гостевой домик, - Драко скептически посмотрел на восторженное лицо младшего Каулитца, который крутил головой так, что казалось, будто она сейчас отвалится, и явно не слышал, о чем они говорили. Перед Томом стояла сложная задача. Мужчины вышли из комнаты. Но Том не зря был страшим братом. - Раздевайся, - бросил он Биллу и подошел к кровати. - Самми, - решительно позвал он, в глубине души чувствуя себя идиотом. - Да, хозяин Том, - старший вздрогнул, когда эльфийка появилась в двух шагах от него. - Ты не могла бы расстелить кровать и убрать все эти подушки? Нам хватит и четырех. - Слушаюсь, - поклонилась она и принялась за дело. Том повернулся к Биллу. Тот успел снять с себя только свитер. - Копуша, - нежно пробормотал старший и быстренько и аккуратно вытряхнул брата из одежды, оставив на нем только плавки. Билл послушно поднимал и опускал руки-ноги, как просил его брат. Сколько раз Том уже видел младшего обнаженным, но всегда испытывал чувство нереальности: тонкий, хрупкий Билл с большим животом, который вскоре станет еще больше. А мысль о том, что внутри него растет новая жизнь, жизнь, которую они создали вдвоем, вообще лишала опоры его мироздание. Том взял брата за руку и повел в душ. Сам включил и настроил воду и поставил Билла под теплые мягкие струи. Когда он вернулся в комнату, Самми как раз заканчивала работу. - Не подскажешь, где лежат полотенца? - Я сейчас повешу, - она исчезла, забирая подушки и разбросанную одежду Билла. - Сервис высший класс, - обрадовался Том, заходя в гардеробную. Найдя свою самую длинную футболку, он вернулся в ванную. Билл все еще стоял под душем, лениво водя руками по телу. - Пойдем-ка спать, - проговорил Том, выключая воду и заворачивая почти засыпающего близнеца в пушистое полотенце, - а то уснешь прямо здесь, и тебя смоет. - Куда меня может смыть, с таким-то живоооотом, - зевая на последнем слове, пожаловался Билл. Том лишь молча покачал головой и повел его в спальню. Надел на брата футболку и помог забраться под вкусно пахнущее одеяло. - Спи, солнце, - прошептал он, нежно коснувшись сначала губ любимого, а потом его лба. - Угу, - с улыбкой буркнул Билл, тут же проваливаясь в сон. - Самми, - тихо позвал старший, отойдя от кровати. Эльфийка появилась с тихим хлопком. - Закрой, пожалуйста, шторы и последи за ним. Когда Билл проснется, позови меня. Хорошо? Она кивнула, улыбнувшись. Комната погрузилась в легкий сумрак, а около кровати загорелся ночник, вокруг которого вмиг закружились красивые полупрозрачные бабочки. - Спасибо, Самми, - Том вышел из комнаты, оставляя свое сокровище в самом красивом месте, которое они когда-либо видели. Он быстро дошел до столовой, но, когда открыл дверь, понял, что его не ждали так быстро. Драко, циничный и саркастичный, закованный в свое высокомерие, как в латы, казался неожиданно беззащитным в объятиях мужа. Гарри нежно гладил его по спине, что-то шепча на ухо. Каулитц, не раздумывая, быстро сделал шаг назад и бесшумно закрыл дверь. Отойдя от нее подальше, он громко позвал. - Марти! Эльф появился мгновенно. - Да, хозяин Том? - Черный кофе в столовую, пожалуйста. Когда он вошел, перед ним был тот же аристократ, безумно его раздражающий, и улыбающийся Гарри. - Необязательно было так кричать, – чуть поморщившись, пробормотал Драко. - Учту, - широко улыбнувшись, сказал Том и плюхнулся на стул. На столе тут же появилась чашечка с ароматным кофе. Вечером того же дня после утомительной прогулки по дому и вкусного ужина близнецы расположились на огромной кровати и тихонько разговаривали. Том сидел, опираясь спиной на подушки, а Билл устроил голову у него на коленях. Заколдовав домик для гостей и нарисовав маршрут на карте для продюсера, Гарри с Драко уехали, не дожидаясь, когда проснется младший. Драко обещался появиться через два дня ровно в 11 часов утра, потому что Дэвид должен был приехать к часу дня. Братья осмотрели только второй этаж, на котором было еще три спальни кроме той, в которой жили они. Самми не пустила их только в хозяйскую опочивальню, заявив, что туда может войти лишь полноправный хозяин дома. Каждая комната была уникальна и красива. Одна напоминала будуар светской леди: вся ее отделка была в нежно-голубых тонах, повсюду находилось множество милых дамскому сердцу безделушек, а у окна стоял туалетный столик с большим зеркалом. - Тебя надо было поселить сюда, - хмыкнул Том, заметив, с каким интересом Билл осматривается и приходит в восторг при виде изящного столика. - Тогда ты бы тоже тут спал, - Билл весело улыбнулся, увидев ужас на лице близнеца, и, ласково поцеловав в щеку, тихо добавил, - я же не могу без тебя уснуть. Следующую комнату Билл без раздумий назвал детской. В ней не было мебели. Лишь на полу лежал ковер, похожий на голубое небо с облаками. Стены, светлые снизу, плавно темнели к потолку, который напоминал ночное небо с мириадами звезд, луной и солнцем. Дальше всего от их комнаты находилась небольшая круглая гостиная, просто предназначенная для послеобеденного отдыха: там было несколько кресел, парочка удобных диванчиков и подоконник - уютное местечко, чтобы укрыться ото всех. - Здорово! Теперь мне есть, где прятаться от тебя, - Билл радостно осмотрел уютную комнату. Первый этаж они решили оставить на потом, решив, что у них есть еще много времени для того, чтобы изучить особняк и постараться убедить себя, что все это - временно, и не стоит так сильно к нему привязываться. - Вот мы и дома, - словно на зло своим мыслям тихо сказал Билл, зная, что Том его поймет. У них так давно не было пристанища: только отели и автобусы. Даже под крышей дома, где они выросли, их не покидало ощущение, что это - всего лишь остановка. А здесь они чувствовали то домашнее тепло, в которое хочется возвращаться снова и снова. - Знаешь, мне кажется, что он живой, - еще тише добавил младший Каулитц, неосознанно сжимаясь. - Знаю, Билл, знаю. Я все жду, когда же он с нами заговорит, - усмехнулся Том. Подобные мысли не вызывали страха Он бы на самом деле разочаровался, если этого бы не произошло. * * * Когда утром, через два дня, проведенных в томной лени, они увидели в светлом холле маленького круглого человечка в очечках с золотой оправой и сером костюме-тройке, то замерли от удивления на верхней ступеньке лестницы. Они только-только выбрались из кровати и едва успели принять душ, как вспомнили, что скоро должен был прийти Драко, поэтому и направлялись в Утреннюю столовую, куда заказали завтрак. Незнакомец внимательно посмотрел на их вытянутые лица, оценив то, с какой силой Билл вцепился в перила и в руку Том, и сказал: - Тут вообще-то лифт есть. Незнакомый голос с очень знакомыми интонациями. - Драко? - неуверенно протянул Билл, слегка наклонив голову и пристально рассматривая человечка. Потом он весело улыбнулся, - Драко! - Я. А кто же? – высокомерно вскинул подбородок мужчина, - очередное зелье и вуаля, - он показал на себя. - Ты… ну ты…, - Том, закусил губу, чтобы не расхохотаться. Привычное высокомерие красивого аристократа смотрелось очень комично на этом круглом лице. - Похож на доктора? Представительный, профессионал? - Смешной, - наконец хихикнул Билл, делая осторожный шаг. - Каулитцы, не смейте смеяться над профессором Паулем Штейнбергом, - возмущенно проговорил Драко, скрестив руки на груди. И тут же все испортил, подмигнув: - у Гарри была такая же реакция. - Не сомневаюсь, - хрюкнул Том, внимательно следя за братом. Наконец они подошли к Драко или, его следовало теперь называть, доктору Штейнбергу. - Так что ты там про лифт говорил? - спросил Том, когда они сели за поздний завтрак в утренней столовой. Драко пил кофе, а Билл уплетал за обе щеки кукурузные хлопья с молоком и кусочками бананов. - Тут есть лифт, ну или был 15 лет назад. Спроси у Самми, она покажет. - Хорошо, - Том довольно кивнул: Билл так и норовил слететь по лестнице, будто птица, и старший боялся, что может просто не уследить за ним. А лифт – это очень хорошо, просто замечательно. - А то этот неугомонный ид… - старший Каулитц вздрогнул, когда получил ложкой по руке, и перевел взгляд на возмущенную жующую мордашку. - Беременный! – Том недовольно буркнул, вытирая молоко с руки, - все пытается пробежаться по лестнице в припрыжку. Драко спрятал улыбку за чашкой кофе: заботливый Том и возмущенный