«Искусство» спорить с карапузом

Знаю двух людей, у которых нет проблем во взаимопонимании с детьми. Это мама-домохозяйка с высшим образованием, машиной и увлекательными хобби и очень верующая сельская женщина. Хотя вообще-то в силу профессии знакомых у меня, пожалуй, несколько даже не сотен, а тысяч. А может, это только при мне ни разу не случалось проблем, и сами они не рассказывают. Потому что каждый ребенок, даже самый добрый от рождения, все равно пробует временами на прочность родительские нервы. Психологи даже утверждают, что иногда дети ведут себя плохо, когда плохо родителям: они хотят убедиться, что мама или папа не настолько слабы, чтобы не дать им хотя бы словесный отпор. Если любой каприз «прокатывает», то ребенок порой бывает просто в шоке – все так плохо, мама так расстроена (больна, плачет), что даже со мной не спорит?!

Как правильно спорить

Хотя спорить с детьми – занятие утомительное. Во-первых, нервы и горло устает, во-вторых, они как существа более молодые и живучие способны развивать тему гораздо дольше нашего. И все равно мы с ними спорим! Это, кстати, тоже часть подготовки ко взрослой жизни: ребенок усваивает, что своих целей можно добиваться и вот так, и еще вот так, и вон даже какими словами (надеюсь, это не про вас?).
Вообще спор надо отличать от выговора. Спор – это разрешение вопроса, почему именно мама не хочет надеть синюю панамку (потому что сдувает ее ветром и мне надоело бегать за ней по всему парку, пусть она и трижды любимая!) или по какой причине приглашаем бабушку на субботу, а не на завтра (нет у меня сил мыть сегодня окна, а немытые окна я бабушке показывать не хочу!).
А выговор – это когда без вашего ведома бабушку уже пригласили по телефону, и панамку уже надели, и ее уже унесло на чей-то балкон второго этажа.
Спор – аргументированное переубеждение, а выговор – оценка действия. Может, это будет игра всей прогулки – бегать за панамкой? А бабушка по телефону уже поклялась не смотреть и на немытые окна, и на кучу неглаженного белья, а пирожки пообещала привезти свои.


Согласие как способ борьбы

Вообще, любой спор – это борьба, только словесная (покажите эту часть мужу, может, он возьмет на вооружение при споре о поливке грядок или выхлопе пылесосного мешка).
Есть уличная драка без правил – здесь плюются, кусаются, бьют ногой в лицо и стреляют из-за угла. Пример – любой тупой американский боевик.
В виде слов выглядит так: «А почему бабушка не приедет?» - «Потому что ей делать нечего, кроме как пыль у меня по углам вынюхивать, а потом с нашей соседкой водку жрать с солеными огурцами, которые она нам привозит только потому, что они уже помутнели и готовы взорваться!»
Есть каратэ – драка с правилами, но довольно жесткая. По телеэкрану мы знаем. Например, Ван Дамма.
«Можно я пойду гулять?» - «Нет, ты сначала десять раз сыграешь урок к музыкальной школе, а потом я посмотрю на твое поведение».
Есть ушу – драка не драка, а так – вялотекущие движения с элементами предполагаемого членовредительства. В кино вы видели начальные стадии обучения в каком-нибудь китайском монастыре (не путать с показательной битвой в конце фильма).
«Давай попросим папу свозить нас на шашлыки к тете Свете?» - «А ты сильно хочешь?» - «Сильно». – «Сильно-пресильно?» - «Я мяса хочу, и на речку». – «А я не хочу, чтобы меня комары кусали». – «Да их там нету». – «Кто тебе сказал?» и т.д. и т.п.
Лично мне больше всего понравилась когда-то в молодости книжка «психологическое айкидо». Айкидо – такой вид единоборства, когда боец использует силу нападающего (в кино воплощением этого является Стивен Сигал). Говорят, когда впервые пытались провести соревнования по этому виду, не смогли даже начать: бойцы ждали нападения, потому что самих нападать особо не учили.

