Это цитата сообщения SUICIDEBUNNY Оригинальное сообщение
Вы являетесь одним из самых известных британских писателей-фантастов. Расскажите, что вдохновляет Вас писать в научно-фантастическом жанре?
Отчасти, это из-за свободы. Когда вы пишете в жанре НФ, вы, в принципе, можете делать всё что угодно, - лететь куда угодно, нарушать обычные законы физики, - всё, что в мейнстриме является незыблемым, может быть подвергнуто изменениям в научной фантастике. Сравнение, которое я обычно использую: когда вы пишете в жанре мейнстрима, это можно сравнить с игрой на пианино. Это один из самых экспрессивных музыкальных инструментов, когда-либо изобретённых человечеством - совершенный, возможно даже идеальный для выражения определённых эмоций. В то время как НФ – это как огромный церковный орган в полном вашем распоряжении – все эти ряды и различные уровни клавиатур, дополнительная клавиатура для ваших ног, и ещё больше регистров можно выдвинуть - больше, чем вы можете себе помыслить.
Пианино может тронуть вашу душу, но лишь от звука органной труба диаметром с мусорный бак могут побежать мурашки по коже.
Какую первую фантастическую книгу Вы прочли? Каковы были ваши впечатления?
Я не помню – это было слишком давно. А ещё я думаю, что в те времена я не слишком-то их различал. Истории, действие которых происходит в частных закрытых школах, на пиратском острове или во время Второй мировой войны казались мне не менее диковинными и неправдоподобными, чем те, что о космосе. Всё это было просто фикшн.
Кто Ваш любимый писатель-фантаст? Почему Вы выделяете именно его?
У меня длинный список любимых авторов, я не хотел бы останавливаться на ком-то одном, но раз уж Вы приставили пистолет к моему виску, то пусть это будет "Тигр, Тигр" Альфреда Бестера, за его необузданность.
Научная фантастика - о чём это?
Это о том, как изменение технологий влияет на людей и на общество, и в этом смысле, возможно, что это самый важный жанр вообще.
НФ-литература позволяет отложить в сторону обыденность и заняться исследованием более важных вопросов. Как Вы, будучи писателем, используете эту возможность?
Радостно.
Ваши герои часто выглядят мрачными. Чем именно интересна Вам тёмная сторона в человеке?
Откровенно говоря, я считаю, что это предоставляет хорошие возможности для развития сюжета. Искусство рассказа требует, чтоб сюжет развивался по определённым правилам, и нет ничего лучше, чем компания основательно испорченных / прискорбно заблудших / абсолютно чокнутых ублюдков, чтобы дать хорошим парням возможность с кем-нибудь сразиться.
Наши собственные жизни и сами напоминают фантастику благодаря космическому туризму и виртуальной реальности. Что это означает для научно-фантастической литературы? Должна ли она измениться? Каковы новые рынки в этом направлении?
Возможно, что наступит Конец. С другой стороны, всё равно должны оставаться какие-то вещи, которых мы ещё долго не будем знать. Хотя, в конечном итоге, фантастика может стать похожей на фэнтези, поскольку путешествия со скоростями, превышающими световые, столь же очевидно абсурдны, как и драконы. Ведь если подумать, при здравом подходе к генной инженерии, мы могли бы создавать огнедышащих летающих драконов, в то время как сверхсветовые скорости могут оказаться в действительности недостижимыми, что и доказывается, в том числе, постулатами «теории всего», которая призвана заместить собой общую теорию относительности и квантовую теорию, ну и в таком духе… Чёрт, это было бы досадно.
Считаете ли Вы, что научно-фантастическая литература сформировала наши сегодняшние жизни?
Да. Точнее, я считаю, что подавляющее большинство изменений произошло под воздействием фантастических образов кино и телевидения, но научно-фантастическая литература по степени влияния стоит непосредственно за ними.
Пресса описывает Ваши произведения как "космическую оперу". Не могли бы Вы разъяснить, что это означает?
Обычно это означает, что вы используете всё разнообразие декораций и возможностей, предоставляемых вам научно-фантастическим жанром, причём, всё это внутри одной истории. Или, по меньшей мере, означает избыток драматизма. Сравнение с оперой очень выразительно: опять-таки, если мейнстрим – это как чеховская пьеса, то " космическая опера", особенно, того рода, что Брайан Олдисс относит к "широкоэкранному барокко", больше похожа на Вагнера. Вагнер с большим производственным бюджетом. И слегка чокнутым продюсером.
Ваши романы о Культуре, - "Вспомни о Флебе", "Игрок в игры", "Выбор оружия" и "Эксцессия", - описывают далёкое будущее. Не могли бы Вы разъяснить основные идеи этих произведений, и почему Вы находите интересным писать об этом?
