[Мне неловко, потому что понравилось] После того, что произошло ночью в спальне Тома, братья предпочитали об этом не говорить. Возможно, решили притвориться, будто ничего страшного и особо серьезного и не произошло. Всего лишь опыт, который им обоим еще пригодится, так они утешали друг друга. Было немного странно для них вспоминать с улыбкой на губах, о том, как нежные и длинные пальчики Билла скользили по пульсирующей плоти брата. Столько страсти было в этих движениях, и в то же самое время чего-то непознанного и немного пугающего. Ведь это должно быть ненормально, доставлять удовольствие своему близнецу при помощи руки, срывая с губ стоны. Должно быть, это очень плохо получать самое настоящее удовольствие, оттого что онанируешь брату, при этом, ощущая, как у самого в штанах становится жутко тесно, и хочется выпустить весь пар наружу, дотронувшись рукой до собственного члена. Возможно, это неправильно и аморально, но почему-то их обоих тянуло друг к другу, и было желание украдкой вновь сделать это, чтобы больше никто не видел и не знал. Ведь теперь у них появилась еще одна тайна от всего мира. Они всегда всем делились друг с другом. Рассказывали друг другу то, чем не могли поделиться даже с лучшим другом, с Андреасом. Все же он не был им так близок, как они были друг другу. Теперь появился еще один небольшой секрет, который они должны сохранить, во что бы то ни стало. Но последнюю неделю они все же старались спать в разных спальнях. Им хотелось привести мысли в порядок и до конца осознать, что именно с ними происходит. Между ними определенно не было той симпатии, которая обычно бывает между мальчиком и девочкой, не было искры, веже они были близнецами, и видели друг друга каждый день, так что о любви с первого взгляда было бы глупо говорить. Там было что-то другое, что они сами не могли понять, или же боялись понять для себя. Все же не каждый день приходишь к осознанию того, что возбуждаешься при виде невинного взгляда своего родного брата-близнеца, в тот момент, когда он доставляет тебе удовольствие при помощи своей нежной руки. Сложно принять тот факт, что ты на самом деле заводишься, когда на его щеках появляется милый румянец, и он смущается оттого, что сейчас делает тебе. Вы теперь не знает, что говорить друг другу, и стоит ли вообще что-либо говорить. Или же стоит подождать, когда пройдет немного времени и все само собой забудется. Подождать, когда все встанет на свои места, и тогда не надо будет оправдываться за то, что произошло, а самое главное за то, что получил от этого ни с чем несравнимое удовольствие. Стыдливо опускает глаза, глядя на старшего брата. Стыдно думать о том, что твой брат испытывал наслаждение, глядя на то, как на раскрасневшемся от стыда и возбуждения лице, выступают небольшие капли испарины, веки прикрыты, а из приоткрытого рта доносится сбивчивое дыхание. Осознаешь, что ты способен управлять реакцией тела чужого человека, всего лишь при помощи одного прикосновения к его разгоряченной плоти. Так странно не знать, с чего начать разговор со своим близнецом, с которым, казалось бы, можешь говорить на любые темы. Но теперь появилась одна, словно запретная тема, которую старательно избегаешь. Вы сидите в гостиной дома и смотрите очередной забавный мультфильм. Родителей нет дома, и сегодня они оставили дом в вашем распоряжении, а сами поехали к бабушке с дедушкой. Так что вы можете делать все, что пожелаете, и при этом останетесь безнаказанными. Мысли подобно пчелам роились в голове, но ни одну так и не удавалось поймать, чтобы задержать на ней все свое внимание. После каждого забавного момента на экране телевизора дом наполнялся их звонким смехом. Как обычно они ели свое самое любимое блюдо – пиццу. Билл ловил себя на мысли, что теперь следит за каждым движением своего брата, словно пытаясь найти там теперь какие-то разительные изменения, которые он раньше не видел, или же просто не желал замечать. Хотелось позвать его, чтобы поговорить, но было очень трудно набраться смелости, чтобы сказать хотя бы слово. Тому, казалось бы, было все равно, ведь он изначально отнесся к этому как к простому развлечению и не более того. Всего лишь опыт, который он считал, что может в дальнейшем пригодиться ему. Для чего он пока еще сам не понимал. Возможно, он просто хотел более раскованно вести себя с девушками. Хотя итак было известно, что одна и та же девушка у Тома не задерживалась больше, чем на несколько дней. Ему не нравилось. Он считал, что в его возрасте подружки должны меняться, и чем чаще, тем лучше для его репутации. Все же все знали, что он жуткий бабник, хотя обычно дальше поцелуев и постоянного желания ухватить девушек за зад у него не заходило. Но по сравнению со своим младшим близнецом он преуспел в плане обольщения девушек. Младшего же казалось, это совершенно не интересовало, или же просто не было той девочки, которая ему нравилось. А бросаться на каждую вторую мини-юбку ему казалось глупо. Том поднялся с дивана и посмотрел на брата. Подошел к нему вплотную и присел на корточки перед его лицом. Это была привычка, от которой он так и не смогли избавиться, так как же, как и от желания засыпать каждую ночь вместе. Том так делал всегда, когда видел грусть в глазах своего близнеца, и хотел его поддержать. Он провел большим пальцем по его щеке и прижался губами ко лбу брата. Билл слегка улыбнулся, отмечая про себя, что у его брата очень нежные губы, казалось бы, самые мягкие из всех, что когда-либо касались его лица. Волны дрожи прокатились по всему телу. Билл инстинктивно поддался вперед, сильнее прижимаясь к губам брата. Том положил Билла на диван, а сам улегся на нем сверху между разведенных ног брата. Улыбка не сходила с лиц обоих близнецов. Было так тепло и уютно, что не хотелось прекращать таких простых, но дарящих столько незабываемого тепла, ощущений. Том положил свою голову на обнаженную грудь близнеца, окутывая тело, горячим дыханием, которое заставляло тело Билла покрываться забавными мурашками. Было немного щекотно, когда Том пытался перевернуться и его дредлоки щекотали кожу брата, отчего Билл постоянно хихикал. Bill’s POV Он так близко ко мне, что мне даже трудно дышать, и я даже не знаю, как мне себя с ним вести. Может, следует начать первым разговор, главное не касаться темы того, что произошло совсем недавно. Я ведь знаю, что для Тома это совершенно нормально, потому что он привык к тому, что все, по его мнению, должно сводиться именно к сексу. Я конечно знаю, что у него еще ничего не было с девушками, но ведь все активно идет именно к этому. Я даже до сих пор не смог ему признаться в том, что с Меленой, с девушкой, с которой целовался он, у меня так ничего и не вышло. Она даже не позволила мне поцеловать ее, сказав, что если бы я был тобой, то все вышло, а так даже не следует пытаться. Вернее она не позволила мне даже использовать язык. Черт. Хотя надо признать, что я особо не расстраивался из-за того случая, считая, что значит, мое время еще не пришло и мне достанется девчонка даже лучше, чем у моего брата. -Билл. – Голос брата вывел меня из раздумий. Слегка хрипловатый. Интересно, а что мама бы сказала, если бы узнала, что Том давно уже курит, хотя я почему-то больше даже, чем уверен, что мама итак все знает, просто молчит. Да, и к тому же она знает, что на Тома вообще невозможно повлиять. Он слишком свободолюбивый, в отличие от меня. Я люблю, когда меня по жизни ведет брат, держа за руку. Мне с ним так комфортно и так хорошо, что я никогда бы не выпускал его руку из своих ладоней и всегда был бы рядом. Он единственный, кто способен вызвать улыбку на лице, когда по щекам струятся – Я хотел у тебя попросить прощение за то, что произошло тогда ночью в моей спальне. Я сорвался, и позволил телу взять контроль над моим разумом. Этого не должно было происходить. Я же видел, как ты целый день из-за этого ходишь сам не свой. А я не хочу, чтоб ты ощущал себя неловко, находясь рядом со мной. Ты же знаешь, что если я тебя и обидел, то это точно было не со зла. – Почему-то мне так не хотелось, чтобы он считал, что наша близость была ошибочной. Я хотел, чтоб ему она запомнилась и понравилась. Стыдно признаваться самому себе, но мне хотелось, чтоб он просил меня о повторении того, что произошло. Я никогда прежде не был так рад тому, что решился на такой, как мне казалось героический поступок. Потому что для меня одни разговоры о сексе уже были очень тяжелыми, в том плане, что я долго собирался с мыслями, чтобы решиться на обсуждение таких пикантных тем, а в тот раз, я зашел даже намного дальше, переступил запретную черту. Но сама мысль о том, что мы делали что-то запретное, почему-то заставляла меня мысленно улыбаться, и ощущать, как мои щеки розовеют от стеснения. Теперь с Томом я могу ощущать себя именно так. Мне кажется, словно я нашкодивший котенок или малыш, разбивший любимую мамину антикварную маму, и теперь боится посмотреть ей в глаза. -Том, дело не в этом. Вернее, да дело в том, что произошло совсем недавно, то к чему я был не готов. Но мне стыдно не из-за того, что я сделал это тебе. Дело то совсем не в этом. Просто давай забудем. К тому же ты ведь не виноват. -Я не могу. Ведь мне кажется, что ты как-то не так к этому отнесся. Ты все-таки не смог отнестись к этому как к обычному опыту, сексуального характера и не более того. -Для тебя это то же самое, что и трогать своих девушек, ведь так? -Нет, это немного другое, все же ты ведь парень, а ко всему прочему, еще и мой брат-близнец, следовательно, и ощущения немного другие, но отношусь к этому точно так же. Просто мне кажется, что ты в своей жизни должен многое попробовать, чтобы понять, а что именно тебе нужно, и что тебе доставляет удовольствие. Поэтому то, что было ночью я, конечно же, не забуду, как и всякий другой опыт. -А другие девочки тебе тоже так делали? -Хочешь честно? Нет, ты был первым, кому я позволил это сделать, просто с тобой я не ощущаю никакого смущения, просто комфортно и спокойно, потому что это ты. Тот, кто всегда поддержит и не посмеется, в случае провала. -Да, мне тоже с тобой комфортно. – Я отвел взгляд. -Ну, что такое? Я же сказал, не думай об этом, это больше никогда не повториться. -Просто мне стыдно. -За что? -Мне стыдно, потому что понравилось. Знаешь, это было так необычно держать твою плоть у себя в руке и ощущать, как этих прикосновений все твое тело реагировало на мои действия. Мне понравилось, когда я ощущал, как ты учащенно дышишь, оттого, что ты получал удовольствие. Мне стыдно, потому что если бы я мог, я бы повторил это. Просто если хорошо тебе, то значит, и я могу улыбаться. -Говоришь, понравилось? А что если на этот рад приятно будет именно тебе? -Ты хочешь сделать это мне? – Я раскрыл глаза от удивления, и мне вдруг стало страшно. Просто я ведь не могу позволить ему трогать меня там. Ведь солгал, потому что даже сам никогда еще не онанировал, в отличие от моего брата. Мы с ним вообще во всем, что касается девчонок и отношения к сексу совершенно разные. Мы на все смотрит с разных сторон, и редко когда приходим к общему знаменателю. -Да. Расслабься. У меня конечно руки не такие нежные, как у тебя, но я тебе обещаю, что понравится. Такое не может, не понравиться. Это же такой кайф. Возможно, ты себе не правильно делал. Ты просто закроешь глаза, и представишь какую-нибудь красивую девушку из параллельного класса, или ту же Гретхен. Я все-таки сходил с ней сегодня погулять. Такая милая, а ты бы знал, какая у нее приятная грудь на ощупь. -Как, ты уже успел? – Я почему-то вдруг ощутил, что начинаю возмущаться его поведению. Как так можно, ведь буквально еще несколько свиданий, и он обязательно найдет себе другую жертву, которой будет твердить, что лучше нее у него никогда не было, и уж точно не будет. -Ну, да, а чего мне тянуть? К тому же я сделал это специально. Пригласил ее на свидание на глазах у этого придурка из старших классов – Ганса Хаффмана. -Это тот кретин, который постоянно меня задирает? -Да, но поверь мне, я думаю, у него пропадет такое желание. Когда ребята увидели, с кем именно Гретхен сегодня отправилась на свидание, авторитет Ганса как-то резко опустился в их глазах. Так что не волнуйся. Ну, так что? Хочешь попробовать, или нет? -Я не знаю. -Если ты не захочешь, то я обязательно остановлюсь, и больше не буду продолжать. Я ведь не собираюсь тебя мучить. Все должно быть по обоюдному согласию. Ну, так что? – Том поцеловал меня куда-то в шею, и начал слегка засасывая кожу. С губ как-то непроизвольно сорвался слабый стон, который убедил его в правильности действий. -Хорошо. – Голос предательски дрожал, а кончики пальцев на руках и ногах покалывали так, словно в них всаживали небольшие иголочки. Том устроился между моих разведенных ног на коленях. Руки положил на мою обнаженную грудь и стал водить подушечками пальцев, задевая небольшие горошины сосков, отчего я закусил губу, чтобы не застонать еще громче. Такое необычное ощущение. Том так близко, и мне не хочется, чтобы он останавливался. Он повел руки еще ниже, поглаживая живот, заставляя меня расслабиться. -А теперь помоги мне. – Я вскинул брови, как бы показывая ,что не понимаю, о чем идем речь, и какая еще помощь ему нужна от меня. -Приподними бедра, чтобы я смог снять с тебя одежду. -А мы не можем там, вернее…. -Ты предлагаешь, чтобы я ласкал тебя, пока ты будешь полностью одет. Что-то вроде секса в скафандре? Безопасно и не вредит здоровью, снижая риск заражения до нуля. Так ты хочешь? Я ведь даже не смогу доставить тебе удовольствие, которое тебе просто необходимо. Ты ведь тоже хочешь, потому что жутко возбужден. Не сопротивляйся, я никогда не причиню тебе боль. Я приподнял бедрам, помогая Тому, освободить меня от моих штанов от пижамы и от боксеров. Он отбросил их куда-то в сторону. – А теперь получай удовольствия, и прикрой свои красивые глазки, чтоб я тебя не смущал. – Я последовал его совету и закрыл глаза, стараясь расслабиться. Прохладные пальчики коснулись внутренней стороны бедер. От каждого прикосновения я вздрагивал всем телом, желая еще ближе быть к нему, чтобы ощущать, как ему горячо, будучи рядом со мной. Впервые я ощущаю такой огромный стыд, с примесью страха и наслаждения. Даже тогда ночью мне было не так страшно, возможно, все оттого, что сейчас мы находимся здесь при дневном свету, и ничто не способно прикрыть моей наготы, в то время, как ты полностью одет. -Мм. – Это все, что я смог сказать, когда твои пальчики тугим кольцом сомкнулись вокруг моей напряженной плоти в ожидании долгожданной разрядки. Закусил костяшку на руке, чтобы не кричать от того наслаждения, которое я получаю сейчас и только с тобой. Мне вдруг пришла мысль о том, что я больше бы никому не позволил ласкать меня там, трогать именно так, как трогаешь сейчас ты. Это словно запретная зона, куда я допустил тебя, потому что ты мой брат, которого я всегда буду любить. Движения становились более резкими, и мне даже на мгновение показалось, что у меня перед глазами стал и взрываться звездочки. Я ощутил, как вторая рука брата начал поглаживать внутреннюю сторону бедер, иногда переходя на яички. – Томми, так приятно… черт… только не останавливайся… как же… хорошо… черт…. -Я же сказал, что тебе обязательно понравиться. Я тебя уверяю, когда будешь кончать, еще не такой кайф от этого всего получишь. – Я всхлипнул оттого, что мне никогда не было так хорошо. -Ну, что ты мой маленький, я ведь не обижу тебя. Никогда не причиню боль, все хорошо. – Он наклонился ко мне и поцеловал куда-то в щечку, а затем вновь принялся ласкать своими губами мое тело, которое покрылось капельками испарины. Так горячо, сквозь тело, словно постоянно пропускают электрический ток, который я ловлю губами, кончиками пальцев, выдыхая через приоткрытые губы или нос. Хочу еще. Рефлекторно начинаю толкаться бедрами в его кулачок, желая еще сильнее ощущать его руки на себе. Он вылизывал мою шейку, доставляя еще большее удовольствие. Медленно перешел на впадинки между ключиц, продолжая оставлять влажные следы от язычка на моем теле. Я еще сильнее зажмурил глаза, и последний раз, выгнувшись в спине, застонал, и наконец кончил. Сперма заляпался ладошку брата и мой живот. Я хихикнул, представив, как это все должно смотреть со стороны. Я почувствовал, что брат слез с меня, а вернулся буквально секунд через тридцать. Он стер сперму с моего живота и со своей ладони. -Томми, только не уходи. -Хорошо, только перестань ты меня так называть. Ты же знаешь, как я это ненавижу. -Прости, я больше не буду. Правда. -Все нормально. Хочешь посмотреть мультики? -Да, только ложись со мной. -Хорошо давай. – Я устроился у брата на груди и начал смотреть мультфильм. Сейчас я не воспринимал того, что происходило на экране телевизора. Все мысли были только о том, как просто он на все это решается, вовлекая меня в свои затеи. Как просто он ко всему относиться. Я почувствовал, что что-то внутри меня словно надломилось. Я бы не хотел, чтоб кто-нибудь трогал меня так же, как это делал мой брат. Все же он мой близнец, и никогда меня не обидит. Он запустил пальчики в прядки моих волос и начал пропускать их сквозь пальцы, подобно расчески. Хотелось мурлыкать. Я даже не заметил, что сделал этот вслух. -Ты мой котенок. -Да, забери меня домой и приласкай, так словно я выброшенная на улицу кошечка. Мяу. – Том лишь засмеялся, звонко поцеловав в щеку. Так мы и продолжили смотреть мультики. Впереди еще целый день. Ближе к вечеру мы собирались сходить на речку, чтобы искупаться, а потом к Андреасу на home party. Как же хорошо, что у меня есть Том. [Не предавай меня] Родители вернулись домой только под утро, так как дорога от дома дедушки с бабушкой была очень длительной, они ужасно устали с дороги, и первым делом решили пойти и выспаться. Первое, что они заметили, как только вошли в дом - это были близнецы, которые в обнимку лежали на диване, а телевизор все так же продолжал работать, показывая любимый мультфильм близнецов про Тома и Джерри. Они всегда представляли себя этими мультипликационными персонажами. Тому, обычно и доставалась роль кота Тома, а Билл в свою очередь был, конечно же, Джерри. Правда, обычно все же доставалось именно Биллу, так как Том считал своим долгом доказать, что мультик неправильный, и не гоже маленьким мышкам, обводить вокруг пальца умных и красивых котов. Так что чаще всего после таких игр, у Билла появлялось пару ссадин, которые сам же Том потом и залечивал. Мама улыбнулась, любуясь это идиллической картиной, которая предстала перед ее глазами. Она нажала на пульте управления кнопку выключения телевизора, и комната вновь погрузилась в полнейшую тишину. Она взяла одеяло и накрыла своих детей, чтобы они не дай Бог не проснулись из-за того, что по утрам в гостиной обычно бывает прохладно, не смотря на то, что за окном давно уже была весна. Но утро обычно было холодным в этом время года. Она никак не могла поверить в то, что ее детям уже тринадцать лет, а ведь ей казалось, что совсем недавно она под ручку отводила их в детский сад. По левую руку от нее всегда шел Билл, а по правую Том. Они оба цеплялись за ее ладошку и довольные отправлялись в здание с игрушками и с противным тихим часом, как говорили про детский сад близнецы. Она очень сильно боялась потревожить их сон, и поэтому осторожно дотронулась до них, поцеловав каждого из них в щечку. Ее умиляло то, что, не смотря на то, что они уже были не теми малышами, что прежде, но они с каждым днем становились все более привязанными друг к другу. Она радовалась, потому что знала, что так они точно не пропадут, пока они есть друг у друга. Она видела, что ее дети чему-то так искренне улыбаются во сне, что сама невольно заулыбалась, глядя на ее сорванцов, которые сейчас напоминали самых настоящих ангелочков, даже дьяволенок с ангельскими глазами – Том. С ним больше всего и было головной боли. Так как он был слишком свободолюбивым и с очень сильным характером, и на него вообще было просто невозможно повлиять. Если уж он себе что-то и вбил в голову, то значит, что переубедить его было совершенно невозможно. Он всегда считал, что прав, и уже очень взрослый, чтобы слушать чужих советов. Но за то, что она была ему безмерно благодарна, так это за то, что Том ни на секунду не выпускал ладошку своего брата из своих рук. Она каждое утро просила его присматривать за братом, хотя тот в свою очередь был всего лишь на десять минут старше. Но для них это с самого начала все предопределило. И каждого устраивала та роль, которую они занимают. Билл лежал на груди у брата, и было видно по выражению лица Тома, что это заставляло его кожу покрываться забавными мурашками и вздрагивать от каждого прикосновения. Гордон с Симоне поднялись к себе в спальню, чтобы хорошенько выспаться. К тому же она знала, что ей нужно будет, как всегда пораньше встать, чтобы приготовить завтрак и подумать над тем, какой именно пирог испечь для своих сладкоежек, которые жутко обожают разные торты и пирожки. Потому что она знала, что сами бы они с удовольствием питались бы только в фаст - фудах, и больше нигде. А она все же понимала, что в их возрасте им нужна здоровая и полезная пища. В гостиной комнате уже во всю плясали забавные солнечные лучики, постоянно опускающиеся на пушистые реснички младшего из близнецов, который постоянно забавно морщил носик и смешно фыркал, словно пытаясь сдуть пушинку или перо от подушки, с кончика носа, которое постоянно лезло в ноздри. Его губы были растянуты в счастливой улыбке. Ему давно не было так тепло и комфортно, не смотря на то, что в комнате было довольно-таки прохладно. Он натянул одеяло чуть выше, чтобы выглядывали только их взлохмаченные макушки с братом. Дредлоки приятно щекотали кожу младшего близнеца, отчего он еще забавнее морщился, и все так же продолжал зарываться носиков в мягкие, выбившиеся из общего хвоста дредлоков, волосы. От них пахло чем-то очень сладким, а на солнышке они переливались медовым оттенком. Такие мягкие, особенно сильно Билл любил распушать их на самом кончике, подобно красивым бутонам роз. У него почему-то это вызывало всегда именно такие ассоциации. Может, все было дело в том, что он вообще очень трепетно относился к своему брату, и ощущал себя комфортно именно в такие моменты, когда они были так близко друг другу и больше никого. Билл ощущал, как быстро бьется сердце Тома в груди, и ему так хотелось до него дотронуться. Он осторожно, чтобы не разбудить своего спящего брата, положил ему ладошку на то самое место, где пот слоем кожи и билось сердце, так гулко, совсем как у воробушка. Он улыбнулся, продолжая лежать с закрытыми глазами, и умиляясь тому, что так спокойно может вслушиваться в то, как бьется сердце его брата, каждый раз удивляясь тому факту, что оно у них всегда бьется исключительно в унисон. Такое необычное ощущение, когда ты знаешь, что кто-то живет с тобой ногу в ногу, шагая по жизни вместе, при этом, стараясь, как можно крепче сжать твою руку в своих ладошках. Билл вообще всегда удивлялся тому факту, что брат с ним становился совершенно другим человеком. Он был более нежным и заботливым, хотя вне дома, и просто с друзьями, о таких его сторонах характера никто даже и не подозревал, а он в свою очередь и не особо сильно старался показывать такие грани своей личности. Ему казалось это лишним, к тому же зачем посторонним людям знать, что у него тоже есть слабые стороны, которыми можно будет воспользоваться. А Том не привык быть слабым. Он всегда был сильнее и смелее Билла, потому тот и знал, что с братом ему нечего бояться. Он всегда до последнего вдоха будет стоять за него, главное, чтобы брат всегда улыбался. Еще один солнечный зайчик прыгнул на ресницы Билла, словно, чтобы совершить финальный прыжок в неизвестность, и уже в воздухе зацепиться с идентичным ему зайчиком-близнецом, чтобы станцевать свой финальный вальс. Билл все же открыл глаза и начал всматриваться в своего брата. Сейчас казалось, что его брат немного изменился. Что-то в нем определенно стало выглядеть иначе. Нет, внешне он остался все таким же, каким, собственно говоря, и засыпал рядом с Биллом. Но вот Билл на него начал смотреть, словно, другими глазами. Как-то по-новому. Он даже раньше и не знал, что можно смотреть на людей так: с восхищением, и с замиранием сердца. Ему казалось, что рядом с братом он даже забывал, как нужно дышать, но, что самое странное, он никак не мог объяснить себе, что именно с ним происходит, когда он лежит к нему так близко. Он не думал, что может быть так приятно, только от одного ощущения рядом с собой такого горячего и немного влажного после сна тела. Он обвил талию брата рукой, чтобы тот был к нему еще ближе. Словно сейчас он видел перед собой совершенно другого человека, не того, который идет с ним по жизни рука об руку, уже не протяжение тринадцати лет их совместной жизни, если можно было так сказать. Ему казалось, что в Томе появились какие-то такие невидимые для других черты, которые разглядеть мог только такой знаток, как Билл. Ведь только он мог заметить любое даже самое незначительное изменение в мимике лица Тома, словно оно было его собственным, хотя, скорее всего именно так оно и было. Все же он привык, что они