Весь день туман. Сейчас нет

Болит голова, гудит.

И нужно как-то совладать при этом с грустью.

Иначе пиздец.

Грусть по двум основным причинам

1. я в детстве читала "не совсем детские" книжки. - попроще

2. не понимаю, зачем мне, с какой целью снимать фильмы. - сложнее

1. Погрузилась в это несколько часов назад с грустью, что в детстве не читала детских книжек.

Тут же осеклась с мыслью, что раньше я думала наоборот.

Я готова была всегда и всем хвастаться тем, какая я дохуя умная читаю всякий ебаный пиздец с раннего детства. Со временем я поняла, что тут нечем хвастаться особо.

Теперь же я вдруг оказалась в другой крайности - я все еще по привычке хвастливо и охотно говорю о том, что я такое читала, но на деле мне быстро становится жутко грустно, что я что-то "потеряла", "читала книги, не подходящие для детей". Что это чтиво все равно бесполезно для ребенка или по крайней мере можно было намного больше и доступнее понять, читая более подходящую литературу.

Меня здесь прежде всего смущает то, насколько я ответственна реально за свой выбор чтива.

     >как-то очень тяжело сейчас и грустно со всем этим справляться. Сдерживаю слезы. От гудящей головы и от грусти этой.

 

возможно есть смысл попробовать повспоминать, что я читала. Конкретные книги. Вспомнить, как я их читала и чем они мне нравились?

Или даже попробовать перечитать. Того же Идиота. Но зачем? Нужно ли это обязательно для того, чтобы понять?

В конце-концов, я всегда была упрямой, но не настолько же, чтоб протянуть такой шизанутый роман Достоевского до конца? Помимо витиеватого языка, от которого я кончала еще в те чертовы 10-11 лет, мне нравилось и само наполнение. И мысли. Я столько оттуда взяла. Над многим думала. Многое меня погрузило в какой-то пиздец и я считаю очень плохо повлияло на мою подростковую жизнь и на нынешнюю. Да все оно влияет.

Из этих моих упрямых или не очень штук я почерпнула сложность. И страдание. Это точно. Более того, благородное, жертвенное страдание. И самое главное, что подвиги - подвигами, а я считала самым прекрасным жертвенное страдание без ярко выраженного геройства. Это должно было быть обычным, бытовым, общечеловеческим и простым страданием, осознанным, выбранным. Как у Мышкина. Ну да.

Сейчас я склонна пытаться отрицать свои мысли и оценки прошлого - ведь оказывается, что многие из них были вообще полярными на деле.

Не знаю пока. Не могу об этом думать и не хочу печатать мне надоело.