Считается, что дзэну невозможно научить. Можно лишь подсказать путь достижения личного просветления.

(Точнее говоря, нет такой вещи, как просветление, которой можно было бы обладать. Поэтому дзэнские наставники («мастера») чаще говорят не «достичь просветления», а «увидеть собственную природу». (Просветление — это не состояние. Это способ видения.))

Кроме того, путь к видению собственной природы — для каждого свой, поскольку каждый находится в своих собственных условиях, со своим багажом опыта и представлений. Поэтому говорят, что в дзэн нет определённого пути, нет одного определённого входа. Эти слова также должны помочь практикующему не подменять свою осознанность механическим выполнением какой-то практики или идеи.

Считается, что дзэнский наставник должен сам видеть свою природу, потому что тогда он может правильно видеть состояние «ученика» и давать ему подходящие именно для него указания или толчок. На разных этапах практики «ученику» могут давать разные, «противоположные» советы, например:

• «медитируй, чтобы успокоить ум; больше старайся»;
• «не старайся достичь просветления, а просто отпускай всё происходящее»…

По общебуддийским представлениям, есть три коренных яда, из которых возникают все страдания и заблуждения:

1. неведение о своей природе (замутнённость ума, тупость, замешательство, беспокойство),
2. отвращение (к «неприятному», представление о чём-то как самостоятельном «зле», вообще жёсткие взгляды),
3. привязанность (к приятному — неутолимая жажда, цепляние)…

Поэтому пробуждению способствуют: (1) успокоение ума, (2) освобождение от жёстких взглядов и (3) от привязанностей.

Два основных вида регулярной дзэнской практики — это сидячая медитация и простой физический труд. Они нацелены на успокоение и объединение ума. Когда прекращаются само-взбалтывания, «муть оседает», неведение и беспокойство уменьшаются. Прояснившийся ум может легче увидеть свою природу.

На определённом этапе, когда практикующий успокоил ум, хороший наставник — видя «препятствие» в уме практикующего: жёсткие взгляды или привязанность — может помочь от него избавиться. (Таким образом, путь дзэнского практикующего — это и раскрытие «своей» мудрости, и не закрытие от «чужой». Скорее, это убирание ложного барьера между «моей» мудростью и «чужой».)

Многие дзэнские мастера утверждают, что практика может быть «постепенной» или «внезапной», но само пробуждение всегда внезапно — точнее, непостепенно. Это просто отбрасывание лишнего и видение того, что есть. Поскольку это просто отбрасывание, нельзя сказать, что оно как-то достигается. Или что в этом есть «ученики» и «наставники». Наставники могут передавать Дхарму учений — то есть, идеи и методы дзэн. Дхарма Ума, то есть сущность просветления, уже присутствует. Она не нуждается ни в каких достижениях.

Итак, практика и учение дзэн нацелены на: (1) успокоение ума, (2) освобождение от жёстких взглядов, (3) отпускание привязанностей. Это облегчает видение собственной природы, которое само находится вне всякой практики и всяких путей.

В целом, то же верно и для остальных буддийских традиций; данная школа — дзэн — нацелена на максимальную простоту и гибкость методов и понятий.)

Дзэн-буддизм отрицает превосходство интеллекта над чистым опытом, считая последний совместно с интуицией верными помощниками.

Главные принципы буддизма, на которых основывается дзэн:

• Четыре Благородные Истины:
• Восьмеричный путь:

"Дзэн" - японское слово, по-китайски оно звучит как "чань", а на санскрите - "дхьяна", т.е. "медитация". Дзэн - одна из школ буддизма, пришедшая в Японию из Китая, где она, видимо, и возникла в начале VI века нашей эры. Япония же впервые познакомилась с дзэн-буддизмом только в конце XII века. Наибольшее распространение здесь получили два направления: Риндзай-сю и Сото-сю.

Четыре ключевых отличия дзэн:

1. Особое учение без священных текстов -  «Не твори письменных поучений».
2. Отсутствие безусловного авторитета слов и письменных знаков - «Передавай традицию вне наставлений».
3. Передача с помощью прямого указания на реальность — особым образом от сердца к сердцу -  «Прямо указывай на человеческое сердце».
4. Необходимость пробуждения через осознание своей собственной истинной природы - «Смотри в свою природу, и станешь Буддой».

По преданию, начало традиции дзэн положил сам основатель буддизма — Будда Шакьямуни (V в. до н. э.), который один раз поднял перед учениками цветок и улыбнулся («Цветочная проповедь Будды»).

Никто, однако, кроме одного человека — Махакашьяпы не понял смысла этого жеста Будды. Махакашьяпа же ответил Будде, тоже подняв цветок и улыбнувшись. В это мгновение он пережил пробуждение: состояние пробуждения было передано ему Буддой непосредственно, без наставлений в устной или письменной форме.