являются отражением друг друга, а значит, и выражение лица у них чаще всего было абсолютно идентичным. Ему показалось, что он сам для себя внутренне переступает какую-то запретную черту, раз позволяет себе любоваться так долго братом. Он словно был стражником его сна. Ему так не хотелось, чтобы брат просыпался. Он словно поглядывал за волшебной сказкой. Ему это напомнило то, как они, будучи малышами, не слушались маму, и каждое Рождество прятались за огромной елкой, чтобы наблюдать за тем, как сквозь трубу в камине, в их дом проникает Санта Клаус, чтобы подарить им подарки, а вернее оставить их под елкой. Но чаще всего они так его и не дожидались, так и, засыпая на мягком и теплом коврике, а, открыв глаза, обнаруживали, что под елкой уже стоит множество красивых коробочек. Одна была больше другой, и каждую украшал огромный и пышный бант, который в дальнейшем так приятно было развязывать. И каждый раз они давали себе обещание, что в следующее Рождество обязательно подсмотрят за тем, на каких именно санях в оленьей упряжке, к ним прилетает Санта Клаус, и как он потом обратно залезает в трубу, или же тихо, как и все нормальные люди выходит через входную дверь. Так же и сейчас он словно попадал в какой-то большой мир магии и волшебства, в котором он имел право подсматривать за любыми изменениями на лице брата, когда тот был погружен в глубокий и спокойный сон. Между бровок только иногда пролегала забавная складочка, когда он щурился от случайных солнечных лучей, падающих ему на лицо. Хотелось дотронуться до этого места губами, чтобы стереть это небольшое подобие шрамика, вновь разгладив нежную кожу, сделав ее идеально гладкой. Прежде он никогда не наблюдал за собой таких вот странных мыслей по поводу своего собственного брата. И с чего это ему вдруг пришла мысль, что сон брата так похож на рождественскую мечту или сказку. Но все же он видел в этом что-то прекрасное, что остальные люди точно посчитали всего лишь сном. Но для него это было уже нечто большое. Он боялся думать над тем, что же именно с ним происходит. Возможно, он просто-напросто боялся придти к какому-то очень важному и серьезному выводу, словно перейти на новую ступень, не зная при этом, что именно нужно ожидать от очередного поворота судьбы. Ему хотелось, словно спрятать Тома от других, чтобы больше никто не увидел его спящего ангела, именно такая мысль проскользнула у Билла в голове, когда первые секунды после сна смотрел на брата. Ему это напомнило людей, которые проводят раскопки. Они тоже не желают делиться своей находкой со всем миром, им хочется знать, что это их личная и небольшая победа, триумф которой хочется вкусить самому, ни с кем не деля лавры победителя. И вот сейчас его Том был его персональным триумфом, которым ему ни с кем не хотелось делиться. Ему было даже страшно подумать о том, что именно с ним вдруг начало происходить. Ему в голову вдруг закралась мысль о том, что ведь кто-нибудь так же, как и он, однажды будет наблюдать за спящим братом, прижимаясь к нему почти обнаженным телом, и точно так же будет видеть в нем то, что прежде не видел. Будет так же сравнивать его с рождественской магией, которую ни в коем случае не желаешь упускать от себя, продолжаешь верить в нее, во что бы то ни стало, даже если окружающие тебя люди ее не замечают, или не верят в ее существование. Его бросало в дрожь, а на глаза наворачивались детские злые слезы, когда он начал представлять, что однажды на пороге их дома появится красивая девушка, которая заберет Тома себе. Он тихо-тихо всхлипнул и забавно шмыгнул носом, но только так, чтобы брат не проснулся от этого. Ему почему-то вдруг стало обидно, что у его Тома появятся любимые дети, с которыми он и будет играть, а на то, чтобы поиграть и подурачиться с Биллом у него уже не будет времени. Ему так хотелось ударить брата по животу, чтобы тот клялся, что никогда его не бросит. Чтобы обещал, что у него никогда не будет никого дороже, чем он. Он не мог отдать своего брата кому бы то ни было. Ему так нравилось в голове прокручивать это «мой Томми, мой Том». Нравилось, потому что вслух он навряд ли бы осмелился произнести эти слова. Ему это казалось таким странным, запретным и от этого еще более желанным и сладким. Ему это напоминало то, как мама пекла вкусное печенье, и просила до обеда его не пробовать, так как на столе уже итак стояла мисочка с вафлями. Они, конечно же, брали именно печенье, потому что на него было наложено Табу. А дети так любят нарушать законы, в детском саду, например, отнимая чужие игрушки, потому что они, оказывается, более красивые и новые. Всегда хочется обладать именно тем, что тебе не может принадлежать. Он представил, что Том ведь все равно в скором времени будет принадлежать какой-нибудь красивой девчонке, либо из параллельного класса, а, может, даже из старшего. Для Тома это никогда не было проблемой. Он всегда очень быстро сходился с людьми, особенно с девчонками. У него была невероятная харизма, а от его обаяния всего сходили с ума. Ему хватало всего лишь пару коронных улыбочек, и подмигиваний, чтоб девчонки пищали от восторга, сами, напрашиваясь на свидание с ним. У него вдруг появилось какое-то немного ревностное чувство, что кто-то может забрать себе именно такого брата, которого он всю жизнь любил. Кто-то будет обнимать его, и доставлять ему удовольствие. Ему почему-то казалось, что те вещи, которые они делали с братом ночами, это должно быть только для них обоих. А это означало, что никто кроме них обоих не имел права делать это с ними. Он считал, что никто другой не должен так делать его брату. Билл представлял, как какая-нибудь роскошная девушка, подобная тем, что они видели у Андреаса на кинопленке с порно-фильмом, будут ласкать его Тома именно так, трогать его именно так и там, где совсем недавно была рука Билла. Он сам понимал, что это вообще бредовые мысли, особенно если учесть, что они касались его брата-близнеца, а не любимой девушки, которую ревнуешь к любому парню, кто положит на нее глаз, или попытается как-то соблазнить. Он думал, что это неправильно. Это было для него так же, как и их личный секретный язык, которым они ни с кем не делились. Ведь это их тайна. Секрет. Они называли его тайной для двоих. Он жутко боялся своих ревностных чувств, ведь понимал, что совершенно, не имеет на них никакого права, потому что все, что они делали с братом, не значило ровным счетом ничего, всего лишь опыт, который они бы потом применили на своих девушках. Он сам не понимал, откуда в нем вдруг появилось это непонятное чувство щемящей нежности по отношению к этому трогательному существу, на лице которого, сейчас не играет самодовольная ухмылка, которую иногда так хотелось стереть, потому что тогда он ощущал себя, словно он маленькая букашка под ботинком большого человека. И вот именно сейчас, когда его брат так мило посапывал, он мог ощущать всю свою значимость, потому что ему казалось, что именно благодаря его стараниям, брат все еще не проснулся, и так крепко спит, мило причмокивая во сне. Билл думал про себя, что, ну не может его брат пробуждать в нем настолько теплые и неповторимые чувства. Сейчас это было что-то другое, такое непонятное, но просто нереально согревающее его душу. Солнечные лучи продолжили свой танец по комнате, словно в движении, ища себе пристанище, где бы они могли остановиться хотя бы на некоторое время. Биллу почему-то начало казаться, что единственным его пристанищем могут быть объятия его родного брата, который так сильно был ему нужен. До этих ночей, он словно не понимал, какое именно значение в его жизни играет этот человечек. Ему казалось, что только сейчас он начинал понимать истинную необходимость быть рядом с Томом. Скоро у Тома появится девчонка, и тогда он отойдет на второй план, потому что та в свою очередь сможет дать Тому все, в чем он так нуждается. Он ведь так привык зажимать девчонок по углам в школе, после чего, директор, конечно же, вызывала их мать с отчимом в школу, чтобы те в свою очередь разобрались с сыном, который каждую перемену клеит новых девчонок. Маме постоянно приходилось просить прощение перед родителями девочки, давая при этом обещание, что она дома обязательно поговорит со своим взрослеющим сыном, дав ему указания на счет обращения с девочками. Тому было все равно, даже если их и видели учителя. Все равно на него ничто было не способно повлиять. Он был слишком свободолюбивым и упрямым. Когда в их доме появился Гордон, Том с ним сразу нашел общий язык, конечно слегка недоверчиво присматриваясь к нему. Им было страшно вновь довериться человеку, в страхе, что он может так же убежать от них, как это однажды сделал их отец. Гордон дал азы игры на гитаре Тому, а так же учил его разных приемам и спецэффектам, чтобы сражать понравившихся девчонок на повал. Он всегда говорил им, что они много добьются, как группа, на что Том лишь смеялся, уверяя, что он со своим талантом дальше гаража никуда не выйдет, в отличие от Билла, чьим голосом, как ему казалось, можно заслушиваться, и всегда хочется больше. Билл обычно краснел, не веря словам брата и, ища там какой-то скрытый подвох. Но для Тома на самом деле самым красивым и проникновенным был именно голос Билла. Билл же с трудом сошелся с Гордоном. Он все же был больше маменькиным сынком, которому комфортнее всего было разговаривать с Симоне, нежели с Гордоном. Когда мама отчитывала Тома за его развязное поведение, Гордон, конечно же, кивал в знак согласия, мол, как ему не стыдно, так себя вести и зажимать девчонок по углам, за спиной у мамы, показывая ему, что он молодец, поднимая большой палец вверх. Когда мама расстроенная выходила из комнаты, Гордон садился к Тому, хваля его за то, что тот такой шустрый у него, и со всеми успевает обжиматься, и последнее время оценки были у него просто замечательные, что просто о лучшем сыне и нельзя было мечтать. Том очень доверял Гордону, как своему родному отцу. Когда Симоне с мужем оставались наедине, он пытался ей объяснить ей, что в поведении Тома нет ничего противоестественного, наоборот, было бы странно, если бы его не интересовали девочки, и он бы не хотел их. Симоне обычно говорила, что слишком рано ее сын взрослеет. Гордон говорил, что лишний опыт никому не навредит, помня, что уже давно купил Тому пачку презервативов. Потому что он всегда говорил опыт и секс это хорошо, а вот становится отцом в тринадцать лет, это уже плачевно как-то. Том, конечно же, спрятал их в тумбочке, в ожидании своего звездного часа, когда же он, наконец, сможет ими воспользоваться. Билл же старался не обсуждать такие темы ни с кем, потому что ощущал себя слишком неуверенно, когда речь заходила о девочках. Единственный человек, который мог его раскрепостить лежал сейчас у него под боком и мило сопел ему в ушко. Только с Томом он становился более или мене раскованным и не таким зажатым. Но все равно, он чувствовал себя неловко, обсуждая размер груди, или поз в сексе, которых он знал, казалось всего три или четыре, дальше его фантазия не работала. А когда Том или Андреас подробно описывали, как именно в этой позе занимаются сексом, то у него розовели щеки, и он чувствовал себя провинившимся малышом, который ждет наказания мамы. Еще один луч скользнул, но уже по ресничкам Тома, отчего тот поморщился и стал медленно открывать свои глаза. Том потянулся на кровати, разминая свои затекшие косточки, которые так приятно побаливали и хрустели, от каждого резкого или неаккуратного движения. Он потер кулачками глазами, пытаясь дождаться, когда его зрение нормально восстановиться после сна. -Ты такой теплый. С тобой так хорошо, даже мурлыкать хочется. – Это были первые слова, которые сорвались с губ сонного Тома. Он сильнее прижал к себе брата, обдавая его кожу горячим дыханием. – Мм, как же мне хорошо спалось, ты даже не можешь себе представить. Такой горячий и со мной. Интересно, за что это мне так повезло? – Билл как-то недоверчиво посмотрел на брата, не веря в то, что он ему сейчас говорит подобные слова. – Мм, тебе никто не говорил, что ты меня заводишь. Ты чертовски горячий и сексуальный парень. Знаешь, любая бы сейчас отдал все, чтобы оказаться на моем месте. -Прекрати, не говори мне этого. -Почему? Что такого в том, что я считаю, что у тебя самые красивые и соблазнительные глаза, в которых любая бы девушка пожелала утонуть. Такой обжигающий взгляд. Пухлые губки, которые должно быть, очень сладкие на вкус, но не приторные. Идеальное тело, стройные длинные ноги и красивые сексуальные бедра. – Билл почувствовал, что начинает краснеть, так как он не привык слышать подобные слова в свой адрес, а уж тем более из уст брата. Обычно подобные фразы говорили его брата, прижимая его в раздевалке и, лаская его шею губами или же языком. -Хватит, ты же, как всегда смеешься надо мной, желая, чтобы я повелся на весь этот бред. Мы не в цирке. – Том начал смеяться. Билл разозлился и оттолкнул от себя. Он попытался встать, желая сорваться с места, чтобы не видеть этого обманщика и предателя, который говорит такие нежные слова, не веря в них, на самом деле. Том схватил Билла и подмял под себя, чтобы тот не мог никуда уйти. Билл начал сразу же вырываться, желая уйти и не видеть брата, который постоянно издевается над ним. -Я не смеюсь, я говорю то, как оно есть. У тебя очень нежный и сладкий аромат кожи, которую одно удовольствие пробовать на вкус. Мм, так сладко и, черт побери, запретно. -Да, прекрати ты, немедленно. -Что такое, моя принцесса смущается? – Биллу хотелось плакать, его так обижало, когда его любимый братишка сравнивал его с девчонкой. Билл не любил девчонок на самом деле, считая их противными и приставучими существами, которые только и знают, что плакать. Он считал, что они вредные и плохие, и не мог понять, почему Тому так нравится с ними общаться, и уж тем более обнимать их. -Не смей меня называть принцессой. Я ненавижу тебя, кретин безмозглый. Слезь с меня. -Прекрати. Ну, прости меня, ты же знаешь, что у меня просто скверный характер, и я сначала скажу, а потом подумаю о том, а стоило ли мне вообще произносить все это вслух. Ну, хватит. -Не продолжай дальше. -Что именно? То, что ты меня возбуждаешь? Ну, так ведь если это правда. – Том потерся пахом о пах Билла, давая ему понять, что он сейчас серьезный и не шутит. -Прекрати. -Или мне не говорить тебе о том, что ты подобен сладкой конфетке с кремовой начинкой, которую постоянно хочется пробовать на вкус, слизывая остатки шоколада с уголков губ. – Том провел кончиком языка по уголку губ брата с одной и с другой стороны. Билл просто не знал, как ему себя вести, ведь он был жутко смущен, и чувствовал себя крайне неловко оттого, что сейчас происходит. -Вообще лучше молчи, так ты хотя бы ничего не портишь. А то, как ляпнешь, что даже обидно становится. – Билл обиженно надул свои пухлые губки, в которые Том его незамедлительно и чмокнул, звонко хихикая. -Или тебя смущает тот факт, что я считаю твою фигуру идеальной, а бедра самыми сексуальными из всех, что я когда-либо видел и трогал. – Том провел рукой по бедру брата, переходя на его внутреннюю часть, подбираясь к паху брата. – Или может тебя, смущает тот факт, что я считаю, что у тебя идеальные черты лица и самое красивое лицо из всех, что любая девчонка бы убила ради того, чтоб обладать твоей внешностью. Уж поверь мне, я знаю, что говорю. – С полным осознанием дела, словно он защищал диссертацию, говорил Том, убеждая брата в правдивости собственных слов. -Хватит мне лгать, я не верю тебе. Я страшный. -Я страшный? -Нет, ты у меня самый красивый. – Билл смущенно прикрыл веки, и щеки вновь порозовели. С братом он постоянно краснел, словно по-другому уже и не мог. -Тогда почему ты у меня страшный? -Я это я. -Если ты не забыл, то мы близнецы, и лицо у нас одно и то же. Так что или мы оба красавцы или оба страшилы. -Тогда красавцы. – Билл так тепло улыбнулся Тому, и прижался еще сильнее к нему, не желая отпускать от себя. – Просто мне кажется, что я недостаточно красивый, чтобы нравится… -Какой же ты дурачок. Ты меня так этим умиляешь. – Билл так и не сказал, что он считает себя недостаточно красивым, чтобы понравиться брату. Но он даже был рад, что брат его вовремя перебил, иначе Том точно бы посмеялся над глупыми мыслями, которые почему-то все чаще посещали его голову. -А еще у тебя безумно красивые длинные пальчики рук, нежные шелковистые волосы, ты вообще мне напоминаешь роскошную куколку. Так что поверь мне, любая бы хотела провести время с тобой, и обладать тобой. -А ты бы хотел? – Стало так неловко за заданный вопрос. -А тебе так важно это знать? Я никогда не отказываюсь от лучшего. В данном случае лучше тебя, я пока еще не видел экземпляра. -Я так тебя люблю. – Билл потерся щекой о щеку брата и замурлыкал. – Не предавай меня. – Том лишь улыбнулся, а затем в свойственной ему манере ответил: -И все-таки я хочу тебя. – Они оба начали смеяться, и только Билл ощутил, как вдруг резко забилось его сердечко в груди, и как учащенно забился пульс под паутинками из вен, расползаясь, подобно змейкам внутри тела. Только он смог ощутить, настолько нежным его брат может быть на самом деле. Tom’s POV Так странно, но мне на самом деле приятно проводить все время с Биллом. Он бывает таким несносным, что прибавляет ему некой привлекательности, делая его невероятно сексуальным. Так забавно наблюдать за тем, как розовеют его щеки, когда я ему говорю о том, что именно в его внешности сводит меня с ума. Он не доверяет, будучи уверенным, в том, что я просто подшучиваю над ним, как я привык делать это раньше. Но сейчас я был предельно честен с ним, и в первую очередь с самим собой. Да, я смеялся, но именно от того, как его лицо меняло свое выражение, от каждого сексуально признания. Он на самом деле иногда бывает, ведет себя как ребенок, но, наверное, именно это и привлекает меня в нем. Мы сидим за обеденным столом, а я постоянно ощущаю на себе его взгляд. Мне кажется, или в нем появилось что-то такое, чего я прежде в нем не замечал. Наверное, я просто схожу с ума, но я ощущаю, что в его взгляде многое изменилось. Брат начинает щекотать мою коленку голой пяткой. Жутко щекотно, но я стараюсь делать вид, словно ничего вообще не ощущаю, и мне все равно, что он там вытворяет. Мама как всегда испекла самый вкусный торт с моим любимым кремом и сливками, клубникой и орешками. Эх, просто рай для таких сладкоежек как мы с братом. Смотрю на то, как Билл облизывает свои пухленькие губы, и у меня тянет внизу живота. Перед глазами сразу проплывает картинка, как он обхватывает рукой мой член и начинает медленно скользить по нему рукой. Черт, я понимаю, что это уже просто невозможно. Мне постоянно хочется ощущать его, дотрагиваться до его кожи. А ведь я, черт побери, не лгал, говоря, что она у него нежная, сладкая и очень ароматная. Я не лгал, говоря, что он самый красивый человечек из всех, что я когда-либо видел. Я считаю его идеальным. Черт, это ненормально, но я на самом деле хочу его. Конечно же, я не скажу ему, что именно я хочу от него, потому что не хочу пугать. К тому же я уверен, что мне с Гретхен в постели будет просто замечательно. Или у меня действительно такой возраст, или же Билл был прав, когда говорил, что мне нужно было родиться кроликом, чтобы спариваться по двадцать четыре часа в сутки. Господи, это просто какое-то издевательство. Он так близко, что я с трудом держу себя в руках. Я бы повалил его на кровать, чтобы оказаться на нем сверху. Я бы ощущал его влажное тело. И о чем я только думаю. Нужно успокоиться, и сходить погулять. -Мама, спасибо было очень вкусно. А, пожалуй, пойду. -Сынок, ты куда? К Гретхен? -Да, мы договаривались с ней сегодня пойти погулять. -Правильно, Том. Может, и дома у нее никого не будет. -Гордон, прекрати, ну чему ты учишь моих детей. Хватит. Все, Томми, давай, только особо не задерживаешься. А Билла ты с собой не хочешь взять? -Дорогая, ну это же свидание. А мы можем позвать домой Андреаса, ты испечешь как всегда вкусное печенье. Я помогу тебе приготовить ужин, и Билл не будет сегодня один. -Билл, ты не против? -Нет, мама, конечно, я только буду рад. -Ну, ладно, а я тогда уже пойду. -Подожди. – У самой двери меня догнал Билл. Мы вышли вместе на улицу. -Почему ты такой? -Какой? -Зачем ты идешь к ней? Она тебе нравится? -Я же говорил, что да. У нее классная фигурка, милое личико, и очень нежные губы. – В глубине янтарных, почти черных глаз плеснулось что-то похожее на обиду. Он поджал губы, чтобы не расплакаться. Он так не хотел отпускать брата к ней. Не хотел, боясь, что из-за нее они не смогут играть в их игры. «Так нечестно» - крутилось в голове у Билла. -Ясно. Я буду ждать тебя, если ты, конечно, придешь сегодня, после того как натрахаешься с ней. – Билл развернулся, чтобы пойти прочь, но Том схватил его за запястье. -Да, что у тебя сегодня такое с настроением? Ты мне можешь объяснить? Тебе что так нравится портить его мне? Какого черта, если ты ни с кем не хочешь знакомиться, ты портишь мне настроение. Надоело, черт, Билл. -Тогда, давай вообще не будем общаться, раз я тебе надоел. Конечно лучше пойти и переспать с одной из десятка твоих подружек, чем поиграть со мной. Ненавижу тебя. -Не говори тех слов, о которых потом можешь пожалеть. -А вот, и не пожалею. Я ненавижу тебя, слышишь, ненавижу. Катись к своей подружке. -Договорились, Билл. Если я останусь у нее ночевать, то я позвоню маме и скажу, передавай привет Андреасу. – Я развернулся, и пошел в сторону к дому Гретхен. Мне даже не хотелось оборачиваться, чтобы смотреть в его сторону. Осточертело. Какого черта он позволяет себе говорить, что ненавидит меня? Если у него плохое настроение, то какое право он имеет портить его мне, и говорит, что ненавидит. Неужели он не понимает, что это слишком сильно ранит меня. Все же я решил не возвращаться вчера домой и переночевал у Гретхен. Слава Богу, родители у нее уехали к родственникам. Сколько было выпито вина, я если честно говоря не очень то и запомнил. Домой пришел под утро, примерно в шесть часов. Каково же было мое удивление, когда я заметил, что возле двери сидит Билл. Я прошел дальше, на ходу раздеваясь. Жутко хотелось спать, потому что у Гретхен мы все-таки не заснули. Но время я провел просто замечательно. Я поднялся к себе в комнату и улегся на кровать. Не прошло и пяти минут, как дверь в мою комнату скрипнула. -Том, к тебе можно? – Я решил промолчать, ведь я помню, что он мне сказал. – Я думал, что ты пошутил, что останешься у нее дома ночевать. Том, почему ты не пришел вчера домой? Я ждал тебя до самого утра. Волновался. -Трахался. Что тебе еще надо от меня? Билл я не спал, потому что был занят более важным и приятным делом, поэтому сейчас хочу только одного – чтобы ты убрался из моей спальни. К тому же кто-то меня вчера слишком сильно ненавидел. -Ты спал с ней? Ответь. Ты правду говоришь? – Билл начал трясти Тома, вызывая у того болезненные стоны, видимо боль в голове после пьянки давала о себе знать. -А что я, по-твоему, делал с ней всю ночь? Наверное, уж не мультики смотрел и не в шарады играл. – Брат запрыгнул мне на бедра и наклонился совсем низко. -Вы что пили? -Конечно, а что в этом такого? -Ничего, просто спросил. Чувствую, что было выпито много. -Несколько бутылок. Ну, там было несколько ее подружек и моих знакомых. Так что, каждому досталось по девчонке. Презервативы Гордона пригодились. – Я улыбнулся, и закрыл глаза, намереваясь все же поспать хотя бы немного. Но видимо в планы брата это совершенно не входило. Он скинул с меня одеяло и начал тереться своим пахом. И чего он добивается? Брат начал активнее толкаться бедрами, все же срывая сладостные стоны с губ. Зачем он так со мной, когда у меня просто нет сил. Приятно конечно, но я хочу спать. – Билл, прошу тебя, позволь мне, наконец, уже поспать. -Прости, но я тебя не ненавижу. Я, правда, жалею о сказанных словах. Я идиот. -Не спорю, но это уже неважно. Теперь я знаю твои искренние чувства по отношению ко мне. -Ты же знаешь, что это не так. Зачем ты так со мной? К чему вся эта игра? Том, ну прости меня. -Все хорошо, иди, поспи. -А, можно мне с тобой лечь? -Если ты сам этого хочешь, то конечно ложись, я не против. К тому же с тобой тепло. -Ты, правда, переспал с ней? -Ну, я же сказал тебе, что да. Она такая сладкая оказалась. Мм, до сих пор губы хранят вкус ее губ и ее нежного тела. Давай спать, Билли. *** Младший близнец наблюдал за тем, как в сон погружается его старший близнец. Билл закусил губу, чтобы не заплакать. Ему показалось, что тот самый момент наступил, которого он так боялся. Появилась та, которая сможет отобрать у него Тома, и у того не будет больше времени, чтобы играть с ним. Было так обидно. Ведь они уже сделали один шаг навстречу друг другу. Билл не знал, что для Тома секс не значит ровным счетом ничего, ведь буквально через несколько дней он будет спать с другой девочкой. Билл считал, что секс – это как показатель доверия между людьми. Он крепко прижался к брату, чтобы чувствовать, что он еще рядом с ним и принадлежит ему. Ведь это был, есть и будет только его Том, и никто не в праве отнимать его у него. -Только не предавай меня. – Прошептал Билл, прежде чем погрузиться в сон.

