Это цитата сообщения vera_nadezda Оригинальное сообщение

Христианская страна, Сербия (принявшая русских изгнанников, как православных братьев-славян), явила высокий пример чести, братства, совести, благородства, исторической памяти и провидения грядущего…
[600x352]

Дмитрий Белюкин. Белая Россия. Исход. 1992-1994.

Изгнание элиты

Деклассированные генералы, герои гражданской войны становились сапожниками, уличными продавцами газет, таксистами, искренне полагая, что все это ненадолго - до следующей войны. Стыдливые юнкера превращались в первоклассных балетных танцовщиков, бывшие юристы начинали оперные карьеры…

[238x284]
АНТОНИЙ (Храповицкий) (17[29].03.1863–10.08.1936), церковный и общественный деятель, богослов и духовный писатель. По некоторым сведениям, послужил Достоевскому прообразом Алеши Карамазова. С 1890 ректор Московской духовной академии. Один из основателей Союза Русского народа (1905). Духовно окормлял патриотические организации в центре и на местах. В 1915 выступал за присоединение Константинополя и св. мест к России. В 1917 один из кандидатов в патриархи. После отъезда за границу сыграл выдающуюся роль в создании Русской православной церкви в изгнании, став ее бессменным руководителем, первоиерархом.

Будущий митрополит родился и вырос в аристократической семье, известной своими глубокими литературно-эстетическими традициями, что обусловливало активное изучение словесности в домашнем воспитании. Юный Алексей Храповицкий имел предрасположенность к ней, поэтому познание литературы ему давалось легко.

Владыка Антоний был чужд ригористического взгляда на литературу как явление ненужное и порою вредное для христианина. О. Киприан Керн называет его «в лучшем смысле этого слова светским человеком». И в то же время замечает, что «Антоний – сама церковность» и «исключительный носитель нравственного авторитета».

Из всех русских писателей владыка занимался преимущественно Ф. М. Достоевским и А. С. Пушкиным.

Широко известен факт увлечения владыки в отроческие годы творчеством Ф. М. Достоевского. Философские идеи Достоевского оказали основополагающее влияние на формирование мировоззрения святителя и на круг его богословских и научных интересов. В наследии он видел выход из мертвящей схоластики церковных школ, исход от переоценки возможностей рационализма и позитивизма к обетованным вершинам духа. С его «легкой руки» Достоевский был объявлен непризнанным «пророком» в собственном отечестве. Как отмечает о. Киприан Керн, «главное для него был Достоевский. Помню такое замечание: “Прежде всего, Библия, потом церковный устав, а на третьем месте – Достоевский”».

Основной работой, посвященной анализу творчества писателя, стал «Словарь к творениям Достоевского», который был написан владыкой в 1918 во время ареста и нахождения в униатском монастыре в Польше. Вторым названием (подзаголовком) этой работы стало изречение одного из отцов церкви «Не должно отчаиваться».

Свою книгу владыка задумал как апологетический трактат, во-первых, для интеллигентов, потерявших христианское мировоззрение и не имеющих выхода из историко- и миросозерцательного тупика. Во-вторых, по мысли святителя, книга должна пробудить интерес к чтению Достоевского, творения которого «должны составлять нравственно-патриотический катехизис русского человека».

В-третьих, пожалуй, важнейшим назначением работ было стремление святителя пробудить надежду на возрождение России и будущий расцвет в ней духовности и культуры на новых основаниях. Адресатами своей работы архипастырь считал «искренних патриотов, монархистов, даже черносотенцев, исключая очень немногих самостоятельных мыслителей различных партий и внепартийных».

Вслед за писателем архипастырь зовет своих читателей обратиться ко Христу, единственному пути к личному и общественному благосостоянию, т. к. важнейшей основой русского народа, по Достоевскому, является Православие. Общечеловеческое развитие русского народа возможно только на «твердом камени» неискаженной веры Христовой и на основе подлинного развития народности (т. е. народной культуры и литературы).