Соглашайтесь до абсурда

Принцип психологического айкидо – соглашаться. Способ, кстати, опасный, потому что если долго соглашаешься со всякой чушью, оппонент начинает невероятно раздражаться, и сам себя доводит до состояния, близкого к банальному мордобою (не словесному). Но ребенок, как создание менее обидчивое и более разумное, обычно сам «разруливает» абсурдную ситуацию. Поэтому с детьми (конечно, не очень избалованными) способ работает прекрасно.
Пример из нашего недавнего прошлого.
Сломался пылесос по мелочи – шнур в себя втягивает несанкционированно. Кто физику не знает: смотанный шнур, через который идет ток – это электромагнитная катушка, и, в принципе, не до конца размотанный шнур может воспламениться. Потому детям до устранения поломки пользоваться пылесосом запретили. Надо было уйти тут в гости на пару часов. Оставляем детей одних с мультиками, а старшая дочь воет: «Ну мо-о-ожно я пропылесо-осю?» Ладно, думаю, получай, фашист, гранату. «Можно. Но если он загорится, то делай так: сначала резко выдергиваешь шнур из розетки. Не на самом пылесосе кнопочку вдергивай, а в розетке. Ни в коем случае водой не заливай. Берешь одеяло и накрываешь сверху. Очень важно взять именно одеяло, потому что простыня загорится. И одеялом укрыть пылесос целиком, чтобы нигде не было доступа воздуху. Если потухнет – звони мне. Если не потухнет – прямо в чем есть выбегаете на лестничную площадку, дверь не захлопывайте, потому что у вас ключей нету, и пожарных вы впустить не сможете. Долбитесь ко всем соседям, чтобы кто-нибудь открыл, и только от них звоните в пожарку. Наш адрес помнишь? Там спросят, надо будет правильно назвать». Восьмилетняя Ксюха задумчиво почесала в затылке и сказала: «Знаешь, мама, я, пожалуй, не буду пылесосить…»

Возраст спора надо пережить

Впрочем, бывает у детей пара таких возрастов, когда словесные баталии становятся на некоторое время смыслом их жизни. Это кризис трех лет, когда личность отстаивает свое «я» (кому оно надо, собственно, но личность развивается именно так!) и «почемучный возраст» 4-6 лет.
С малышом можно спорить только тогда, когда он ведет себя конструктивно (да, надо попытаться представить конструктивный вой типа «купи мне эту машинку!»). Если проще – пока ребенок слушает ваши контр-аргументы и взамен приводит свои, не переходя на вой и ной (анекдот в тему: «Стонать – это ныть по уважительной причине»). Скажем: «Купим мне эту машинку!» - «Сначала купим молоко и мясо, а на обратном пути посмотрим машинку». – «А давай сейчас?» - «Сейчас мне может не хватить денег, кроме того, можно еще купить и собачку-магнит, пойдем, посмотрим, может, она тебе понравится больше, чем машинка! Она продается там же, где молоко!» Конечно, этот спор нередко перерастает в вой: «Хочу здесь и сейчас!» Поддаваться на него или нет – решать вам. Один «поддавок» обычно оборачивается как минимум полугодом исправительных мер. Либо чадо крепко садится вам на шею и уже оттуда командует, что и как покупать. Хотя можно согласиться на покупку машинки и сразу, если позволяют средства и план дальнейших покупок. Порой дети, заигравшись «обновкой», оставляют родителей в покое на все время покупки молока и примерки кофточки.

Повторяй за мной: «Октановое число!»

Почемучки также способны быть и вменяемыми, и довести до белого (и даже зеленого) каления. Их споры не всегда связаны с какими-то личными привилегиями, но от этого словесные баталии не становятся более приятными. «Почему идет град?» - «Потому что в облаках скапливается вода и холодный воздух». – «А почему?» - «Потому что воздух понимается высоко, и там тепло, идущее от земли, не достает». – «А ты точно это знаешь? А откуда?» Смотрите в глаза маленькому хитрецу. Порой его уже мало волнует вода (дятел, кошка, радуга, машина). Ему просто нравится сам процесс перепалки. Особенно часто такие пыточные цепочки дети устраивают по поводу полового вопроса: «А как дети попадают в живот к маме? Ты что, не помнишь? А папа?» И обычно они уже примерно представляют себе ответ на этот вопрос. А когда мама или папа заводятся и орут: «Чего пристал, не знаю я, учи буквы и сам читай книжки!» - в общем, тут уже педагогический процесс поворачивает не в ту сторону. Можно не обращать внимания, можно терпеливо отвечать на все. Можно сделать по принципу того же айкидо: «Машина едет, потому что в нее заливают бензин, и чем выше его октановое число, тем мощнее и быстрее она едет, а октановое число зависит от степени очистки сырья, то есть от качества работы нефтеперегонного завода. Понял? Повтори!» Обычно на полдня после этого вопросы прекращаются, хотя, в принципе, пятилетний возраст для того и придуман, чтобы спросить всех обо всем.

