У священика Михаила Шполянского  в его книге" Пред дверьми храма твоего" познакомилась со святителем Иоанном Максимовичем, человеком одаренным Богом истинным даром слова и любви к ближнемуи его книгой Илиотропион...

[показать]Святитель Иоанн Максимович родился в г. Нежин, Черниговской губернии  в декабре 1651 г, Окончив курс в Киевской духовной академии, он был в ней же преподавателем латинского языка, затем постригся в монахи и был сделан экономом Киево-Печерской лавры. В 1679 г. он ездил в Москву к царю Феодору Алексеевичу просить помощи против турок, подготовлявших нападение на Украину, и обратил на себя внимание своим умом и даром слова.
Святитель Иоанн (Максимович)

Впоследствии преемник по черниговской кафедре святителя Феодосия Углицкого, был сыном шляхтича Максима Васильковского (по городу Василькову), который любил называть себя печерским в признательность за то, что арендуя мельницы и земли Киевопечерской Лавры, он нажил достаточное состояние. Шесть сыновей умного отца служили в звании хорунжих, сотников и войсковых писарей, а старший из них (Иоанн Максимович) пошел другой дорогой.
  Отец и его, Максимовича, предки, были уроженцами города Умани Киевской губернии. Первый, занимаясь арендованием Лаврских имений, переселился в г. Нежин в окрестностях которого находились арендуемые угодья, и этот город был местом рождения будущего святителя в середине ХVII столетия. По словам Высокопреосвященнейшего Митрополита Киевского Евгения (Болховитина), будущий святитель Максимович получил свое образование в Киевекой академии и был в ней преподавателем. Здесь же он посвящен был в монашество Киевопечерским игуменом Гизелем с именем Иоанна, получил звание проповедника академии, а потом вскоре был избран и экономом Лавры.
  В 1678 году, когда Турция угрожала нападением на Малороссию, иеромонах Иоанн Максимович избран был послан в Москву умолять царя о помощи инокам Лавры в случае нападения турок на г. Киев и просить у царя монастырь, где бы иноки могли укрыться. Царь, отправив сильное войско, предоставил Лавре Свенский монастырь (находящийся в 3-х верстах от г. Брянска) с тем, чтобы Иеромонах Максимович управлял монастырем в звании наместника. Так как святитель Феодосий Углицкий желал иметь в елецком архимандрите преемника своей святительской кафедры, а как наместник Свенского монастыря Максимович был известен ему еще в Киеве с лучшей стороны, то святитель Феодосий, по совещанию с властями, вызвал к себе Максимовича (в середине 1695 года) и посвятил его в архимандрита елецкого монастыря, которым дотоле сам управлял.
  Возмужавший в духовной жизни долгим подвижничеством святитель Феодосий скончался 5-го Февраля 1696 года. Смиренный архимандрит елецкий Иоанн Максимович был ревностным исполнителем воли и распоряжений своего Владыки до последнего вздоха блаженного Феодосия Углицкого, который погребен был по правую сторону Борисо-Глебского черниговского храма в склепе, устроенном Иоанном Максимовичем. 24-го Ноября того же 1696 года в доме архиепископа собралась малороссийская рада (избирательное собрание) для избрания преемника почившему архипастырю, на которой присутствовали полномочные от Киевского Митрополита, Гетмана и всего войска.
  Доверенными Гетмана были полковник черниговский Яков Лизогуб и генеральный бунчужный Скоропадский, а от мещанства черниговский войт. После различных разногласий и жалоб, по единогласному желанию всего мирского и монашествующего духовенства, избран был Иоанн Максимович и составлен акт об избрании за подписью первых мирских и духовных лиц.
  Отправляя в Москву Максимовича, гетман письменно просил царя за Максимовича, а также и патриарха о посвящении избранного. Посвящение совершено было 10-го Января 1697 года. В ставленной грамоте подтверждено право служить в саккосе. Царь же своей грамотой подтвердил права кафедры на имения.