Святитель рассматривает революцию как явление метафизическое по своей сути и инородное по генезису. Владыка утверждал: «…характер революции русской – не экономический, а противохристианский, мистический, даже демонический: ведь ее разрабатывали у нас вовсе не пролетарии, а обеспеченные интеллигенты, иногда даже прямо богачи»; «Отвергнув Христа, люди захотят ввести справедливость, а кончат тем, что зальют мир кровью»; «Разрушат храмы, а потом испугаются»; «Социализм – не экономическая теория, а атеистическая Вавилонская башня».

«Словарь к творениям Достоевского» стал своего рода литературным эссе, содержащим в себе опыт православной социальной философии, в то же время это и проповедь о Божием Промысле, Божием милосердии и призыв к покаянию.

К творческому наследию Пушкина владыка в печати обращался 2 раза. Первый раз это было «Слово перед панихидой о Пушкине, сказанное в Казанском университете в мае 1899», произнесенное владыкой Антонием в бытность его епископом, было опубликовано в 1899 в июньской книжке издававшегося в Казани журнала «Православный Собеседник». Впоследствии этот материал владыка включил в полное собрание своих сочинений. В 1929 в эмиграции в Сербии митр. Антоний переработал этот материал в статью «Пушкин как нравственная личность и православный христианин», которая была напечатана в июньском номере монархического журнала «Царский вестник». Затем вышла отдельной книжкой в Белграде, позже была напечатана в многотомном «Жизнеописании блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого» (т. 11. Нью-Йорк, 1962), составленном архиеп. Никоном (Рклицким).

Святитель на протяжении всего своего творческого пути интересовался и активно занимался вопросами нравственности. Известны его труды по нравственной интерпретации основных догматов христианства и этическому осмыслению книги прор. Михея.

Осмысляя значение Пушкина для русского общества, архипастырь писал: «…влияние Пушкина не есть прямое воздействие высоконравственной личности, но воздействие его литературного гения. Не по своей воле, не вследствие нравственных усилий получил он исключительную способность совершенно перевоплощаться в настроение каждого человека и открывать в нем правду жизни читателю и самому себе, все это было свойством его природы, даром Божиим. Пушкин был великим поэтом, но великим человеком мы его назвали бы лишь в том случае, если бы он эту способность глубокого сострадания к людям и эту мысль о царственном значении совести в душе нашей сумел бы воплотить не только в своей поэзии, но и во всех поступках своей жизни».

Личный и творческий путь Пушкина святитель рассматривает как борьбу с двумя демонами, демонами гордыни и сладострастия. Митрополит отмечает, что не только сам поэт, но и его герои (Алеко, Онегин, Борис Годунов, Самозванец, а также лирический герой его стихотворений) ведут эту борьбу с переменным успехом. Сам поэт, хотя и имел в своей душе огоньки веры, подлинный смысл бытия обрел только на смертном одре, когда обратился с покаянной молитвою к Богу и словами благодарности к царю.

Митр. Антоний стремился отразить в своих работах те аспекты творческого наследия Пушкина, которые не были детально разработаны в отечественном литературоведении. В частности, в своей статье он много говорит о патриотизме поэта, о его стремлении не просто приблизиться к народу, но и создать Россию на основах народной культуры. Во многом он рассматривает Пушкина как предтечу Достоевского.

Митр. Антоний пишет о монархизме поэта, считая эту грань его личности проявлением его высокой нравственной и гражданской позиции: «Пушкин ценил не только личность Николая Первого, но и самый принцип монархии, даже когда протестовал против наших строгих законов и, в частности, крепостного права:

Увижу ль, о друзья, народ неугнетенный

И рабство, падшее по манию царя.

Менее известны труды А. Храповицкого о творчестве Л. Н. Толстого. Владыка ценил его художественный талант. Но не прощал ему поздней публицистики и философии. В Казани в 1896 он выпустил брошюру «Нравственное учение в сочинении графа Толстого “Царство Божие среди нас”», в которой подверг резкой критике учение писателя о непротивлении злу насилием. Резкую критику владыки встретили также сочинения Вл. Соловьева, которого он порицал за экзальтацию и излишний мистицизм и видел во всем этом проявление страстной натуры Соловьева, как человека.

Святитель прославился также своими трудами на ниве духовного просвещения. В течение многих лет жизни он занимал пост ректора духовных академий, сочетая эту работу с преподаванием в них.

