Барбара Грин "Велимир Хлебников: застенчивый пророк" (продолжение)
Нет, не такой судьбы Владимир Алексеевич желал своему сыну. В Астрахани Велимира и его последователей-футуристов называли «идиотичами» и «дураковичами» – что ж тут приятного? А отзывы в солидной прессе? «Вымученный бред претенциозно бездарных людей...» Каково выносить все это почтенному статскому советнику? А ведь в детстве Витя подавал надежды. Ему замечательно давалась геометрия, он знал толк в точных науках. Владимир Алексеевич души не чаял в исследованиях птиц – его коллекция была одной из самых больших на Юге России, и сын ему в этом помогал: изучал кладки, оперения, следил за миграцией селезней... Да что там! Когда Витя поступил на физико-математический факультет Казанского университета, Владимир Алексеевич на радостях даже выпил больше обычного – университет был старейшим, там преподавал еще Лобачевский, Витя мог бы стать большим ученым, если бы приложил усилия.
Если бы... Впоследствии Владимир Алексеевич много размышлял: непременно ли суждена была его сыну такая судьба – бросить все, стать поэтом, прославиться, но при этом столько лет вести кочевую, неприкаянную жизнь с вечными насмешками за спиной? Быть может, поэтическое дарование в нем было заложено с детства – но ведь в математике тоже столько поэзии! Грамотно доказанная теорема красива, как только что написанная картина, как поэма – в ней столько гармонии! И что было бы, не случись у Казанского университета этой идиотской студенческой демонстрации, если бы ее не стали разгонять казаки, если бы Витя не попал в тюрьму. И ведь ничего такого студенты не делали – ну подумаешь, скопились у входа в университет, пели песни... И ведь это был не революционный 1905 год, а еще вполне тихий 1903-й. Зачем понадобилось напускать на студентов конных казаков, да еще с нагайками?
продолжение следует...