Билл. - Когда ваш продюсер приезжает? Глянув на часы, стоящие на буфете, Том ответил: - Через час или около того. - Тогда нам надо пора идти в домик. - Идем. * * * Домик находился всего в двухстах метрах от главного здания. Дорожка к нему вела через сад. Он очаровывал осенней печалью, не смотря на то, что деревья стояли уже совсем без листьев и смотрелись голо и тоскливо. В нем было множество статуй, несколько беседок. По дороге они увидели даже парочку фонтанов и небольшое озеро в глубине сада. - Весной тут еще лучше, - тихо проговорил Драко. - Я думаю, - с грустью протянул Билл, уткнувшись носом в теплый белый шарф, заботливо повязанный Томом. А одет он был в теплую мантию, которую Драко привез специально для него. - Одежду для беременных ты вряд ли будешь носить, а наши мантии тебе очень подойдут. Том не сдержал смешок, но, увидев обиженные глаза брата, сразу стал серьезным. - Ты у меня самый красивый. Билл тут же довольно улыбнулся, протягивая руку близнецу. * * * Дэвид нашел их дом очень быстро: маршрут старший Каулитц описал подробно. Едва зайдя в дом, он сразу понял, что тут живут именно те Каулитцы, которых он знал: куртки висят кое-как, на столике возле двери - куча побрякушек младшего. Но в гостиной, где в кресле у окна устроился Билл, было убрано. Дэвид насмешливо приподнял бровь, увидев младшего близнеца в длинной футболке брата и без грамма косметики на лице. - Доброе утро, Дэвид, - махнул Билл, улыбаясь. - Доброе. Как вы? - Тут хорошо, - ответил Том, принеся из кухни черный кофе для Йоста и сок для Билла. Он присел на подоконник позади брата. - Я вижу, спасибо, - согласился продюсер, - а… Тут раздался звонок в дверь. - Кого-то ждете? - Да, доктора Билла, - Том пошел открывать дверь. Пока старшего Каулитца не было, Билл пояснил: - Мы решили, что тебе будет интересно поговорить с профессионалом, который наблюдает меня. В комнату в сопровождении Тома вошел кругленький мужчина. - Пауль Штейнберг, - он протянул руку Йосту. - Дэвид Йост, очень приятно. - Мне тоже. В течение следующего часа Дэвид выслушал очень подробный рассказ о том, что происходит с Биллом и почему. Главной мыслью было то, что для полного выздоровлению Биллу требуется как минимум три месяца отдыха. Каждый раз, когда Дэвид открывал рот, чтобы задать вопрос, на него обрушивался новый шквал медицинских терминов. К тому же, он никак не мог понять, почему близнецы с трудом сдерживали смех, скорее даже хохот, когда смотрели на этого важничающего маленького доктора. - Все, все, доктор Штейнберг. Я все понял, - у мужчины уже голова раскалывалась от такого количества информации. - Да? Тогда все просто замечательно, - ответил доктор и стал собираться. - Господа Каулитц, увидимся через 4 дня. Герр Йост, всего хорошего. Провожать не надо, дверь я найду, - и через пару минут доктор покинул их дом. - Знаете, - начал Йост, когда они остались наедине, - если бы я не проверил этого доктора после того, как Том назвал мне его имя, я бы решил, что для меня отыграли убедительный, хотя и весьма комичный спектакль, - Дэвид с подозрением посмотрел на близнецов. Он достаточно хорошо изучил их за время совместной работы, хотя всегда оставалось что-то недоступное ему, особенно в последнее время. - Дэвид, какой спектакль? - бросил Том, еле заметно напрягаясь, - просто мы решили, что профессионалу ты поверишь охотнее, чем нам. Биллу нужен отдых. - Глядя на него сейчас, я в жизни не поверю, - с усмешкой сказал продюсер, разглядывая немного потускневшее лицо Билла. - Потому что мы выспались впервые за несколько месяцев, - тут же встал в стойку Том, делая шаг вперед: инстинкт защитника. Правда, он никогда не расскажет Дэвиду про глубокую синюю ванну, в которой Билл вчера нежился, играя с пеной цвета радуги. Про неспешные ласки, которыми он одаривал разомлевшего близнеца, покрывая поцелуями нежную, сладко пахнущую кожу. Про ночь, наполненную тихим разговором с ребенком, который беспрерывно толкался и не давал мамочке заснуть. Том говорил, легко поглаживая живот, о мире, в котором вскоре появится новая жизнь. И даже Биллу он не расскажет, как среди ночи ушел в душ, чтобы избавится от небольшой проблемы. - Том, я знаю, что ты - старший, но я хотел бы услышать Билла. Как ты? – Дэвид перевел взгляд на второго близнеца. - Нормально. Только быстро устаю, - медленно ответил Билл, бросив мимолетный взгляд на брата. - Ясно. Я привез график ваших передач и ответы на вопросы интервью. Первая передача уже завтра, вторая еще через два дня, а третья только 14 числа. * * * Том сидел на ступеньках около кровати и тихонько наигрывал мелодию, которая родилась в его голове совсем недавно. Она была грустная и меланхоличная… - Как все прошло? От неожиданности парень резко вскочил на ноги. Испуганно осмотрев комнату, погруженную в полумрак, он увидел Драко, выходящего из камина. - Твою мать, Малфой, это что за шутки? - Тому хотелось заорать: сердце колотилось так, словно сейчас выпрыгнет из груди, но Билл находился недалеко, и старший Каулитц не хотел его напугать. - Прости, - без тени раскаяния ответил блондин, слегка отряхивая свитер. - Иди ты, - буркнул Том, усаживаясь обратно, - зачем ты пришел? - Узнать, как все прошло, - Драко сел рядом. - Хорошо, если считать, что результата мы добились. Но, если присмотреться, Дэвид нам не сильно-то поверил. Твое выступление он обозвал комическим спектаклем. Драко возмущенно фыркнул, чем вызывал удовлетворенную улыбку на лице Тома. - Он проверил только потому, что тогда ты назвал мне имя настоящего доктора. - Конечно, настоящего. Ты считаешь меня идиотом? Я даже выглядел как он, – Малфой пожал плечами, показывая, что по-другому и быть не могло. - А Билл где? - Не здесь, - ответил Том. - Поэтому и спрашиваю, где он?- настойчиво повторил Драко. - В гостиной на этом этаже, - нехотя ответил Каулитц и, положив гитару на кровать, отошел к окну. - Странно, что тебя там нет, - удивился Малфой, следя за парнем. - Он не хочет меня видеть. - Он сам сказал? - Я чувствую. - Вы поссорились? - Слушай, Малфой-Поттер, ну чего ты привязался? - Устало пробормотал Том. Он уже три часа не находил себе места и не мог понять, почему Билл не хочет его видеть. Он знал, что с ним все хорошо, что он чувствует только положительные эмоции, но… Билл хотел побыть один. - А почему ты не подслушаешь? - с заговорщическим видом спросил Драко. Том медленно отвернулся от вечернего неба за окном, внимательно посмотрел на блондина и тут же решительно пошел к двери. У Билла есть право на что-то свое, личное, но Том должен знать, что с ним все в порядке. Драко довольно улыбнулся и вошел в камин. Старший Каулитц тихо подошел к двери и бесшумно ее отворил. Его брат сидел в глубоком кресле около окна. Комната освещалась множеством свечей, а в углу горел камин. И тут Том услышал тихий голос Билла. Он что-то напевал, поглаживая живот. Внезапно пение прервалось, и он начал говорить. - Малыш, я пока не знаю, мальчик ты или девочка, поэтому буду звать тебя именно так. Знаешь, малыш, ты - невероятный подарок судьбы. Та ночь, когда мы с Томом создали тебя, была волшебной. Я так долго о ней мечтал. Но она могла остаться единственным, слишком реальным сном. Потому что я струсил. Я испугался его реакции: почему-то при свете солнца я забыл всю его нежность и любовь, с которой он прикасался ко мне. Но во мне рос ты, а мне без него было очень сложно. Я люблю его. Люблю и тебя, мой… нет наш малыш. Он замолчал, а Том, внимательно вслушиваясь в тихий, на грани слышимости, голос, успокаивался. Теперь он понимал, почему Биллу так хотелось одиночества. Том вернулся в спальню, и мелодия зазвучала иначе. Та же печаль, но это - словно говорить «Здравствуй, осень», ощущая аромат будущей весны; шептать «Здравствуй, грусть» и предвкушать, как будут лопаться пузырьки радости, согревая все внутри и наполняя голову легкостью. Он доиграл мелодию и, в который раз, задумался, насколько тонка и романтична душа его близнеца. Ведь даже музыку Том сочиняет, лишь переживая отголоски эмоций своего Билла: он все же более приземленный. Но какое счастье, что у него есть его братишка, чьими глазами он может посмотреть и разукрасить свой мир, когда собственная прагматичность надоест. Отложив гитару, он подошел к секретеру у окна. Из письменных