Добавлено спустя 1 минуту 16 секунд:
У меня один такой тоже есть. В гороскопы не верю, но тетенька в загсе, регистрируя его, вздохнула: "Я бы за него свою внучку замуж отдала, но растить его - я вам не завидую..."
Маленький всегда главный. мы уже даже ругаться начали: "Будешь плохо себя вести - братика рожу!" Когда маленькому полтора года - его жалко шлепнуть, в угол поставить, в кровать сунуть. А если у него истерика, когда малыш с трудом заснул при больном животике - ох, как старшего будут строить, невзирая на "кризис трехлетнего возраста!"
А а я вам щас еще оджну свою старую статью прицеплю, писали совместно с подругой-психологом, но она просила ее не поминать, потому как шеф съест - раз не с шефом писали... Может, пригодится.

«Искусство» спорить с карапузом

Знаю двух людей, у которых нет проблем во взаимопонимании с детьми. Это мама-домохозяйка с высшим образованием, машиной и увлекательными хобби и очень верующая сельская женщина. Хотя вообще-то в силу профессии знакомых у меня, пожалуй, несколько даже не сотен, а тысяч. А может, это только при мне ни разу не случалось проблем, и сами они не рассказывают. Потому что каждый ребенок, даже самый добрый от рождения, все равно пробует временами на прочность родительские нервы. Психологи даже утверждают, что иногда дети ведут себя плохо, когда плохо родителям: они хотят убедиться, что мама или папа не настолько слабы, чтобы не дать им хотя бы словесный отпор. Если любой каприз «прокатывает», то ребенок порой бывает просто в шоке – все так плохо, мама так расстроена (больна, плачет), что даже со мной не спорит?!

Как правильно спорить

Хотя спорить с детьми – занятие утомительное. Во-первых, нервы и горло устает, во-вторых, они как существа более молодые и живучие способны развивать тему гораздо дольше нашего. И все равно мы с ними спорим! Это, кстати, тоже часть подготовки ко взрослой жизни: ребенок усваивает, что своих целей можно добиваться и вот так, и еще вот так, и вон даже какими словами (надеюсь, это не про вас?).
Вообще спор надо отличать от выговора. Спор – это разрешение вопроса, почему именно мама не хочет надеть синюю панамку (потому что сдувает ее ветром и мне надоело бегать за ней по всему парку, пусть она и трижды любимая!) или по какой причине приглашаем бабушку на субботу, а не на завтра (нет у меня сил мыть сегодня окна, а немытые окна я бабушке показывать не хочу!).
А выговор – это когда без вашего ведома бабушку уже пригласили по телефону, и панамку уже надели, и ее уже унесло на чей-то балкон второго этажа.
Спор – аргументированное переубеждение, а выговор – оценка действия. Может, это будет игра всей прогулки – бегать за панамкой? А бабушка по телефону уже поклялась не смотреть и на немытые окна, и на кучу неглаженного белья, а пирожки пообещала привезти свои.


Согласие как способ борьбы

Вообще, любой спор – это борьба, только словесная (покажите эту часть мужу, может, он возьмет на вооружение при споре о поливке грядок или выхлопе пылесосного мешка).
Есть уличная драка без правил – здесь плюются, кусаются, бьют ногой в лицо и стреляют из-за угла. Пример – любой тупой американский боевик.
В виде слов выглядит так: «А почему бабушка не приедет?» - «Потому что ей делать нечего, кроме как пыль у меня по углам вынюхивать, а потом с нашей соседкой водку жрать с солеными огурцами, которые она нам привозит только потому, что они уже помутнели и готовы взорваться!»
Есть каратэ – драка с правилами, но довольно жесткая. По телеэкрану мы знаем. Например, Ван Дамма.
«Можно я пойду гулять?» - «Нет, ты сначала десять раз сыграешь урок к музыкальной школе, а потом я посмотрю на твое поведение».
Есть ушу – драка не драка, а так – вялотекущие движения с элементами предполагаемого членовредительства. В кино вы видели начальные стадии обучения в каком-нибудь китайском монастыре (не путать с показательной битвой в конце фильма).
«Давай попросим папу свозить нас на шашлыки к тете Свете?» - «А ты сильно хочешь?» - «Сильно». – «Сильно-пресильно?» - «Я мяса хочу, и на речку». – «А я не хочу, чтобы меня комары кусали». – «Да их там нету». – «Кто тебе сказал?» и т.д. и т.п.
Лично мне больше всего понравилась когда-то в молодости книжка «психологическое айкидо». Айкидо – такой вид единоборства, когда боец использует силу нападающего (в кино воплощением этого является Стивен Сигал). Говорят, когда впервые пытались провести соревнования по этому виду, не смогли даже начать: бойцы ждали нападения, потому что самих нападать особо не учили.