  Иоанн Максимович во всех отношениях был примерным архипастырем - жизнь его, по выражению преосвященнейшего Филарета, сияла высокими добродетелями, особенно же смирением и молитвой. Это ясно отразилось во многочисленных его творениях Христианско-нравственного содержания. В языке произведений Максимовича много слов и оборотов латинских, польских, простонародных; стихи, как и у других южных его современников, силлабические; но по содержапию, они заслуживают полного внимания, дышат искренним благочестием, с мыслями назидательными и умными.
  Памятником любви преосвященнейшего Максимовича к духовному просвещению служит заведенная им в Чернигове Духовная семинария, носившая первоначально имя коллегиума, в котором получали образование не только дети духовных лиц, но и дети дворян, казаков и мещан. Подавая собой пример добродетельной жизни, святитель со всей ревностью неусыпного деятеля писал душеспасительные сочинения, предлагая их в том виде, в каком они могли нравиться в его время.
  Вот список названий их и время издания в свет:
  Нравоучительное зерцало (Чернигов. 1703 и 1707 г.).
  Алфавит святых (Стихотворение. Чернигов. 1705. г.).
  Богородице Дево (Тоже стихами. Чернигов, 1707 г.).
  Толкование на 50-й псалом, посланное в 1708 году с письмом к царю вместе с двумя предыдущими сочинениями.
  Размышление о молитве (Стихами. Чернигов. 1709 г.).
  Осьмь Евангельских блаженств (Сочинение обширное стихами. Чернигов. 1709 г.).
  Царский путь Креста (Чернигов. 1709 г.).
  Богомыслие (Чернигов. 1710-1711 г.).
  Илиотропион (Чернигов. 1714 г).
  Не можем пройти молчанием о двух событиях в жизни Архиепископа Черниговского Иоанна Максимовича, произвевших на него большое впечатление относительно совершенного предания себя в волю Божью. Из них последствием первого было открытие входа в гробницу блаженного Феодосия Углицкого, а последствием второго - спасение чести и жизни Максимовича от позорной казни за мнимую измену царю и отечеству.
  Первым событием была тяжкая долговременная болезнь святителя Максимовича, доведшая его до совершенного изнеможения продолжать жизнь. В последнюю ночь своего страдания обратился он мысленно к усопшему своему благодетелю блаженному Феодосию Углицкому, который немедленно явился болящему объявить милость Божью, дарующую ему чудное исцеление, говоря: не скорби, брат, Господь услышал молитву твою и дарует тебе здравие - встань с одра и приготовься к утру отслужить благодарственную литургию - это тебе знамение! Болящий, очнувшись от чудного видения, встал с постели и позвал своего келейника, сказав: "сходи к наместнику и скажи, что я сегодня буду служить литургию, чтоб было готово все к служению." Все изумились, полагая, что преосвященный говорит в горячечном бреду, пока на деле не уверились, что он в здравом уме и совершенной памяти.
  Второе. Пастырь-патриот едва не пострадал во время открытия (в 1708 году) измены Мазепы Петру I, по милости клеветы и злости.
  Мазепа, злясь на тех, кто не поступал по его надеждам и желая возбудить ропот против Петра, если бы он наказал невинных, обвиняемых ложно - послал казака менской сотни Пархоменка объявить, что он послан Мазепой с письмами к архиепископу Максимовичу, к глуховскому сотнику Туранскому, к князю Четвертинскому и к глуховскому атаману Карпеке, и что письмо к архиепископу передано через служителя его, а прочим лично. Казак, пойманный, объявил то же самое, даже в присутствии обвиняемых лиц, но Петр допытался правды, и невинность была подтверждена.
  Царь Петр Великий, желая более и более распространять просвещение святой веры между языческими инородцами Сибири, не находил более к тому способного архипастыря как только Архиепискока Черниговского Иоанна Максимовича, и в следствие этого 1712 года в марте месяце по указу Царского Величества Черниговской Епархии Боголюбивый архиепископ Иоанн Максимович переведен на престол Сибирской митрополии.