Однажды Будда стоял перед собранием народа на Пике Грифов. Все люди ждали, когда он начнет учить пробуждению (дхарма), но Будда молчал. Прошло уже довольно много времени, а он еще не вымолвил ни единого слова, в руке его был цветок. Глаза всех людей в толпе были обращены к нему, но никто так ничего и не понял. Потом один монах посмотрел на Будду сияющими глазами и улыбнулся. И Будда сказал: «У меня есть сокровище видения совершенной Дхармы, волшебный дух нирваны, свободной от нечистоты реальности, и я передал это сокровище Махакашьяпе». Этим улыбающимся монахом оказался как раз Махакашьяпа, один из великих учеников Будды. Миг пробуждения Махакашьяпы случился, когда Будда вознёс над головой цветок. Монах увидел цветок таким, какой тот есть, и получил «печать сердца», если применить терминологию дзэн. Будда передал своё глубокое понимание от сердца к сердцу. Он взял печать своего сердца и сделал ею оттиск на сердце Махакашьяпы. Махакашьяпа пробудился благодаря цветку и своему глубокому восприятию.

Так, согласно дзэн, началась традиция прямой («от сердца к сердцу») передачи пробуждения от учителя к ученику. В Индии вот таким образом пробуждение передавалось в течение двадцати восьми поколений наставников от Махакашьяпы до самого Бодхидхармы — 28-го патриарха буддийской школы созерцания в Индии и первого патриарха буддийской школы Чань в Китае.

Бодхидхарма сказал: «Будда прямо передал дзэн, который не имеет ничего общего с изучаемыми вами священными писаниями и доктринами». Итак согласно дзэн — истинный смысл буддизма постигается только благодаря усиленному самосозерцанию — «смотри в свою природу и станешь Буддой» (а не вследствие изучения доктринальных и философских текстов), и еще «от сердца к сердцу» — благодаря традиции передачи от учителя к ученику.

Для подчеркивания принципа непосредственности этой передачи и для искоренения у учеников привязанности к букве, образу, символу многие чаньские наставники раннего периода демонстративно сжигали тексты сутр и священные изображения. Нельзя было даже заговорить о том, чтобы преподавать дзэн, поскольку ему нельзя научить посредством символов. Дзэн переходит непосредственно от мастера к ученику, от «ума к уму», от «сердца к сердцу». Сам дзэн есть некая «печать ума (сердца)», которую не найти в священных писаниях, поскольку она «не основана на буквах и словах» — Особая передача пробуждённого сознания от сердца учителя к сердцу ученика без опоры на письменные знаки — передача иным способом того, что не может быть выражено речью,— «прямым указанием», неким внесловесным способом общения, без которого буддийский опыт никогда не смог бы переходить от поколения к поколению.

Его последователи считают, что все изреченное становится ложным, ибо слово не в состоянии отразить истинную сущность вещей и явлений. Следовательно, передача информации должна происходить на ином уровне: либо в непосредственном общении учителя и ученика, либо с помощью парадоксов и иносказаний, раскрывающих ученику понимание того, что скрыто за словами. Для познания истинной сущности вещей и явлений необходимо обращаться за ответом к самому себе, нужно сосредотачиваться на "невыразимом", которое находится внутри нас, нужно забывать обо всех чувствах, мыслях, и переживать это "невыразимое". Таким образом, только при помощи сосредоточения, т.е. медитации можно постичь свою изначальную природу, которая и является "естеством" Будды, и достичь просветления. Медитация вообще является одним из основных способов дзэнской практики психической саморегуляции, это путь созерцания, ведущий к освобождению.
Легендарный буддийский патриарх Бодхидхарма в течение девяти лет занимался сидячей медитацией, молча созерцая стену каменной пещеры, в которой он обитал в одиночестве. Сторонники Дзэн считают, что после ряда лет медитации внезапно наступает озарение, вдруг начинает ощущаться истина, о чем предупреждает неожиданное событие, которое находится по ту сторону логики.

Другими элементами психотренинга дзэнской школы являются диалоги, дыхательные и гимнастические упражнения, физический труд, специальная диета, массаж и самомассаж, биоэнергетическая стимуляция и решение парадоксальных задач - коан. Учителя Дзэн утверждают, что истина постигается неожиданным прозрением, происходящим от алогичного ответа на вопрос. В ответе нет аллегории, он нацелен на то, чтобы внезапно разбудить интуицию. Один из основных догматов Дзэн - "все - в одном, одно во всем". Дзэн вообще не признает наличия в мире каких бы то ни было противоречий: даже между жизнью и смертью нет никакой разницы.
Эта краткая характеристика Дзэн понадобилась лишь для того, чтобы предварить серьезное обсуждение этой проблемы. Своеобразный дух Дзэн можно охарактеризовать как некую "прямизну". Пробуждение, освобождение представляется не чем-то далеким, сверхчеловеческим, постижимым лишь после многих и многих перерождений, полных терпеливых усилий. Нет, освобождение естественно, оно рядом, почти осязаемо, может произойти в любой миг. Если его и трудно достичь, то лишь потому, что уж очень просто. Дзэн указывает истину прямо и непосредственно, не отвлекаясь на игру в символы.
Дзэн учит, что вместо попыток очистить или опустошить сознание, нужно просто дать ему волю, поскольку ум - это не совсем то, чем необходимо овладеть. Дать волю уму это тоже, что дать волю потоку мыслей и ощущений, которые появляются и исчезают в уме.
 