[Заставь меня остаться] После того случая, Билл начал ощущать, что в нем возрастает какое-то странное ревностное ощущение по отношению к брату. Ему с каждым днем все труднее было наблюдать за тем, как он лапает этих противных девчонок, которые только и желают, что узнать, каков его брат в постели. Старшеклассницы сходят по нему с ума, бросая ради него своих парней, с которыми встречались около года. Ему так хотелось, чтоб их всех в один миг не стало, и Том замечал только его. Ему хотелось чаще играть с ним, так же дурачась, как они делали до того, как его брат впервые занялся сексом с той ужасной и некрасивой Гретхен, как теперь начало казаться Биллу. Но он понимал, что не может ничего сделать. Ведь это его брат и только он в праве сам за себя решать, с кем ему общаться, а с кем не стоит. Он бы все равно ни за что не послушал брата. Да, и к тому же Биллу было необходимо назвать действительно вескую причину, по которой Тому не следовало общаться с девчонками. Он прекрасно понимал, что такой причины нет. Не мог же он просто подойти к брату и сказать: -Не ходи с ней, поиграй лучше со мной. Я постоянно по тебе скучаю. Он знал, что Том только рассмеется над глупостями собственного брата и все равно в любом случае пойдет развлекаться с девчонками. Ему почему-то в глубине души очень сильно хотелось, чтобы брат его обманул, и в ту ночь они просто выпили немного вина с Гретхен. Ему хотелось, чтобы той ночью между ними ничего не происходило. Он боялся, что это отдалит их с братом, и они перестанут друг друга понимать. Как ему часто хотелось просто взять брата за руку и увести от девчонок. Каждый день он возвращался домой с Андреасом, потому что у Тома начали появляться неотложные дела в виде очередного секса в раздевалке перед физкультурным залом. Билл замечал, что Том меняется на его глазах. Они все реже смотрели вместе их любимые мультфильмы, потому что теперь у Тома появились девчонки, с которыми можно было развлекаться. Биллу так не хватало брата, ведь он привык, что они все делали вместе. Всегда были вместе, но и сказать о своих страхах и переживаниях он просто не решался, боясь вызвать со стороны брата осуждающие или взгляды, наполненные непониманием или отчуждением. Ему вдруг стало так страшно, что дальше будет только хуже, и их больше ничего не будет связывать. На часах было только шесть вечера, а Билл уже жутко скучал по брату. Ему казалось, что вот если он прямо сейчас появится на пороге его комнаты, то он разрыдается и кинется к нему на шею, чтобы обнять его, прижав к себе как можно сильнее. Почувствовать, что это все еще его любимый и родной брат, с которым они раньше проводили столько времени вместе. Ему было брата мало. Раньше они всегда были вдвоем, и для Тома на первом месте был именно брат, а не многочисленное количество подружек, которых он стал менять еще чаще. Сейчас Билл даже не успевал запомнить имя одной девчонки, которую Том приводил домой, пока родители были на работе, как на следующий день, он целовал уже совершенно другую школьную красавицу, о которой могли многие только, что и делать, как мечтать. А Тому все очень легко и быстро доставалось. Билла это ничуть не удивляло, ведь он знал, что его брат всегда пользовался популярностью среди девчонок. Ему тоже хотелось бы стать таким же уверенным, и умеющим совершенно спокойно говорить на тему секса, но он понимал, что у него все равно ничего не выйдет. Он мог быть другим только с братом, который словно снимал с него оковы, и Билл чувствовал себя свободно. С остальными он же держался более отстраненно, даже с их лучшим другом Андреасом, ведь тот тоже был специалистом по части соблазнения девчонок. А Биллу пока это было не нужно. Он все чаще сидел и писал стихи в свою маленькую тетрадочку, которую берег, как только мог, потому что там была вся его боль, все его личные эмоции и переживания, которые он боялся доверять, кому бы то ни было, даже Тому. Нет, дело было не в том, что он не доверял брату, просто те мысли, что хранила его тетрадочка, были обращены именно к нему. Так же там были личные записи, которые он тем более не желал, чтоб кто-нибудь увидел. Ему нравилось выплескивать туда свои эмоции и свои ощущения, после каждого прожитого дня. Естественно его дневник не был похож на дневник всех девчонок в этом возрасте, все же он был мальчиком. Это был дневник творческого человека, как ему тогда казалось. К каждой новой записи, там обязательно был написан эпиграф в виде красивого и очень чувственного стихотворения. Он никому не признавался, что последнее время пишет только благодаря Тому, а вернее тот является его вдохновением. Ему казалось, что это нормально, если ты так сильно привязан к своему брату, особенно если учесть, что они провели бок о бок целых тринадцать лет. А Биллу казалось, что уже такая большая жизнь прожита им, и он имеет право претендовать на внимание брата, а еще лучше быть вне конкуренции. Все же он ведь его родной брат-близнец, а значит лучше всех этих девушек вместе взятых, которые никогда не будут так чувствовать, и понимать его Тома, как это получается у него у самого. Все же они были связаны кровными узами, и теперь у них была еще одна тайна на двоих. Он боялся, что Том расскажет кому-нибудь, что они удовлетворяли друг друга, при помощи онанизма, и тогда все будут смеяться над Биллом, что он оказался таким глупым и вновь повелся на все уловки старшего брата, выполняя его просьбы и пожелания. Нет, его Том не такой, его Том не мог предать их тайну, рассказав о ней глупым девчонкам. Он доверял ему, потому что знал, что Том, не смотря на свой иногда скверный и очень вредный характер, всегда был верен Биллу, и никогда бы не смог его предать. Он знал Тома лучше, чем кто бы то ни было другой, мог его знать. Знал все его секреты, единственное, что Том никогда не говорил брату о своих страхах, всегда держа их в тайне, и при себе. Билл боялся, что это признак не доверия, и ему становилось так обидно, что хотелось кусать губы в кровь, и плакать. Ведь он Тому давно уже доверил все свои самые главные страхи, и никогда не скрывал их и всегда открыто о них говорил. Но так же Билл понимал, что они с Томом совершенно разные и ко всему относятся абсолютно по-разному. Совершенно непохожие взгляды на многие ситуации, и уж тем более не те вещи, которые имели прямое отношение к постели. Билл даже и не рассчитывал на то, чтобы сегодня вечером его брат ночевал дома. Первое время мама очень злилась, что он постоянно пропадает у своих подружек, редко появляясь дома. Но Гордон, конечно же, внес свою лепту, объяснив, что у ее сына есть голова на плечах и он уж точно не наделает никаких глупостей, и он раннем отцовстве точно можно не задумываться, к тому же он признался, что давно уже купил для Тома пачку презервативов. Симоне рассмеялась, сказав, что теперь хотя бы знает, откуда у ее сына она в ящике увидела пачку, когда прибиралась. Сыновья жутко не любили убирать у себя в комнатах, они обычно все разбрасывали по шкафам, а дверцы подпирали стульями. Но стоило отодвинуть стул, как все сооружение из грязи, мусора и грязных вещей падало на пол. Они как ни в чем, ни бывало, с невинным выражением лица смотрели на маму, хлопая длинными пушистыми ресничками, мол, говоря, что это последний раз, когда они устраивают такой ужасный беспорядок, а потом все вновь повторялось. Дети. Большего про них невозможно было сказать. Да, и к тому же мама потом успокоилась, видя, что ее сын стал заниматься более усердно и прилежней. Звонки от директора, с просьбой придти в школу практически сошли на «нет». Мама, наконец, смогла вздохнуть спокойно, а не сидеть в ожидании очередного звонка из школы, с единственной мыслью, чтобы на этот раз ее сын никого не покалечил. Все же ее сын жутко любил подраться с кем-нибудь, особенно со старшеклассниками, показав свои новые приемы восточных единоборств. Все же несколько месяцев, проведенных в секции, где его обучали различным видам борьбы, он смог многому научиться, и незамедлительно желал показать свои приемы на самых противных школьниках, которые иногда любили задирать Билла. Таким образом, он мстил за своего брата, за которого всегда стоял горой и не позволял каким-то кретинам его обижать. А так же это был очень хороший способ покрасоваться перед понравившейся ему девочкой, доказав, что он ничего и никого не боится. Глупышки восторженно хлопали ресничками, с восхищением во взгляде, глядя на то, как запросто расправляется со старшеклассниками. Биллу же было все равно, он итак дома постоянно наблюдал за тем, что нового ему показали в спортивной секции. Вообще Тому это все не очень нравилось, но он туда ходил ради дедушки, которому очень хотелось, чтоб его внук обязательно мог постоять за себя. Билл сразу же отказался, сославшись на то, что драки и прочие методы борьбы ему явно не по душе. Ему больше нравились нежные прикосновения брата к его горячей коже. Ему больше нравилось засыпать с братом в обнимку, правда, теперь они больше этого не делали, вернее Том не позволял. После девчонок ему ничего не хотелось от Билла. Казалось бы, что теперь они больше никогда не будут играть в их игру, которую прозвали «Детские шалости». А ему так хотелось, чтобы брат вновь разрешил засыпать с ним на одной кроватке. Разрешил дотрагиваться до его самых интимных и запретных мест на таком родном и любимом теле. Он знал его досконально, и мог бы даже в темноте указать самые чувствительные точки на его разогорченной плоти. Он знал Тома, а разве это не было показателем того, что только ему дозволено качаться брата именно в тех сладких местах. Он готов был пойти на все, лишь бы его брат посмотрел на него другими глазами. Он считал, что ревностное отношение к брату – это совершенно нормальное поведение, просто он не привык расставаться с братом, и отходить для него на задний план, а все из-за каких-то пустышек, которым Том нужен был только для того, чтобы хорошо провести время. А Билл же мог с ним играть, делиться переживаниями, и даже плакать, доверяя все свои самые сокровенные мечты и тайны. Он был для него открытой книгой, только для Тома. Потому что он знал, что с Томом ему нечего бояться, это подобно тому, как стоять за прочной бетонной стеной. С ним было так комфортно и уютно, что если бы Билл мог, то всегда был бы рядом, и никогда бы не отпускал его ладошку. У него было огромное желание сорваться с места и набрать номер этой противно Гретхен, просто чтобы услышать голос брата, но он решил, что не будет так делать, чтобы Том не знал, как на самом деле много значит для брата. Ему хотелось немного проучить брата, сыграв полное безразличие, но он знал, что как только брат появится на пороге комнаты, то сразу вся его злость и обида пройдут, уступив место нежности и трепетной ласки. Не будет обидчивого Билла со слезами на глазах, а вместо него будет маленький наивный ребенок, крепко прижимающийся к телу своего брата. Не будет ничего, напоминающего слезы, только искренняя улыбка, и искренне смеющиеся глаза, янтарно-солнечного цвета. Билл до сих пор, словно, слышал слова брата, когда тот ему шептал на ушко: -У тебя самые красивые глаза из всех, что я когда-либо видел, и утонуть в них одно удовольствие. Самые красивые глаза. Билл не мог поверить в то, что его брат на самом деле так считает, и щеки вновь розовели. Он представлял, что это его Том вновь шепчет ему на ушко такие нежные и очень важные слова. Хотелось сорваться и позвонить. Набрать заветных и таких нелюбимых семь цифр домашнего номера телефона Гретхен. Просто попросить, чтобы она позвала его телефону, но тогда Том решит, что его брат вообще без него не может, и будет над ним смеяться. А ему этого совершенно не хотелось. Он решил спуститься вниз. На кухне как всегда готовила ужин их мама. Гордона не было дома, у него сегодня на работе был какой-то праздник, который обещал перерасти в пьяный завтрак. В кухне пахло очень вкусно, что у Билла даже заурчало в животе, и он смущенно улыбнулся, подкрадываясь к маме. Он неожиданно положил свои руки ей на живот, и крепко обнял, зарываясь в ткань ее летнего платья, поверх которого был надет фартук, который дети подарили ей на день рождение. На нем были изображены их любимые Том и Джерри. Он сразу вспомнил, как еще совсем недавно они играли друг с другом. Он мысленно сказал себе, что сегодня же привяжет брата к себе еще сильнее, чтобы тому не хотелось гулять с какими-то подружками, затаскивая их при первой же возможности в постель. -Сынок, ты так тихо подкрался, совсем как мышонок. -А я и есть мышонок Джерри. Ты что забыла? -Да, нет, я то, как раз таки помню, а вот наш котенок Том, как обычно загулял. Он сегодня снова будет ночевать у Гретхен? -Мне все равно. -Ну-ну, ты что? Вы с ним что поругались? Что случилось? Он тебя обидел? -Ничего не случилось. Откуда мне знать, где твой сын пропадает. Это его дело, и меня точно ну, никак не должно касаться, как и где, а главное с кем он проводит свое свободное от учебы время. -Хочу тебе напомнить, что он и твой брат между прочим, а самое главное, что любимый близнец, так что я уверена, что и тебя волнует, где пропадает твой блудный брат. Ты с ним, что не разговариваешь? -Разговариваю на уроках. – Билл опомнился и добавил уже более серьезным тоном: - Вернее на переменах после уроков. – Симоне засмеялась, вспоминая, как сама в их возрасте вместо того, чтобы заниматься и внимательно слушать учителя, переписывалась с подружкой о понравившемся ей однокласснике Энди Циммере. Мама развернулась к Биллу лицом и обняла его. Она видела, что Билл как был ее любимым сыном, так и не изменился. В нем не появилось ни капли жестокости или агрессии. Она знала, что ее сын не помешан на сексе, так как был помешан ее любимый старший из близнецов. Она улыбнулась Биллу и поцеловала его в мохнатую макушку, заставляя, Билл взвизгнуть, и уголки его поползти вверх. -Значит, вот вы чем занимаетесь на уроках, вместо того, чтобы вести конспекты. Ужас, какой, вас рассадить надо. -Нет, без Тома я вообще перестану учиться. Ты же знаешь, что меня не особо любят в классе, считая странным, а вот с Томом мне комфортно. К тому же он постоянно меня защищает. -Да, вы с ним всегда были друг за друга горой. Я горжусь вами. Надеюсь, что сегодня он придет. А тебе никто из класса не нравится? -Нет, они все такие противные. С ними даже не очень поговорить. У них все разговоры про моду и косметику, как будто они в ней что-либо понимают. Они даже подкладывают себе вату или бинты в бюстгальтер, чтобы грудь казалась больше, мне Том рассказывал. Он когда раздевал одну девочку, у нее видел, и с трудом сдержал смех, чтобы не обидеть глупышку. – Билл закрыл рот руками, краснея, и понял, что сказал маме о том, о чем ей было необязательно знать, и можно было промолчать. Ему вдруг стало так неловко, что он сказал все это, глядя маме прямо в глаза. Хотелось провалиться сквозь землю, потому что ему казалось, что родители не должны знать таких подробностей из сексуальной жизни своего ребенка. Он виновато отвел взгляд. -Да, я смотрю Том преуспел в этом деле. Но меня радует тот факт, что он хотя бы всем делится с тобой, и ничего не скрывает. А это значит, что вы по-прежнему с ним связаны. Значит, я могу за вас не волноваться. А больше он тебе ничего не рассказывал случайно? – Билл растерянно помотал головой, как бы говоря, что это все, что он знает о похождениях своего брата. Конечно, это было частично правдой, но остальную часть истины матери не стоило знать, чтобы не дай Бог, не поседеть за один раз из-за того, что сын в сексуальном плане слишком рано созрел и повзрослел. -Да, но ты ведь знаешь, что девочки его считают очень красивым. К тому же он более общительный, нежели я. – Ему так хотелось добавить, что он сам считает своего брата безумно красивым и очень привлекательным, но знал, что такое их мама точно не поймет и не одобрит. Все же говорить так про брата было очень странно, а вот думать было куда более чем приятно. Приятно думать о Томе. Он не знал, что с ним происходит, но точно ощущал, что что-то слишком изменилось в нем, и стало принимать неведомые прежде грани и очертания. Он все больше и больше втягивался в свою собственную зависимость от брата. Он никогда прежде не думал, что можно быть зависимым от человека и от желания всегда быть с ним рядом, во что бы то ни стало. -А ты будто бы у меня некрасивый? -Нет, я же не Том. -Глупыш, а его ты тоже считаешь некрасивым? -Ты что, он самый красивый братик. -Ну, вот, и если мне не изменяет память, то вы оба близнеца, а значит личико то у вас одинаковое. -Мне Том точно так же сказал. – При упоминании о брате сердце начинало быстро биться в груди, и улыбка сама собой появлялась на лице. Так приятно произносить имя того, кто там много значит для тебя. – Он сказал, что я у него красивый, но я ему не верю. Ты же знаешь, как он любит подшучивать надо мной, и чаще всего просто издевается, если делает какие-то комплименты. -Да, брось ты, он даже мне говорил, что у него самый красивый братик, а еще он восхищается тем, как ты поешь. -Правда? Он не лжет? -Да ты что, мы все уверены, что ты обязательно станешь известным певцом. -А я не хочу выступать один, только если со мной будет мой Томми, а так мне сцена не нужна. Без него я не смогу. Я буду жутко волноваться. А с ним я всегда чувствую себя уверенно. -Я знаю. Ну, Том ведь играет на гитаре, и я уверена, что он захочет быть с тобой и на сцене вместе. К тому же вы ведь всегда хотели найти какое-то общее дело, в котором могли бы реализовать себя, может сцена будет идеальным выбором для вас обоих. -Возможно. – Билл мечтательно закрыл глаза, представляя их на сцене, а потом резко распахнул. Он вдруг представил, что у его брата будет слишком много поклонник, которые отберут у Билла Тома. Такая перспектива ему явно была не по душе. Ему не нравилось то, что его брата кто-то трогает там, где запрещено. Вернее, где бы ему самому хотелось оказаться руками. У его брата такая нежная кожа на бедрах, и на их внутренней стороне. Горячая плоть, которую так приятно держать в своих ладошках. Приятно держать его под контролем, управляя его телом и эмоциями. -Я тебе точно говорю, если вы, конечно же, не решите каждый заняться своим делом. Все же, возможно, у каждого из вас в дальнейшем появятся свои интересы и желания насчет того, чем вы хотите именно заниматься. -Не хочу. Хочу, чтобы у нас с братом был общий интерес и общее дело. -Уверена, что так оно и будет. Ты не звонил Гретхен, чтобы спросить придет сегодня Тома или нет. -А ты не можешь ему позвонить и спросить? А то я очень волнуюсь. -Волнуешься или скучаешь? -И то, и то другое. Просто я привык, что мы постоянно с ним играем, дурачимся вместе, а теперь он постоянно пропадает у Гретхен. Она может и хорошая девочка, но мне совершенно не нравится, потому что отнимает моего Тома. Вот так то. – Билл обиженно надул губки, как это постоянно делал с Томом, когда тот на что-то не соглашался. Этот прием всегда действовал на окружающих, что они не могли ему ни в чем отказать. Когда ему чего-то было необходимо добиться, он обязательно постоянно твердил об этом, в общем, вел себя как самый обычный тринадцатилетний капризный ребенок. -Я понимаю, ведь он твой близнец, и ты имеешь полное право на то, чтобы ревновать его к девочкам. Не волнуйся, ты всегда будешь стоять для него на первом месте. Как он может бросить тебя? Просто сейчас его нет рядом, но он ведь придет, и снова будет рядом. Успокойся. – Билл почувствовал, что из уголков глаз начали стекать слезы. Ему было так обидною Детская обида на брата, которому важнее его глупые девчонки, с которыми он никак не мог найти общий язык для общения. -Да, только мне кажется, что он этого не понимает. Ну, да ладно, что у нас на ужин. -Я приготовила твою любимую сырную пасту в сливочном соусе. – Билл улыбнулся, довольно сверкнув своими черными глазами, которые он чуть позже попытается накрасить, взяв мамин карандаш для макияжа. -Я только руки помою. Тебе не нужно помочь? -Нет, я уже все сама сделала, но все равно спасибо за предложение помощи. Не ребенок у меня, а просто самое настоящее чудо, чтобы я без тебя делала. – Билл помыл руки и сел за обеденный стол, на котором в скором времени стали появляться разные подносы с едой и прочими сладостями. Все же мама их очень любила, и не могла не испечь им чего-нибудь очень сладенького. Гордон все же позвонил и сказал, что сегодня его ждать не стоит, а приедет он с утра пораньше. На кухне зазвонил телефон. Билл подбежал к трубке. -Алло, дом семьи Каулитц. -Билл, дай, пожалуйста, трубку маме, я хочу с ней поговорить. – Билл вышел из кухни, и поднялся к Тому в комнату. У него было так уютно. Он сразу вспомнил, что они тут вытворяли, и ему стало так неловко, но безумно приятно. -А со мной тебе не очень разговаривать? Да? -Билл, я позвонил маме. -Почему ты избегаешь общения со мной? Я тебя чем-то обидел. -Кто-то меня ненавидит. Кто бы это мог быть? -Я же сказал тогда, прости, я просто обиделся и сказал то, чего на самом деле не должен был говорить, потому что я на самом деле тебя люблю, и ты это знаешь. -Все, Билл, давай, хотя бы сейчас не будем говорить об этом. -Прошу тебя, приходи. Мама приготовила вкусную сырную пасту со сливочным соусом. Наши любимые сладости. -Билл, я позвонил, чтобы сказать, что скоро буду дома. Ты даже не даешь мне слова вставить. -Спасибо, Томми. -Хватит меня так называть. Я же тебя тоже люблю, а ты постоянно ставишь под сомнение мое отношение к себе. -Прости, ты же знаешь, как мне важно, чтобы ты был рядом. -Да, ладно меня зовет Гретхен. Я пойду, попрощаюсь с ней и скоро буду дома. -Пока. – Том нажал на отбой, и Билл начал вслушиваться в гудки на конце другого провода. Он внушал себе, что главное не думать о том, что чем он сейчас пойдет с ней заниматься. Главное не думать о том, что он будет целовать ее. – Черт. – Младший Каулитц выругался и пошел на кухню. Буквально через пятнадцать минут в дом вошел Том. Первым делом он подошел к маме и поцеловал ее, пока она стояла возле плиты. -Руки помой и садись за стол. -Хорошо, а Гордон дома? -Нет, у него сегодня на работе у друга день рождение, так что придет он только завтра. – Том помыл руки и вместо того, чтобы сесть за стол, подошел к Биллу. Мама вышла из кухни, чтобы поговорить, дав указание детям следить за плитой. Том кивнул головой, и мама спокойно пошла разговаривать. Том положил руки Биллу на живот. Руки поползли под футболкой наверх, задевая твердые горошины сосков. Прохладные пальчики рук возбуждали настолько сильно, что хотелось стонать. Билл закусил губу. Том впился в шею брата жаркими губами. -Я скучал, Билл. Ты ведь ждал меня? – Младший близнец сглотнул и послушно кивнул в знак согласия. – Хорошо, меня это радует, и не смей думать, что ты мне не нужен. – Вторая рука поползла под пояс домашних штанов Билла, сжимая его плоть сквозь плотную ткань боксеров. Послышались шаги, и Том убрал свои руки от брата. – Знай, ты меня действительно заводишь. Ты на самом деле сексуальный. У тебя невероятный взгляд. Ты ведь моя кошечка? -Твоя. -Помяукаешь для меня? -Мяу. – С улыбкой на лице произнес Билл и она оба принялись ужинать. Bill’s POV И как ему удается так управлять мной. Стоило ему только появиться на пороге кухни, как я сразу забыл о том, что я злился на него. Во время ужина я не мог перестать смотреть на него. Мне кажется, что он просто сводит меня с ума, при этом, не прилагая никаких усилий. Его нежные руки, которые так приятно обжигали кожу, что просто хотелось взвыть. Мм, пальчики, сжимающие мой член сквозь ткань боксеров. Хорошо, что мама во время пришла, иначе я не знаю, что со мной было бы. Мы поужинали и поднялись к Тому в комнату. Вернее это я пошел следом за ним, потому что мне хотелось с ним поговорить, стать хотя бы немного ближе. Том начал раздеваться, сбрасывая с себя лишнюю одежду, и я понял, что любуюсь его телом. Такое идеальное. Представляю, каково это ощущать его сверху, когда ты полностью обнажен. Вернее, даже боюсь представить. -Билл, что с тобой – Меня за плечи тряс Том. Я заметил, что он стоит уже в одних боксерах. Я нервно сглотнул и тряхнул головой, стараясь отогнать ненужные мысли. -Все в порядке, просто… черт, ты такой красивый. -И поэтому ты сейчас так краснеешь? Ты пришел за чем-то или же просто так? -А мне нельзя? Ты хочешь, чтобы я ушел? -А ты хочешь уйти? -Заставь меня остаться. – Том закрыл дверь в комнату на замок и подошел ко мне вплотную сзади, толкаясь бедрами в меня. Я ощущал, как он возбужден. Так было приятно, что я прикрыл глаза. Руки брата потянули за края моей футболки. В голове крутился только один вопрос, что дальше он собирается сделать со мной. Хотя сейчас я бы позволил ему сделать абсолютно все. Футболка улетела в неизвестном мне направлении. Он начал стягивать с меня штаны, оголяя мои бедра, миллиметр за миллиметром. Такие прохладные пальчики. -Заставить? Ты решил поиграть в новую игру, так мой маленький? -Да. – Это все, что я смог сказать, так как даже дышать было невыносимо тяжело. -Хорошо, я заставлю тебе не просто остаться, а приходить ко мне каждую ночь за новыми ощущениями. – Том полностью стянул с меня штаны, из которых я вышагнул. Руки легли на пояс от боксеров. Одна рука легла на член, под тканью нижнего белья. Начал ласкать меня, крепче сжимая член в своей ладошке, иногда массируя яички. Я положил голову ему на плечо и начал тяжело дышать. Он все быстрее начал поглаживать мой член, растирая образовавшиеся капли смазки по головке. Я начал толкаться в его кулачок. Второй рукой он уже активно освобождал меня от нижнего белья. Как же приятно, и очень горячо. Он играет, а я поддаюсь, потому что не могу не поддаваться. -Как же мне хорошо с тобой. Так... черт. – Том присел на корточки и начал стягивать с меня последний предмет одежды. Сам же он остался в боксерах. Его ладошки гладили мой впалый животик, а затем я вновь ощутил его ладошку на своем члене. -Я уговорил тебя остаться? -Не совсем. -А что же тебе еще нужно? -Может, ты тоже разденешься. -А, может, ты мне в этом поможешь? -Может, и помогу. – Я повернулся к нему лицом. Губы легли на его впадинки между ключиц. Я медленно начал скользить губами и влажным язычком по такому желанному телу. Слегка покусывал соски, мне казалось, что ему это должно понравится. По крайней мере, в порнофильме у Андреаса девушка так делала мужчине, и он очень сильно стонал. Я услышал стон, сорвавшийся с губ Том, и начал двигаться еще ниже. Как же было приятно знать, что он сейчас получает удовольствие, которое ему доставляю именно я. Начал спускаться еще ниже. Язычок нырнул в пупок, отчего Том довольно хихикнул, и вплел пальчики между прядок моих волос. -Мне кажется, или это сейчас ты уговариваешь меня остаться? -Мне кажется, что мы оба доказываем друг другу, что вместе нам чертовски хорошо. – Я опустил язык чуть ниже, пока не добрался до резинки его боксеров. Медленно начал обнажать его идеальное тело. Он вышагнул из боксеров. Я поднялся и начал целовать его шею. Я делал все неумело, но Том ни разу не поправил меня, сказав, что мне не мешало бы научиться, как это правильно делается. -Чего ты хочешь? – Руки Тома легли мне на ягодицы, и он слегка начал их сжимать. -Я же сказал, что хочу, чтобы ты заставил меня остаться, и провести с тобой эту ночь. -Ночь? – Том усмехнулся, глядя мне в глаза и, скользя, своим язычком по нижней губе, там, где у него блестела сережка пирсинга. – И что же мы будем с тобой делать целую ночь, да еще и наедине? -Я хочу стать еще на один шаг ближе. -Как именно. -Просто ощущать тебя. – Я обвил бедра Тома своими ногами, и он уложил меня на кровать. Сам же он опустился сверху, придавливая весом своего тела. Я обхватил его ногами, позволяя прижиматься к себе, как можно сильнее. -Ощущать? Мм, так? – Брат начал слегка ерзать на мне, заставляя мой член тереться о его возбуждение. С моих губ постоянно срывался стон. Так приятно. У него такое горячее и влажное тело. Движения стали более резкими, что у меня даже немного потемнело перед глазами. Просто ощущать его тело, зная, что сейчас он принадлежит только мне. Сейчас он не думает о своей Гретхен. Хотя я понимаю, что то, что происходит между нами для него просто детские шалости. Но ведь я не могу дать ему большее, или могу. Нет, это бред. К тому же, теперь ему не нужен никакой опыт, у него есть его девушки. Мм, постанываю ему куда-то в район шеи. Вцепляюсь пальчиками с чуть отросшими коготками в его плечи, заставляя его слегка выгибаться. С ним так тепло. Ну, почему он не может принадлежать мне всегда? Хочу быть с ним, вот так. Хочу всегда ощущать его рядом, при этом, не деля его с кем-то еще. Так хочется, чтобы он принадлежал мне. Я боюсь думать о том, что влюбился в своего собственного близнеца. Боюсь думать о том, что больше никогда не смогу без него. Без его ласк, без этого опьяняющего взгляда, а ведь он мне нужен. Нужен постоянно. Так близко, как сейчас, когда мы соприкасаемся телами, я ощущаю, как он возбужден. Я его завожу, и это не может не радовать меня. Приятно знать, что он неравнодушен ко мне, пусть хотя бы так. Пусть хотя бы ради секса, но я готов дать ему все, что потребуется. Я не должен влюбляться. Не должен сходить с ума из-за него. Я не должен, потому что из этого ничего не выйдет. Я ощутил его нежную руку между наших тел. Я освободил его, убрав ноги с его бедер. Рука прошлась чуть ниже. -Ты действительно хочешь стать еще ближе? -Да? -Но насколько? -Просто пообещай, что сейчас не будет секса. Не будет, потому что он для тебя ничего не будет значить. -Клянусь. Как далеко ты готов зайти? -Я не знаю. -Тогда, просто скажешь, когда остановиться. Хорошо, мой маленький? – Том поцеловал меня за ушко, что я даже начал немного хихикать от такого нежного прикосновения. Словно перышком дотронулся до чувствительного участка кожи. -Повтори это. -Что это? -Мой маленький. -Мой маленький, ты такой нежный. Ты нужен мне будешь всегда, вне зависимости от того, кто у меня есть Гретхен, Мелена, или Джэнни. Единственный человек, который навсегда останется со мной – это мой брат-близнец Билли. Поэтому прошу тебя, не забивай себе голову всякими глупостями по поводу того, что я тебя не люблю, или ты мне не нужен. Просто пойми, мне с ними хорошо трахаться. Мне с ними комфортно заниматься сексом. Они дают мне то, что мне нужно тело, чего требует моя плоть. -А как же я? – Я всхлипнул, прикрывая лицо руками. -Билл, посмотри на меня. Давай же. – Я замотал головой. Брат убрал руки с моего лица. – Ты даешь мне то, чего требует моя душа, ведь ты тот, кто всегда будет со мной, и дороже тебя у меня никогда не будет. -То, что ты делаешь со мной, для тебя ничего не значит, так? -Для меня все, что я делаю в постели – просто опыт и не более того. То что я делаю с тобой все остальное время, я храню в сердце. Ты же мой близнец. Но это для меня не значит ничего. Я же с самого начала тебе говорил, что это опыт, и не более того. -То есть если ты переспишь со мной, для тебя это не будет значить ровным счетом ничего, просто опыт? -Да. Я тебе это с самого начала сказал. Зачем вообще серьезно относиться к сексу. Это всего лишь половой акт, во время которого удовольствие должно получать твое тело, но не душа. -Ты прав. – Я кивнул, прикрывая глаза, позволяя слезкам сорваться с ресниц. – Продолжай. – Том положил пальчик мне на губы, заставляя меня обхватить его. Я впустил его и начал облизывать. Том повел влажным пальцем по шее, груди и животу. Задел член, а затем я ощутил его там, где, наверное, его не должно быть. Я распахнул глаза, ощущая страх. Я не верю, что позволю сделать ему это с собой. Он слегка надавил пальчиком, проскальзывая внутрь. Я сжал зубы, чтобы не закричать. Вторая его рука легла мне на член, и он начал скользить по нему, постоянно ускоряясь. Палец практически не двигался, но я старался расслабиться. Я открыл глаза и увидел взгляд, за который готов был отдать абсолютно все. Как же он мне нужен. Движения пальца стали более уверенными, и я начал немного двигать бедрами навстречу ему. Так горячо. Я уже тяжело дышал. Казалось, что еще немного и вот он конец. Том совершил последние движения руки и замер, наблюдая за тем, как капли спермы стекают по его пальцам. Он мило улыбнулся мне и пошел в ванную комнату. Я все так же лежал на кровати, пытаясь понять, что именно я ощущаю. Он лег рядом со мной. -Ну, что я уговорил тебя остаться со мной на ночь? -Да. Спасибо. – Том прижал меня к себе. Почему я чувствую это к нему? Почему я не могу, когда его нет рядом со мной слишком долго? Почему я радуюсь, когда он просто касается моей кожи? Почему он сводит с ума одним своим взглядом. Почему столько вопросов, а я не могу найти хотя бы один вразумительный ответ? Почему? Почему я спокоен только тогда, когда он обнимает меня, и я ощущаю, что подчиняюсь ему. -Мне то за что спасибо? -За то, что сегодня ты пришел домой, и позволил мне быть рядом с тобой. -Ну, я ведь люблю тебя, и всегда буду любить. Не забывай об этом. Просто прошу тебя об одном, то, что мы делаем здесь это и останется просто опытом. Просто физическая близость, которая никогда для меня не будет ничего значить, но ведь это не значит, что мне плевать на тебя. Понял? – Я послушно кивнул и чмокнул его в уголок рта. Я вдруг задумался над тем, а почему он никогда не целует меня в губы. Но задать вопрос я так и не решился, хотя мучает он меня уже очень давно. Он трогает меня и ласкает, но никогда не целует. -И я люблю тебя. – Я прижался к Тому, и мы с ним так и остались обнаженными, лежать в обнимку, обсуждая всякие глупости. Говорили обо всем, и ни о чем. Без него я бы уже точно не смог.