  Сибирской паствой состарившийся святитель-подвижник управлял около трех лет и скончался 10-го Июня 1715 года. Погребен в Тобольском кафедральном соборе Софии, Премудрости Божьей.

Из книги  "  Илиотропион или сообразование человеческой воли с Божественной волей":

Один знаменитый богослов в продолжение восьми лет прилежно и непрестанно молил Бога о том, чтобы Он явил ему человека, могущего указать прямой и несложный путь к достижению небесного царствия.
  Однажды, когда богослов этот объят был сильнейшим желанием найти такого человека, и не мог ни о чем другом думать, как только увидеть учителя и наставника сокровенной истины, вознес он горячие мольбы свои об этом к Богу. Вдруг слышит он невидимый небесный голос, говорящий ему: "выйди за дверь церковного предела, и найдешь человека, которого ищешь"! Послушный этому голосу богослов немедленно идет, и у церковных дверей находит нищего в рубище, у которого голени покрыты струпьями и текущим из них гноем.
  Подходит к нему мудрый богослов и приветствует его словами: "доброго и благополучного утра желаю тебе, старче"! - Старец отвечает на это: "никогда не имел я недоброго и неблагополучного утра." - Мудрый вопрошатель, как бы исправляя первый свой привет, говорит: "да пошлет тебе Бог все доброе"! - Убогий отвечает: "никогда не постигало меня ничто недоброе." - Усомнился при этом мудрый вопрошатель, думая: хорошо ли он слышит, может быть он глух? И, изъявляя свои пожелания старцу и приветствия в измененных выражениях, говорит ему: "что с тобою старик? Я желаю тебе всякого благополучия." Нищий отвечает: "я никогда не был в неблагополучии."
  Богослов, думая, что нищий велеречив, большой говорун, и желая испытать его разумение, говорит ему: "хочу, чтобы все твои пожелания исполнились, чтобы все то Бог послал тебе, что ты хочешь.""Я (отвечал нищий) ничего такого, что ты мне желаешь, не ищу: все бывает согласно с моим желанием, если я не прилагаю особых планов для своей жизни, а живу себе по воле Божьей."
  Опять мудрый вопрошатель, как бы уходя и прощаясь с убогим говорит ему: "Бог да сохранит тебя, добрый человек, за то, что ты не увлекаешься благополучной жизнью, но прошу тебя, скажи мне, ты ли один между бедствующими на земле - блаженный? Неужели напрасно сказал Иов: "человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями" (Иов. 14:1)? Как же ты один избавлен от всех злых времен и приключений? Не понимаю достаточно я твоих убеждений и мыслей."
  На это убогий отвечает: "Все то, что я сказал тебе, господин мой - истинно говорил я тебе. Когда желал ты мне доброго и благополучного утра, на это отвечал я, что я никогда не бывал в несчастии, потому что жребием, дарованным мне от Бога, я доволен всегда - не искать счастья и мирских успехов составляет для меня величайшее благополучие. Фортуна, благополучие или злые приключения никому не вредят, исключая тех, которые или сильно их желают и гоняются за ними, или же убегают от них и страшатся причиняемого ими вреда. А я - небрегу о благополучии, и не обожаю его, молюсь же только Небесному Отцу, Который все в жизни каждого человека направляет к лучшему, как приятное, так и неприятное для него. Ибо Он совершенно знает первое ли, или последнее - для каждого человека - есть истинно и спасительно.
  Поэтому и говорю, что я никогда не бывал в неблагополучии, потому что все в моей жизни бывает для меня по моему желанию: терплю ли голод - благодарю за то всевидящего Бога; мороз ли жжет меня как огнем, или дождь льет на меня ливнем, или другие воздушные нападения изливаются на меня - равным образом прославляю Бога и за то; если кто издевается надо мною, делает нападение и обиды - также благодарю Бога. Ибо уверен, что это делается мне по воле Божьей, а все, что Бог посылает нам, служит для нашего добра, для нашего совершенствования. Итак все, что Бог посылает нам или попускает других сделать для нас приятное или противное, сладкое или горькое, равно вменяю, и все как от руки милосердного Отца охотно принимаю - того одного только желаю, чего желает Бог, и что Ему угодно попустить других сделать мне. Таким образом все для меня происходит и делается по Божьему, а вместе с тем и моему собственному желанию.