Начальные строки старинного дзэнского стихотворения гласят:

Совершенный путь не труден,
Нужно лишь избегать выбора и отбора,
Стоит отказаться от приязни и неприязни,
И все станет ясно.
Различие толщиной в волосок -
И небеса отделяются от земли.
Если хочешь постичь голую истину,
Не заботься о добре и зле.
Борьба добра и зла -
Это бесполезное состояние разума.

Смысл этих строк вовсе не в сознательном безразличии ко всему, в отказе от всеобщего заблуждения, согласно которому хорошее и приятное может быть оторвано от дурного и неприятного. Дзэн является освобождением от этого трафарета, проповедью относительности, ибо достигнуть чего-то означает непременно что-то потерять: ведь чем большего ты достиг, тем сильнее желание достичь еще большего.
Жизнь в Дзэн начинается с разоблачения несуществующих целей, таких как преследование добра, оторванного от зла, удовлетворение "я", которое является всего лишь понятием, забота о "завтра", которое так и не наступает. Все это - призраки, а вовсе не реальность. Стремиться к ним - все равно, что пытаться пройти сквозь стену, на которой нарисована дверь. Дзэн начинается там, где не надо ни к чему стремиться и не надо ничего приобретать. Нет ничего более ошибочного, чем представлять себе Дзэн как некую систему самосовершенствования, как метод превращения в Будду. "Если человек стремится к будде, он теряет Будду.

Тридцать лет, пока я изучал Дзэн, я видел горы как горы и воды как воды. Затем, когда я приблизился к пониманию, я научился видеть, что горы - это не горы, а воды - это не воды, но теперь, когда я постиг самую суть, я покоен. Просто я снова вижу, что горы - это горы, а воды - это воды." (Цзинь-юань).
Вся трудность Дзэна - в этом повороте от абстрактного к конкретному, от символического "я" к своей истинной природе. Пока мы лишь говорим об этом, пока мы осознаем представление о "символе" и "реальности" или повторяем: "Я" не есть мое собственное представление о себе", мы остаемся в плену чистейших абстракций. Дзэн выработал метод интуитивного "прямого указания" именно для того, чтобы ткнуть человека носом прямо в реальность. Изучая и практикуя Дзэн, не надо о нем думать. Попасть в ловушку слов и представлений о Дзэн - это, по словам древних учителей, значит "вонять Дзэном".

Более всего Дзэн, как и Дао, ценит естественность и спонтанность. Эти два качества придают необдуманным, непосредственным действиям искренность, делают эти действия единственно правильными, ибо человеческое сознание в этом случае не раздваивается, не создает никакой альтернативы действиям. Если сознание пытается быть одновременно самим собой и представлением о себе, неминуемо возникает иллюзия раздвоенности, ведь одна половина сознания оказывается всегда на страже - она следит за другой, осуждает ее или одобряет.

Хотя Дзэн и не приписывает действиям никакой определенной направленности, так как не имеет ни целей, ни мотивов, он, не колеблясь, обращается к тому действию, которое в данном случае необходимо. Дзэн воспитывает сознание, которое действует без затора, без колебаний между альтернативами. В обучении Дзэн много места занимают упражнения, при выполнении которых ученик оказывается перед дилеммой, которую он должен решить, не застревая на обдумывании и "выборе".
Реакция ученика на ситуацию должна быть мгновенной - и следовать за вызовом, как звук за хлопком ладоней, как искра за ударом кремня. Ученик, не привыкший к такой реакции, сначала теряется, но потом, уверовав в свое спонтанное сознание, начинает реагировать легко и мгновенно, да и сами его ответы становятся на редкость меткими. Освобождение сознания приводит к тому, что мысли следуют друг за дружкой без задержки. Это нечто близкое психоаналитической технике "свободных ассоциаций", которая призвана удалять помехи, препятствующие свободному излиянию из подсознания.

Как говорил Банкей, происходит "вымывание крови кровью". Поэтому в Дзэн нет "я", нет Будды, за которого можно уцепиться, нет добра, которое можно приобрести, нет зла, которого нужно избегать, нет мыслей, которые нужно искоренять, и сознания, которое следует очищать, нет ни тела, которое погибнет, ни души, которая спасется.
Как уже говорилось выше, особое внимание Дзэн уделяет практике медитации.