Широкую известность приобрел его «Опыт христианского катехизиса» (1924). Катехизис был посвящен давнему и близкому другу святителя, «блаженнейшему Григорию IV, патриарху Антиохийскому и всего Востока», который дал деньги на публикацию. В отличие от прошлых катехизисов, митр. Антоний стремился изложить глубокие истины веры простым стилем, чтобы книга была доступна широкому кругу читателей. Эту книгу он написал для духовных школ и частного чтения христиан. Смысл жизни христианина, учит митр. Антоний, заключается во внутреннем делании, устремлении к Богу, стяжанию не столько благих дел, сколько постоянного расположения в добре, в Боге. Большое внимание уделяется молитве как центру духовной жизни.

Антоний Храповицкий вошел в историю Церкви как выдающийся проповедник. Первый его опыт проповеди относится ко 2-му курсу академии, с тех пор проповедь Слова Божия стала главным делом владыки. Основной темой его выступлений был призыв к нравственному совершенствованию, формированию «внутреннего человека». Святитель отмечал, что основой 1000-летней истории России была народная нравственность и что отступление от нее привело к революции. Единственный путь возрождения Святой Руси – это возрождение нравственности русского народа («Человек, если хочешь служить Богу и ближним, то прежде воспитай себя самого»). Митр. Антоний не считал проповедь разновидностью ораторского искусства и предъявлял высокие требования к личности проповедника.

Подражая древним отцам Церкви, он написал полемические диалоги «Беседа христианина с магометанином об истине св. Троицы» и «Беседа православного священника с униатом о заблуждениях латинян и греко-католиков». Его перу также принадлежат служба свв. Кириллу и Мефодию, службы с акафистами Почаевской иконе Богоматери и св. Иову Почаевскому.
Никольский Е.

[550x391]
О наследнике знаменитейшего аристократического рода, из которого вышло 7 фельдмаршалов, 30 генералов, 7 адмиралов, министры и сенаторы, даже кардиналы, Петре Николаевиче Врангеле (1878-1928) мы знаем очень мало. Видимо, он действительно представлял реальную угрозу для советской власти, раз его имя тщательно вымарывалось из истории. Характер барона, наверное, наиболее точно передает девиз его рода: «Погибаю, но не сдаюсь!» Как это часто бывает в истории, девизу предстояло воплотиться в период крушения Российской Империи. Фотография очень точно передает характер барона — мощная сжатая пружина.

Петр Николаевич проявил себя как выдающийся стратег в Первую мировую войну и особенно в Гражданскую войну. Коротко о нем может сказать выдержка из его рапорта на имя А. И. Деникина:

«…Наше настоящее неблагоприятное положение явилось следствием, главным образом, двух основных причин:
1. Систематического пренебрежения нами основными принципами военного искусства;
2. Полного неустройства нашего тыла…
Гонясь за пространством, мы бесконечно растянулись в паутину и, желая все удержать и всюду быть сильными, оказались всюду слабыми… »

Этих двух маленьких цитат уже достаточно, чтобы увидеть уровень владения искусством стратегии, который демонстрирует барон Врангель.

На долю Петра Николаевича выпала тяжелейшая задача — попытаться удержать Крым, как последний остров законной власти в России и более того, победить власть большевиков. Сам барон, ставший Правителем Юга России (то есть главой государства) говорил так: «Я понимаю, что моя задача с честью проиграть. Но я сделаю всё возможное, чтобы если удастся — одержать победу». Петр Николаевич не только разрабатывал военную стратегию по удержанию Крыма и расширению жизненного пространства вокруг него. Он занимался государственным строительством на территории полуострова, боролся за международную поддержку, проводил сложнейшие социальные реформы.

Организованная бароном Врангелем эвакуация из Крыма была единственной в 20-м веке бескровной и успешной эвакуацией. В отличие от советской и германской эвакуаций в период Русско-Германской войны 1941-45 годов, которые были настоящими трагедиями. Качество эвакуации «оценили» советсткие товарищи, вошедшие в оставленный Белым движением Севастополь. Вот как об этом пишет сам Петр Николаевич: «Вскоре было принято другое радио из Севастополя в Москву, с требованием выслать срочно „ответственных работников, так как таковых в Крыму не осталось“. Блестящая аттестация генералу Климовичу [организатору эвакуации из Крыма].»