принадлежностей нашел лишь странную бумагу, свернутую в рулон, и перья около чернильницы. Но пальцы буквально чесались: так хотелось записать музыку, поэтому он решительно взялся за средневековый предмет. Перепачкавшись в чернилах, в паре мест порвав пергамент, он смог записать немного, но перенести основный мотив из головы на бумагу получилось. - Самми, - позвал он, глянув на часы над камином. - Да, хозяин? - теперь Том уже не вздрагивал, когда эльф появлялся посреди комнаты. - Отнеси, пожалуйста, Биллу в гостиную стакан бананового сока и несколько кусочков ананаса. - Хорошо, - эльфийка кивнула. - И спроси, что он хочет на ужин: уже пора его кормить. - Слушаюсь, - повторила Самми и исчезла с тихим хлопком. Через несколько минут Том все-таки решился пойти к брату. Стоило ему открыть дверь, как он услышал счастливый голос: - Ну, где ты бродишь? Я уже успел соскучиться. - Музыку писал, - тихо ответил старший, подходя к близнецу и обхватывая пальцами протянутую им руку. Мимолетно прикоснувшись губами к запястью с тыльной стороны, он поднял глаза и утонул в темном блеске. - Как ты? - Хорошо, - Билл улыбнулся, чуть покраснев от ласки, - разговаривал с малышом. - И о чем ты ему рассказывал? Младший неожиданно смутился, но глаз не отвел: - О том, как я тебя люблю, - тихо-тихо прошептал он. Том лишь снова поднес ладонь брата к губам и ласково поцеловал каждый чуть подрагивающий пальчик. Билл, опасаясь, что сейчас расплачется, тут же спросил: - Идем кушать? Том улыбнулся, сильнее сжимая ладонь в руке. - Конечно, - он подал брату вторую руку, принимая на себя его вес, когда тот начал вставать с кресла. - Ой, а в чем это у тебя пальцы? – Билл внимательно рассматривал правую ладонь Тома, которая была вся в черных пятнах. - В чернилах. Ты со смеху умрешь, когда я тебе расскажу, КАК, а главное, ЧЕМ я писал ноты десять минут назад. - Ну-ну, расскажи, - улыбнулся Билл, когда они медленно шли по коридору к лестнице. Билл наотрез отказался ездить на лифте, когда Том рядом, но клятвенно пообещал использовать это чудо техники, если будет спускаться сам. - Мы могли бы поесть и в этой комнате. - Могли бы, но я хочу немного пройтись, а то единственными моими прогулками за последние несколько часов были частые пробежки до туалета в ближайшую спальню, - он говорил тихо: его все еще смущала эта особенность его состояния. Том улыбнулся, скользнув большим пальцем по его ладони. Билл тихонько хихикнул. - Значит, ходим. Едва они сели за стол, как появились закрытые крышками блюда. Сегодня их ждал ужин в итальянском стиле. Основное блюдо - паста под томатно-сливочным соусом. Любимое блюдо Тома. - Ты тоже пасту захотел? - спросил старший, наслаждаясь острым вкусом блюда. - Угу, - промычал Билл с набитым ртом, довольно жмурясь. На десерт Том пил кофе, а Билл жевал пирог с яблоками, украшенный мороженым и взбитыми сливками, запивая его чаем. Старший Каулитц едва успевал прятать улыбку за чашкой, когда сливки оказывались то на кончике носа, то на щеках, то на волосах Билла. - Неужели так вкусно? – наконец не выдержал Том, когда Билл в очередной раз пытался достать языком до кончика носа, куда повесил изрядное количество сливок. - Очень, - в конце концов, он снял его пальцем, который тут же облизал. - Тебя придется мыть, как маленького. Билл лишь бросил мимолетный взгляд из–под ресниц, продолжая облизывать пальцы. - Но ведь вымоешь? - А куда я денусь? – притворно тяжело вздохнул Том. * * * На следующий день Йост прислал машину с утра пораньше, и Том едва успел позвонить Драко, чтобы тот обновил чары иллюзии. Они просмотрели вопросы только вчера после ужина, когда делать было нечего, а спать еще не хотелось.

Половину пути Билл проспал, положив голову на плечо Тома и вцепившись в его ладонь обеими руками. Но стоило им въехать в город, как он проснулся и, продолжая сжимать руку Тома, стал тревожно смотреть в окно. - Шшш, - старший мгновенно ощутил, как волна почти осязаемой паники поднялась в душе брата, - ну что ты? Еще и недели не прошло, как у нас было последнее интервью. Ну что случилось? Том, придвинувшись поближе, шептал прямо в ухо Билла, с улыбкой смотря, как тот ежится от теплого дыхания, и не обращая внимания на любопытные взгляды водителя. - Не знаю, я просто никак не могу успокоиться, - Билл повернулся и жалобно посмотрел на старшего брата. - Мой маленький, - тихонько прошептал Том, с трудом сдерживая желание поцеловать закушенную губу. Все этот водитель! - Давай договоримся. Забыл слова, не знаешь, что сказать, растерялся - отдаешь микрофон мне, буду выкручиваться сам. Чтобы не гладить себя по животу, когда малыш будет пинаться, сжимаешь коленку, можешь мою, но только если мы сидим за высоким столом, хорошо?- Том внимательно посмотрел в уже чуть посветлевшее лицо близнеца. - Спасибо, - ответил Билл, легко коснувшись губами щеки брата,- а ты больше не будешь отсаживаться? - Не буду. Больше не буду. * * * Так и шло все своим чередом. Том выпускал ладонь Билла только тогда, когда выходил под вспышки камер и жадные взгляды папарацци. В присутствии же близких друзей, куда так неожиданно вписался и Дэвид Йост, он, не раздумывая, подавал Биллу руку, поднимая его из кресла. А когда Том видел, как младший со страдальческой гримаской начинал потирать поясницу, то ему хотелось немедленно забрать брата в их дом, усадить в удобное для его спины кресло и выслушать полушутливые жалобы на усталость и сонливость, на отекшие ноги, на сумасшедшие боли в спине, на частые прогулки в туалет, на дикое желание съесть яичную скорлупу или, на худой конец, школьный мелок, на желание есть абсолютно несочетаемые вещи. Только на одно Билл никогда не жаловался - на руку Тома, поддерживающую его. Всегда и везде. Столько заботы было в этом простом жесте, столько волнения и желания уберечь, укрыть от любых неприятностей. И Билл, видя тревожный взгляд любимого, тут же успокаивающе улыбался и одними губами говорил, что все хорошо и скоро они будут дома. *** Том проснулся от легких поцелуев, которыми Билл покрывал его руку от запястья до локтя и, так же медленно, обратно. - Билл… - выдохнул старший, чувствуя, как тяжелеет внизу живота. - Да, Томми? – между поцелуями лукаво прошептал его близнец. - Что ты делаешь? - голова была все еще туманной ото сна, а от нежности ласк вообще поплыла. Они почти три недели ничем таким не занимались. Чаще всего Том расслаблялся по-быстрому в душе, потому что Билл не мог заснуть без него, особенно когда малыш был крайне активным. - Том, а давай займемся любовью? – Билл проигнорировал вопрос близнеца, продолжая играть с его пальцами одной рукой, а второй скользнул по животу брата и положил ее на полувозбужденную плоть, которую хорошо чувствовал под тонкой тканью боксеров. Но стоило ему договорить свое предложение, как желание Тома мгновенно пропало. - Что? - недоуменно прошептал Билл и, сделав какие-то свои выводы, тут же стал выбираться из кровати, яростно и обиженно сопя от собственной неуклюжести и неповоротливости. А глаза его застилала пелена слез обиды. - Билл? Билл… ты чего? Ты куда? – заволновался Том, подскакивая и ловя брата за руку. - Отпусти меня. Отпусти меня немедленно! - почти закричал Билл, - ты… ты меня не любишь… Ты меня не хочешь... – шептал Билл, пытаясь выдернуть руку из пальцев Тома, понимая, что причиной всего являются гормоны, но все же чувствуя сильную боль. У Тома уже при словах о сексе с ним, с Биллом, все падает! - Билл, успокойся, - Том отпустил его руку, пытаясь поймать в объятия, но, как ни странно, Билл оказался проворнее и, скатившись с кровати, схватил свой халат, не так давно подаренный Драко: шикарный, черный, с серебристой вышивкой. Билл влюбился в него с первого прикосновения, а после того, как надел на себя, вообще отказывался носить дома что-то кроме него. Нацепив его на себя, младший Каулитц стремительно покинул комнату. - Не ходи за мной, - будто припечатав, холодно бросил он, закрывая дверь. Том знал, где искать брата. Гостиная на этом этаже - по-прежнему его самая любимая комната. Сейчас Билл сидел в кресле около окна. Старший, закусив губу, откинулся на подушки и невидяще уставился в потолок, обдумывая слова Билла. О том, что Том не любит его, Билл сказал не всерьез, просто к слову пришлось, хотя фраза довольно болезненно