За дверью белые дома, над ними каменное небо блещет синевой
Машины ехали сюда, и кто куда: к любимой, может быть, домой,
А может просто ехал просто так… но, тем не менее, – день прожит.

Пересекают города те, кто не нужными себя считали долго,
Садятся каждый в поезда, в трамваи, самолеты, а кто-то вовсе к Богу,
И стремятся быстро, но без всякой цели, осознавая, что день прожит.

Кому-то тяжело, кому-то проще, кто-то плачет, себя винит за все подряд,
Целенаправленно бежит к Есенину с цветами, Высоцкому и думает, они ему помогут,
А после возвращается домой и глубоко вздыхая повторяет: «День прожит…»

Она смеялась, улыбалась с криками, в метро прохожим разным повторяла,
Что у Нее не было Его давно, и что ж, ей это *верится охотно* не мешало, Ее не цепляло
Ее блестящее, прозрачное от слез лицо, Она кричала, всех смешила, но осознавала,… день прожит.

Как в фильмах с драматичными концами, они шли оба и молчали *вроде и взаимно*,
Он Ее за руку держал, глазами говорил: «Не поздно!», но Она молчала: «Поздно…»
Они порвали, вы порвали, мы порвали… Все порвали… Всё… день прожит.