Прошу прощения, но я не создаю идей. Во всяком случае, не делаю этого сознательно. Я просто пишу эти чёртовы истории. Если в них есть какие-то идеи, я предоставляю другим возможность указать мне на них. Возможно, в романах о Культуре есть некоторый намёк на нравоучительность в том плане, что будущее может быть забавным, что можно будет не заботиться о деньгах, и это заставит кого-то немного притормозить, а может, кто-то почувствует утешение от мысли, что в будущем мы вполне можем создать такие машины, которые будут не просто умнее, но и мудрее нас... но я не уверен, что это может считаться идеей. Ах да, и формально, это не является далёким будущим – действие "Вспомни о Флебе" происходит в 1331 году от Рождества Христова.
Что такое Культура?
Развлечения. Вот что она собой представляет. Море развлечений. Это победившее нужду всегалактическое сообщество почти полностью располагается на искусственных станциях и на Действительно Очень Больших Кораблях (плюс россыпь древних, выдолбленных изнутри астероидов, и несколько планет). Всё это функционирует под управлением очень мощных Искусственных Интеллектов, называемых Разумами, хотя, для кого всё это функционирует, зависит от того, кто ты есть. Покуда люди имеют вес в обществе, кажется, что всё к их услугам, и всё для них хорошо во всех отношениях. Единственной мерой ценности для многих вещей является лишь их сентиментальная значимость, вам нет необходимости чем-либо оправдывать своё изнеженное существование, вы живёте как минимум четыреста лет, секс великолепен, наркотики доступны и безопасны, и, если вы совсем уж не в состоянии выносить всех этих возможностей для счастья, то вы вольны уйти в любой момент с эквивалентом золотого кредита. Практически, это Утопия. Я пишу о всяких мерзостях и крайностях только для того, чтоб было интереснее.
Ваш недавний роман Инверсия потребовал несколько иного подхода. Не вдаваясь в подробности, не могли бы Вы рассказать мне, о чём эта книга и почему Вы написали об этом?
Это роман в дух мечей и магии, но без магии. И не то, чтобы много мечей, кстати. О, хорошо, там есть немного магии ближе к концу. Но это магия в стиле Артура Ч. Кларка. Упоминал ли я о том, что это исторический роман, но не в нашей истории? Таким образом, это фантастика. Надеюсь, что понятно объяснил.
Как Вы приступаете к написанию фантастики?
Точно так же, как и к обычной литературе: осознаю, что приближается то самое время года, подыскиваю подходящую идею, стараясь придумать что-нибудь новое, пугаю мою жену, моего агента и моего издателя, беззаботно заявляя, что несмотря на то, что сейчас август, и я не имею представления о чём будет новая книга, я всё же собираюсь закончить её к Рождеству. Затем приходит мысль, я её верчу туда-сюда, пишу книгу у себя в голове, стараясь совершить все стратегические ошибки там, а не на жёстком диске, затем, в должное время, сажусь и начинаю писать. Просто, на самом деле.
В некоторых интервью приводятся цитаты, в которых Вы утверждаете, что никогда не проводите никаких предварительных исследований. Отчего так? Насколько точным приходится Вам быть?
Не люблю, да и не очень разбираюсь во всём этом. У меня есть своя теория о том, что лучшие ваши исследования это те, которые вы делаете неосознанно. Так что, раз в неделю я читаю New Scientist, но никаких пометок не делаю.
Когда Вы начинаете писать книгу, держите ли Вы у себя в голове какой-то предварительный список характеристик будущей книги?
Нет. Наверное, следовало бы, но… ну разве только вы сочтёте, что это было бы читабельным и интересным, тем, что я хотел бы увидеть, когда выбираю, какую книгу купить или взять почитать, или для чего-то ещё. Во всяком случае, я не помню, чтоб я составлял какой-нибудь список или план, если я это и делаю, то подсознательно.
Откуда Вы берёте свои идеи?
Наркотики класса А, разумеется. Следующий вопрос, пожалуйста. Ой, да ладно вам, ребята. Я беру свои идеи оттуда же, откуда и все остальные люди: взаимодействие реальности и воображения. У всех есть сексуальные фантазии; или же, по крайней мере, каждый думал о том, как бы он поступил, если б выиграл в лотерею; все склонны приукрашивать настоящую историю, когда пересказывают ему кому-нибудь; или думать о том, как могла бы закончиться мыльная опера или фильм; или, что бы произошло, если бы… Писатели делают то же самое, с той разницей, что мы делаем это систематически. И мы конспектируем.
Не могли бы Вы описать ваш обычный писательский день?
Встаю, иду на прогулку, готовлю чай, читаю почту, начинаю писать, обедаю, пишу ещё немного, ужинаю, может быть пишу, или смотрю телевизор, или читаю, или отправляюсь с моим другом Кеном пропустить по кружечке, ложусь спать. Иногда я встаю в 4 утра и пишу до 8 или 9, а затем опять ложусь спать. Конечно же, в погожий денёк я могу отправиться на прогулку на своём мотоцикле - на час или два, а если же день и впрямь чудесный, то мы с женой запрыгиваем в машину, отправляемся в горы и чёрт с ней, со всей этой писаниной.