куснула за сердце. А вторая претензия в свете того, что случилось, была обоснованна. Вот только Тому не хотелось признаваться брату, что он просто боится. Сильно, до дрожи в руках, боится. Вдруг он почувствовал, как внутри Билла разлился холод. Том быстро встал, надел свои домашние джинсы и футболку и побежал к любимому. Он вошел в темную комнату. - Не хочу говорить с тобой, - просто ледяной голос. Том впервые слышал такой у своего солнечного мальчика. - Билл... – старший Каулитц замер у двери. - Я... могу… - слова давались с трудом, Билл старался не всхлипывать и не обращать внимания на текущие по щекам слезы, - тебя… Отпус… Но последнее слово комком застряло в горле: слишком больно. Отпустить? Остаться без него? Просыпаться и встречать утро одному? Да он и дня не выдержит без Тома! - Билл! Ты что такое говоришь?! - Том не заметил, как оказался на коленях около кресла, в котором прятался от него его близнец. - Какое отпустить? Ты с ума сошел? - шептал старший, сжимая в руках тонкие пальцы Билла, вглядываясь в лицо брата и проклиная про себя безлунную ночь за окном: даже неяркий свет звезд не мог ему помочь увидеть близнеца. - Билли, маленький мой, ну что ты там себе напридумывал? - тихо говорил Том, целуя его пальцы. Одной рукой он потянулся к щеке брата, зашипев, словно от боли, почувствовав горячие слезы. Билл со всхлипом прижался к ласковой теплой ладони. - Тооом,- протянул он. - Любимый мой, ну какой же ты у меня глупенький, - проговорил он, поднимаясь с колен и поднимая брата из кресла. Том прижал его боком к себе, а Билл судорожно стиснул руки на шее близнеца, утыкаясь носом ему в висок. - Я тебя люблю, и ты это знаешь, - тихо шептал Том, гладя подрагивающую спину, - сильно и безумно. Я с ума схожу, когда тебя нет рядом, а когда ты близко, я сгораю от желания. - Но... но... - Билл уже немного согрелся в руках брата, но еще четко помнил... - Я понимаю, что тебя это могло задеть, - Том глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду. - Задело, - подтвердил Билл. - Но дело тут не в тебе,- Том сильнее сжал руки вокруг брата, - дело во мне. Том замолчал, собираясь с силами. - Я не умею, - как же трудно сказать, - я не умею заниматься любовью с беременными мальчиками,- старший Каулитц почувствовал, как загорелись щеки. Билл вдруг улыбнулся, и Том, ощутив улыбку кожей на виске, чмокнул его в щеку. - А с беременными ДЕВОЧКАМИ? - Теоретически, - быстро ответил Том, замечая, как уходит напряжение из его тела, как растворяется страх показаться слабаком перед любимым. - Билл, я хочу тебя. Я просто боюсь делать что-то более серьезное чем ласки губами и руками, - Том наконец признался полностью, облегченно вздохнув. Младший внимательно слушал, понимая, что зря он так завелся, и почувствовал, что из-за теплого голоса брата от стыда запылало лицо. И, стараясь не показать этого, тут же спросил: - А откуда знаешь? - В Интернете читал, когда выяснилось, что же с тобой происходит. Том немного отстранился, заглянув в лицо близнеца, и сказал: - Пошли-ка в кроватку, а? – ему хотелось увести Билла и хотя бы на пару недель заставить выкинуть из головы всякий мусор. «Отпустить он меня готов. Не дождешься, мелкий! Мы с тобой до конца жизни будем спать в одной кровати, и только попробуй что-нибудь изменить»,- думал Том, ведя младшего под руку в спальню. Сняв с Билла халат и его любимые пушистые тапочки в виде собачьих лап, он аккуратно уложил его на постель, откинув одеяло в сторону. Том зажег ночники по обе стороны кровати, и над ними вмиг залетали бабочки. Ему хотелось видеть Билла, а главное - Билл должен был видеть его. - Билл, ты такой красивый. Том, стянув с себя все, кроме боксеров, в которых привык спать, сел рядом с близнецом на кровать. - Самый красивый из всех, кого я когда-либо видел, - продолжал шептать Том, касаясь его щеки, проведя по губам, скользнув по подбородку, по тонкой шее, которую Билл с легким полустоном подставил ласковой руке. Они смотрели друг на друга. Билл всматривался в лицо близнеца, упиваясь восхищением и желанием любимого, а Том следил за своей рукой, ласкающей нежную кожу брата: провел ладонью по плечу, скользнул на грудь, слегка зацепив сосок. Билл вздрогнул, с громким стоном выгибаясь навстречу теплу. Том невесомо пальцами по его животу, стараясь не сильно задумываться о малыше, и нежно обхватил уже стоящий член. - Сильнее... Том, - тут же требовательно выдохнул Билл, - сильнее. - Как скажешь, солнышко, - ласково прошептал Том, наклоняясь. Он втянул головку в рот, сжимая основание крепче. Лаская языком нежную кожицу, он быстро и резко скользнул ладонью по стволу, ласково теребя мошонку другой рукой. Этого оказалось достаточно, чтобы Билл через пару минут кончил с громким стоном. Том вытянул последние капли удовольствия близнеца и выпрямился, вытирая пальцами остатки спермы с подбородка. Билл мутными от пережитого оргазма глазами смотрел на брата, довольно улыбаясь. - Спасибо, - тихо прошептал он, протягивая руку и укладывая старшего около себя. - Люблю тебя, - ответил Том, придвигаясь ближе. Когда Билл заснет, он просто примет еще один душ. Но младший, освободив руку от сжимающих ее пальцев и приласкав напоследок тыльную сторону ладони острыми ноготками, прижал ладонь к животу Тома, почувствовав, как дрогнули под ней мышцы. Билл довольно улыбнулся и проворно стянул с Тома боксеры, освобождая возбужденный член близнеца и крепко сжимая его ладонью. С громким стоном, посылая так лелеемый ранее самоконтроль куда подальше, Том толкнулся в держащую его руку. Билл придвинулся немного ближе, чтобы иметь возможность шептать прямо в ухо любимому, опаляя дыханием и словами. - Мне так хочется провести языком вдоль всего ствола, впитывая вкус, вдыхая аромат, - он провел кончиками пальцев вдоль члена, повторяя рукой то, о чем рассказывает, - сомкнуть губы на головке, скользнуть языком по самой вершинке, утопить кончик в крошечной дырочке и подразнить тебя прохладным дыханием, выпустив на мгновение. Увидеть, как побегут мурашки по твоей коже. Заглотить сразу половину, слегка удерживая твои бедра, ведь я знаю, какой ты нетерпеливый; втянуть еще глубже, помогая себе рукой… - Хватит, - прорычал Том и, впившись в Билла жестким поцелуем, кусая губы почти до крови и несколько раз судорожно вздрогнув, кончил в ладонь, продолжающую его ласкать, продлевая и растягивая удовольствие. Билл отвечал на поцелуй так же яростно, отдавая свой рот, как и руку, Тому. Вытянув последнее, Билл убрал ладонь от паха брата, собираясь вытереть ее о простыню. Но Том, успев ее поймать, поднес ко рту и, чувствуя приятное удовлетворение от созерцания расширившихся от новой волны возбуждения глаз, чуть приоткрытых губ и розового язычка, ежесекундно облизывающего пересохшую нижнюю губку, медленно провел языком вдоль всего пальца, облизал кончик… повторяя все то, что рассказывал ему на ушко младшенький. - Тооом, - протянул Билл, - а ты еще раз приласкаешь меня? - тихонько прошептал он, приходя в еще большее возбуждение от развратной улыбочки брата. - Конечно же, мой хороший, - и Билл почувствовал теплое дыхание на внутренней стороне бедра. * * * Ноябрь подошел к концу. Выпал первый снег и, хотя он пролежал недолго, они успели поиграть в снежки. Билл медленно и осторожно ходил вразвалочку по белоснежному пушистому одеялу, собирая снег с веток деревьев. Наклоняться ему становится все труднее, но это не мешало радостно смеяться, когда Том после довольно точного удара в плечо падал на снег, как подкошенный, изображая раненого. Билл продолжал капризничать, но Том вскоре обнаружил волшебную фразу: стоило сказать "это ради малыша", и Билл послушно надевал шапку и шарф, ехал в лифте и делал все, что полезно для него и ребенка. Драко и Гарри приезжали почти каждый день, регулярно выслушивая полный отчет о здоровье и состоянии Билла. Например о том, что сегодня за завтраком он ел колбасу, поливая ее сгущенкой и запивая банановым соком, который продолжал быть неизменным составляющим любой Билловой трапезы. А еще Драко обожал дарить им подарки. Хотя даже не им... Биллу. Сейчас тот щеголял в мантии, отороченной черно-бурой лисой. Черный с серебром мех... мягкий и такой уютный. Билл любил прятать в нем нос или ласкаться щекой. Том каждый раз пытался отказаться, но, видя, как