Медитация - это спонтанное безотчетное осознание всего, что происходит здесь и сейчас.

Поза при медитации такова: человек сидит на твердо набитых подушках, скрестив ноги, причем носки его ног вывернуты и лежат на бедрах (так называемая "поза лотоса"). Руки опущены на колени - левая поверх правой, ладонями вверх, большие пальцы касаются друг друга, туловище выпрямлено, глаза открыты, взгляд направлен в пол перед собой, дыхание равномерное и замедленное: "Ты должен думать только о сегодняшнем дне и теперешнем часе и не заглядывать поминутно в завтра. Поскольку завтра неясно, неопределенно и с трудом поддается знанию, ты должен следовать по пути буддизма сегодня, пока ты жив. Ты должен забыть о хорошем и дурном в своей природе, о силе и слабости своих возможностей". Прошлое, настоящее и будущее не поддаются растяжению на бесконечные расстояния. Время целиком, как оно есть, находится в теле медитирующего. Прошлое существует в его памяти, будущее - в предвосхищениях, и оба они есть настоящее, ибо когда мир рассматривается прямо, без иллюзий, нет ни прошлого, ни будущего.

Одним из наиболее своеобразных методов Дзэн для обучения интуитивному познанию истины являются коаны (по-китайски - "гун-ань"). Это тексты, содержащие высказывания, вопросы, диалоги или относительно развернутые описания ситуаций общения, которые предлагаются ученикам в качестве объектов для размышления и созерцания с тем, чтобы вызвать у них просветление. Главная цель коан - радикальный переворот сознания ученика. Крупнейший учитель Дзэн Ха-куин придал обучению схематический характер, разделив его курс в школе Риндзай на шесть ступеней. Первыми пятью при этом являются группы коан, шестая ступень - правила монашеской жизни, а все обучение продолжается 30 лет.
Сначала ученика заставляют искать природу Будды в себе. На первой встрече наставник, принимая ученика, велит ему найти свое "изначальное лицо", то есть свою основную природу, какой она была до того, как отец и мать зачали его. Ученику велят прийти вновь, когда он обнаружит свою природу и привести доказательства своего открытия. Но учитель совершенно не собирается выслушивать длинные философские рассуждения, к которым рано или поздно обратится ученик, учитель требует, чтобы ему "показали", ему нужен конкретный, предметный довод. И лишь когда ученик истощит свое воображение в поисках ответа и придет в полное замешательство, только тогда можно будет сказать, что он вступил на правильный путь, ибо он наконец понял, что ничего не знает.

Иногда обучение начиналось с коана Чао-гу "У". Ученику предлагается выяснить, почему Чао-Гу на вопрос, обладает ли собака природой Будды, отвечает: "У", то есть "нисколько". Учитель требует, чтобы ему показали это "нисколько". Иногда предлагается такой коан: "Каков звук хлопка одной ладони?" Можно ли услышать то, что не звучит? Может ли издавать звук предмет, которому не обо что хлопнуть? Можно ли добиться знания о своей собственной природе?
Такими способами ученик доводится до осознания своей собственной глупости. Он ничего не знает. Весь мир, в том числе и он сам, - громада чистого сомнения. Так проходит время, но однажды эта громада рассыпается. Проблемы "кто я?" и "что я?" оказываются абсурдом, поскольку сознание, стремящееся к познанию самого себя или "я", стремящееся к контролю над "я", разоблачено как абстракция, каковой всегда и была. А вместе с тем пропадает ощущение противостояния себя и всего мира.
Тогда учитель предлагает ученику коаны, требующие совершения невыполнимых действий или мыслительных операций:

- Вытащи четыре района Токио из своего рукава.
- Останови корабль в далеком океане.
- Прекрати звон на дальней колокольне.
- По улице идет девушка. Она старшая или младшая сестра?

То, что является проблемой для мышления, не представляет затруднения для действия: носовой платок легко становится четырьмя районами Токио, а вопрос о положении девушки ученик решает, семеня по комнате подобно ей, ведь девушка просто "такая", а старшей или младшей она становится по отношению к другим. Дзэн всего лишь игра слов. Выбивая клин клином, он освобождает людей от той неразберихи, в которую они попадают из-за смешения слов и представлений с самой реальностью.
Нужно понять, что то, чем мы являемся в сущности своей, никогда не станет отчетливым объектом знания. Что бы мы ни познали, все это будут относительные аспекты чего-либо, столь же непостижимого, как, например, пространство.

Пробуждение заключается не в знании о том, что такое реальность, а в том, чтобы узнать, чем реальность не является; оно - в прекращении отождествления себя с любым объектом знания.