  Весьма достоин сожаления тот, кто считает так называемое мирское счастье за что-либо важное и существенное, и опять действительно тот несчастен, кто ищет в мирском каком-либо благе себе полного удовлетворения. Истинное и незыблемое удовольствие и блаженство в настоящей жизни имеет только тот, кто искренне и несомненно отдал себя в волю Божью и проводит здешнюю жизнь свою по воле Божьей, ни в чем ей не противореча. Ибо воля Господня есть полнота совершенства и доброты - она никогда не изменяется и вне ее нет другой воли, более лучшей, более праведной; она произносит праведный суд о всех, но о ней никто не может изречь праведного приговора, обличающего Ее в противоречии.
  Я прилагаю всевозможное усердие, всей моей мыслью стремлюсь к тому, чтобы всегда желать и хотеть мне того же, чего хочет Бог от разумного существа вообще и в частности от меня, убогого. А потому я никогда не был неблагополучным; ибо всю мою собственную волю всецело отдал в руки Божьи, так что сердечное мое хотение или нехотение есть тоже самое, что и Божье обо мне хотение, или Его промысел обо мне, и я благодарю Бога во всяком положении моем за получаемую мною от Него милость, хотя бы она вообще казалась и горькой."
  - Разумно ли ты говоришь все это? Возразил ему вопрошающий. Но, прошу тебя скажи мне: если бы Бог изволил низринуть тебя во ад, те же ли самые мысли имел бы ты, какие сейчас мне высказал?
  Нищий духом вдруг воскликнул: "меня ли Он низринет в преисподнюю? Да будет тебе известно, что у меня есть две дивно крепкие руки, ими бы я уцепился за Бога - одна рука это глубочайшее смирение через принесение самого себя в жертву Богу, другая рука - это нелицемерная любовь к Богу, разливающаяся от этого глубочайшего центра на всех ближних наших через наши благотворные для них действия. Этими обеими руками крепко ухватился бы я за Бога, и куда бы ни послал Он меня, повлек бы я и Его с собой вместе, и по истине мне было бы благоприятнее быть с Богом вне неба, чем без Бога в небе."
  Ответ этот произвел крайнее удивление в уме и мыслях мудрого вопрошателя. Внутренне сознавал он, что открытая ему старцем дорога ведет каждого прямо к Богу без всякого заблуждения, и она действительно есть превосходнейший путь из всех путей, ведущих к Богу. Захотелось опять мудрому вопрошателю еще более обнаружить высокий разум, скрывающийся под грубой оболочкой старческого тела: "откуда ты пришел сюда"? спрашивает мудрый старца. - "Я пришел от Бога.""А где ты нашел Бога"? - "Там (отвечает старец), где оставил я все созданные предметы.""Где ж ты оставил Бога"? - "Оставил я Бога в чистом сердце и доброй воле."
  После этого мудрец спрашивает старца: "Кто же ты есть, старче, и к какому разряду людей принадлежишь ты?" - Нищий дал немедленно следующий ответ:
  "Кто бы я не был, я доволен своим уделом и не променяю его на богатства всех царей. Царем может быть назван каждый человек, умеющий благоразумно и мудро управлять и владеть собою."
  "Царь ли ты, спрашивает мудрый нищего, и где твое царство"? - "Там," отвечает нищий, указывая перстом на небо, "царь есть тот, для кого царство написано в книге судеб особыми отличительными чертами."