Билл гладит мех, как светятся его глаза, замолкал, обреченно пожимая плечами. Гарри знал, что спорить с Драко бесполезно: тот вообще обожал делать подарки, а Билл просто создан для таких вот вещей. Изысканных, дорогих, уютных. * * * Еще одной особенностью его состояния стала невероятная сонливость. Билл мог уснуть в любом месте, в любой момент, в любой позе. Чем вызывал нежную улыбку брата, аккуратно укрывающего пледом спящего любимого. Старший привык, рассказывая что-то, периодически поглядывать на Билла и, если тот засыпал, запоминать, на чем закончил разговор, потому что как только младший просыпался, то неизменно спрашивал, чем же все закончилось. Они много гуляли по саду. Хотя Самми и показала им оранжерею, где была постоянная весна, Билл редко туда заглядывал: ему хотелось настоящего, живого, пусть и спящего сейчас. По вечерам Том садился на кровать, опираясь спиной на подушки, а младший устраивался у него между ног, откидываясь ему на грудь. Так они и сидели, разговаривая друг с другом или с малышом. Билл делился идеями новых песен, а Том тихонько напевал только что придуманный мотив, часто сбиваясь и почему-то смущаясь, чем вызывал теплый смех брата, за что мстил легкими укусами и невесомыми поглаживаниями по животу. * * * Том проснулся с ощущением того, что что-то забыл. Может, не сильно важное, но что-то такое, о чем он думал все предыдущие сутки. Вчерашний день был тяжелым: с утра приехали Густав с Георгом. Радовало то, что они хоть позвонили и предупредили о своем визите. Том с Биллом едва успели доковылять до домика для гостей и привести его в надлежащий вид, чтобы друзья поверили, будто они живут именно там. И делали они это явно не зря, потому что любопытные парни засунули свои носы в каждую комнату в доме, обошли весь сад и только к обеду угомонились. Том разрывался между ними, опасаясь, что они увидят что-то, чего не должны видеть, и Биллом, которого он оставил в гостиной домика. В тот вечер малыш был особенно активным. Том с тревогой смотрел, как Билл закусывает губу, чувствуя особенно сильный толчок, как стискивает подлокотник, стараясь не гладить живот. Том очень быстро перевел разговор на дела в городе и группе и усадил Билла рядом с собой, уже лично поглаживая большой живот брата и стараясь подавить глупую улыбку, когда малыш тыкался в его ладонь. Густав, прячась за кружкой с чаем, внимательно смотрел на близнецов, поражаясь той заботе и нежности, что видел в Томе. Он бы никогда не подумал, что в нем, разгильдяе и шутнике, столько внимания и осторожности по отношению к Биллу. А, главное, любви. Просто безграничной любви, которую тот даже не скрывал, глядя на младшего брата. Георг рассказывал о новой гитаре, о том, что происходит в самом городе, в студии, иногда говорил о тех группах, что занимали места в хит-парадах, с гордостью добавляя, что Tokio Hotel по-прежнему лидирует в чартах многих стран Европы. Когда близнецы приезжали на программу или интервью, все происходило так быстро, что друзья могли перекинуться всего парой слов до и после, поэтому в тот вечер они наверстывали упущенное. А после их ухода Том еще долго разговаривал с малышом, с улыбкой смотря на наконец спокойное во сне лицо брата. «Точно!» - Том с досадой хлопнул себя по лбу. «Завтра же начинается время … время… блин, даже название вспомнить не могу», - Том удрученно покачал головой и стал осторожно выбираться из кровати, стараясь не потревожить спящего брата. Быстро одевшись, он выскользнул из спальни. - Самми, - тихонько позвал Том, зайдя в любимую комнату Билла. - Да, хозяин Том? - эльфийка появилась мгновенно. - Мне кое-что нужно, и я надеюсь, что ты сможешь помочь, - Том с улыбкой посмотрел в огромные глаза эльфа. Та лишь кивнула, приготовившись слушать. Старший Каулитц постарался точнее объяснить, что ему нужно и как это должно выглядеть. В детстве мама всегда делала для них календарь Адвента: Том наконец-то вспомнил его название. И он хорошо помнил, как рано утром Билл бежал на первый этаж, чтобы побыстрее узнать, что же сегодня скрывается за дверкой. Декабрь был единственным месяцем в году, когда Билл вставал в семь часов утра САМ. Том сомневался, что ему хватит фантазии на двадцать четыре подарка, но дело того стоило, раз уж у них была возможность прожить целый месяц в одном доме. «Папаша… Каулитц, ты стал настоящим папашей», - саркастически подумал он, откидываясь на спинку кресла, когда Самми исчезла. Его разбудила маленькая ладошка, осторожно прикасающаяся колену. - Хозяин Том, - тихо позвала Самми. - Да, - старший потянулся и пораженно замер, увидев календарь Адвента. А ведь это был именно он. Ящичек, словно вылепленный из снега и льда. Белый… серебристый... созданный самим морозом. Причудливым узором по его поверхности раскинулись бескрайние поля и замерзшие озера, там красовались белоснежные олени и пушистые ели. Номера дверок были искусно вплетены в затейливый рисунок. - Цифра на каждой дверке станет яркой в тот день, когда можно будет ее открыть. Хозяин Том может, конечно, открыть ее в любой момент, чтобы положить подарок, но хозяин Билл… хозяину Биллу придется ждать, - Самми улыбнулась. - Великолепно. Это даже лучше, чем я думал, - улыбнулся Том, увидев, как эльф от смущения крутит уши. - Самми рада, рада, - запрыгала она, хлопая в ладоши. Том поразился, как тихо она все делала, словно опасалась разбудить Билла. И то, что он спал через две комнаты, было совершенно не важно: она берегла его сон. - Спасибо, Самми, спасибо, - еще раз от души поблагодарил Том, подхватывая на руки неожиданно легкий ящичек. Она поклонилась и с тихим хлопком исчезла. Том поставил это произведение магического искусства и невероятной фантазии домашнего эльфа на столик около окна и только тогда понял, что ему нечего прятать за первой дверкой, цифра на которой уже ярко искрилась на фоне полной луны. - Хозяин Том, - раздался еле слышный шепот. Юноша резко развернулся и увидел Марти с подносом в руках. - Это Самми сделала специально для хозяина Тома и хозяина Билла, - проговорил он, с поклоном протягивая поднос. На нем, словно живой, сидел шоколадный заяц: белые ушки и хвостик, а тело из молочного шоколада. Том лишь с изумленной улыбкой посмотрел на эльфа. Кажется, Билл полностью покорил еще одно сердце. Он взял лакомство в руки и осторожно спрятал за миниатюрной дверкой. - Спасибо, - снова прошептал он. Похоже, он всю ночь будет их благодарить. Марти исчез с тихим хлопком, успев сказать, что Самми будет довольна. * * * Утро началось с тихого, но бодрого голоса. - Том… Томми... ты не спишь? – тянул Билл, пробегая кончиками пальцев по руке старшего брата, лежащей у него на груди. - Тоооом, - еще громче и настойчивей позвал он. - Да, Билл, я уже не сплю, - сонно пробормотал Том, с трудом открывая глаза. - Помоги мне встать, пожалуйста, - младший Каулитц нетерпеливо протянул к брату руки. Том выбрался из кровати и осторожно поставил любимого на ноги. И тут Билл увидел… - Том, ты помнишь!! - радостно закричал он и быстро, насколько это было возможно в его положении, побежал к столику. - Осторожней! - еле успел крикнуть Том, едва не поседев при виде того, с какой скоростью Билл скатился с нескольких ступенек перед кроватью. - Какая прелесть! - захлопал в ладоши он, восторженно осматривая ящичек со всех сторон. Потом положил руки на живот и, лукаво поглядывая из-под челки, тихонько сказал, обращаясь к ребенку. - Малыш, у нас самый лучший в мире папа, - и пошел обратно к Тому. Старший едва успел спуститься с возвышения, чтобы перехватить «неугомонного беременного» до ступенек. Биллу так хотелось крепко прижаться к брату, передать ему ту радость и любовь, которая переполняла его, готовая вырваться слезами. Но плакать не хотелось совсем, поэтому он просто шел навстречу Тому и улыбался так, что не было видно глаз. Старший Каулитц, чмокнув его в нос, обошел Билла сзади, прижался грудью к спине любимого близнеца и замер, уткнувшись носом ему в шею. - Доброе утро. - Доброе, спасибо тебе, - Билл переплел их пальцы на животе. - Ну что? Будешь открывать первую? - Том улыбнулся, почувствовав, как толкнулся малыш в их пальцы. - А как же! Знаешь, вот сейчас… прямо в этот момент я безумно хочу шоколада, - бормотал Билл, подходя к столику и открывая миниатюрную