Соглашайтесь до абсурда

Принцип психологического айкидо – соглашаться. Способ, кстати, опасный, потому что если долго соглашаешься со всякой чушью, оппонент начинает невероятно раздражаться, и сам себя доводит до состояния, близкого к банальному мордобою (не словесному). Но ребенок, как создание менее обидчивое и более разумное, обычно сам «разруливает» абсурдную ситуацию. Поэтому с детьми (конечно, не очень избалованными) способ работает прекрасно.
Пример из нашего недавнего прошлого.
Сломался пылесос по мелочи – шнур в себя втягивает несанкционированно. Кто физику не знает: смотанный шнур, через который идет ток – это электромагнитная катушка, и, в принципе, не до конца размотанный шнур может воспламениться. Потому детям до устранения поломки пользоваться пылесосом запретили. Надо было уйти тут в гости на пару часов. Оставляем детей одних с мультиками, а старшая дочь воет: «Ну мо-о-ожно я пропылесо-осю?» Ладно, думаю, получай, фашист, гранату. «Можно. Но если он загорится, то делай так: сначала резко выдергиваешь шнур из розетки. Не на самом пылесосе кнопочку вдергивай, а в розетке. Ни в коем случае водой не заливай. Берешь одеяло и накрываешь сверху. Очень важно взять именно одеяло, потому что простыня загорится. И одеялом укрыть пылесос целиком, чтобы нигде не было доступа воздуху. Если потухнет – звони мне. Если не потухнет – прямо в чем есть выбегаете на лестничную площадку, дверь не захлопывайте, потому что у вас ключей нету, и пожарных вы впустить не сможете. Долбитесь ко всем соседям, чтобы кто-нибудь открыл, и только от них звоните в пожарку. Наш адрес помнишь? Там спросят, надо будет правильно назвать». Восьмилетняя Ксюха задумчиво почесала в затылке и сказала: «Знаешь, мама, я, пожалуй, не буду пылесосить…»

Возраст спора надо пережить

Впрочем, бывает у детей пара таких возрастов, когда словесные баталии становятся на некоторое время смыслом их жизни. Это кризис трех лет, когда личность отстаивает свое «я» (кому оно надо, собственно, но личность развивается именно так!) и «почемучный возраст» 4-6 лет.
С малышом можно спорить только тогда, когда он ведет себя конструктивно (да, надо попытаться представить конструктивный вой типа «купи мне эту машинку!»). Если проще – пока ребенок слушает ваши контр-аргументы и взамен приводит свои, не переходя на вой и ной (анекдот в тему: «Стонать – это ныть по уважительной причине»). Скажем: «Купим мне эту машинку!» - «Сначала купим молоко и мясо, а на обратном пути посмотрим машинку». – «А давай сейчас?» - «Сейчас мне может не хватить денег, кроме того, можно еще купить и собачку-магнит, пойдем, посмотрим, может, она тебе понравится больше, чем машинка! Она продается там же, где молоко!» Конечно, этот спор нередко перерастает в вой: «Хочу здесь и сейчас!» Поддаваться на него или нет – решать вам. Один «поддавок» обычно оборачивается как минимум полугодом исправительных мер. Либо чадо крепко садится вам на шею и уже оттуда командует, что и как покупать. Хотя можно согласиться на покупку машинки и сразу, если позволяют средства и план дальнейших покупок. Порой дети, заигравшись «обновкой», оставляют родителей в покое на все время покупки молока и примерки кофточки.

Повторяй за мной: «Октановое число!»

Почемучки также способны быть и вменяемыми, и довести до белого (и даже зеленого) каления. Их споры не всегда связаны с какими-то личными привилегиями, но от этого словесные баталии не становятся более приятными. «Почему идет град?» - «Потому что в облаках скапливается вода и холодный воздух». – «А почему?» - «Потому что воздух понимается высоко, и там тепло, идущее от земли, не достает». – «А ты точно это знаешь? А откуда?» Смотрите в глаза маленькому хитрецу. Порой его уже мало волнует вода (дятел, кошка, радуга, машина). Ему просто нравится сам процесс перепалки. Особенно часто такие пыточные цепочки дети устраивают по поводу полового вопроса: «А как дети попадают в живот к маме? Ты что, не помнишь? А папа?» И обычно они уже примерно представляют себе ответ на этот вопрос. А когда мама или папа заводятся и орут: «Чего пристал, не знаю я, учи буквы и сам читай книжки!» - в общем, тут уже педагогический процесс поворачивает не в ту сторону. Можно не обращать внимания, можно терпеливо отвечать на все. Можно сделать по принципу того же айкидо: «Машина едет, потому что в нее заливают бензин, и чем выше его октановое число, тем мощнее и быстрее она едет, а октановое число зависит от степени очистки сырья, то есть от качества работы нефтеперегонного завода. Понял? Повтори!» Обычно на полдня после этого вопросы прекращаются, хотя, в принципе, пятилетний возраст для того и придуман, чтобы спросить всех обо всем.