Петр Николаевич Врангель также избрал Королевство СХС в качестве второй родины. В 1926 году он оставил свой Главный штаб в Сремских Карловцах и уехал во Францию, а потом в Бельгию. Умер Врангель 25 апреля 1928 года в Брюсселе в возрасте 49 лет. Согласно завещанию местом последнего приюта он выбрал столицу своей второй родины - Югославии. 6 октября 1929 года его останки были перенесены в Белград и здесь, на "участке русской земли" в русской церкви Святой троицы на Ташмайдане, захоронены.

Три участника свержения династии Романовых также оказались на югославской земле.
[148x241]
Председатель последней Государственной Думы Михаил Владимирович Родзянко — крупный помещик из Екатеринославской губернии, окончил Пажеский корпус, камергер Двора Его Величества, председатель Екатеринославской губернской управы, член Государственного совета по выборам (1906 г.). Если бы в феврале — марте 1917-го, после отречения Николая II, когда единственно законной властью была Государственная Дума, Родзянко действовал более решительно, то едва ли бы случилась Октябрьская революция. Но, как известно, история сослагательного наклонения не имеет. Родзянко же вел себя как истинный монархист и законопослушный гражданин.Последние годы жизни провел в Королевстве, где и умер в 1924 году. Он похоронен на русском кладбище в Белграде.

[300x412]
Шульгин Василий Витальевич (1878-1976) - общественный и политический деятель, писатель, журналист, поэт. После окончил юридический факультета Киевского университета один из ведущих журналистов газеты "Киевлянин". Депутат II, III и IV Государственной Думы. С началом I мировой войны добровольцем ушёл на фронт. После Февральской революции отказался войти во Временное правительство в качестве министра юстиции.
Василий Витальевич Шульгин, вместе с А. И. Гучковым на станции Дно получил подписанный Николаем II акт об отречении.
Активный участник антибольшевистского движения в годы Гражданской войны. С 1920 в эмиграции в Болгарии, Германии, Франции. С 1924 года живёт в Югославии. В 1925 году в поисках сына нелегально посещает СССР. В 1944 году арестован СМЕРШем в Югославии, осуждён на 25 лет. Освобождён в 1956 году. В 1956 Шульгин не только освободили, но и позволили заниматься лит. работой.
Живя в г. Владимире, в 1961 в кн. "Письма русским эмигрантам" Шульгин написал: "То, что делают коммунисты в настоящее время, то есть во второй половине XX века, не только полезно, но и совершенно необходимо для 220-миллионного народа, который они за собой ведут. Мало того, оно спасительно для всего человечества, они отстаивают мир во всем мире". Принял участие в фильме "Перед судом истории" и был гостем XXII съезда КПСС. Непоследовательность отдельных звеньев парт. системы, действующей ради сиюминутной выгоды, привела к сложностям при публикации произведений Шульгин, к-рые по своей сути ничем не противодействовали существующему режиму.


Последний главнокомандующий русской армией генерал Михаил Васильевич Алексеев умер 8 октября 1918 года, но семья, не желая хоронить его в советской России, перевезла его прах. Со всеми воинскими почестями останки Алексеева были захоронены на белградском кладбище. Сегодня его могила находится рядом с могилой знаменитого сербского полководца времен Первой мировой войны Живоина Мишича.

Но жизнь русской эмигрантской колонии определяли те, кто не выделялся, обычные люди, которые пытались как можно быстрее приспособиться к жизни в новой среде. Среди них было множество государственных чиновников, мелких ремесленников, служащих частных фирм, рабочих.

Жизнь русских эмигрантов в новой среде была ограничена, с одной стороны, характерными особенностями, которые делали их непохожими на окружение, а с другой, самим окружением, его спецификой, возможностями и потребностями. Между этими двумя полюсами жил и действовал (или отправлялся дальше) русский человек, оказавшийся в Югославии.

Использованы материалы сайтов
http://www.rusinst.ru
www.hrono.info/proekty/slavyane/yovan0608.html
http://tuan.weiqi.ru/keywords/glavnokomanduyuschiy-vooruzhenny
http://www.hrono.info/biograf/shulgin.html