дверку за крошечную ручку. Том услышал довольное «Ура!» и увидел, с каким наслаждение брат откусил хвост кролику. Он медленно подошел к счастливому близнецу. - Это именно то, что я так хотел сегодня утром! Шоколад... и тебя, - добавил Билл и потянулся перепачканными губами к губам Тома. Старший с улыбкой подставил губы под сладкие и липкие поцелуи. Билл, положив зайца на стол, обнял близнеца за шею, углубляя поцелуй, а Том с тихим стоном скользнул ладонями по обнимающим рукам, по спине и замер на пояснице, стараясь не сильно соблазнять себя упругой попкой. Поцелуй прервался, и Билл, положив голову на плечо брата, тихонько прошептал: - А я ничего тебе не подарил и даже не приготовил. Том, хмыкнув, чуть сильнее сжал руки. - Билл, ты есть у меня, ты меня любишь, ты носишь моего… нашего ребенка. Боюсь, никаких праздников за всю мою жизнь не хватит, чтобы отплатить за эти подарки, - шептал он, нежно улыбаясь, почувствовав слезы на шее, - не плачь... пожалуйста. - Это... так... так… трогательно! - всхлипнул Билл, - а не плакать не могу, они сами текут, - буркнул он. * * * Теперь каждое утро начиналось с нетерпеливого «Том!» и протянутых рук. Старший, даже не открывая глаз, помогал Биллу выбраться из постели, слышал довольное «спасибо» сквозь утреннюю дрему, а потом так же полусонно укладывал его рядом с собой. Биллу с каждым днем становилось все сложнее: ноги отекали и болели, постоянно ныла поясница, даже легкий массаж Тома не помогал. Малыш становился все более неугомонным. И Билл постоянно шутливо и устало говорил: - Твой ребенок определенно будет или футболистом, или танцором. А Том продолжал массировать ступни брата, радуясь хоть такому способу облегчить боль своего любимого. Младший тихонько мурлыкал, поглаживая живот и подставляя другую ногу. * * * В придумывание подарков для календаря Адвента к Рождеству Драко включился с огромным энтузиазмом. В тот день, когда Том объяснил ему, что такое календарь, Драко сокрушенно покачал головой. А Гарри тихонько выдохнул: - И слава Мерлину! Увидев непонимающий взгляд Тома, он пояснил: - Иначе он утопил бы меня в подарках. Просто вторая в его жизни большая любовь - это выбирать и дарить подарки. - А первая? – Том все же не удержался от вопроса. Драко, краем уха слышавший разговор, подошел и, обняв мужа за талию, твердо сказал: - Гарри. Моя первая самая большая любовь - это Гарри. Зеленоглазый парень не смог сдержать счастливую улыбку и жадно поцеловал любимые губы. Том, хмыкнув, повернулся к Биллу, который, поглядывая на целующихся мужчин, рассматривал новый серебряный браслет. - Том, он просто шикарный, - в который раз повторил он и, медленно поднявшись, побрел к близнецу. - Сидел бы уже,- Том в два шага оказался около младшего брата. Их спальня по-прежнему была самой любимой комнатой во всем доме и, когда к ним приезжали Малфой-Поттеры, они вчетвером заседали именно там. Как-то Драко сказал, что та гостиная, где Билл по-прежнему проводил время в одиночестве, называется комнатой Миледи. Том долго сдерживал смех, пока уже сам Билл не смилостивился, увидев лихорадочно блестящие глаза и ярко-красные щеки близнеца. - Ладно уж, - махнул он рукой и расплылся в улыбке, услышав веселый хохот брата. - Миледи, - заикаясь, выдыхал сквозь приступы смеха Том, - не зря же… она... твоя... любимая… Билл лишь закатил глаза при виде почти рыдающего от смеха брата, словно говоря: «Ну что с него взять». - А почему именно так? – спросил он у Драко, наконец отведя взгляд от Тома. - Не уверен точно. Но, по-моему, это была комната сестры одного из предков моего кузена. Говорили, что она была весьма порочной особой и всех своих любовников принимала именно в этой комнате. Но потом оказалось, что гостиная была лишь прикрытием, а Миледи являлась верной возлюбленной. Вот с тех пор эту комнату и называют в ее честь. Том, успокоившись, внимательно слушал блондина. - Не хочу сидеть... устал уже… попу не чувствую, - пробормотал Билл, все еще любуясь подарком, - сам выбирал? Том улыбнулся, убирая челку со лба брата: - Сам. Драко показал мне каталоги. - Спасибо, ты чувствуешь мой вкус, как никто, - прошептал Билл на ушко брату. - Я же люблю тебя, - просто ответил Том, скользнув пальцем по звеньям браслета. Отполированное до зеркального блеска и почерневшее, словно от времени, серебро сплеталось в тесном объятии на хрупком запястье младшего близнеца. Потом были шоколадные животные, сказочные и нет, несколько симпатичных сувениров. Но браслет оставался единственным подарком, с которым Билл не расставался ни на минуту. Елку вечером 22 числа Том ставил под чутким руководством сидящего в кресле Билла, а Самми подавала игрушки. Рождественское дерево получилось нарядным и без изысков. - Билл, на тебя это не похоже, - со вздохом облегчения выдал Том, растягиваясь на ковре перед камином и с улыбкой рассматривая плоды своих трудов. - Почему? - Билл с довольным лицом, чуть поглаживая живот, любовался зеленой красавицей. Невысокая елочка была украшена несколькими ярко-красными шарами с зелеными бантиками, небольшим количеством блестящей мишуры и яркими огоньками гирлянды, весело мигающими в комнате, освещенной лишь неярким огнем камина. - Слишком просто, - попытался описать свои ощущения Том, - ты любишь чуть больше сложности в украшениях. * * * Весь день 24 числа Том был словно на иголках, хотя и вел себя как обычно: массировал ноги и поясницу брату, гулял с ним по саду, развлекал игрой на гитаре. Утром позвонил Георг и сказал, что они с Густавом приедут 25 вечером, отпраздновать и поздравить. Сразу после него позвонила мама, заботливо поинтересовалась, как у них дела и, пожелав им чудесной рождественской ночи, сказала, что тоже приедет 25. Том с ухмылкой положил трубку: похоже, у мамы с Гордоном намечался романтический вечер, ночь и даже утро. Билл заметил состояние своего близнеца, но не успел ни о чем спросить, потому что уже засыпал, так как наступило время послеобеденного сна. Он должен был поспать, чтобы быть в силах провести самую волшебную ночь в году с самым любимым человеком в мире. Вечером Билл и Том гуляли в заснеженном саду. Погода весь день была словно на заказ: солнышко и легкий морозец, а под вечер пошел пушистый снег. Позже братья сидели в спальне в креслах у камина. Рука Билла лежала в руке Тома, который задумчиво поглаживал его ладошку. Царила уютная тишина, нарушаемая легким треском огня в камине. - Я - самый счастливый человек в мире, - тихонько прошептал Билл. Том, лишь сильнее сжав руку, поднес ее к губам и нежно коснулся поцелуем длинных пальцев. - Люблю тебя, - прошептал он. Билл уже собирался ответить, но тут перед ними появилась Самми. - Ужинать изволите? - Да,- улыбнулся Билл, - накрой, пожалуйста, столик около елки. - Хорошо, хозяин Билл, - эльфийка с поклоном исчезла. Через 15 минут они сидели за празднично украшенным столиком: традиционные блюда, сок для Билла, красное вино для Тома и несколько праздничных свечей в виде елки, оленя и кролика. - С рождеством, любимый, - Том поднял бокал, едва услышав первый удар часов над камином. - С рождеством, любимый, - повторил Билл, со звоном касаясь бокала Тома своим. Сделав пару глотков, он поставил свой фужер и очень серьезно посмотрел на брата, задумчиво потягивающего вино. - Том, - тихо позвал он. - Да, котенок? – старший Каулитц поставил бокал и протянул к нему руку через стол. Билл тут же вложил в ладонь чуть подрагивающие пальцы. - Боюсь показаться тебе странным… банальным... возможно... подверженным стереотипам, - он на мгновение закусил губу. Том молчал, продолжая внимательно слушать и поглаживая его пальцы, пытаясь немного успокоить: слишком уж Билл волновался, - может, ты просто рассмеешься... но… но… я хочу заявить на тебя права, - и он протянул брату вторую руку, на раскрытой ладони которой лежало серебряное кольцо в виде двух больших кошек, то ли пантер, то ли ягуаров, не то играющих, не то ластящихся друг к другу. - Ты иногда называешь меня котенком, - смущенно добавил Билл, видя, что брат никак не реагирует, а лишь напряженно смотрит на кольцо. Том медленно отпустил руку Билла, и тот похолодел, когда близнец убрал обе руки со стола. Его рука задрожала, и он медленно сжал ее в кулак, тем самым словно спрятав свое сердце. Он закрыл глаза, испугавшись, что