[Раскрой мне свои страхи] Та ночь никак не выходила из головы Билла. Как бы он ни старался, у ничего не получалось. Произошедшее той ночью, постоянно всплывало перед глазами в виде ярких вспышек, и кадров, подобных записи на кинопленке. Отрывки кадров, которые в дальнейшем и складывались в целостную картину то, что они делали. Каждый раз возвращаясь воспоминаниями к тому дню, он ощущал себя неловко. Ему было стыдно, но не из-за того, что произошло, а потому что он готов был пойти абсолютно на любые уловки, чтобы вновь заполучить своего брата. Заполучить его длинные и нежные пальцы внутри своего тела. Ему нравилось представлять, как он будет закусывать губу, чтобы не закричать от боли, которая постепенно будет превращаться в неземное наслаждение. Нравилось представлять, какое удовольствие в тот момент получал его брат, когда растягивал его своими влажными, смоченными слюной, пальцами. Ему нравилось, как менялось выражение лица Тома в тот момент, когда он совращал своего младшего братишку. Том знал множество приемов по соблазнению девчонок, но что самое забавное, что с Биллом ему не нужно было использовать никаких трюков для того, чтобы вызвать у того желание быть с ним рядом. Билл сам шел к Тому, подобно тому, как мотылек летит на яркий огонек, и не может остановиться, даже осознавая, что возможно, так ему ждет конец, и он попросту сгорит. Так же и Биллу было все равно, что его ждет после очередных ночных игр с братом, единственное, что ему не давало покоя, так это страх влюбиться в того, к кому он не имел права испытывать таких сильных и запретных чувств. Он боялся полюбить, потому что знал, что его брат никогда не даст ему ответных чувств. Билл так жил, а Том лишь игрался с ним. Ему нравилось контролировать его в своей игре, медленно, но верно, подводя, к той самой близости, которая у него была ежедневно с его многочисленными подружками. Биллу почему-то было обидно от мысли о том, что он не будет для брата первым, и уж точно не будет самым значимым из всех, кого он когда-либо пробовал в постели. Он пытался убедить себя в том, что это всего лишь ничего не значащий сексуальный опыт, который он затем будет демонстрировать своим девушкам. Ему постоянно казалось, что в ту ночь, он позволил слишком многое. Ни брату, который предлагал остановить его, если что-то пойдет не так, или зайдет слишком далеко, а именно себе. Он перешел какую-то невидимую для остальных границу, которая, скорее всего, должна была оставаться неприкосновенной. Которая должна была служить словно сдерживающей силой, чтобы они не нарушили баланс в их братских отношениях. Он боялся, что это может дать трещину в том, что было до начала их игр. Но он понимал, что добровольно пошел на это. Пошел, потому что боялся отказом, отпугнуть брата, а, возможно, просто хотел узнать, что именно испытывали все те девушки, которые прошли через постель его родного близнеца. Интерес и желание доказать брату, что он ничем не хуже их, а может даже и лучше. Желание убедить его в том, что они ему не нужны, ведь у него он – покладистая кошечка, готовая на все ради своего хозяина. Ему казалось, что тот поступок, который он совершил и есть показатель доверия. Он доказал, что теперь находится в полной зависимости от брата, и если бы Тому понадобилась физическая близость, а именно секс, то Билл бы не смотря на свой страх и боль, где-то в глубине души, согласился бы. Согласился бы, потому что слишком сильно начал привязываться к брату. Начал осознавать, что его чувства переступают на совершенную новую ступень, о которой он прежде даже не подозревал. Он никогда не забудет, как влажный и безумно прохладный палец брата скользил внутри его тела, задевая самые чувствительные точки внутри его разгоряченной плоти. Он чувствовал, как слегка дрожат руки брата, скользящие по пульсирующему члену, требующему скорейшей разрядки. До сих пор помнит запах тела его брата, на котором проступили капли пота, смешавшегося с ароматом его любимого парфюма. Помнит, как все его тело отзывалось невероятной дрожью на каждое новое и неведомое прежде прикосновение брата. Каждый толчок пальца вглубь, отдавался уколом в различные точки на теле, словно сквозь все тело проходили острые иголочки, пропитанные ядом, вызывающим волны наслаждения, приближающего его к пику оргазма. Резче и глубже, и он готов был кричать так сильно, как только мог, не боясь сорвать голос, не боясь, быть замеченным за их детскими шалостями. Он ощущал, как становится безумно влажным, там, внутри, где трогал его брат, ласкал те места, которые прежде ему казались запретными для посторонних прикосновений. Он открывался перед братом, во всех возможных смыслах и проявлениях. Он позволял крутить собой и управлять, потому что знал, что может доверять брату безоговорочно, не думая над тем, а не придаст ли он его. Он понимал, что сейчас его брат является для него опытным кукловодом, а он всего лишь марионетка, но самая любимая из всех возможных у Тома кукол. Самая красивая и необходимая. Самая желанная игрушка, которую хотелось постоянно ласкать, срывая с губ стоны. Билл ощущал себя, словно на привязи, но ему нравилась такая зависимость от губ брата. Ему нравилось, что он попал в тотальное подчинение рукам брата. Он запомнил, каково это, пока внутри тебя находится мягкий, с немного огрубевшей подушечкой, палец, который с каждым разом проникает как можно глубже, надавливая там, на какую-то волшебную кнопочку, из-за которой тело перестает тебя слушаться. Такое ощущение, будто тело и разум живут отдельной друг от друга жизнью, и от этого получаешь еще большее удовольствие, чем мог себе представить. Ты понимаешь, что просто необходимо остановиться. Пока все не зашло слишком далеко, но у тебя на это нет никаких сил, потому что тело требует своего продолжения праздника. И обычно в такие моменты, ты и понимаешь, что в данных боях разума против тела, побеждает исключительно тело. Вспоминаешь, как ты отзывался стонами на каждый его грубый толчок, проталкивающий палец как можно глубже, чтоб доставить максимум удовольствия. Выгибаешься дугой, пытаясь, в очередной раз поймать эту волну удовольствия, которая постоянно накатывает и сводит с ума. Пытаешься насадиться как можно сильнее, так как ощущаешь, насколько это приятно, когда сквозь все тело проходит электрический разряд, который парализует все мысли, возвращая на место лишь это животное желание – отдаваться брату. Отдаваться его сильным рукам, которые удержат, и уж точно никогда не допустят твоего падения, только если в бездну наслаждения и вселенского оргазма. Пальчики на руках и ногах немели, ощущая, как далеко он может зайти, лаская его там, где прежде никто никогда не трогал его. Хотелось кричать, чтобы он брал сильнее и жестче, не смотря на первичную боль, которая задержалась ненадолго, уступая место райскому наслаждению, которое отдавалось покалыванием в кончики пальчиков, и разносилось молниеносно по всему телу. Билл до сих пор не может забыть, каково это, когда ты видишь счастливые глаза брата, в которых нет и намека на разврат, в то время, когда он растягивает тебя, словно подготавливая к сексу. И если бы тогда брат приставил к влажному входу Билла член, то он бы не дернулся и послушно бы впустил его, раздвигая свои ноги, как можно шире. Он бы позволил ему входить по самое основание, задевая бугорок простаты внутри его жаркого тела, которое было просто раскалено. Воздух в комнате был нереально горячим, раскаленным до предела, подобно горячим углям. Он бы впустил и даже не попытался бы остановить, чтобы не продолжать, потому что в тот самый момент его тело было безумно податливым, и согласным на любые эксперименты над собой. Он бы позволил взять его так, как этого бы только захотел его старший брат-близнец. Он бы позволил члену брата скользить внутри его мокрого от прикосновений пальца, и температуры тела, ануса, потому что Том, как всегда управлял им, даже не прилагая к этому никаких усилий. Он дергал за видимые только ему одному ниточки, даже не желая этого. Все происходило само собой. От каждого воспоминания о той, как Биллу казалось, волшебной ночи, у него сводило мышцы, и начинало тяжелеть, а затем теплеть внизу живота. Он ощущал, как начинает твердеть его член под толстым слоем ткани боксеров. Он вспоминал, как воздух огромными и сильными толчками вырывался сквозь приоткрытые губы, пробиваясь сквозь грудную клетку. Как дрожали его реснички, когда с них срывались прозрачные капли хрустальных слез. Вспоминал, как он облизывал покусанные от возбуждения губы, чтобы не кричать и не стонать в голос, когда внизу за столом сидела их мама, а, может, и вовсе спала за стенкой. Как он заводился от мысли, что все это безумно запретно, но в то же самое время ощущение того, что им двигало не просто желание познать брата, заставляло его довольно улыбаться. Ему нравилось это ощущение – желание познать своего брата, пробравшись к нему в душу. Он вспоминал, как руки брата блуждали его телу, доводя до исступления, и с каждым новым толчком пальца внутри тела, хотелось взвыть, чтобы на этот раз все знали, кому именно принадлежит его брат, и с кем он сейчас. Ему хотелось отвоевать своего брата у всех девчонок, потому что он понимал, что с каждой новой случайной или заранее спланированной близостью, он становится все дальше и дальше от прежнего Билла, для которого существовал только Том – брат-близнец, и очень стремительно приближался к тому Биллу, для которого начал существовать Том – брат-близнец-любовник. Это пугало, но и заставляло смущенно краснеть, в ожидании новых неожиданных и таких желанных прикосновений. Он сам не понимал, что с ним вытворял его брат, но ему удавалось рождать другого человека, который вылезал из кокона только по ночам, когда можно было, не стесняясь своих желаний, вырваться наружу. Можно было отдаваться требованиям брата, потому что все это было скрыто под покровом ночи, которая скрывала их небольшие детские шалости. Для них это было совершенно нормально. Ведь в их возрасте, дети, пробующие все новые и новые вещи, за помощью идут именно к самым близким людям. Идут к тем, с кем будет комфортно, и ощущение страха будет отходить на второй план, уступая место всепоглощающему желанию быть с тем, кто за последний месяц стал слишком дорог. Общения, с которым стало катастрофически мало, в присутствие, которого, тебе кажется, что у тебя сдавливает грудную клетку, и ты заново учишься дышать, потому что даже один незначительный вздох дается с таким трудом. И как приятно, оказывается, вновь сделать попытки дышать полной грудью. Хочется быть с тем человеком, которого всегда не хватает, не смотря на то, что он большую часть своего свободного времени посвящает именно тебе, и общению с тобой. Его имя для тебя становится подобием мантры, которую ты готов шептать часами, лишь бы осознавать, что его имя, впрочем, как и он сам, принадлежат только тебе. И поэтому ты с таким самозабвением можешь звать его, осознавая, что он придет именно к тебе. Хотелось дотронуться рукой, чтобы снять тревожившее напряжение, которое доставляло небольшой дискомфорт. В такие моменты он жалел, что носил вещи более узкие, нежели его брат, который жил исключительно хип-хопом. Еще одно различие, которое брат всегда помнил. У них постоянно шла война из-за споров на почве того, кто же из них, будет смотреть какую передачу. Включали музыкальный центр, каждый в своей комнате на полную мощность, чтобы перекричать друг друга. Билл никогда не мог понять, что так привлекало брат в этой уличной культуре. Он даже откровенно не считал это за музыку, просто чтение трека под музыку, с ломанными, как ему казалось битами и ритмами. Он же любил рок. Ему казалось, что именно такую музыку должен слушать, каждый нормальный человек. Но у его брата были, конечно же, на этот счет совершенно иные мысли. Хотя Билл всегда отмечал про себя, что ему очень нравится та похода брата, которую он принимал, как только надевал на себя безразмерные шмотки XXL. Больше всего Том гордился своей любимой футболкой своих любимых Ying Yang Twins, на которой красовалась надпись из их песни Wait «Wait till you see ma»…. Все девчонки просто приходили в восторг, когда видели эту футболку на его теле, потому что воображение в их возрасте рисовало очень горячие картины, которые он днем пробовал в школьной раздевалке. А ночами превращал в реальность со своим младшим братишкой, который оказался очень послушной кошечкой. Ему нравилось, как его брат смотрел, чуть прищурив глаза, из-под козырька своих любимых кепок: «SOX», «LA», «NY». Под этим взглядом он ощущал себя, словно его раздевают. Он смущался, потому что внутри это был все тот же невинный Билл, который жутко стеснялся своего обнаженного тела. Ему оно казалось слишком некрасивым, в то время, как тело брата он считал идеальным, на которое хотелось постоянно любоваться. Ему нравилось наблюдать за братом, когда тот выходил их душа, обвернувшись в одно полотенце, которое сексуально висело на его бедрах. Прозрачные капли стекали по его бронзовой коже, заставляя Билла смотреть на все это шоу завороженными глазами, провожая путь капли, от шеи, до пояса полотенца, глазами. В такие моменты он жалел, что для полной картины ему мешало наличие этой ненужной ткани. Жалел, что не может так же нагло исследовать тело брата поэтапно, миллиметр за миллиметр, стекая по его роскошной коже. Им с братом хотелось совершенно разных вещей. Тому ужасно хотелось получить, как можно больше сексуального опыта, и неважно, будь то Гретхен, или же Грета, или ночью его брат-близнец Билл, который ради брата готов был, как оказалось пойти абсолютно на все. Биллу же просто нравилось, что он находится постоянно в непосредственной близости к брату, и может ощущать его, дотрагиваясь до его нежных пальцев, которые так сильно отличались от его рук. Руки Тома он считал идеально созданными специально для игры на гитаре. Ему нравилось наблюдать за тем, как его брат аккуратно, иногда рвано перебирает струны гитары, словно руками лаская тело любимой женщины. В принципе гитару свою он ласково даже прозвал «Prinzesschen». И обращался он с ней так же трепетно, как и положено обращаться с любимыми девушками. Это была его самая первая гитара, купленная, на лично скопленные карманные деньги, которые ему ежедневно давала мама на обед в школе, и на разные мелочи, которые могли понадобиться ребенку его возраста. Он считал, что лучше их потратить с пользой, поэтому на одном из блошиных рынков и купил себе эту красивую гитару. Гордон гордился Томом, говоря, что это поступок настоящего мужчины, а гитара прекрасно будет заменять ему девушку, когда та, скажем так, будет от него очень далеко. Ведь изгибы этого музыкального инструмента были так же идеальны, как и тело юных красавиц, которых Том зажимал во время школьной перемены, или, находясь с ними наедине, у них дома, пока их родители уезжали по делам. Приятно было проводить по лакированной поверхности его красотки, и ощущать, что сейчас она подчиняется только тебе. Ему это безумно напоминало стоны девушек, которые извивались под ним, в то время, как он старался входить как можно глубже, задевая самые чувствительные точки внутри их тел. Он ощущал себя королем положения, когда именно от его прикосновений, темпа и амплитуды движений зависело то, как именно они будут стонать, и как скоро достигнут такого желаемого финала. Только от его прикосновений зависело, какие именно ласкающие его слух, звуки будут вылетать из их прекрасных приоткрытых, и слегка покусанных от наслаждения, губ. Он управлял каждой из них, давая то, в чем они так отчаянно нуждались, соглашаясь на то, чтобы лечь с ним в постель. Они отдавались ему, потому что против него было просто невозможно устоять. И он получал удовольствие, от осознания того, что он управляет каждой из тех, кто, кончая, стонет именно его имя в темноту комнаты. То же самое было и с его гитарой, ведь он был единственным ее полноправным кукловодом, кто решал, когда ей «стонать», позволяя волшебным звукам слетать с шелковистых струн, которые иногда были похожи на коготки непослушной кошечки, которая выпускала их, стоило ее погладить против шерстки. Так же, и Том иногда стирал свои пальцы в кровь, от неверных движений по отношению к своей малышке. Все ранки ему зализывал, подобно котенку Билл. Он нежно брал в рот палец Тома и облизывал, кровоточащую подушечку пальца. Так они делали с самого детства, когда кто-нибудь их них ставил себе шишки, или ранился. Всегда приходили друг другу на помощь. Билл получал ни с чем несравнимое удовольствие в то время, когда он срывал с головы брата дюрагу, позволяя его дредам рассыпаться по роскошным загорелым плечам. Нравилось вдыхать аромат его кожи, когда он только выходил из душа. Биллу просто нравилось находиться так близко с братом. И всякий раз, когда он закрывал глаза, он вспоминал ту ночь, когда сказал брату, чтобы тот заставил его остаться. И он заставил. Он выполнил свое обещание, и после того дня, Билл приходил к нему каждую ночь, чтобы ощущать его, отдавать себя, а днем вновь смущаться под взглядом этих дьявольских карих, иногда, во время оргазма, почти черных глаз. Днем он не мог быть раскованным, и только с наступлением ночи, он менялся. Но все равно в каждом его действии и движении присутствовала неловкость и неопытность. Он вспоминал ту ночь, и что именно он ощущал, как мышцы его тела очень быстро сокращались, зажимая внутри него палец Тома. Как он ощущал горячее дыхание брата, капли пота, стекающие по его груди, и сексуальным бедрам, как ему говорил Том. Он сходил с ума, и краснел, вспоминая, тот незабываемый оргазм, который накрыл его волнами с головой, и ему хотелось повторить это вновь и вновь, но он боялся просить брата. Боялся, что стал слишком зависим от единственного по-настоящему ценного и близкого ему человека. Они были близки, но именно без проникновений, даже пальцев. Им нравилось это ощущение, когда их тела соприкасались, создавая эффект трения, отдающийся томлением внизу живота, заставляя член твердеть, а наливаться кровью. Биллу хотелось проникнуть в сердце брата, чтобы стать для него единственным человеком, с которым ему бы хотелось проводить все свое свободно время. Ему было важно, чтобы Том видел в нем не только партнера для своих игр, но в первую очередь близкого его сердцу человека. Все тело напрягалось, а затем обмякало, стоило Тому хотя бы раз провести ладошкой по мокрой спине Билла, задевая выпирающие косточки, костяшками на его руках. Билл выгибался дугой, принимая вид натянутой струны, которую так хотелось ласкать, чтобы с его губ слетали божественные звуки, сводящие Тома с ума. Он не мог оставаться равнодушным, при виде такого невинного взгляда Билла. Он был запретным плодом, которым во что бы то ни стало, хотелось обладать, подчиняя своей власти. Даже во время их ночных игр, он замечал, что на глубине карих глаз, плещется все тот же детский страх, смешанный с удивлением, что он позволил ему на такое решиться. И хотя они уже на протяжении примерно месяца, таким образом, познавали тела друг друга, Билл все равно ни капельки не изменился. Он так и остался скованным и смущающимся ребенком, если с ним желали заговорить на взрослые темы. Эта смесь эротизма и природной скромности и сводили Тома с ума. Во всех его подружках этого не было. В их взгляде уже читалась какая-то прожженная порочность и фальшь. Они так же, как и Том, просто искали возможность хорошо провести время с таким парнем как он. Билл же давал ему спокойствие и ощущения какой-то непонятной теплоты, которая постоянно разливалась по его телу, как только его чуть влажные ладони ложились на кожу брата. В его взгляде никогда не было и намека на ложь. Он не умел лгать, только если это было не во благо брата, и ему нужно было прикрыть его, скажем в школе, почему это он решил не приходить на зачет по французскому языку. В Билле он всегда находил искренность и понимание. Ему было просто комфортно находиться рядом с ним, отдаваясь все новым и новым ощущениям. Каждый раз они словно замечали друг в друге такие черты, о которых прежде даже и не подозревали. Это было подобно все новым и новым открытиям, на таком большое просторе, как тело брата. Хотелось дотронуться до каждой точки, которая могла бы отозваться дрожью. Хотелось изучить такое родное и любимое тело, до мельчайших подробностей, узнавая самые потаенные секреты, хранящиеся под кожей. Им по-настоящему нравилась их близость, во время которой они могли чувствовать друг друга. Ведь сейчас были отброшены практически все страхи. Они позволяли тереться друг о друга. Билл готов был позволить Тому абсолютно все, и он знал, что сегодня он преодолеет еще один шаг, чтобы стать ближе к своему брату. Он знал, что он сделает это, потому что хочет видеть, как будут гореть глаза его брата, когда Билл станет ему еще ближе. Он даже специально для этого взял несколько фильмов у Андреаса, чтобы знать, как это правильно делается и не причинить боль Тому. У него жутко дрожали пальцы на руках и ногах. Сердце сжималось в маленький комочек. Но он чувствовал, что так надо и он должен выполнить задуманное, но сначала он узнает у брата обо всех его страхах, а это будет что-то вроде вознаграждения. Он старался дышать как можно глубже. Он знал, что Том снова у одной из своих подружек, и это вроде была уже не Гретхен, с ней он только спал. В школе они старались друг друга игнорировать, делая вид, будто между ними ничего не было, на протяжении такого длительного времени. Хотя ведь и в правду, ничего и не было. Для Тома это был просто секс, что-то вроде спортивного интереса, ради галочки. Ему нравилось, словно доказывать самому себе, что он просто неотразим, и любая девчонка готова на все, лишь бы переспать с ним. Каждый раз он убеждался в этом, вызывая на глазах Билла слезы. Но сегодня он просто хотел привязать его к себе, как можно сильнее. Он знал, что у него есть еще несколько часов, чтобы морально подготовиться к тому, что он собирается сегодня сделать для своего старшего брата. Он постоянно пытался успокоить свое учащенное дыхание, чтобы не сорваться и не передумать. Он мысленно себя обругал за то, что он все-таки задумал это, будучи абсолютно не опытным. Но почему-то эта мысль вызывала так же неловкую улыбку, от осознания того, что его брат будет для него первым. Он навсегда в воспоминаниях и душе останется первым, кто научил его всем этим вещам. Ему было приятно осознавать, что именно брат был первым, кто ласкал его там, где он никогда и никому бы не позволил себя трогать. Щеки покрывались румянцем от ощущения того, что какое-то непонятное, но невероятно приятное щемящее чувство нежности и искренности сдавливало ему грудную клетку, поднимаясь из самого сердца и, пробираясь к горлу. Постоянно хотелось сглатывать, образовавшийся ком. Губы были сухими, а ладошки постоянно потели от волнения. Он постоянно в голове прокручивал момент, как именно он будет делать это с братом, раздевая его, снимая по одной вещичке. Он даже специально приготовил черную шелковую повязку, которую наденет на глаза брату, чтобы не смущаться так сильно под взглядом пытливых и очень сексуально карих глаз. Еще немного и он вновь перейдет невидимую границу, чтобы доказать брату свою покорность и преданность. Это было похоже на сумасшествие. Билл даже переборол свой стыд и узнал у Андреаса, что именно испытывает человек при этом, а именно парень. После разговора с Энди он лишний раз упрочил свое мнение на этот счет, и решил, что он обязательно должен решиться на это. Один вздох – страх. Одно мгновение – томление. Один взгляд – волнение. Одна минута – желание. Одно дыхание – стук сердца. Один час – грусть. Одна вспышка – сомнение. Один поворот ключа в двери – слабость. Один шаг до своей цели – уверенность. Один взгляд в родные глаза – удар тока. Один шаг к тому, что управляет тобой, и является кукловодом – тяжесть внизу живота. Одно слово – оковы сомкнулись вокруг сердца. Одно дыхание на двоих – начало конца, а может только конец прежним отношениям, которые не должны были выходить за пределы братских. Tom’s POV Надеюсь, Билл ничего себе не придумал насчет нашей близости. Он не понимает, что