  Желая положить конец вопросам, спрашивает мудрец нищего: "у кого ты, старче, научился тому, что ты мне изложил теперь в своих ответах, кто вложил тебе в ум это"? - "Открою тебе поистине и это, господин! Я все дни провожу в молчании, в молитвах, или добрых и благочестивых размышлениях, а более всего постоянно содержу в уме и памяти тщание о том, как бы мне крепче и теснее войти в единение с Богом посредством безграничной покорности Его святейшей воле. Такое посвящение себя всецело Богу может научить усердного человека многому истинному, доброму, святому, как в знании, так и в жизни."
  О многом хотел еще спросить мудрец у нищего духом, но имея твердую надежду найти для этого другое благоприятное время, простился с ним, говоря: "Будь здоров, старче," и ушел от него, внутренне размышляя в себе и как бы говоря: вот нашел я истинного учителя правого пути к Богу.
  Прекрасно об этом же выразился блаженный Августин: "являются некнижные и опережают нас в царствии небесном - мы же со своей мудростью о нем неусердно печемся, а толкаемся бедственно здесь, в этой жизни, погрязая в сквернах плоти и крови." Об этом же самом противоречии между духовным смиренномудрием и мирской мудростью Иисус Христос в благодарственной Своей молитве к Богу Отцу говорит: "Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли! что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (т.е. чистым в сердце): ей, Отче, ибо таково - Твое благоволение" (Матф. 11:25-26)!
  Действительно, под худым рубищем часто скрывается высокая мудрость. И кто бы мог предполагать и поверить, что в столь простом, незнатном человеке заключается такое высокое познание о Божественном Существе. Кто мог бы поверить найти в безкнижной простоте такую высокую мысль, как представление убогого старца о двух руках несокрушимой силы - т.е. о всецелом приношении себя Богу, и всецелой своей любви к Нему, выражаемой исполнением Его заповедей - этими руками действительно попускает Бог связывать Себя человеку, от других же прикосновений к Себе Он устраняется.

***

  Святой Киприан, красноречивый и богоугодный архиерей Карфагенский и мужественный мученик (III-го в. по Р.Х.), оставил нам краткое начертание христианских добродетелей, или всего того, чего требует Божественная воля от Своих рабов и взыскивает с них. При составлении этого начертания святой архипастырь имел в виду изобразить в храмах, а более всего в сердцах христианских, образ или зеркало поведения и совершенства жизни христианской. Не бесполезно и желательно все то, что угодно воле Божьей, чему Христос учил и что Сам он исполнял на деле, расположить вкратце каждую добродетель в следующем порядке:
  Смирение в жизни (в пребывании и поступках).
  Непоколебимое мужество в вере.
  Скромность и разборчивость в употреблении слов и других выражений наших мыслей и чувств.
  В делах должна быть правда и истина.
  В отношениях к другим - милосердие.
  В отношении нравов - исправление.
  Никаких обид не творить.
  Сделанную нам обиду благодушно и терпеливо переносить.
  Со всеми жить мирно.
  Бога любить всем сердцем.
  Любить Бога, ибо Он - Отец.
  Бояться Его, ибо Он - Бог.
  Иисуса Христа не сравнивать ни с кем (т.е., ни с кем из разумно свободных существ, как земных, так и небесных).
  Сердечной любовью соединяться с ним.
  К честному кресту Его, вообще к Христовым страданиям за нас и крестной Его смерти быть истинно внимательными, и поклоняться Ему со страхом по греховности своей и надеждой на крестные заслуги Христовы для нашего искупления.
  В беседах (разговорах и вообще в суждениях) о пресвятом имени и достоинстве Христа Спасителя нашего быть твердыми и постоянными во всем том, что касается нашего вероисповедания. В ответах нашим совопросникам смело отвечать без всякого колебания, во что мы веруем и что исповедуем (признаем), как несомненную истину. В час смерти (как вообще всякой смерти, так и тем более смерти за исповедание Христа) иметь непоколебимое мужество, которым заслужим венец исповедников Христовых до самой и в самой смерти нашей - это значит, что мы должны в земной жизни вести себя как сыновья и дочери Божьи, то есть, как сонаследники Христовы, хранить заповедь Божью - исполнять во всем волю Отца Небесного.