слезы вот-вот потекут по щекам, и уже собрался отдернуть ладонь, когда сильные пальцы его остановили. Билл распахнул глаза и уставился на их руки, боясь посмотреть на Тома, боясь увидеть… увидеть… - Билл, - шепотом позвал Том, - мой любимый котенок, - ласково повторил он, и младший медленно поднял на него взгляд. Том еле уловимо улыбался ему глазами, полными любви. - Том,- все-таки всхлипнул Билл и увидел то, что протягивал ему брат. На раскрытой ладони лежало точно такое же кольцо, только из чуть потемневшего серебра. - Том, - повторил Билл, теперь слезы текли свободно по щекам, - это... это… - Мой котенок, мой безумно любимый котенок. Я признАю твои права на себя, если ты признаешь мои, - тихо, словно клятву, произнес Том, раскрывая кулак близнеца. - ПризнаЮ, - и Билл протянул ему левую руку, аккуратно положив свое кольцо на стол. - Люблю тебя, - Том надел кольцо на безымянный палец любимого, коснувшись губами холодного металла. - Люблю тебя, - Билл все повторил за братом. Билл время от времени сжимал ладонь в кулак и постоянно прикасался к кольцу. Он просто не верил, что его Том может быть таким романтичным. Он боялся, что его кольцо могут не принять, но совсем не ожидал получить такое же взамен. Ужин прошел в тишине. Говорить совсем не хотелось, как и расставаться с теплом руки в ладони, поэтому Том сам кормил любимого, протягивая через стол самые лакомые кусочки. После десерта они перебрались на кровать и, лежа в своей любимой позе, Билл рассматривал кольца на переплетенных пальцах, любуясь украшениями, с трепетом проникаясь их смыслом. Том смотрел туда же. - Теперь ты мой, - прошептал он, целуя нежную кожу за ушком брата. - Всегда был твоим, - ответил Билл, чуть крепче прижимаясь щекой к плечу любимого. Том с легким самодовольством погладил правой рукой живот брата. Любимый человек, ребенок и любимое дело. Все. У него есть все, чтобы быть счастливым. - Том, а ведь их заметят, - прошептал еле слышно Билл, вдруг подумав о реакции окружающих на кольца. - Заметят, - согласил Том, - Георг и Густав сразу поймут, что это значит. А для всех остальных… мы же близнецы. Нам могут нравиться одинаковые вещи, - Том усмехнулся, так как сам не верил, что кто-то может так подумать. Слишком уж рьяно они подчеркивали свои различия, пряча за одеждой и поведением свою одинаковость. * * * Друзья, как и обещали, приехали вечером 25 числа. Густав с Георгом, как и предсказывал Том, сразу обратили внимание на кольцо Билла. Георг, изумленно приподняв бровь, весело присвистнул, а Густав тихо сказал: - Поздравляю! - Спасибо, - улыбнулись близнецы, сидя вместе на диване. Чуть позже приехали мама с отчимом, а сразу за ними совершенно неожиданно появился Дэвид. И с довольной улыбкой провозгласил: - Я сегодня без подарков, но с хорошей новостью: в конце марта планируется начало нового тура, поэтому альбом надо выпустить до 21 февраля. Релиз тоже запланирован: 29 февраля. Пока остальные обсуждали новости, Том осторожно наклонился к уху брата и спросил: - Справишься? - А куда я денусь? Конечно, справлюсь, - улыбнулся Билл, сжимая руку близнеца в ответ и тут же разрывая прикосновение. При маме с Дэвидом они не могли себе позволить ничего лишнего. Не хотелось ни вопросов, ни волнений. О том, как рассказать маме об их отношениях, они

задумывались очень часто. Но при мысли, что родной человек не поймет, не примет, становилось холодно и неуютно. Поэтому пока молчали. - У вас что-нибудь есть? Можно я посмотрю? - Дэвид с надеждой посмотрел на притихших близнецов. Том кивнул и поднялся с дивана. - Я сейчас принесу, - он пошел на второй этаж, в спальню, где оставил все записи. Сегодня они весь день провели в домике для гостей в ожидании друзей, поглощенные своим вдохновением. Новыми словами, новыми мелодиями. А еще Билл его удивил. Он все утро был задумчив, и Том часто ловил его взгляд на своей левой руке. Старший Каулитц напряженно ждал дальнейших слов или действий брата. Ему почему-то казалось, что он может услышать слова о том, что они, возможно, погорячились, или что-то в этом роде. Это пугало. Но днем, когда они сидели в гостиной на первом этаже, все разъяснилось. Том наигрывал на гитаре новый мотив, в то время как Билл что-то писал уже на обычной бумаге, а не на непривычном пергаменте, в задумчивости покусывая кончик ручки. Вдруг он резко все отложил и, неуклюже поднявшись, подошел к брату. Взял его за левую руку и пристально на нее посмотрел. Том замер, не зная, чего ожидать: перепады настроения Билла стали уже не такими резкими, но все же... - Не идут тебе кольца, Том. Оно смотрится слишком чужеродно на твоей руке, - проговорил он, - я ценю то, что ты его носишь, но... - и достал из кармана серебряную цепочку, идеально подходящую к кольцу Тома. - Билл, ты уверен? – осторожно спросил старший. Он и вправду не любил кольца, но это же было особенным. - Да. Достаточно того, что ты будешь его носить, и не важно, что кроме меня его никто не увидит, - Билл улыбнулся. Том встал и осторожно обнял любимого, краем глаза ловя отражение в стеклянной двери шкафа: хрупкий юноша в его объятиях. Утром Драко восстановил иллюзию снова, чтобы не было сложностей. Поцеловав Билла в щеку, Том под внимательным взглядом брата снял кольцо, повесил его на цепочку и, надев ее на шею, спрятал бесценную вещь под футболку. - Теперь все снова правильно, - прошептал Билл, проведя ладонью по небольшой выпуклости на груди любимого. Том взял записи и быстро спустился в гостиную. - Прилично. Вы тут не скучали, - хмыкнул Дэвид, просматривая кипу бумаг в руке и сразу же начиная читать стихи Билла. - Неплохо… очень даже неплохо… есть парочка сильных строчек, - забормотал он, более внимательно вчитываясь в текст. - Пойдемте уже к столу, - улыбнулся Том. Самми с Марти сегодня приготовили шикарный ужин и сервировали стол. Тому осталось лишь принести и расставить блюда, накрытые серебряными крышками. Ужин прошел весело. Мама и отчим рассказывали смешные случаи: Симона говорила про скоро открывающуюся выставку, а Гордон вспоминал свою сценическую жизнь. Йост же все время был занят стихами и нотами, видимо, пытаясь услышать, как будет звучать новый альбом. Георг с Густавом рассказывали про то, как провели Рождество. Том и Билл с улыбками слушали всех молча и мастерки переводили разговор с себя на гостей. Вечер закончился подогретым вином в гостиной около елки. Симона все порывалась убрать со стола и помыть посуду, но Том каждый раз терпеливо ее останавливал и уверял, что утром домохозяйка все уберет. Йост ушел самым первым. - Так, мы все посмотрим пока без вас, через пару дней я завезу наработки, и уже тогда вновь присоединитесь вы. Не думаю, что много придется править. Мне определенно нравится настроение ваших песен, - все это он говорил уже на пути к машине. Мама с отчимом хотели задержаться, но из-за приближающейся выставки у них было много дел. - Люблю вас, мои хорошие, - Том встал так, чтобы защитить Билла от крепких материнских объятий, считая, что малыш вряд ли их оценит. - И мы тебя, мам, - в два голоса, как и в детстве, ответили близнецы. Отчим пожал им руки. - Еще раз с рождеством. - Спасибо. Остаток вечера прошел за обсуждением планов на следующий год. Том наиграл пару мелодий. - Хороший мотив, - подхватил Густав, отстукивая ритм ладонями по коленям. - Ага, наш третий альбом будет повеселей второго, - согласился Георг, потягивая вино. Билл лишь улыбнулся, думая о том, что слишком счастлив, чтобы писать песни о боли и страданиях. *** Дэвид и вправду вернулся через два дня. - Все просто замечательно. Утвердили все семь текстов Билла и твои мелодии, Том. Там конечно, нужна доработка, но твои идеи действительно хороши. Похоже, отдых действует на вас положительно. Так что... Биллу осталось дописать пару-тройку стихотворений, и для записи альбома все будет готово. - Я постараюсь, - обрадовано пообещал Билл, довольно улыбаясь: все его песни были одобрены. - Да, Каулитц, растешь, - похвалил Йост, увидев довольную физиономию своего подопечного. - Значит, договорились. Вот вам то, что мы немного подправили. И со второго числа будем записываться. Машина будет к девяти, у вас пять дней на подготовку к работе. - Угу, - напоследок козырнул Том. * * * Работа над альбомом шла довольно быстро, словно ангел-хранитель