я всегда буду любить его, но только в то время, когда мы не будем в постели. В такие моменты, я предпочитаю думать только о своем теле и о том, чего оно желает, но никак не о чувствах. Поднимаюсь по лестнице наверх в свою спальню. Почему-то сердце учащенно бьется, словно что-то должно произойти. Открываю дверь, очень медленно, делая маленькие шажки навстречу к неизвестности. Так страшно. В комнате темно, и только свет исходит от зажженных свечей. На моей кровати сидит Билл, и теребит края своей футболочке. Почему-то именно сейчас хочется подойти к нему, прижать как можно сильнее, сказав, как много он значит для меня. Именно в такие моменты, я понимаю, как много для меня сделал этот человечек, который до сих пор смущается от каждого моего упоминания о том, насколько он красив и сексуален, в моем понятии. Как он поджимает свои губки, когда хочет плакать. Мне кажется, что за этот последний месяц я стал понимать его намного лучше, открыв в нем те стороны его характера, о которых прежде даже и не подозревал. Прохожу внутрь, смотря ему прямо в глаза. Отводит взгляд в сторону, смущаясь. К черту все, именно сейчас он нужен мне. Нужен так, как никогда не нужна будет, ни одна из всех тех, кого я регулярно имею. Иногда у меня в голове проскальзывает мысль о том, что я даже жалею, что он не стал моим первым. Черт, а вот это совсем нехорошо. Что же, он творит со мной. Так хочется прикоснуться к его нежной коже. Только не целовать. Это мое самое главное правило с ним. Возможно, он обижается, вернее я итак это знаю. Я помню, как однажды он мне признался, что для него самая главная и ценная близость – это слияние губ в поцелуе, таким образом, словно достигается единение душ. Романтик. У меня от него точно нет всех этих черт и качеств. Подхожу совсем вплотную. Протягиваю ему свою руку. Он включает какой-то диск, и включается очень красивая музыка. Будь это одна из девчонок, я бы заставил поставить хип-хоп, но желания моего, и только моего Билла закон для меня. Притягиваю его к себе совсем вплотную, и мы начинаем двигаться в такт музыке. Впереди у нас целая ночь, так как родители вновь поехали к друзьям на какой-то праздник. Сегодня эта ночь будет только для нас двоих. Почему меня так тянет к нему. Почему я не быть равнодушным, когда он так близко. -Если бы ты только знал, что ты делаешь со мной. – Недоверчиво смотришь в глаза, а затем поддаешься вперед, но я провожу пальцем по твоим губам, показывая, что поцелуй со мной невозможен. Обиженно опускаешь глаза, судорожно вцепляясь в мою безразмерную футболку. Хватаю тебя за подбородок, заставляя поднять свои янтарные глаза на меня. Стираю слезы с глаз, прикасаясь к влажным щекам губами, а затем стираю их вовсе языком. – Билл, я не могу. Однажды ты поймешь почему, когда придет время. Прошу тебя не забивай голову сейчас ненужными вещами. -Я не могу, потому что мне важно знать, почему ты целуешь всех своих шлюх…. - Билл прикрыл рот ладошкой, смущаясь, ведь прежде он никогда не говорил таких слов вслух. – Своих девушек, а меня нет. Я хуже, чем они. Ты не целуешь меня, потому что еще не трахал. -Прекрати, Билл. Дело не в этом, я однажды тебе обязательно все объясню.. -Обещаешь? -Клянусь, мой маленький. -Я так люблю, когда ты называешь меня своим маленьким. -Ну, а кто же ты еще, если не маленький? -Только твой? -А это уже как ты сам пожелаешь. -Хочу быть только твоим и больше ни чьим. – Целую его нежную шею. -У меня для тебя сюрприз. -Какой? -Сначала, я хочу ощущать тебя, а потом узнаешь. – Медленно освобождаю его от одежды, двигая бедрами в такт музыке. Так приятно, что хочется стонать. Он возбужден. Я ощущаю, как бьется сердце у меня в ладошке, когда я провожу руками по груди, задевая соски, чтобы сорвать ненужную ткань, мешающую наслаждаться его ароматной и влажной кожей. Отбросил ее в сторону и снял с него штаны, под которыми не оказалось даже нижнего белья. Интересно, как же далеко он хочет зайти сегодня. Он остался стоять совершенно обнаженным, а я был полностью одетым, но его это словно не смущало. – Том, прежде, чем ты получишь свой подарок, скажи мне, есть ли то, чего ты на самом деле боишься? -Да, я боюсь нашу соседку старушку фрау Розенталь со вставной челюстью и внуком, у которого в голове вместо мозгов косяки с травкой. -Том, я серьезно. Ты ведь знаешь, все мои страхи, а о своих страхах и переживания ты всегда молчишь. Ты никогда не делишься ими со мной, словно не доверяешь. -Билл, я боюсь, что однажды, когда я буду умирать, тебя не будет рядом. Понимаешь, и я даже не смогу в последний раз посмотреть на тебя, и сказать, что ты мне дорог. Это единственное, чего я боюсь. Хотя нет, боюсь, что однажды тебя не будет у меня. -Правда? -Клянусь. Я никогда не говорил о своих страхах, так как думал, что тебе они покажутся совершенно глупыми и неважными. -Ты для меня все. А теперь я отброшу все свои страхи. – Билл надел мне на глаза черную шелковую повязку, и я ощутил его нежные пальчики на своей коже. Он медленно стянул с меня футболку. Пальчики поползли вниз и остановились на пряжке от ремня. Щелчок и джинсы упали вниз. Еще одно прикосновения, и я почувствовал, как он срывает с меня боксеры. Я вышагнул из них. Брат снял дюрагу с моей головы, позволяя дредам рассыпаться по плечам, ударив слегка по спине. Так приятно. – Брат положил палец мне на губы, и начал прокладывать путь по моему телу губами. И только сейчас я понял, что он собрался сделать. Черт, если он серьезно, то это слишком ответственный шаг, неужели он не боится. Губы так нежно ласкали грудь, соски, затем живот. -Том, если я буду делать что-то не так, остановись, я видел это только в фильме, и могу ошибиться в движениях. Если что прости, я просто…. -Билл, зачем тебе это? Я ведь не просил. -Ты нужен мне целиком и полностью, пусть даже ради секса. -Ты мне нужен не ради секса. Я же сказал, что к сексу я не отношусь серьезно. Это просто развлечение, поэтому лучше остановись, если не хочешь…. – Я не успел договорить, как его нежные губы легли мне на головку. Он слегка приоткрыл ротик, и неумело попытался его вбирать в себя. Получалось забавно, но, черт побери, так приятно. Я начал постанывать от каждого его прикосновения язычка к изнывающей головке. Так нежно, еще ни одна девушка не делала мне минет именно так, вкладывая в это какие-то чувства. Запускаю пальчики в его шелковистые волосы, и начинаю пропускать прядки между пальцев. Такой нежный. Вбирает так глубоко, как только может. – Черт… Билл, что же ты творишь… Господи, черт. Как … же … хорошо…. – Заглатывает еще глубже. Я не верю в то, что сейчас это делает мне мой брат близнец. Поглаживает мои бедра, и заглатывает еще глубже, иногда переходя на яички. Вскрикиваю. Выпускает член изо рта. -Прости, тебе больно. Прости… прости… прости…. Я идиот, я просто не знал, как это правильно делать. Извини. – Всхлипывает. Господи, какой же он у меня еще ребенок. Такой глупенький малыш, и не понимает, что делает все правильно, и даже более чем. -Глупыш, мне настолько было хорошо, ты просто не представляешь. -Мне продолжать, или ты не хочешь? -Билл, я не хочу давить на тебя…. – Он вновь дотронулся штангой своей сережки до моего члена, отчего я просто готов был взвыть. Никто не доставлял мне такого удовольствия прежде. Так приятно. Тяну его немного на себя, стараясь контролировать движения бедер, все же в первый раз. Отстраняется от меня. Становится так прохладно, что тело покрывается мурашками мгновенно. -Том, я хочу, чтобы ты, в общем. -Что? -Ну, знаешь, как в фильмах. -Что? Объясни. -Забудь. – Поглаживаю большим пальцем по его нежной щеке, задевая роскошные губы и высунутый язычок. -Нет, скажи мне, мне важно знать, чего ты хочешь, малыш. -Хочу, чтобы ты не прогонял меня после этого. Хочу, чтобы я всегда был для тебя на первом месте, потому что я твой близнец. Хочу, чтобы ты никогда не забывал меня, и даже если у тебя будут дети, но ты находил время, чтобы играть со мной. – Улыбаюсь. Такой ребенок. Даже сейчас он думает об этом. -Обещаю. Глупыш, когда у меня будет жена, то и тебе больше не будет хотеться играть со мной в игры. -А вот и нет. А вообще я хотел попросить, что ты сделал, как со всеми своими девушками. -Что? -Ну, хочу знать, какой ты на вкус. Вернее твоя сперма, вот. -Ты уверен? Все же…. -Да, пожалуйста, для меня это очень важно. – Я даже почувствовал, как дрогнул его руки, которые лежали на моих бедрах. -Хорошо, но если будет неприятно, просто остановись. -Хорошо. – Я вновь ощутил его губы, которые плавно скользили по моему налившемуся кровью члену, постоянно заглатывая его как можно глубже. У меня дрожали коленки и немели пальчики рук и ног. Так приятно. Мой член окутало горячей влагой его рта. Я понимаю, что еще немного, и я точно кончу. Такое ощущение, что это он имеет меня своим ротиком. Такой горячий. Даже не верится, что я у него первый. Черт, он настолько нежен со мной. Делает все, чтобы мне было хорошо. Волнуется за меня. Хочет, чтобы я всегда был рядом, и я ведь не брошу и не уйду. Не смогу, никогда. Потому что он значит для меня намного больше, чем он может себе представить. Мое все. Как же я люблю его. Играется с уздечкой своим проколотым язычком, и я понимаю, что мне просто не хватает сил, чтобы дышать. Стоны становятся все громче. Кусаю губы. Хочется зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы не упасть. Как же горячо внутри его влажного ротика, а прохладный металл сережки возносит на пик блаженства. Делает финальные движения ротиком. -Билл, я уже… - Улыбается уголками рта, и продолжает облизывать головку. С его именем на губах, я выстреливаю горячей вязкой спермой ему в рот. Слышу, как он послушно все глотает, продолжая высасывать сперму из головки член. У меня все тело дрожит, внизу живот так потеплело. Прижимает меня к себе, и я обнимаю его так сильно, как только могу. Снимает с моих глаз повязку, а сам в глаза мне не смотрит. – Посмотри на меня. – Поднимает голову, и я вижу испуг в его глазах. Страх, что я прогоню. Сжимаю еще сильнее и шепчу о том, что это было просто фантастически приятно и у меня никогда не было никого лучше, чем он. -А Гретхен ведь лучше меня делает это? -Нет. -Но ведь у нее больше опыта. – Заставляю его обхватить себя ногами и укладываю на кровать, ложась сверху на нем, придавливая весом своего тела. -Дело не в опыте, а в том, что ты делал это с определенными эмоциями и чувства. Это просто незабываемо. И как ты только решился? -Мне было важно, чтобы ты получил наслаждение. -Ты у меня самый хороший, мой котенок. – Трется щекой об меня. Так горячо и приятно ощущать его всем своим телом. В голове закрадывается мысль, что если бы это все для меня значило хоть что-нибудь, я бы обязательно влюбился в это создание, которое вызывает во мне столько тепла и ласки. Я понимаю, что он заставляет мое сердце биться как можно быстрее. Я понимаю, что он мне нужен будет всегда. В такие моменты я рад, что не верю в существовании любви, помимо братской, что я испытываю к брату, и той, что испытываю к близким людям. Ведь между нами с ним никогда ничего не могло бы быть больше, и ничего бы не вышло. -Только у тебя. Я не хочу никому принадлежать, уже не смогу. Понимаешь? Ты мой первый. – Я ощущаю, как на этих словах дрожит его голос, а глазки наполняются слезами. -Ну, ты чего? Все же хорошо. -Да, до тех пор, пока ты опять не пойдешь к своим девчонкам. -Ты что ревнуешь? -Нет, просто не хочу терять тебя, ведь ты мой близнец, и волнуюсь за тебя. -Я всегда буду рядом с тобой. -Просто иногда мне тебя не хватает. Бывает мало общения с тобой, хоть ты и проводишь столько времени со мной. Просто когда ты рядом, я ощущаю себя словно завершенной картиной, которую не надо дополнять. Ты словно совершаешь финальные мазки, добавляя к моему лицу улыбку и блеск в глазах. -И все это ты даришь только мне? -И только тебе. Я знаю, что то, что было сегодня не значит ничего, кроме того, что я просто сделал тебе минет, но главное, что сейчас ты был рядом. – Тянется к губам, но я вновь не позволяю себя поцеловать. -Билл, у меня к тебе просьба, даже не пытайся меня поцеловать в губы. Все остальное тебе дозволено делать со мной. -Хорошо, прости. Просто, в общем, я все понял. -Дело не в тебе. -А в ком? В твоих подружках, у которых опыта в этом деле больше, чем у меня? Ведь для тебя самое главное, чтобы она давала тебе. Я ведь знаю, вижу и все чувствую. -Билли. -Не называй меня так. Я уже тринадцать лет Билли. И что? Просто я идиот. Я просто кретин, я отчетливо сейчас это понимаю. -Да, что с тобой такое? -Ничего, все, правда, хорошо. – Билл слегка отталкивает меня и начинает быстро одеваться. Я вижу, как дрожат его плечики. Такой хрупкий. Я не выдерживаю и подхожу к нему совсем вплотную. Заставляю его встать и разворачиваю к себе лицом. Кидаю его вещи на пол, а сам прижимаю к себе, как можно сильнее. Я не понимаю, что с ним. Он так изменился. Меняется на моих глазах. -Объясни мне, что с тобой происходит. -Я боюсь того, что скоро этому всему придет конец. Я даже могу сказать тебе когда. Тогда, когда я впервые отдамся тебе, ведь после первого раза тебя уже объект не интересует, и ты ищешь себе другой. -С тобой все иначе. Ты мой близнец. А теперь успокойся, я ведь вспомнил, что на кухне оставил для тебя твои любимые булочки с кремом, сливками и орешками. Те, что ты любишь. Все для тебя, мо сладкоежка. – Заправляю прядку волос за ухо, и нежно целую в то же самое место. – Довольно улыбается и хихикает, когда я провожу языком по мочке его уха. Идет к двери. – Билли. – Непонимающе смотрит. – А ты не хочешь все же одеться? – Оба смеемся и идем вниз. И почему мне кажется, что впереди нас ждет столько всего интересного.

[Последний шаг к свободе] После того, как Билл доставил брату удовольствие, ему было стыдно смотреть Тому в глаза. Ему казалось, что он сделал что-то слишком постыдное, о чем могут узнать посторонние люди, которые обязательно высмеют его. Ему не хотелось быть на одной ступени со всеми теми девушками, которых регулярно имел его брат. Ему хотелось быть вне всех этих списков, и многочисленных галочек, которые считались для Тома очередной сексуальной победой. Очередная соблазненная жертва, готовая на все ради повторения тех ощущений, что Том успел подарить, пока они занимались сексом. Ему казалось, что и сам Том теперь смотрит на него как-то иначе. С долей цинизма и пренебрежения. Возможно, ему это только показалось, и попросту накручивал себя, но он никак не мог думать иначе, как бы он ни старался. Эти мысли постоянно всплывали в его голове, как бы старательно он не пытался отгонять их от себя. Он до сих пор помнил, как стоял перед своим братом на коленях, желая узнать, каков же он на вкус. Щеки покрывались румянцем от осознания того, как же далеко они зашли. Но он никогда не признается брату, что он мечтает об еще одной близости, но не ради секса. Он понял, что слишком сильно привязался к брату и к его нежным прикосновениям. Теперь он был полностью во власти своего старшего брата и его рук. Том стоял позади него и дышал ему в шею, там, где была недавно набита татуировка. Это было незабываемое ощущение. Ему хотелось кричать о том, как же ему хорошо быть марионеткой в руках своего брата, который знал, как управлять людьми и их эмоциями. Еще ни один человек не оставался равнодушным по отношению к Тому. Он обладал невероятным обаянием, которое сводило людей с ума, и Билл не был счастливым исключением. Возможно, он был самым первым человеком, который разглядел в своем брате то, что и сводило его сума. Сегодня у них был день рождение, и Билл уже знал, что подарит брату, но пока не знал, как ему это предложить и рассказать об этом. Он вспоминал, как просил брата о том, чтобы тот позволил ему узнать его вкус, попробовав его сперму. Он сидел с закрытыми глазами, стараясь дышать как можно глубже, чтобы восстановить сердцебиение. Было так странно осознавать, что еще совсем недавно они старались даже не заходить в комнату друг друга, пока один из них был не одет, но сейчас куда более странным было видеть друг друга не обнаженными. Все поменялось с того самого их первого раза, когда Билл доставил удовольствие брату при помощи своих шаловливых рук. Он знал, что сейчас брат находится с ним в одной спальне, но ему не хотелось говорить. Не хотелось ничего кроме одного – ощущать брата своим телом, ощущать в себе, как можно сильнее. Он откинул голову, оголяя свою роскошную шею, зная, что Том сходит с ума, когда Билл так делает. Это заставляло его терять над собой контроль. Хотя как можно сохранять спокойствие, когда у тебя такой братишка как Билл. Это было что-то из разряда самой настоящей фантастики. Сильные руки брата сжимали его плечи, имитируя массаж. Он делал этот так профессионально, что хотелось, чтобы брат продолжал и не смел, останавливаться, доставляя брату все больше удовольствия. Билл как обычно начал мурлыкать, заводя этими звуками Тома и его воображение. Ему нравилось, что Билл с ним был подобен покорной кошечке, с остро заточенными коготками, которые он так сильно хотел ощущать на своей спине. -Где родители? – Том итак прекрасно знал, где сейчас находятся их родители, но ему просто хотелось лишний раз услышать голос брата, который постоянно сбивался из-за огромного возбуждения. Хотелось наслаждаться просто близостью со своим братом. Ему сейчас было абсолютно плевать, даже если бы брат говорил какую-нибудь чушь. Он не вслушивался в суть разговора. -На работе, ты же знаешь, а что такое? – Мм, если бы Билл знал, что на уме его брата, то, скорее всего, не был бы в восторге, как казалось Тому. -Мы можем провести это время с пользой. -Например? Что ты предлагаешь? – В голосе было столько сексуальности, будто он специально соблазнял своего брата, предлагая что-то более интимное, чем просто массаж плеч и шеи. Хотя даже это уже невероятно возбуждая, заставляя капельки пота стекать по влажной коже. -Например, я хочу чувствовать тебя. – Звучит как вызов. Звучит, как приказ, который не должен обсуждаться, и должен быть выполнен. -Как именно? – В интонации Тома был тот же самый вызов, но возможно больше для самого себя, нежели для Билла. Том сжал сильнее плечи брата, сорвав с его губ очередной стон, который был близок к рычанию пантеры. Сексуальный звук, от которого у Тома по спине пробежали мурашки. Ему хотелось больше. Он знал, что именно имел его брат в виду. Но ему хотелось услышать это именно от него. Хотелось, что он сам сказал свое пожелание вслух, давая Тому возможность наслаждаться его голосом. Он хотел, чтобы Билл, наконец, раскрепостился, и позволил истинным желаниям выбраться наружу, позволяя Биллу, выбраться из кокона страхов. -Мм, как в ту ночь, когда мы были максимально близки. – Билл положил свои руки поверх ладоней брата и сжал их как можно сильнее, чтобы чувствовать прикосновения брата. Сегодня им исполнилось четырнадцать лет. За эти несколько месяцев они оба изменились. Билл стал другим по отношению к брату. Он осознал, что давно уже воспринимает Тома не просто как брата или лучшего друга, а как кого-то более близкого и нужного. -В какую именно из ночей? Их было у нас с тобой слишком много, чтобы я вспомнил, что именно ты имеешь в виду. Я не помню. Не напомнишь мне, случайно? Я ведь должен знать, что именно мой брат хочет, чтоб я сделал с ним. Как именно ты хочешь, чтобы я дал тебе почувствовать себя. - Ему хотелось, чтобы его брат вел себя чуть более развратно, но только с ним. Он бы не позволил Биллу предлагать себя кому бы то ни было еще, помимо него самого. Он бы не позволил, чтобы Билл разговаривал с кем-нибудь в таком тоне, вызывающим у людей определенные ассоциации. Для него было важно, чтобы Билла не использовали, потому что все то, что было между ними, было по обоюдному согласию, и Том бы остановился, если бы Билл попросил его об этом. А кто-нибудь другой сделал бы все, что хочет, даже против его воли и настоящих желаний. -Ну, ту ночь, ты ведь помнишь. – Том лизнул Билла в шею, а затем начал обводить кончиком языка контур его татуировки. Том даже не знал, что именно это означало, но Билл сказал, что однажды это будет чем-то важным в их жизни. Том лишь посмеялся, сказав, что это уже очень важно, раз он может возбуждать Билла, дотрагиваясь до этого места влажным языком. Билл вцепился пальчиками в подлокотники у кресла, и сжал их так сильно, как только мог, до образования побелевших костяшек на его руках. Губы были искусаны в кровь, потому что терпеть такое нарастающее возбуждение было выше его сил. Ему хотелось, чтобы Том сделал то, о чем он его просит. Но он знал, что это условия их игры. Им нравилось доводить друг друга до исступления, возбуждая, как можно сильнее и, вызывая дрожь во всем податливом теле. -Билл, какую именно из ночей ты сейчас имеешь в виду? Мне нужны детальные подробности того, что мы с тобой делали. И вообще разве что-то было между нами такого серьезного, чтобы ты мог ощущать меня? Подобных ночей было слишком. К тому же ведь у меня еще были девушки, или ты забыл. -Ненавижу. – Билл прошипел эти слова, сквозь плотно стиснутые зубы. В этот момент ему хотелось бить брата, чтобы тот заткнулся и при нем не смел, упоминать обо всех тех девушках, которых он когда-либо трахал. Хотелось вмазать по этой самодовольной мордашке, которая сейчас терлась о его голую шею, вызывая стоны, которые было просто невозможно контролировать. -Мм, не начинай, ведь потом сам будешь жалеть о том, что говоришь о том, что ненавидишь меня. Ведь это не так. Ты ведь сам сказал, что хочешь чувствовать меня. Чувствовать своим телом. Ты ведь хочешь меня. Это не вопрос, это констатация факта. Я ведь знаю. Да, малыш. Моя дикая кошечка, но мне так хочется приручить тебя, чтобы ты не рычал, а только мяукал для меня. Понимаешь. – Том начал засасывать нежную кожу на шее своего брата, стараясь, оставить как можно больше влажных и горячих следов на этой нежной шелковистой коже, от которой так приятно пахло карамелью. -Не пожалею. Черт возьми, я ненавижу тебя,… потому что ты возбуждаешь меня, и заставляешь меняться. Ненавижу, потому только с тобой мне может быть так жарко и невероятно комфортно. Ты ведь знаешь, что я чувствую, когда ты ласкаешь меня, не давая возможности нам обоим, чтобы остановиться. Мм. Черт, Томми, ты слишком хорош и очень горячий. – Билл положил свои руки к себе на грудь, и начал вести немного ниже, заставляя Тома возбуждаться еще сильнее, а член в штанах наливаться кровью. Он понимал, что хочет своего брата, но не предложит, пока тот сам этого не захочет. Он не будет настаивать или давить, ведь это по-прежнему был его маленький Билли, который сквозь страх и смущения произносил подобные слова. Он чувствовал, как щеки Билл покрывались румянцем от каждого очередного сказанного в его адрес слова, или движение, которое было направлено только в его сторону. Он смущался, и в то же самое время не мог отказать Тому, и тут уже был не столько страх потерять брата в роли своего учителя в какой-то степени, если то, что они делали в постели, можно было назвать уроками, ему просто самому теперь хотелось брать и отдаваться Тому. У них все было по обоюдному согласию. И если остальным девушкам Том сразу говорил, чего он от них хочет. Он сразу давал им понять, чего именно им стоит ожидать от него, то с Биллом он вел себя иначе. Он не имел права давить на него, высказывая свои пожелания. Да, ему ужасно хотелось оказаться внутри такого узкого и безумно горячего Билла. Ему хотелось входить в него по самое основание, заставляя того извиваться под ним и громко стонать, так, чтобы стены дрожали, а сквозь все тело проходил электрический ток. Ему хотелось скользить своей пульсирующей плотью внутри влажного отверстия своего брата, чтобы дать ему ту долгожданную разрядку, в которой они оба нуждались. Но он молчал, понимая, что таким вот поступком может его отпугнуть. Ему было плевать, если он потеряет Билла в роли своего партнера в постели, он боялся потерять его, как брата и самого любимого и дорогого его сердцу человека. Ему было важно сохранить целостность их братских отношений, которые ему, казалось, так легко было разрушить именно сейчас, когда они перешли в ту ночь впервые невидимую границу, держащую