им помогал. Инструментальные партии писались чисто, голос Билла звенел, звуча в полную силу и отражая искренние эмоции в каждом звуке. Все были довольны, особенно Дэвид. - Отдых сотворил с тобой чудо. Ты бесподобен. Только Том знал, как сложно давалась Биллу работа, а особенно эти бесконечные поездки из дома в город, но переехать в студию они отказывались. Комната была одна на четверых, а малыш все чаще требовал внимания обоих своих родителей, нуждаясь в разговорах и ласке. «Наверное, это странно смотрелось бы: я глажу плоский живот Билла и разговариваю с его желудком». Том внимательно следил за каждым движением брата, радуясь, что никто не замечает, что певец стоит в пол-оборота. Он видел, как бледнели костяшки пальцев, когда Билл стискивал наушники: малыш толкался все сильнее. Том выдерживал все капризы младшего брата, давя раздражение в себе. Теперь Драко и Гарри жили с ними в поместье. Срок приближался, и Том просто сходил с ума от волнения. А Драко так и не объяснил ему ничего про сам процесс родов, отнекиваясь и заявляя, что он все прекрасно знает, а Тому это знать вовсе не обязательно. И переубедить его не удавалось никакими словами. * * * Основная работа над альбомом закончилась 9 февраля. Вся группа вместе с Дэвидом сидела в гостиной домика близнецов, празднуя знаменательное событие, кто вином, а кто соком, радостно расслабляясь после упорной работы. Вдруг Том заметил, как Билл побледнел, медленно поставил стакан на подлокотник кресла и, закусив губу, крепко зажмурился. Старший Каулитц поставил свой бокал на стол и подбежал к брату. - Том, попроси их уйти. Он повернулся к гостям. Те с беспокойством смотрели на братьев. - Вы не могли бы уйти? - Что с ним? - резко спросил Дэвид, поднимаясь и подходя к Биллу, но Том встал перед ним. - Дэвид, я прошу вас уйти, немедленно. Завтра все будет в порядке, но сейчас уходите, - Том говорил медленно, но твердо. - Уверен? - мужчина посмотрел на кусающего губу Билла, чье лицо было искажено от боли. - Да, - резко кивнул Том и повернулся к брату. - Ладно. Густав, Георг, пойдемте. Вскоре близнецы остались одни. Том тут же схватил телефон, и Драко с Гарри появились в центре маленькой гостиной практически мгновенно. Драко молча наколдовал все то, что им было нужно, и они вдвоем с Гарри осторожно положили Билла на что-то очень похожее на операционный стол. - Мы сейчас его усыпим, и ему не будет больно. Он проснется лишь после того, как все закончится, - ровным голосом сказал Драко, делая несколько взмахов палочкой, - и вот уже Билл спит с умиротворенным лицом, слегка морщась. Старший обошел стол и встал около головы брата. Обхватив ладонями его лицо и прижавшись лбом к его лбу, он тихо шептал: - Люблю… я так люблю тебя. И очень старался не смотреть на огромный живот, над которым в прямом смысле этого слова колдовали Гарри и Драко. Они не пытались успокоить взволнованного юношу, потому что и сами могли спокойно вздохнуть, лишь отдав ребенка в руки Билла. Все делалось с помощью палочек и тихих слов заклинаний. Когда раздался первый крик ребенка, Том медленно поднял голову и посмотрел на невероятно счастливого Гарри, осторожно заворачивающего младенца в белоснежную простыню. - Мальчик, - сказал он. - Доминик, - не раздумывая, тихо прошептал Том, продолжая ласково перебирать волосы брата на висках. И тут… - Мерлин, Каулитцы, вы умудрились сделать близнецов, - восхищенно воскликнул Драко, совершая очередной пасс палочкой. - Девочка, - радостно проговорил Гарри, положив мальчика на специально приготовленное место, тут же подхватил вторую простыню и принял на руки возмущенно орущий комочек жизни. - Кьяра, - удивленно произнес Том. И, наклонившись, посмотрел в лицо мирно спящего брата, тихо прошептав: - Билл, мы - родители, - коснувшись губами лба любимого, он встал и подошел к столу, на котором лежали его дети. ЕГО дети: два краснощеких младенца, со сморщенными личиками и голубыми глазками. И именно в это мгновение он понял, что теперь его сердце навсегда отдано этим крошкам. Что у них с Биллом действительно, на самом деле есть дети. Их маленькое чудо. - Доминик и Кьяра, - тихо прошептал он, невесомо прикасаясь к крошечным пальчикам. - Том, - хрипло позвал Билл, открывая глаза после магического сна. Живот не сильно болел, а еще… внутри было пусто. - Билли, - старший мгновенно оказался рядом с ним, - как ты? - Хорошо. Кто у нас?- нетерпеливо спросил он. - Доминик и Кьяра, - ответил Том, гордо сияя. Гарри и Драко, держа в руках по младенцу, подошли к близнецам, и Билл, не зная, куда смотреть, мотал головой и счастливо улыбался, тихо шепча: - Двое… у нас двое… - Я люблю тебя, мамочка, - тепло сказал Том, осторожно беря на руки дочку и краем глаза наблюдая, как Гарри осторожно передает их сына Биллу. *** Прошло пять лет. Первый год был довольно сложным, даже учитывая неограниченную помощь крестных их детей. На рождение близнецов Драко преподнес им невероятный подарок: утром 10 февраля он отдал им дарственную на поместье, сказав, что теперь они могут делать с этим домом все, что угодно. Они попросили Драко помочь им сделать его менее магическим, чтобы можно было приглашать в поместье своих друзей. Самми и Марти остались с Каулитцами, заявив, что ни за что не бросят новых хозяев. Хотя им и понадобилось освобождение от клятвы верности Малфоям, которое Драко им с удовольствием дал. Появление детей близнецы объяснили тем, что как-то после концерта, выпив довольно приличное количество алкоголя на вечеринке, они с братом переспали с одной девчонкой. А потом та связалась с ними по телефону, номер которого Том с дуру утром ей оставил, и сообщила, что она беременна. Драко Малфоя и Гарри Поттера представили как врачей, что наблюдали за беременностью девушки. Они же проводили все анализы и делали тесты на отцовство. Предъявив все эти документы Йосту, близнецы покаялись своему продюсеру. И тот помог им сочинить трагическую сказку о любви принца и принцессы, в которой принцесса умирает сразу после родов. Красиво и грустно. Было непонятно, в какой степени общество поверило во все это, но тот факт, что Каулитц-младший не отказался от своих детей, вызвал волну уважения и восхищения. Благодаря преданности друзей и хорошей хватке их продюсера, группа до сих пор остается популярной в Европе и Америке. И, хотя покорение США отложилось, это совершенно не помешало группе произвести там фурор. А еще через год они выступили на огромном стадионе в городе своей мечты – Токио. Каулитцы до сих пор являются одними из самых завидных женихов европейского шоу-бизнеса. Ходило множество слухов об их романах с красивейшими женщинами кино и музыки. И большая часть их была хорошей работой Девида Йоста, который давно уже стал членом этой довольно-таки странной семьи. И, хотя братья прямо никогда ничего ему не рассказывали, он давно понял, что их связывает нечто большее, чем просто братские отношения. Георг с Густавом были частыми гостями в огромном доме в пригороде Берлина, где постоянно звучал детский смех. Том оказался поистине заботливым папочкой. Он с трудом смирился с тем, что для всех Билл – папа, а он – всего лишь дядя. Справиться с этим ему помог сон, который как-то ему приснился. Том увидел их с Биллом спальню и себя с Кьярой на руках. Ей на вид было лет пять. Девочка смотрела на него огромными карими глазами и вдруг тихонько прошептала «папочка» и чмокнула в щеку. Том вставал ночами к близнецам, когда те плакали, пел им песенки и укачивал, когда что-то болело, мазал коньяком десны, когда резались зубки. Билл лишь удивлялся и не понимал, за что же он получил такой подарок: любимый и двое потрясающих детей. Они хоть и наняли няню, но старались проводить с детьми больше времени. Концерты стали более редкими, ведь не было ничего важнее их крошек – Доминика и Кьяры. Больше всего Тому нравилось возиться с их дочкой, на что Билл всегда ехидно говорил, что его натура бабника неискоренима. * * * Однажды утром Билл проснулся от легкого прикосновения губ к щеке. Приоткрыв один глаз, он прошептал: - Доброе утро, любимый. - Доброе, - ответил Том, - с годовщиной, - добавил он, целуя брата в кончик носа, - у меня для тебя есть подарок. Билл тут уже распахнул оба глаза. - У нас будет ребенок, - торжественно произнес старший Каулитц. Конец!