их на балансе. Билл чуть захватил зубами пульсирующую синюю жилку на шее брата, а затем начал вылизывать. Да, ему хотелось, чтобы брат захотел его. Что бы он сам произнес эти слов, от которых бы так потеплело внизу живота, и он бы уже не смог остановиться, и взял бы брата, так, как не брал ни одну девчонку из всех, что у него когда-либо были. Он бы брал его нежно, раздвигая его ноги так широко, как это было бы возможно. Он бы срывал с его губ стоны, поглощая их своим горячим дыханием. Он делал все, чтобы Биллу понравилось и ему хотелось продолжения. Да, мысли о сексе с братом для него давно уже стали обыденной нормой, которую он совершенно не считал странной. Ему это казалось совершенно нормальным придти к осознанию того, что ты хочешь собственного близнеца в постели, особенно учитывая то, через что они уже прошли, проводя ночи в одной постели. Оставалась всего лишь одна ступень, и они были бы так близко, как никогда. Единство душ и тела. -А мне кажется, что это наоборот очень хороший повод, чтобы считать меня хорошим человеком, раз я вызываю в тебе именно такие эмоции и пробуждаю подобные желания. Что такого в том, что ты хочешь ощущать меня? Но мне интересно, как именно? Что я должен сделать для тебя? Может, мне следует сжать твой член в своей руке, чтобы ты ощущал меня. Например, вот так? – Том продолжил ласкать шею брата, при этом, опустив одну руку ему на пах, и начал слегка массировать его пах, сквозь грубую ткань его джинсов. Он взял руку Билла в свою ладонь. У Билла была чуть отросшие острые коготки, которые были выкрашены в черный глянцевый цвет лака, который так красиво переливался на солнце. Он взял один его указательный палец и сильно надавил на бугорок, выпирающий сквозь джинсы, и резко провел им вниз, словно стараясь оставить шрам или порез. Билл вскрикнул, а затем обмяк. Это было просто невыносимо ощущать брата так близко, но не до конца. Ему хотелось больше и сильней. Жестче и как можно грубее. Да, черт побери, ему так хотелось ощущать, чтобы брат придавливал его массой своего тела к постели. Но ему было стыдно и немного страшно признаться в своих желаниях. Ведь он знал, что если произнесет такое простое, но очень весомое «да», то назад дороги не будет, и тогда многое в нем обязательно сломается и будет уже совершенно в ином свете. Нужно либо остановиться, либо позволить эмоциям и желаниям контролировать их, направляя в нужное русло, для продолжения их игр. Для Билла это давно уже вышло за пределы обычной игры, это была его реальная жизнь с эмоциями и чувствами. Что творилось в душе Тома, для Билла было настоящей загадкой, поэтому он просто отдавался своим эмоциям и ощущениям сполна. Он давал брату то, что хотел получить от него взамен. Им было так горячо, что казалось, даже воздух был раскален до предела. Но они уже не могли остановиться. – Разве я у тебя плохой братишка, раз вызываю именно такие эмоции. Знаешь, как часто я думал о том, что мы с тобой делаем. Это неправильно и запретно, но разве не ты мне говорил, что быть хорошим мальчиком слишком утомляет и довольно-таки сложная работа. А быть плохим мальчиком заводит и иногда для разнообразия очень хорошо. И не ты ли учил меня нарушать правила? Мм. – Том прикусил мочку уха своего брата. Сегодня был их день рождения, и они решили сделать друг другу что-то вроде подарка. Хотя они оба не знали, что подарок у них будет друг для друга один и тот же. Он лизнул ушную раковину своего брата, обжигая горячим дыханием. Было тяжело дышать, но не останавливаться же на пол пути. Двигаться вперед, и идти до самого конца. Билл уже во всю стонал, представляя, что же будет дальше. Да, было страшно. Да, было слишком жарко и опасно, но черт, это заводило еще сильнее. – Ведь ты понимаешь, что я плохой только тогда, когда ты сам этого хочешь. Я такой только тогда, когда я чувствую, что ты хочешь видеть меня рядом с собой именно таким. Разве мы не отличная парочка? -Просто шикарная. Мне кажется, лучше меня тебе уже никогда не найти. -А разве я ищу? -А твои подружки? -Я с ними просто трахаюсь. -А со мной? -С тобой я пока еще не спал. – Том сделал акцент на слове «пока», и усмехнулся, вызывая у Билла желание, сказать прямо сейчас, как именно он хочет его чувствовать. Но пока игра продолжалась, и это было по-настоящему необузданное шоу для них обоих. Все словно выходило из-под контроля. – Но…. -Мы это обязательно исправим. Я хочу чувствовать тебя, как в ту ночь. -Какую из них? Билли, малыш, скажи конкретней. – Том встал уже перед ним, так что их глаза встретились. Билл облизнул губы, сверкнув блестящим шариком от пирсинга, сводя Тома с ума. Хотя то, что было между ними уже давно перешло границы сумасшествия. – Я должен знать детали нашей связи. -Я хочу сегодня ощущать тебя как в тот вечер, когда ты растягивал меня. Я хочу, чтобы ты скользил внутри меня своим горячим пальцем, заставляя меня вздрагивать и извиваться под тобой. -Черт, Билли, что же ты делаешь. – Том потянул Билла на себя за лодыжки, заставляя их оказаться как можно ближе. Это просто сводило с ума, заставляя терять остатки самообладания. -Я ничего не делаю. Просто предлагаю своему брату поиграть со своим младшим братишкой в очень интересные игры. Ты ведь не откажешь мне в этом, или же мне теперь мучаться от эрекции. Мм. – Билл облизнул в очередной раз губы, закусив нижнюю губу и, обхватывая бедра Тома, чтобы притянуть того к себе как можно ближе. Он никак не мог скрыть свое смущение. Они знали, что родители скоро придут, и будут продолжать украшать дом к приходу их друзей: Энди, Густава и Георга, и остальных не настолько близких им людей, но с которыми у них очень хорошие отношения. А пока они могли распалять друг друга, вызывая просто чудовищное желание. Быть ближе. Еще немного. Том потянулся к пряжке ремня брата и сорвал его с петель. Билл хихикнул. – Да, ты просто зверь, которого просто невозможно контролировать. Ты просто сводишь меня с ума. Черт, Том. Что же ты творишь со мной. Ты знаешь, что твой младший братишка давно готов на все с тобой. -Знаю, но вот я пока еще сам не понял, насколько именно далеко ты готов зайти в наших с тобой играх. -Мяу. Это разве не ответ на все твои вопросы? Сегодня я хочу быть бездомной кошечкой, которую ты подобрал на улице и приласкал, пригрел, и приучил быть ручной и покладистой. Если же не сможешь, то я выпущу коготки. – Том, провел языком по соску брата, а затем немного подул на него, все тело мгновенно отозвалось дрожью на эти ласки, и покрылось мурашками. Он начал перекатывать у себя на языке горошину соска, засасывая в себя как можно сильнее. -Мм, хороший и очень достойный ответ. Так что ты там говорил про то, чтобы я растягивал тебя. Для чего? -Я просто хочу ощущать тебя, ведь это такое простое желание в нашем случае. Я же вижу, что ты тоже хочешь. Хочешь так же сильно обладать мной, как и я отдаваться тебе. Ведь хочешь. Ответь мне. – Билл притянул Тома к себе еще ближе, вцепляясь пальчиками в его дредлоки. Билл провел языком по щеке брата, а затем переместился на шею. Это выходило за все рамки и границы, и остановить их точно было просто невозможно. Ведь они оба понимали, что им это нужно, и они желают. А в их возрасте редко задумываешься над возможными последствиями, и к чему это именно может привести в их случае. Им было плевать на то, что они братья, самое главное, что они близнецы. Это было странно. Но разве не самые запретные вещи, нам всегда интересней всего, и ими обладать хочется больше всего, переступая все границы и запреты. Ломая стены, сотканные из табу. Том запустил руку в штаны к брату и крепко сжал его член, заставляя кричать от наслаждения. Он начал скользить пальчиками по такой нежной и разгоряченной коже, которую хотелось поглаживать еще сильнее, заставляя смазку выделяться небольшими каплями из головки. Хотелось давать еще сильнее. Билл еще сильнее прижал к себе брата. Губы Билла скользили по нежной коже на шее брата, в то время, как Том продолжал ласкать влажный член брата. Они уже не могли сдерживать себя, и полностью отдавались своим желаниям и эмоциям. Движения стали более резкими и ритмичными, что заставляло Билла просто извиваться подобно змее, чтобы еще лучше ощущать руки брата, ласкающие его там, где он никому не позволял себя трогать. Билл закусил губу и, последний раз выгнувшись, кончил с именем брата на губах. Липкая и горячая сперма стекала по пальцам Тома. -Мальчики, вы дома. -Черт, ну почему именно сейчас. – Домой вернулись родители. Том отошел от Билла. У обоих было сбивчивое и утяжеленное дыхание. Было слишком жарко. Том сначала сходил в ванную комнату, чтобы смыть слеты небольшого преступления, которое они только что совершили в комнате его ненаглядного братца. Главное держать себя в руках, словно ничего и не произошло. Стараться не показывать своего волнения, но самое главное не выдавать своего возбуждения. Билл надел футболку и они оба спустились к родителям, чтобы помочь им подготовить все к приходу друзей. Билл старался не смотреть на Тома, потому что понимал, что сдерживать себя становится с каждой секундной все труднее и труднее. -Мальчики, а вот и вы. Мы привели Энди, Густава и Георга. – Билл с тобой в последний раз переглянулись и пошли помогать родителям. Им было абсолютно плевать на то, что сейчас происходило вокруг них, хотелось просто ощущать брата. Смотреть ему в глаза, замечая, как он возгорается еще сильнее, и остановить его просто невозможно. -Том, про тебя спрашивала Мелена. -И что она хотела от меня? -Сынок, думаю то, что она хотела я не могу озвучить вслух, но я сказала, что у тебя сегодня день рождение, и она может придти, чтобы поздравить тебя. -Надеюсь, ты больше никого из моих бывших девчонок не позвала, а то получится очень некрасиво. -Не волнуйся. Придет только она, но может еще и Гретхен. -Что? Зачем, ведь мы с ней давно уже не вместе. -Ага, только ты иногда ходишь к ней потрахаться. – Андреас прикрыл рот рукой, понимая, что говорит такие вещи при их родителях. -Молодой человек последите за своей речью. – Симоне шуточно пригрозила пальцем и рассмеялась. -Мама, ну, зачем ты позвала Гретхен? -Ну, все-таки вы с ней очень долгое время были вместе. -Мама, если, по-твоему, пару встреч у нее дома это много, то возможно ты права. -Все, Том, избавь меня от своих подробностей. Я думаю, что просто не готова к ним. Пусть это останется твоей небольшой тайной. Билл вышел из дома и сел на ступеньки дома. Ему вдруг стало не по себе. Он знал, что там, где есть девчонки ему просто нечего делать и нет места. Почему-то именно сейчас он ощутил себя лишним на собственном дне рождении. Ему хотелось убежать как можно дальше. -Билл, ну ты чего? -Просто захотелось побыть одному. -Да, брось ты. Идем. -Том, пожалуйста, оставь меня в покое хотя бы сегодня. -Черт, да я не могу понять, что за тараканы в голове у тебя сидят, и вообще в чем проблема. -Да, ничего. Тебе просто не понять. Ты просто другой, ты не такой как я. -Да, возможно, ты прав. Но, черт возьми, я люблю тебя именно таким. Мне не нужен другой брат. Просто не отталкивай меня именно тогда, когда я хочу быть рядом. Не прогоняй меня тогда, когда я тянусь к тебе. Черт, Билл. Мне просто надоело. Разберись в себе, пойми, что именно с тобой происходит. – Том поднялся со ступеней и зашел внутрь дома, оставив Билла наедине с самим собой. Праздник был в самом разгаре. Взрослые веселились отдельно от молодежи. Выпито было прилично. Так как друзья не забыли захватить с собой еще алкоголя. Всем было весело, за исключением Билла. Казалось бы, он единственный, кому было не по себе. Ребята решили поиграть в бутылочку. Первым крутил, конечно же, Том. Ему выпало целовать Мелена. Он, ни о чем, не задумываясь, начал ее целовать. Медленно повалил ее на пол и начал покрывать поцелуями ее шею. Билл почувствовал, что еще немного, и он просто разревется на глазах у всех. Парни и девчонки, которые пришли на их день рождение веселились в домике для гостей, а, следовательно, никто им не мог помешать. Они посидели немного с родителями и отправились праздновать, как это положено. Том положил свою руку на коленку Мелене и повел ее наверх, приподнимая подол ее шелкового платья. Все уже были в очень приподнятом настроении. Им хотелось еще и больше. Главное не останавливаться. Билл начал тереться пахом об нее. Мелена была старшего его. Ей было уже семнадцать лет. Том взял ее за запястье и повел в спальню, которых в этом доме было около трех. Она послушно пошла за ним. Билл взял бутылку с чем-то горячительным и сделал большой глоток. К нему подсела какая-то девчонка. А ему было плевать. Плевать, потому что его брат ушел трахать какую-то девчонку. Как оказалось, она была младшей сестрой Меленой. Как Биллу показалось тогда, что она такая же слишком доступная. Неужели Тому нравятся именно такие, которые сразу раздвигают перед ним ноги. Эта мысль не давала ему покоя. -Меня зовут Джуди. -А я Билл. -Я знаю. Не хочешь пойти отпраздновать свое день рождение.- Она наклонилась к нему, чтобы поцеловать. Но он сделал вид, что ему стало плохо, и побежал по направлению к туалету. Джуди пошла, охмурять кого-то из парней. Bill’s POV Почему я не такой как он. Почему ему так просто взять девчонку за руку и пойти с ней развлекаться. А мне даже противна мысль о том, чтобы поцеловать одну из них. Они ведь красивые и я это понимаю. Красивые девушки, пока они не стараются залезть в штаны к моему брату. Я знаю, что за подарок сделаю ему сегодня. Плевать, что страшно. Плевать, но я не хочу делить его с ними. Черт, у меня словно паранойя, но он ведь на самом деле нужен мне. Я не должен влюбляться в него, потому что знаю, что он не верит в любовь. Это не то, что он ждет от того человека, который ложится с ним в постель. Выплескиваю ледяную воду себе на лицо. Волосы выкрашены в черный цвет. Сегодня я впервые решил попробовать накрасить глаза. Не думал, что мне понравится. Но так я чувствую себя более уверенно, возможно, просто пряча за маской все свои страхи и свои комплексы. Делаю глубокий вздох. Выхожу из комнаты и замечаю, что Тома все еще нет. Возвращается он примерно минут через пятнадцать с абсолютно счастливой улыбкой. Как же я люблю, когда на нем нет кепки, и я могу видеть его открытый взгляд и счастливые глаза. Он подсаживается ко мне. -Ну, что братишка. Вот нам и исполнилось четырнадцать лет. Познакомился с кем-нибудь? – Отрицательно машу головой. – Не достаточно хороши для тебя, так? -Просто не мое. Ты же знаешь, что мне трудно угодить. -Знаю. -Ну, как Мелена? -Что как? -Какая она, ну, как человек? -Билл, ты такой смешной. Откуда мне знать, мы просто спим с ней время от времени и не более того. -То есть ты не знаешь ее? -Нет. Мне это не нужно. Для того, чтобы лечь в постель с человеком, совершенно не обязательно разбираться в том, какой она человек. – Я взял Тома за руку и повел в одну из комнат. Он послушно пошел за мной. Все уже были просто в невменяемом состоянии. Я закрыл за нами дверь. – Что мы здесь забыли? -У меня для тебя подарок? -Но мы ведь никогда не дарим. -Сегодня я нарушу нашу традицию. -А где он? -Стоит перед тобой, все, что требуется от тебя, просто развязать его. Вперед. -Билл. Ты что? -Давай же. Я же говорил, что хочу чувствовать тебя. – Иду к нему и толкаю на кровать. Сажусь на колени, стараясь унять дрожь во всем теле. Впиваюсь в его шею губами. Кладет руки мне на талию. – Давай же, развяжи свой подарок. Раздень меня. Я хочу этого именно сегодня. – Том сорвал с меня рубашку и положил на кровать. Сам же он лег между моих ног и начал стягивать с меня джинсы. Он приподнялся и начал целовать мой подбородок. Я дрожал в его властных руках. Я просто хочу его внутри себя. Тут было так красиво. Было зажжено несколько свечей, а свет был абсолютно приглушен. Том стал покрывать поцелуями мое тело, вызывая новые приступы стонов. Стащил с меня боксеры. Я медленно помог ему раздеться. – Вот теперь мы на равных с тобой. -Да. Но ты сам не понимаешь, о чем просишь. -Почему же? С ними же ты спишь. .Или я хуже, чем они. -Тебе будет больно, а я не хочу причинять тебе боль. – Я достал из кармана джинсов небольшой тюбик крема. -Господи, ты, что все заранее продумал. – Я лишь послушно кивнул и немного развел свои ноги в сторону. Том нанес немного крема себе на руки и начал растирать между ладоней. – Зачем ты так делаешь? -Хоть это и крем. Но он очень холодный, я его хочу согреть хоть немного. А теперь расслабься, иначе ничего не выйдет. Помоги мне, и ты не почувствуешь боли. И еще одно, тебе придется не кричать, и постараться не стонать. – Я вновь кивнул и прикрыл глаза. Я ощутил прохладные пальцы на груди, которые приятно скользили к животу. Головка, яички, а затем холодно прикосновение там, где уже однажды был его палец. Том начал водить по кругу. – Готов? -Давай. Я все стерплю. Я хочу запомнить эту ночь. – Том поцеловал меня в щеку, и начал вылизывать кончиком языка мою шею, стараясь меня расслабить. Я ощутил, как его палец медленно надавливает на мой проход, и начинает проскальзывать внутрь. Стараюсь не сжиматься, стискивая зубы, чтобы не закричать от боли. Проталкивает его немного внутрь, и останавливается, давая привыкнуть к новому ощущению. Так горячо, что становится трудно дышать. Делаю большие глотки воздуха. – Давай, прошу тебя. – Том начал проталкивать его еще глубже и шевелить им внутри меня, стараясь растянуть, чтобы потом мне было не так больно. Он постепенно начал скользить свободнее, почти не доставляя такого явного дискомфорта. Том согнул его немного и начал немного резче двигать им, отчего я постоянно срывался на стон. Том приложил ладошку к моим губам, чтобы я не кричал так сильно. Я постоянно кусал его кожу, потому что было противоречивые ощущения. Я ощутил некую пустоту, когда его палец покинул меня. Затем снова боль, когда уже два пальца вторгались внутрь. -А ты молодец. Давай же, расслабься, мой маленький. – Губы Тома ласкали мою кожу. Я развел бедра еще шире. Он улыбнулся, я почувствовал это всем своим телом. Он начал быстрее двигать внутри меня, и боль постепенно сменялась наслаждением. Он вновь согнул их, надавив внутри меня куда-то, отчего я выгнулся дугой. Как же было приятно. Том понял, как действовать и начать растягивать меня в разные стороны, активно шевеля пальцами, при этом, стараясь надавить на особо чувствительную точку. Еще один палец. Их было уже три. Я ощущал, как становится тепло, и хочется еще и ближе. Том сделал еще несколько движений внутри меня и вынул аккуратно пальцы. – Ты уверен, что хочешь этого? – Я посмотрел на член брата, и понял, что пальцы то я смог вытерпеть, а вот его член внутри. Но назад, я уже не мог сворачивать. Раз уж я решил, значит, я буду его подарком. Я взял у него крем из рук. -Я хочу сам. – Я начал аккуратно растирать крем по его члену. С губ срывались хрипловатые, чуть слышные стоны. Хотелось попробовать его губы на вкус, но было нельзя, он запретил. Когда я закончил, я вновь откинулся на кровать. -А сейчас будет немного больно, а затем будет очень хорошо. -Обещаешь? -Клянусь. К тому же я ведь обещал приласкать тебя и приручить, подобно кошечке. -Мяууууууууууууу. – Я протяженно замяукал, чем вызвал у Тома искренний смех. Он притянул к себе, и я ощутил его головку, которая упиралась в меня. – А с Меленой ты тоже спал без презерватива? -Нет, ты что. Если бы я с ней не предохранялся, то с тобой бы точно использовал презерватив. -Почему? -Потому, что я забочусь о тебе, и не хочу, чтобы ты что-нибудь мог подцепить. Поверь мне. Я не стал бы рисковать тобой, глупыш. -Просто я хотел, чтобы ты. Ну, в общем. В меня. -Что в тебя? Кончил? – Киваю, потому что стыдно за все то, что я тут устроил и хочу этого. Это будет значить, что я доверил ему себя полностью и безоговорочно. – Может быть неприятно. Некий дискомфорт будет присутствовать. -А ты уже занимался? -Не волнуйся, у меня есть опыт в этом виде секса. Все в порядке. Доверься мне. Раз ты пришел сюда, то значит, ты понимаешь, на что идешь. Но мы можем остановиться, пока не сделали этого. -Продолжай. Я хочу, это слишком много значит для меня. Прошу, только не сейчас, когда мы почти стали едины и близки. -Хорошо, все будет в порядке. Обещаю. – Берет свой член в руку и направляет в меня. Слегка надавливает, проскальзывая внутрь только головкой. Вскрикиваю. Хорошо, что музыка кричит довольно-то таки громко. Слезы начинают течь по щекам. Я не думал, что так больно. Том ложится на меня сверху и проталкивает еще немного глубже в меня. Начинается истерика и я начинаю бить его кулаками по спине. Слишком больно. Нежно целует, продвигаясь еще чуть вперед. Обхватываю его ногами, помогая входить еще глубже. Дает мне немного времени придти в себя, в это время, сцеловывая все слезинки с моего лица. Как же больно. Но я буду терпеть, потому что хочу чувствовать его. -Давай. Я готов. – Начинает двигаться, срывая с губ стоны. Боль постепенно отступает. Начинаю двигать бедрами ему навстречу, чтобы он входил как можно глубже. Вновь задевает ту точку внутри моего тела, отчего становится совсем горячо, и я вновь выгибаюсь дугой. Обхватывает рукой мой член и начинает его поглаживать, крепко сжимая в своей ладони. Тела покрыты испариной. Но мне еще никогда не было так хорошо. Темп становится более быстрым и доставляющим максимум удовольствия. Постанываю, стараясь громко не кричать. Ребята снаружи веселятся. Это слышно по их пьяным крикам и воплям. А мне хорошо именно здесь и с моим братом. Хорошо, потому что он дарит мне всего себя, именно сейчас. Ему не нужны в данный момент все эти девчонки, сейчас ему хорошо со мной. Продолжает ускоряться, набирая максимальный темп. Выбирает нужную амплитуду и угол, задевая самые чувствительные точки внутри моего безумно влажного тела. Я понимаю, что скоро уже взорвусь. Том словно слышит меня и озвучивает мои мысли. -Билл, черт… я уже… скоро… ты… уверен,… что… я … должен… кончать… черт, … именно… о господи, … именно в тебя? -Как никогда. – Убираю ноги с него, позволяя лечь на меня полностью. Он продолжать двигать своими бедрами, вбивая меня в мягкую кровать. Член постоянно трется между наших животов, отчего мне кажется, будто у меня перед глазами появляется темнота. В горле жутко пересохло, и у меня нет сил просто ни на что, кроме как на то, чтобы стонать, срывая свой голос. Я ощущаю, как сквозь все тело проходит электрический импульс, и в этот самый момент Том кончает в меня с моим именем на губах, выстреливая теплой вязкой спермой. Обмякаю под ним, кончаю на наши животы. В этот момент, мне кажется, что все взрывается миллионом ярких звездочек. -Это было просто нечто. -С днем рождения тебя, Томми. – Прижимаю к себе как можно сильнее. – Не выходи из меня, я хочу чувствовать тебя, как можно дольше. -И тебя с днем рождения, малыш. Это был самый лучший день рождения в моей жизни. Я его никогда не забуду. – Кладет свою голову мне на шею, и я ощущаю, как слезы стекают по щекам, разбиваясь о подушку. Хочется кричать о том, что, черт побери, я влюбился в него. Люблю так, как никогда никого не любил, и навряд ли, уже полюблю. Хочется дать ему понять, что он окончательно сломал меня. Я сам пришел к нему за этим. Пришел, чтобы отдать душу и любовь. Я люблю его. Черт побери, так не должно быть. Нельзя любить того, кто никогда не сможет ответить взаимностью. Нельзя. Но я полюбил и уже иначе никогда не смогу. Целует куда-то в плечо, заставляя улыбнуться его нежности. Только с ним, я ощутил себя завершенной картиной, на которую были нанесены последние штрихи. Он заполнил меня целиком собой. Как же я рад, что у меня есть Том. Люблю. – Ты самый дорогой мне человечек, и никогда не забывай об этом. – Теперь не забуду, и просто не смогу. И я его люблю. Но теперь уже иначе. Я сам разрушил мир внутри себя, рассыпав его на осколки. Ну, и пусть. Я готов умереть, чтобы воскреснуть от его прикосновения. Остаток ночи мы провели с ним в небольшой беседке, наблюдая за звездами. Я увидел одну падающую звезду и загадал самое сокровенное желание. Надеюсь, оно сбудется. Целую Тома в щечку и прижимаюсь к нему. Тело до сих пор хранит его прикосновения. Теперь я полностью принадлежу ему. Ведь так и должно быть. Я точно знаю. С днем рождения, мой ангел.

[Я отпускаю тебя] Братья уже окончили школу, и им нужно было решать, что именно делать дальше со своей жизнью. Ведь теперь, когда они стоят на границе между детством, и началом, словно взрослой жизни, все приоритеты меняются, и приходится делать серьезный выбор, от которого будет зависеть все твое дальнейшее будущее. Приходится искать новый путь для нового себя, чтобы осуществить свои задуманные идеи, воплотив их в реальность. Когда-то, когда они были намного младше, они мечтали найти общее дело, в котором могли бы быть всегда вместе. Заниматься чем-то вдвоем. Мечтали, что у них будет их собственная группа, которая сможет покорить мир, доказав, чего они на самом деле стоят. Билл всегда любил писать тексты песен, а Том музыку. Они хотели, но чаще всего мы не получаем то, чего желаем на самом деле. Таким делом для них являлась музыка. Им так хотелось воплотить свои мечты в реальность, но потом все изменилось. Том подал заявку на поступление в Гамбургский университет дизайна. Ему очень хотелось пойти по стопам своей матери, которая в свое время окончила тот же самый университет, на факультете дизайна. Любовь к творчеству передалась детям от матери. Так и начала рушиться их мечта, которая когда-то была связующим звеном, объединяющим их вместе. Том обещал, что однажды они найдут то дело, которое будет связывать их, но сейчас ему хотелось двигаться вперед, чтобы найти себя. Ему было необходимо понять многое для себя, и уехать далеко от дома было верным решением, которое он принял, даже не посоветовавшись с Биллом. Не спросил его мнения, потому что знал, что брат не отпустит, и будет держать, боясь потерять. Он слишком хорошо знал своего Билла, который не представлял жизни без Тома. Даже один день был подобен самой настоящей пытке. Том просто однажды пришел домой и сказал, что зачислен. Все радовались. Все кроме его младшего братишки, который со слезами на глазах убежал к себе в комнату и больше не хотел с ним общаться. Он считал его предателем. Человеком, который не сдерживает свои обещания. Дело было не в группе, а в том, что его брат бросает его одного. Уезжает туда, где он обязательно найдет себе друзей и девушку. От этой мысли слезы еще сильнее скатывались по щекам, смывая остатки туши. Тогда он научился более или менее наносить макияж на свое лицо. Ему было стыдно, что истинной причиной его таких изменений во внешности было желание еще больше нравиться собственному брату. Так просто мир начал рушится на сотни осколков, а ты даже не успеваешь подставить под них свои руки, чтобы поймать хотя бы один осколок. Он ускользает сквозь пальчики рук, и как бы ты не пытался собрать мир воедино, уже никогда ничего не выйдет. Это было концом всего того, что когда-то только начиналось. Хотелось дать понять брату, что если он уедет, то уже никогда не будет так прежде. Отношения станут другими. Он боялся, что появится отчужденность, потому что они не будут видеться по пол года. Будет неловкость в общении, потому что они станут совершенно другими людьми, и самое страшное, что абсолютно чужими. Было страшно представлять те моменты, когда ты не знаешь, с чего именно начать разговор со своим близнецом, потому что интересы давно стали совершенно иными. Он знал, что там его брат не будет терять времени даром, и будет продолжать растрачивать себя по мелочам, занимаясь сексом с каждой второй красоткой. А у него за эти почти три года, что он впервые занялся любовью с братом, больше никого не было. Он влюбился, но до сих пор не смог признаться в своих чувствах брату, зная, что они не будут взаимными. Он мечтал о том, как они вместе будут двигаться по жизни, идя по одному выбранному обоими пути. Будут идти только вперед, держась за руки, подталкивая друг друга к намеченной цели. А теперь он ощутил себя брошенным ребенком в большом супермаркете, чью руку отпустила мама. Магазин, который по меркам маленького ребенка, приравнивается к огромному миру, пестрящему разноцветными яркими вывесками и множеством чужих людей, которые напоминает злых существ, способных причинить боль. И так хочется в этой ненавистной толпе найти мамину руку, чтобы сильнее сжать ее в своих руках, чтобы не было так страшно и больно. Сжать так сильно, как это только возможно. Уже неделю ты не разговариваешь со своим братом, как бы он ни пытался с тобой поговорить. Ты просто захлопываешь перед его носом дверь. Перестал, есть, общаться с друзьями, потому что теперь абсолютно все потеряло смысл, когда он решился так просто бросить тебя. Решил, потому что у него на самом деле появилась заветная мечта, которую он так хочет осуществить. Злишься на него, только потому, что он поступает совершенно правильно, и ему нужно идти вперед, не оборачиваясь назад. Ты просто боишься, что там он найдет тебе замену. Боишься остаться не удел, а ведь ты уже не можешь, когда его нет рядом. Не можешь без того, чтобы его властные руки сжимали тебя в своих объятиях. Хочется постоянно ощущать его внутри своего тела, впуская как можно глубже, по самое основание. Тебе так нравилось, когда он отдавал всего себя, нашептывая на ушко нежные слова и признания в том, как сильно он в тебе нуждается. А потом это все так неожиданно для тебя рухнуло, а ведь он клялся. В такие моменты ты понимаешь, что обещания не стоят ровным счетом ничего, потому что их так же легко нарушить, как и дать их тому, кто в них нуждается. Ведь только любимый человек способен подарить нам иллюзию того, в чем мы нуждаемся. И он дарил тебе иллюзию того, что всегда будет с тобой. Но ты больше не поверишь ему и его лживым фразам. Не поддашься его нежным рукам, способным вознести тебя на пик блаженства. Теперь твое доверие осталось в прошлом, и сейчас ты хочешь просто убежать. Хочешь доказать самому себе, что ты сможешь без него, и не нуждаешься в том, чтобы он всегда был рядом. Хочешь понять, что ты сможешь двигаться вперед, даже когда его не будет рядом. Сидишь на полу, поджав колени, стараясь прижать их как можно ближе к груди. Давно ты не чувствовал себя таким одиноким. Вернее ты всегда был не один, потому что у тебя был он. А теперь его отбирают. Сейчас он сам решил, что ему это нужно. Ты не будешь держать, ты должен дать ему свободу, которой не имеешь право его лишать. Он должен найти свой путь по жизни, возможно, однажды и тебе это удастся. Ты слышишь стук в дверь. -Билл, открой, мне нужно с тобой поговорить. – Ты слышишь его голос, который теперь больше не заставляет тебя улыбаться, а лишь причиняет боль. Больше ты не смеешься, когда ты встречаешься с ним взглядом. Его прикосновения и нежные ласки больше не греют, а лишь оставляют после себя подобие шрамов, как от удара розгами плети. -Том, прошу тебя, уходи, мне не о чем с тобой разговаривать. – Еще сильнее начинаешь плакать, раскачиваясь на полу. Слышишь резкий удар в дверь. Видимо бьет ногой. -Я не уйду. Билл, не надо все усложнять. Открой, мне нужно увидеть тебя, ведь завтра я уже улетаю. Тебе что плевать. Тебе… Черт, это просто невозможно. Не веди себя так, не надо рушить все именно сейчас, когда я протягиваю к тебе свои руки. Ты отталкиваешь, пытаясь прогнать. Тебе так легче? Если да, то давай закончим этот разговор именно сейчас. Я хотел пожелать тебе спокойной ночи. Я пойду спать. – Вскакиваешь на ноги и распахиваешь дверь. -Я слушаю, чего я еще не слышал от тебя? – Смотришь в глаза, которые являются точной копией твоих собственных глаз, и хочется прижать его к себе, но ты сдерживаешься. -Билл, ну послушай же ты меня. Прошу тебя, мне это нужно. Я не бросаю тебя. Ты мне нужен. Я буду звонить, писать тебе письма. Между нами ничего не изменится. -Надеюсь, пришлешь фотографию, когда у тебя появится девушка, ну, или же тех, кого ты будешь постоянно трахать. Так, братишка? – Усмехаешься, только потому что надоело плакать из-за него. Надело показывать перед ним свою слабость и тотальную зависимость, в которую ты впал, осознав, что по-настоящему любишь. -Черт, Билл. Я не пришел к тебе ругаться. Прошу тебя хотя бы сейчас, давай попробуем. Проведем эту ночь вместе. Только ты и я. -Том, если ты еще не понял, то нет никаких нас. Есть только ты и я. Черт, почему. Зачем тебе уезжать? -Я хочу найти себя. Билл, ну, неужели у тебя нет твоей собственной мечты. Именно твоей? Не нашей общей? -Я не знаю. Я никогда не думал об этом, потому что был уверен, что будущее у нас с тобой одно на двоих, но ты раскалываешь его на две части, давая возможность мне выбрать свой путь. Даешь мне шанс, но я не хочу его без тебя. Не хочу и не смогу. Том, этот разговор сейчас не приведет ни к чему. Почему я узнал об этом самым последним? Хотя постой, дай я сам угадаю. Ты испугался говорить мне, потому что я бы тебя стал держать, и не позволил бы добиваться своей мечты, к которой ты стремишься. Не хотел говорить, потому что я веду себя как какой-то чертов параноик, помешанный на теме того, что мой родной брат-близнец будет изменять мне с какими-то шлюхами. И самое смешное во всей этой ситуации, что я не имею права тебя ревновать, потому что мы даже не вместе. У нас нет никаких отношений, если не считать то, что ты каждую ночь приходишь, чтобы трахнуть меня. И в принципе на этом наши с тобой отношения и заканчиваются, и этим они и начинаются. Том, я ведь тоже не дурак, я знаю, что тебе нужно, и как ты относишься ко мне. Да, ты ценишь меня, но только не тогда, когда дело касается секса. А ты никогда не думал о том, что мне может быть больно. -Билл, я тебе говорил с самого начала, что для меня это ничего не значит. Тебе было плохо со мной? Тогда чего же ты все это время спал со мной? Я не принуждал. Я ведь не брал тебя силой, не заставлял быть со мной. Это всего лишь секс, когда же ты поймешь, что он не значит ровным счетом ничего. Черт, Билл, ну почему ты любишь все усложнять. Я не понимаю тебя. Неужели ты не можешь просто наслаждаться той жизнью, которая у нас есть. В чем твоя проблема? -А у тебя нет проблем? -Нет, меня ничего не мучает. Помнишь, как три года тому назад, я тебе сказал, чтобы ты не смел, относиться к этому серьезно, и вот сейчас я тебе повторяю это, для меня это никогда ничего не значило, потому что это был просто секс. -То есть ты хочешь сказать, что просто трахал меня, как и всех твоих подружек? -Билл, я не трахал тебя, как ты говоришь. -А что же это было? -Билл, я не знаю, как это назвать. Но с тобой я был другим, не таким, какой я обычно с теми, с кем я сплю. -Зачем они тебе все? Тебе мало того, что я тебе даю. -Билл, мне всего лишь шестнадцать лет, и я не собираюсь надевать на себя оковы, и думать о том, чтобы искать себе человека для постоянных отношений. Неужели, ты этого не понимаешь? Мне не нужно всех этих клятв и обязательств. Еще ни одной девушке я ничего не обещал, чтобы не ранить. Я не даю им надежду, чтобы они строили себе воздушные замки из иллюзий. Я всегда говорю только то, что есть. -То есть все, что нас может связывать с тобой это только секс? Все что тебе нужно от твоего младшего братишки, это что бы он давал или отсасывал? Я все правильно понял, надеюсь, ничего не забыл. – Билл сверкнул своими глазами, из уголков которых, сорвались красивые кристаллы слез, которые он даже не попытался смахнуть со своих щек. Сейчас уже было плевать, пусть видит, как много он значит для него. - Это даже не вопрос, я просто говорю тебе то, как оно есть для тебя. Говорю то, что вижу и то, как я чувствую. Но самое обидное, что ты изначально прав. Ты не давал мне надежду, ты сразу дал понять, что может связывать нас, и это отнюдь не светлое чувство. Проще говоря, когда ты будешь приезжать домой, тебе нужна будет твоя личная шлюха, и у тебя как раз под рукой всегда будет твой брат-близнец. Это очень выгодно. -Какой же ты кретин, Билл. Причем тут шлюхи и ты. Да, у меня нет с тобой отношений, потому что мы это сразу с тобой обговорили. Я просто хотел, чтобы хотя бы в последний совместный вечер, мы с тобой…. -Что? Думал, что мы с тобой сегодня на прощание потрахаемся? -Я думал, что мы просто посмотрим какое-нибудь Dvd. Я просто думал, что мы сможем хотя бы сегодня не ругаться. Ты понимаешь, что меня не будет дома четыре месяца, а потом я вернусь только на неделю. И сейчас ты хочешь, чтобы все было именно так? Я не понимаю. -А ты и не поймешь, потому что у нас изначально с тобой были разные взгляды на всю эту ситуацию. -Билл, нет никакой ситуации. Когда же ты поймешь это. Я не понимаю, что ты вбил себе в голову. Ведь все было хорошо. А потом… я решил, просто поехать и выучиться на дизайнера. Я не говорю, что музыка уже для меня ничего не значит, просто хочу попробовать себя в совершенно другой сфере. Хочу понять, что именно мне нужно на самом деле. Насчет девочек, ты ведь итак все прекрасно знал. Господи, я трахаюсь с ними с тринадцати лет, и почему я должен прекращать делать это сейчас? -Удачно тебе долететь, братец. Разговор окончен, как я полагаю. -Если ты так хотел со мной попрощаться, то пожалуй ты прав, братец. Удачи тебе здесь, я пожалуй, пойду. Рано вставать, да, и настроения и желания быть с тобой у меня, если честно уже нет никакого. – Том вышел из спальни брата, захлопнув за собой дверь. Билл вновь сел на пол, обхватив колени руками. Он не мог поверить, что так просто прогнал брата, и не смог наладить с ним отношения. Хотелось вновь вернуться к брату, и попросить у него прощение за все то, что было сказано. Но уже было поздно. Он слышал, как хлопнула дверь в комнату брата, словно теперь он и свое сердце закрыл для него. Он лег в кровать и попытался заснуть. Главное не думать о том, что с утра, когда он проснется то брата, скорее всего, уже даже не будет дома, и он будет ехать по направлению к аэропорту. Он ведь не этого не хотел. Не так он хотел провести последний день со своим близнецом. Все должно было быть иначе, но теперь глупо жалеть о чем-либо. Теперь нет смысла говорить, кто виноват. Ведь Билл осознавал, что на самом деле Том ему с самого начала ничего не обещал, а прямо сказал, что не стоит думать о том, что однажды это перерастет в нечто большее. А ведь он даже не успел сказать брату о том, что любит его. Любит с тех самых пор, когда они сблизились в сексуальном плане. Но он не желал говорить об этом сейчас, когда его брат едет осуществлять свою мечту. Он старался не думать о брате, который сейчас спит буквально через стенку, или возможно точно так же не может заснуть. Слезы все так же текли по щекам, и остановить их было просто невозможно. Он терял его. Терял того, без кого не мог представить своей будущей жизни. А теперь он будет слишком далеко. Билл никак не мог заснуть, и решил пойти в гостиную. Проходя мимо комнаты брата, он увидел, что у того горит свет. Он слегка приоткрыл дверь и увидел брата, лежащего на кровати со слезами на глазах. Он прошел внутрь. Том даже не шелохнулся, словно и не почувствовал, что брат сейчас здесь. -Зачем ты пришел, Билл? Чего я еще не знаю про наши с тобой отношения? Чего я не слышал от тебя за этот вечер? Билл, сейчас я хочу только одного – лечь спать, и больше ни о чем не думать. У меня рано самолет. -Прости, я не должен был говорить всего этого, ведь не имел никакого права. Я хочу хотя бы на прощание принадлежать тебе. – Билл прошел вглубь комнаты, закрыв за собой дверь. Он сорвал с себя футболку и кинул ее в угол комнаты. -Ты будешь жалеть, а я не хочу причинять боль. -Нет, уже не будет, так как прежде. Прошу тебя, хотя бы сегодня. – Билл подошел к кровати. Том притянул Билла за ремень, заставляя опуститься на него сверху. Они перевернулись на кровати и Том начал медленно раздевать своего брата, которого на самом деле любил так, как никогда и никого не полюбит. Он это прекрасно понимал, он жил этим человеком. Жил каждым его вдохом и движением. Жил тем, что ему дарил брат. Том начал целовать нежную кожу своего брата, закусывая ее зубами, а затем засасывая губами, срывая с губ такие сладкие стоны. Это была райская музыка для ушей Тома. Он полностью раздел брата и лег между его ног. – Ты хочешь на спине? -Да. – Еще одна вещь, которую Билл не мог понять, почему Том любил заниматься с ним сексом, когда тот был именно на спине. Но он не спрашивал, считая это глупым. Том достал из тумбочки смазку и смазал свои пальцы. Растер между ладоней, чтобы согреть. Провел влажными пальчиками по животу, к члену, и прислонил к входу. Ввел два пальца и начал растягивать. Биллу так хотелось попросить, чтобы брат поцеловал его хотя бы на прощание, но знал, что этого не будет. Он развел ноги еще чуть шире, позволяя брату проникать в него как можно глубже. Билл выгнулся дугой, как только его брат дотронулся до его простаты. Том знал, как сделать так, чтобы его брат извивался под ним, стоная и, прося взять его еще сильнее. Еще один палец оказался внутри Билла. Он вскрикнул, и закусил губу. Было так приятно и горячо. -Прошу тебя, не тяни. Я хочу тебя сейчас, и ждать, просто нет сил. – Том сделал несколько последних движений, растягивая Билла. Он всегда уделял этому большое значение. Он не хотел причинять брату боль. Он медленно начал входить в Билла, проталкиваясь как можно ближе. Том лег на него и начал подаваться бедрами вперед, насаживая на свой член брата. Ему нравилось это ощущение. Это было совершенно иначе, не так, как когда он трахал девушек. Здесь была нежность, страсть и ласка. Тут были все эмоции, которые им требовались. Внутри него было так узко и безумно влажно, что Том терял остатки разума. Движения становились более резкими, что приносило им максимум удовольствия. Тому никогда еще и ни с кем не было так хорошо, как было с Биллом. Никто его не чувствовал так, как это подвластно было Биллу. У них все было на уровне эмоций и чувств. То, что они давали друг другу, никто другой не был способен дать. Билл выгнулся в очередной раз, когда Том задел бугорок простаты внутри влажного Билла. Том начал ласкать его подбородок, перемещаясь губами на его нежную шею, на которой так сексуально пульсировала синяя жилка. Том завел руки брата высоко над головой, переплетая при этом пальчики между собой в замочек. Биллу нравилось, когда его брат делал именно так. Сцеплял их пальчики вместе. В такие моменты, он ощущал себя по-настоящему нужным. Билл помогал Тому, насаживаясь на его член. Том еще сильнее сжал пальцы Билла, сжал так сильно, как только мог. Ногти Билла впивались в кожу близнеца. Но сейчас не было боли. Не было горечи, им было слишком хорошо. Все остальные эмоции обычно приходят потом, когда Том покидает тело брата. Том обхватил член брата и начал двигать рукой в такт движению их тел. Было невыносимо жарко, а по-другому у них и не бывало в постели. Билл положил свою ладошку сверху, сдавливая член как можно сильнее. С губ Тома срывались хриплые стоны, которые он старался утопить в поцелуях в районе шеи брата. Было просто невероятно приятно находиться в теле Билла, проникая так глубоко, как это только возможно. Том совершил финальные толчки и взорвался внутри Билла. Билл кончил сразу следом за братом, покрывая их ладони вязкой спермой. Билл взял ладошку брата и начал вылизывать пальчики, впадинки, заглатывая их глубоко, собирая с губ Тома очередную порцию стонов. -Я люблю тебя, малыш. – Том поцеловал Билла в щеку и медленно покинул его тело. Оба смотрели куда-то в потолок. У обоим по щекам текли слезы. Тяжело уезжать оттуда, где ты оставляешь свое сердце. Но ведь Том понимал, что он вернется, потому что не сможет навсегда расстаться с Биллом. Не сможет так просто отпустить его ладошку. -Я тоже тебя люблю, и никогда никого не буду любить, так как тебя, потому что мой близнец. – Биллу хотелось признаться, что причина его любви отнюдь не в том, что они близнецы, но решил промолчать. Том притянул к себе Билла. – У меня к тебе просьба, когда будешь уезжать…. -Не будить тебя? – Билл кивнул, продолжая всхлипывать на голой груди брата. Ему хотелось проводить брата, но он понимал, что иначе не сможет отпустить его, и будет рыдать. – Хорошо, я постараюсь встать так, чтобы ты не слышал. -А ты когда приедешь, мне сразу позвонишь? -Конечно. К тому же ты ведь знаешь, что сможешь приехать ко мне в любое время, так как родители будут снимать мне квартиру. А по ходу дела, я найду работу, так что все будет с этим в порядке. -Ты только вспоминай обо мне, хотя бы иногда. Пусть не часто, но все же. Мне важно, чтобы там ты помнил о том, что у тебя здесь есть я, и всегда буду ждать тебя. -Я знаю. Не волнуйся, малыш. Ведь если ты захочешь, то сможешь жить со мной, когда я более или менее освоюсь. -Вдвоем без родителей? Только ты и я? -Да. – Том поцеловал брата в макушку и начал поглаживать его обнаженный живот, дотрагиваясь кончиками пальцев до головки члена, что вызывало дрожь во всем теле Билла. -Ты используешь постоянно запрещенные приемы, вроде этого. Я только успокоился, а ты вновь начинаешь. -Хорошо, я больше не буду, честное пионерское. – Том притянул Билла на себя. -Ты же сказал, что не будешь. -Будешь ты. – Билл закатил глаза, понимая, о чем именно идет речь, и чего именно так хочет его неугомонный братишка. Билл уселся к нему на бедра и начал ерзать на них, постоянно задевая член брата. -Ты сам вставишь его в меня, или хочешь, чтобы я насаживался? -Ты и только ты. – Билл облизал губки и спустился вниз, покрывая поцелуями кожу брата. Билл дошел до члена и начал его заглатывать, постоянно играясь с мошонкой, или массируя яички брата. Том закусил костяшки на руке, чтобы не закричать от наслаждения. Билл продолжил возбуждать брата. Он последний раз вобрал в себя член Тома и отодвинулся. Билл вновь вернул свои бедра на бедра брата. Он взял в руку член брата и направил его в себя. Сейчас он входил уже свободно. Из-за смазки на члене Тома и спермы, которая все еще осталась на стенках ануса Билла. Он насадился резко и до самого конца. С его губ слетел сдавленный стон. Он уперся руками в икры Тома, и начал двигать бедрами. Это было просто самое настоящее сумасшествие. Билл нагнулся к Тому, кладя свои руки по обе стороны от головы брата. Том положил руки на ягодицы Билла, раздвигая их так, чтобы ему было легче входить в него. Они двигались в такт друг другу. Они хотели запомнить эту ночь, им это было просто необходимо. Билл сильнее насаживался на член брата, позволяя ему входить по самое основание. Они выбрали самый верный угол проникновения. Член брата постоянно терся о простату, массируя ее. Несколько грубых толчков и они вновь кончили. Билл осторожно слез с брата и улегся к нему, прижимая его к себе. Том взял одеяло и накрыл их с братом. Они медленно начали погружаться в сон. Утро наступило стремительно. Том осторожно выполз из-под брата и начал одеваться. Буквально через пятнадцать минут возле дома его ждало такси. Он на прощание поцеловал брата в кончик носа и вышел на улицу. Мама конечно же плакала, не желая отпускать сына. Гордон тоже попрощался. С остальными он попрощался еще вчера, когда устраивали прощальную вечеринку в доме у Андреаса. Tom’s POV Так непривычно учиться жить без него. Словно осваивать новую речь и способы разговаривать. Без него словно не хватает кислорода. За окном идет дождь, и мне кажется, что это я плачу сейчас. Так не хочется уезжать от него. Не хочу бросать тогда, когда я ему нужен. Но ведь это ненадолго. Всего лишь несколько месяцев, а потом я уверен, что он будет со мной. До аэропорта мы добираемся довольно-таки быстро. Видимо, за размышлениями о Билле время летит просто незаметно. Прохожу, паспортный контроль и еду в новую жизнь. Мне это необходимо. Я уехал не столько из-за желания учиться в Гамбурге, просто мне было необходимо разобраться в себе, вдалеке от Билла. Не быть с ним рядом по двадцать четыре часа в сутки. Мне нужно просто понять, что со мной происходит. Сажусь в кресло, и закрываю глаза. Лучше немного поспать, чтобы забыть и не думать. Эти несколько месяцев его не будет рядом. Приехал я ближе к вечеру. Зашел в просторную квартиру и почувствовал некую свободу. Приятно быть одному, когда никто не контролирует каждый твой шаг. Я достал мобильный телефон и сразу набрал номер брата. -Привет. -…. -Билл. -…. -Что с тобой. -…. -Ты меня слышишь? -Мне плохо без тебя тут, понимаешь. Я не проживу эти месяцы, когда ты так далеко от меня. А приехать к тебе смогу только после твоей сессии. Не могу, понимаешь. Тебя нет рядом всего несколько часов, а я уже ощущаю себя потерянным и ненужным. За что ты так со мной. – Понимаю, что сам уже на грани того, чтобы расплакаться. -Малыш, ну перестань. Несколько месяцев, а потом ты будешь рядом со мной. Это ведь не навсегда. -Я боюсь потерять тебя, боюсь. Я просто хочу к тебе. Понимаешь. Ведь ты мой близнец. Я привык быть каждый день с тобой, а сейчас ты там, и я даже не вижу твоего взгляда, не могу дотронуться до твоей кожи. Не могу ощущать тебя так, как мне бы того хотелось. -Мы скоро увидимся. Я тут освоюсь, а потом и ты ко мне приедешь. -Хочу сейчас. Я просто тоскую. Я прочитал записку, которую ты оставил у меня тумбочке. -Просто не мог же я уйти, совсем ничего не оставив на память. -А как ты долетел? -Шикарно, если не считать того, что жутко боялся летать. Ты ведь знаешь, что прежде я никуда не летал без тебя. -Да. Представляю. Я бы так не смог. Да, и ты всегда был сильнее меня. И расставание ты сможешь легче перенести, нежели я. -Не говори глупостей. -У тебя там будут твои девочки, а у меня никого. -Билл, у нас столько красивых девчонок. Многим ты нравишься, так в чем проблема. -Я не знаю. Вернее, просто все это не мое. Они все ищут приключений, им ведь нужен только секс. -Билл, а что еще в твоем возрасте надо? -Любовь. – Уголки губ ползут вверх. Он видимо никогда уже не изменится. Так и останется романтиком, верящим в любовь. -Значит, подожди и ты ее найдешь. – Хмыкает в трубку, словно решая, стоит ли ему говорить, или нет. А затем совсем тихо шепотом произносит: -Ты самое ценное создание, что было в моей жизни. Когда мы увидимся, я кинусь тебе на шею, и буду шептать ласково на ушко, как много ты значишь для меня. Я буду покрывать поцелуями твое тело, доставляя тебе максимум удовольствия. – Билл хихикнул, видимо, смущаясь из-за того, что он только что мне сказал. А я не могу не улыбаться его детской непосредственности и скромности. Он такой наивный и доверчивый у меня, что я не могу не любить его. -Билл, вот и как мне после этого теперь уснуть в одиночку, в холодной постели, когда тебя нет рядом. -Будешь знать, как бросать меня одного. Я правда жутко тоскую. Надеюсь, ты позвонишь мне завтра. -Конечно, как только у меня закончатся уроки, я тебе позвоню. Не забывай, про наш день рождение. -Первый раз, когда мы не будет праздновать его вместе. -Мм, зато я помню про тот подарок, который ты сделал на четырнадцать лет. – Я даже чувствую, как он сейчас смущается. -До завтра. -До завтра, малыш. – Целует меня, и я нажимаю сброс. Нужно привыкнуть, ведь я сам так захотел. Я уверен, дальше будет лучше. Главное переждать. Хорошо, что я взял с собой альбом с фотографиями Билла. Первая ночь без Билла. Ночь, чтобы о многом подумать.

[Ты разрушаешь мой мир] Каждый день для близнецов тянулся подобно самой настоящей пытке. Очень трудно жить вдалеке от того, кто когда-то заполнял собой все твои мысли. Больно открывать глаза, зная, что рядом с тобой вторая половина кровати будет абсолютно не тронута. И сейчас тебе так бы хотелось, чтобы простыни рядом с тобой были смяты после бурной ночи, и на твоей груди покоилась голова близнеца. Иногда, кажется, что простыни до сих пор хранят аромат тела твоего брата, а тело хранит все те грубые и резкие толчки, которые он совершал внутри твоего влажного тела. Кожа, кажется, до сих пор кажется, хранит на себе ощущения после нежных прикосновений и ласк. Хочется вдыхать аромат его влажной кожи, пробуя ее на вкус. Постоянно мало простых воспоминаний о том, что было между вами на протяжении нескольких лет. Хочется быть рядом, просто чтобы знать, что какая-то частичка твоего брата принадлежит именно тебе, и он никуда не уйдет. Не бросит ради девушки, которая больше похожа на соблазнительную конфетку в яркой обвертке, которая у младшего близнеца всегда вызывала лишь явное отвращение и желание доказать Тому, что он лучше их всех. Они все были не достойны его брата, как ему казалось. Только он мог дать тому все то, в чем он мог нуждаться. Иногда ему казалось, что возможно все это неправильно, и он не должен давать брату всего себя. Для него ведь это был не просто секс, таким образом, он показывал, что полностью доверяет себя брату. Это была словно последняя ступень, которую они преодолели. Но на пути к сердцу Тому, Билл наткнулся на еще одну преграду в виде нежелания Тома любить. Он знал, что для его брата такого понятия как любовь не существует, не считая любви к своей семье и друзьям. Ему казалось, что это всего лишь красивые слова, которые люди дарят друг другу только с одной лишь целью, чтобы сильнее привязать к себе, а в дальнейшем бросить. Он знал, что люди могут слишком хорошо предавать, используя в своих собственных целях. Ему не хотелось быть привязанным к кому. Все эти дни Билл засыпал со слезами на глазах, вспоминая, что именно они делали на этой самой кровати. Сколько теплых моментов было подарено Биллу руками и прикосновениями Тома. Все эти месяцы он засыпал в комнате Тома, так как простыни хранили тело его тела. Пользовался его парфюмом, желая, чтобы его тело было таким же, как и тело собственного близнеца. Сейчас ему уже было трудно представить тот момент, когда их ничего не будет связывать, хотя такую мысль он допускал, и даже слишком часто прокручивал ее в голове. Он понимал, что жизнь в Гамбурге могла его изменить. Там другая жизнь, словно другой мир, в котором Том на самом деле чувствовал себя более чем комфортно и уверенно. Ему нравилась свобода, которую он получил, покинув свой дом. Он наконец ощутил, что такое свобода, когда ты ни от кого не зависишь в принятии каких-либо решений, и отталкиваешься только от своего собственного мнения. Решаешь сам для себя, чего ты именно хочешь, и к чему так сильно стремишься. Теперь Том мог жить так, как ему хотелось долго время, но единственное, что не изменилось в его жизни – это тяга к брату. Каждый день он думал о нем, и о том, что происходило с ним на протяжении последнего года, и выводы к которым он приходил постепенно были для него совершенно неутешительными. Он осознал то, во что ему так не хотелось, и отчасти было страшно поверить. Жизнь в Гамбурге протекала стремительно, у него появилось много новых знакомых и хороших друзей. Он все так же продолжал водить к себе девушек, но сейчас у него появилась что-то вроде постоянной девушки, но он не знал, как об этом сказать Биллу. Не знал, как рассказать о том, что она часто остается жить у него дома. У них не было особо серьезных отношений. Просто им нравилось быть вместе. Вместе проводить время. Они были даже больше друзьями, которых так же связывал шикарный секс. Он не стеснялся на ее глазах целоваться с какой-нибудь красоткой, а она не стесняясь, заигрывала с разными парнями, но если возникали какие-то проблемы, то Том сразу шел разбираться. Они познакомились в первый же день, когда получилось так, что в аудитории они сели вместе. Она была смуглой брюнеткой с голубыми, почти небесного цвета глазами. Пухлые губки, идеальные черты лица. Где-то в глубине души он понимал, что она просто напоминает ему брата. Она так же любила садиться на стул, подпирая подбородок коленями. Он замечал, что у них с Биллом слишком много общего, и его это несомненно привлекало. Ему ведь так не хватало брата, а он к тому же была очень преданным человеком, которая в любой момент была готова придти на помощь Тому. Ему было спокойней, когда она оставалась ночевать у него. Да, и ко всему прочему они идеально подходили друг другу. Он вдруг начал понимать, что не может рассказать об этом Биллу. Чего-то боится. Боится его реакции, и просто не хочет причинять ему боль. «Не хотел говорить, потому что я веду себя как какой-то чертов параноик, помешанный на теме того, что мой родной брат-близнец будет изменять мне с какими-то шлюхами» - У Тома до сих пор не выходили слова Билла из головы. Он не мог понять, почему его брат так ревностно относится ко всему того, что связывает Тома с его подружками на ночь, или максимум несколько встреч. Почему он говорил об измене, если на самом деле их кроме секса никогда ничего не связывало. Том всегда трепетно относился к брату, но что касаемо постели тут для него уже не было различие, кого он трахает. Хотя в постели с братом, он в первую очередь думал именно о доставлении удовольствия Биллу. Ему хотелось, чтобы его близнец чувствовал себя абсолютно комфортно, не ощущал себя ненужным, но он знал, что на данном этапе своей жизни он не способен предложить что-то большее, ни Биллу, ни кому бы то ни было еще. Сама мысль о серьезных отношениях его всегда забавляла и вызывала лишь улыбку. Он не мог себя представить, влюбленным в кого-то. Он не мог представить, что однажды скажет кому эти простые слова признания а любви. Не мог представить себя зависимым от какого-нибудь человека. Bill’s POV Так непривычно просыпаться одному в холодной постели. Раньше я даже не думал, что кровать может казаться такой огромной, а стены такими большими и холодными. Я прячу голову под одеяло, стараясь закрыть глаза. Хочется лечь и спать. Изо дня в день, я только и делаю, что думаю о тебе. Ты был прав, что ведь и у меня должна быть моя собственная мечта, не наша общая, а только моя. Я никогда об этом не думал, наверное, потому что не мог представить, что наступит тот день, когда мы с тобой будем не вместе. Я просто схожу с ума. Каждый день вижусь с друзьями, но все это не то. Это не помогает. Я чувствую себя каким-то чужим и отстраненным. Мне не интересны их разговоры. Все стало совершенно пустым без тебя. Только сейчас я понял, что мне было комфортно с ними только до тех пор, пока ты был рядом. Я не чувствовал себя другим, ведь ты всегда держал меня за руку. А потом ты ее отпустил, чтобы найти свое место под солнцем, и никто, и уж тем более я не праве тебе в этом мешать. Я должен был отпустить, чтобы ты понял, а захочешь ли ты вообще, возвращаться ко мне, чтобы вновь взять мою ладошку в свои руки. Возможно, ты прав, и нам это расставание пойдет только на пользу. Но я боюсь. Боюсь, что когда я приеду к тебе, то все будет уже иначе. Я ведь понимаю, сколько всего изменилось в твоей жизни за эти месяцы, что мы были вдалеке друг от друга. Представляю, скольких девчонок ты успел пропустить через свою постель за все эти дни, что я не видел тебя. Я даже не хочу думать о том, что у тебя могла появиться девушка, а ты просто боишься признаться мне в этом, зная мою реакцию. Тебе ведь кажется, что я просто еще по-детски отношусь к этому. Ведь как-то я тебе сказал, когда мы еще не занялись с тобой сексом впервые, что это то, что мы должны делать только вдвоем. Тогда мне казалось, что все именно так. Ведь по началу это была просто забавная игра для меня, и только потом я понял, что причина ревности в том, что я просто влюбился в тебя, хотя и не должен был. И ведь ты прав с самого начала, ты не принуждал меня ни к чему. Ты не заставлял меня спать с собой. Я ведь сам шел на контакт. В наш день рождения я сам захотел принадлежать тебе, отдаваясь без остатка, словно до последней капли. Я сам пожелал, чтобы ты испил меня, а теперь глупо жаловаться на то, что ты просто трахал меня. Ведь так и должно быть, потому что изначально ничего и не могло быть. Я ведь понимаю, что это был просто секс. А любовь и отношения это слишком серьезно, а будущего у нашей любви просто не может быть. Я ведь все понимаю, но что делать, когда чувства сильнее разума, и ты понимаешь, что бороться с этим просто невозможно. За все это время у меня никого не было. Я не знаю, что со мной происходит. Почему я другой и не такой как ты? Почему меня не интересуют девушки. Почему мне неприятна мысль о том, чтобы я целовал их губы. Почему мне мерзко думать о том, чтобы я спал с ним? Может, все дело в том, что многие из них просто шлюхи, которым все равно под кого ложиться. Бред, ведь дело совсем не в этом. Ведь даже самые приличные и красивые девушки у меня не вызывают никакого интереса. Абсолютно ничего. У меня нет к ним должного интереса, который они должны вызывать у нормального парня. Да, я могу шутить с ним, смеяться, веселиться, но когда дело касается интимной близости, мне становится неприятно. Я не могу представить себя с какой-нибудь роскошной девушкой. Я пытался, но в итоге у меня ничего не вышло. Я даже не смог ее поцеловать. На что она лишь мило улыбнулась и сказала, раз я гей, то мы можем с ней дружить. Я не стал ее переубеждать. Скорее всего, она права и мне просто нравятся парни. Но даже эту мысль я потом выкинул из головы. Парни меня не привлекают и подавно. Я даже не смотрю на них как на сексуальный объект. Просто я пришел к осознанию того, что меня кроме тебя вообще никто и ничто не интересует. Единственный человек, который способен привлечь мое внимание к себе – это только ты. Ты единственный, кто пробуждает во мне подобные мысли и ощущения. Ты единственный, к кому я могу ощущать подобные чувства. Но вот есть одна проблема, что ты не нуждаешься в этих чувствах. Тебе нравится спать со мной. Тебе нравится, ощущать свое превосходство надо мной, управлять мною и моими чувствами. Ты ведь понимаешь, что теперь даже при огромном желании я никуда не убегу, просто не смогу. Сил на это нет, потому что то количество яда, которое было впрыснуто в мое тело оказалось смертельным, и как теперь убежать от своего хозяина. Ты выполнил свое обещание. Ты подобрал меня подобно котенку, пригрел, научил, есть с твоей руки, приручил к себе. Ты сделал меня своей марионеткой, но, черт побери, я готов подчиняться тебе постоянно, раз за разом, лишь бы ощущать тебя так явственно, как это было на протяжении нескольких лет, что мы с тобой были вместе как партнеры по постели. Даже передергивает от осознания того, что мы с тобой были просто любовниками, которые идеально дополняли друг друга, и давали в постели то, что нам было так необходимо. Мы просто хорошо проводили время, развлекаясь во время секса. А теперь у меня нет даже этого. Ты уехал именно в тот самый момент, когда моя зависимость от тебя достигла своего апогея. А теперь я не знаю, как мне дальше жить. Ты присылаешь мне письма, вкладывая туда свои фотографии. Я прошу, чтобы ты присылал мне больше фотографий с твоими глазами. Я всегда любил твой взгляд, мне кажется, что это твое самое главное достоинство. Они всегда были живыми и наполненными искренними эмоциями. Ежедневные звонки и разговоры по пол часа, а потом весь оставшийся день слезы в подушку. Я никогда не думал, что любить можно настолько сильно и с такой самоотдачей. Благодаря тебе я поверил, что любовь может быть именно такой. Ты, будучи человеком, который не верит в любовь, доказал мне, что она существует на самом деле, и это не бредни для глупых девочек, как ты всегда говорил про это чувство. Единственное, что для тебя существовало – это плотские утехи и наслаждение, а все остальное для тебя просто теряло смысл. Каждую ночь я засыпаю со слезами на глазах, потому что иначе просто уже не могу. Меня непреодолимо тянет к тебе. Хочется всегда быть рядом, чтобы ощущать насколько сильно бьется твое сердце. Хочется знать, что оно до сих пор бьется в унисон вместе с моим сердцем. Мне постоянно тебя не хватает. Ты занимаешь все мои мысли. Ты заполняешь меня собой до краев, и я готов быть переполнен только тобой. Я не могу дождаться, когда же, наконец, приеду к тебе. С родителями все было улажено, и они не против, чтобы мы жили с тобой вдвоем, вдали от них и от дома. Вдали от друзей. Но мне плевать, главное быть рядом с тобой. Главное знать, что я по-прежнему нужен тебе, и ты нуждаешься во мне, не меньше, чем я в тебе. Каждый мой день заполнен мыслями о тебе. Ты говоришь, что у тебя все хорошо, и преподаватели не очень строгие. Я уверен, что женщин ты уж точно очаровал, ведь для тебя это всегда было задачей проще простого. Всего лишь улыбнуться, применив свою коронную улыбку, против которой еще никто не мог устоять. Ты всегда легко находишь общий язык с людьми, и неважно, какова разница в возрасте. Мне иногда кажется, что это у тебя просто самый настоящий дар – влюблять в себя людей. При этом ты не прилагаешь к этому никаких усилий, ты просто являешься собой, показывая себя настоящего. Тебе не нужно играть какую-либо роль, чтобы очаровать человека, у тебя это в крови, как говорит наша мама. Я понимаю, что нужно уже вставать, но нет никакого желания. Я просто задыхаюсь без тебя. Все кажется здесь таким чужим и совершенно пустым, потому что я больше не чувствую того, что ты нуждаешься во мне. Я не могу дотрагиваться до твоей нежной кожи, ощущая, как по ней пробегают капельки пота после нашего с тобой секса. Не могу ласкать тебя тем, где я впервые попробовал твою кожу на вкус. Хотя бы в чем-то я был у тебя первым. Мне даже стыдно думать о том, что за все семнадцать лет, у меня даже не было нормального серьезного поцелуя с языком. Ощущаю, себя каким-то неправильным подростком, которого не интересует нормальная сексуальная жизнь, не считая того, что мы делали с тобой. У меня никогда не были девушки, которая бы настолько увлекла меня, что мне бы хотелось оказаться с ней в постели. Если раньше он наивно полагал, что все дело в том, что просто не нашлась еще та девушка, которая была бы ему настолько интересна. То сейчас он понимал, что единственный человек, который был способен сделать его счастливым, сам того не осознавая, был его брат-близнец, который теперь находился так далеко, что от одной мысли о расстоянии на глаза наворачивались слезы. Ему хотелось поскорее оказаться рядом с братом. И он уговорил родителей, чтобы они отпустили его к Тому в ближайшие дни, но только чтобы он об этом не знал. Ему так хотелось сделать неожиданный сюрприз Тому, поэтому он попросил никого ничего не рассказывать. Он представлял, как позвонит к нему в дверь и кинется на шею. Он постоянно прокручивал в голове момент такой долгожданной встречи и испытывал томительную боль от осознания того, что осталось совсем немного. С Томом он все-таки же ежедневно созванивался, но не признавался, какой именно сюрприз для него приготовил. Все же он ждал несколько месяцев, а значит каких-то несколько днем и подавно сможет подождать. Ему просто хотелось еще раз оказаться рядом с Томом и, возможно, признаться в том, что он чувствует к нему на самом деле. *** Сегодня был день отлета и Билл немного нервничал, ведь он боялся летать намного сильнее Тома. Ему было страшно оттого, что через несколько часов он уже позвонит в его квартиру и ему откроет удивленный Том, но он был уверен в том, что Том будет рад его приезду. Прилететь он должен был по гамбургскому времени примерно в 11 вечера, и до дома Тома примерно полтора часа езды. Он попрощался с родителями и сел в такси. У него внутри все сжималось от мысли о том, что уже скоро он увидит его, сможет обнять и быть с ним. Просто быть рядом, ощущая, как сильно бьется его сердце в груди, когда они совсем близко друг к другу. Он не мог поверить, что все скоро закончится, и больше не будет этих пустых и ненужных слез в подушку каждую ночь. Долетел Билл довольно-таки нормально, если не считать того, что каждую секунду ему казалось, что еще немного и самолет может рухнуть. Как же было приятно ступить на землю. Билл вышел из здания аэропорта. Сердце бешено отбивало чечетку где-то в горле. Было трудно дышать, казалось, что кто-то сдавливает грудную клетку сильными руками, не давая возможности делать нормальные глотки свежего воздуха. Почему-то слезились глаза. Он вдруг подумал, а что если брат не будет рад его видеть и захочет, чтобы тот ушел. Воздух был прохладный. Билл поднял ворот у куртки и выше пошел ловить такси. Он продиктовал водителю адрес и сидел в ожидании, когда же окажется рядом с Томом. Так странно ехать туда, где ты оставил свое сердце, и не быть уверенным в том, что сердце того, кого ты любишь, по-прежнему принадлежит тебе. -Молодой человек, мы приехали. Вот вам нужен этот дом. -Спасибо большое. – Билл расплатился и вышел из машины. Водитель помог ему дотащить его вещи до дома, в котором жил его брат и оставил его одного. Ему повезло, что из дома выходила женщина, и он прошел внутрь. Двери лифта открылись, и он нажал на кнопку десятого этажа. Чем ближе он был к своему брату, тем труднее ему становилось дышать. Тем больше страхов и сомнений было у него в голове. Он все же дошел до двери квартиры брата и позвонил в звонок. Он услышал приближающиеся шаги. Он хотел, было прыгнуть в объятия брату, но на пороге показалась черноволосая красотка. На ней были надеты обтягивающие темные джинсы, красивая блузка с откровенным вырезом, открывающим все ее прелести. На ногах были надеты красивые черные туфли на высокой шпильке, что делало ее фигуру еще более идеальной. Он отметил про себя, что такая девушка могла бы быть явно во вкусе его брата. Ее волосы были красиво уложены, но немного потеряли свою форму. Красивый макияж и невероятно глубокий взгляд. Она идеальна, как показалось Биллу на первый взгляд, пока он нагло ее рассматривал. Билл подумал, что ошибся квартирой и специально еще раз посмотрел на ее номер. -Я могу вам чем-нибудь помочь? -Нет, мне кажется, что я ошибся домом, просто…. -Дженнифер, малыш, кто там? – Из-за спины девушки появился Том. Его бедра были обмотаны тонкой шелковой простынею. У Билла даже не возникло сомнений, почему брат даже не одет. Он тяжело сглотнул и все же решился посмотреть в глаза Тому. Тот смотрел на него, как ни в чем не бывало, хотя ведь для Тома на самом деле ничего не случилось. – Дженнифер, познакомься, это мой брат-близнец Билл, я тебе про него рассказывал. -О да, рассказывал, я помню. Очень приятно, Билл, как ты мог понять уже я Дженнифер. -Очень приятно. Я не хотел вам мешать, я, пожалуй, пойду. Тут недалеко есть гостиница. -Ты что. Я как раз таки уже собиралась уходить. На Тома не обращай внимания, он видимо, не ожидал, что ты приедешь. Просто он за все это время мне ни разу не говорил, что ты приедешь так скоро. -За какое время? -Ну, то, что мы с ним живем вместе. – Биллу показалось, что почва начала уходить из-под ног. Он вдруг почувствовал себя таким ничтожным. Словно он всего лишь жалкая песчинка в огромной пустыне. Он закусил губу, чтобы не расплакаться при девушке. -А давно вы встречаетесь? -Ну, примерно после недели знакомства мы начали близко общаться, а познакомились в первый же день занятий. Мы учимся в одной группе. Ладно, я не буду вам мешать, чувствую, вам есть о чем поговорить, а мне уже пора бежать. Пока, милый. – Дженнифер впилась в губы Тома, и на прощание сорвался с него простыню. – Так ты мне нравишься намного больше, сладкий мой. – Она еще раз облизнула его губы и вернула ему простынь. Том старался не смотреть на Билла, потому что чувствовал, что тот уже на грани того, чтобы расплакаться. – И с тобой было приятно познакомиться, Билл. – Девушка поцеловала Билла в губы и отправилась к лифту. -Джи. – Том позвал девушку. -Да, дорогой. -Завтра, разбуди меня. Иначе я просплю, ты же знаешь меня. -Договорились. -А ты к нему? -Возможно, ты же знаешь, что у меня очень быстро меняются планы на ночь. Если что, то я буду ночевать у себя, чтобы вас не будить. Да, и если все-таки решишь сегодня поехать с нами в клуб, позвони мне. Моя подруга хотела, чтобы ты сегодня пришел. Ну, та, помнишь, которую ты трахал несколько дней назад. -Ладно, разбуди меня с утра. – Тому не хотелось продолжать этот разговор. Дженнифер вошла в лифт и двери за ней закрылись. – Билл…. -Не надо. Я понимаю, что зря приехал, даже не предупредив тебя, у тебя ведь девушка появилась. -Проходи. Мы не встречаемся, нам просто комфортно вместе. -Ты просто трахаешь ее? -Если тебе будет спокойней, то да. У нас свободные отношения. -Ясно. – Том притянул к себе брата и крепко сжал в своих горячих объятиях. Билл ощутил, как слезы текут по щекам. Том слегка отодвинул брата от себя и начал собирать слезы губами. -Ты не представляешь, как я рад видеть тебя. Это самый лучший подарок, который ты мог для меня сделать. Том провел брата в спальню. – Располагайся. -А я не могу спать с тобой? -Если ты хочешь. -Но я не хочу спать на тех простынях, на которых ты обычно спишь с ней. -Билл, успокойся, прошу тебя. – Билл начал всхлипывать еще сильнее. Ему было так обидно. Так больно и пусто внутри. Ему казалось, что так не должно быть. Ведь это его брат. Это его человек, и он не должен никому больше принадлежать. Том его, и больше ничей. Эта формула, которую он вбил себе еще с тринадцати лет, и уже ничего не мог изменить для себя. Он привык считать, что брат должен принадлежать ему, и только он в праве обладать им. -Ведь ты мой. Почему ты этого не понимаешь? -Я не понимаю, о чем ты. -Ведь ты был во мне. Понимаешь, ты входил в меня каждую ночь, что мы оставались наедине. – Слова давались с трудом, так как слезы не позволяли нормально говорить. В этот момент Тому показалось, что он вновь видит перед собой того самого тринадцатилетнего братишку, который ревнует его к соседской девчонке Гретхен. Такой же тон голоса, такие же большие карие глаза, наполненные слезами. Такое же чувство собственничества, которое было у него несколько лет назад. Такой же обиженный голос, и точно такая же попытка доказать, что он единственный, с кем его брату должно быть комфортно. Ему вдруг так резко захотелось вернуться в детство, и сделать так, чтобы он никогда не предлагал брату тех детских шалостей. Он почувствовал себя по-настоящему виноватым, потому что теперь из-за него, ему казалось, что жизнь брата идет под откос. Он рушит все из-за мыслей о том, что должен принадлежать Тому. Но ведь Том не просит об этом, ему это не нужно. -Я многих трахал, и тебе это известно. – Слова вылетают сами собой, прежде, чем Том успел их осмыслить и понять, что именно он сказал. Не то у него крутилось на языке, и не с такой интонацией. -Ты не понимаешь? Ты был во мне. Понимаешь, я отдавался тебе, так как никогда и никому не смогу отдаваться. Я позволял тебе брать меня. А ты даже ни разу не спросил почему. Ты не спросил почему я трахаюсь со своим близнецом. Не спросил. Ведь это было только для нас. Твое тело, губы и руки. Почему ты не принадлежишь мне. Все, что мы делали с тобой, было нашей тайной, нашим маленьким секретом. Твои прикосновения, а ты отдаешь их каждой второй девушке, которая тебе способна понравиться. -Билл, да о чем ты говоришь. Объясни мне. Я не понимаю, что с тобой такое. -Просто мне было так хорошо, когда мы были вместе. Когда не было больше никого. Помнишь, как все начиналось. А потом. Они. Они все отбирают тебя у меня, хотя ты мне и не принадлежишь. Черт, как же это все глупо. Я просто не могу смотреть на то, как ты отдаешься кому-то. Прости. -Но я ведь никуда не делся. Я всегда буду рядом с тобой, потому что ты мой близнец. -Ты единственный, с кем я спал. У меня кроме тебя никого не было. Понимаешь. Я не могу представлять себя с кем-то еще помимо тебя. Это все так похоже на какой-то странный сон, и мне бы хотелось проснуться. Я зря приехал. Тебе здесь было так комфортно, пока не приехал я. -Заткнись. Господи, Билл. Не надо говорить глупостей. Ты ведь знаешь, как я отношусь к тебе. – Том снял с Билла куртку и швырнул ее на пол. Туда же отправились остальные вещи Билла. Они оба стояли абсолютно обнаженные посреди спальни, в которой будет жить Билл. Прижимались друг к другу, так как оба мечтали все эти месяцы, что они провели в разлуке. -Я думал, что вновь смогу ощутить тебя. Я скучал по твоим прикосновениям. Отвык оттого, что я чувствовал, когда впускал тебя в свое тело. -Так что же тебе мешает сделать это сейчас? -Ничего. Только обещай. -Что ты хочешь? – Том начал покрывать поцелуями шею своего близнеца. -Что я буду единственным у тебя, с кем ты будешь спать. -Билл. Ты ведь знаешь, что я не могу. Черт, это не смешно и глупо. Мне шестнадцать лет. Пойми же ты это, наконец. Мне хочется попробовать многое в этой жизни, и я не готов отказываться от этого сейчас, и в ближайшие годы точно не смогу. Это постоянство – это все не для меня. Мне с Дженнифер хорошо, потому что она не надевает на меня оковы отношений. Мы живем вместе, спим в одной постели, занимаемся сексом, но самое главное она стала моим другом. Я могу на нее рассчитывать, и нам не нужно никаких клятв или обязательств в верности друг от друга. Она может приводить кого хочет к себе домой, а я могу приводить к себе любых девушек. Именно это, мне сейчас и надо, понимаешь. Я не хочу постоянства, так как оно слишком быстро мне надоедает. Я не хочу, чтобы от меня требовали того, чего я все равно не смогу дать. Мы с ней сразу дали друг другу понять, что мы классная пара, если нас можно так назвать. Понимаешь? Она не устраивает сцен ревности, потому что между нами и в принципе ничего нет. -Я не могу делить тебя ни с кем. -Ну, с тобой то у меня все иначе. – Билл сильнее вжался в тело своего близнеца. Том подхватил его на руки и уложил на кровать. Он полез в тумбочку и достал оттуда смазку и презерватив. -Зачем. Я хочу ощущать, как ты кончаешь в меня. -Нельзя, Билл. Я с ней не предохраняюсь, как и с другими, с кем я спал за все это время. – Билл зажмурил глаза и медленно кивнул. Том начал растягивать его, покрывая поцелуями подбородок. Он медленно коснулся уголка губ брата и перешел на грудь. Билл от удивления даже распахнул глаза. Ведь брат прежде никогда даже не касался его губ, но он понимал, что это даже не было поцелуем, в значит, ничего и не значило. Том медленно продолжал растягивать Билла, подготавливая его к самой приятной части. -Давай. – Том выполнил требование брата и начал медленно входить в него. С губ Билла сорвался долгожданный стон, который так приятно ласкал слух Тома. Ему нравилось вновь ощущать тело своего близнеца под подушечками пальцев. Нравилось собирать капельки пота с влажной кожи. Просто нравилось быть рядом с Биллом, и чувствовать, что он не лжет. Он на самом деле принадлежит только Тому. Нравится поглаживать влажные, покрытые испариной бедра брата, ощущая, как от этого действия его мышцы еще сильнее сжимают твой член внутри его тела. -Тебе точно не больно, мы ведь давно не занимались сексом. -Неважно. Мне нужно ощущать тебя. – Билл начал сильнее поддаваться бедрами навстречу движениям Тома. Было так жарко, как тогда, когда они впервые познали друг друга настолько близко. Так интимно, и только для них двоих. Билл обхватил бедра брата ногами, чтобы тому было легче входить как можно глубже, задевая бугорок простаты. Он постоянно выгибался дугой. С губ срывались сдавленные стоны, которые еще никто не могу заменить Тому. Билл уже не мог представить себя с кем-то другим, если не с братом. Движения стали более частыми и резкими. Том обхватил рукой член брата и начал водить им по основанию, в такт движению их разгоряченных тел. Внутри Билла было просто невыносимо горячо. Том последний раз вошел глубоко в Билла и кончил. Через несколько секунд кончил и Билл, обильно испачкав их животы. Том вышел из брата и снял презерватив. Завязал его в узелок и кинул в корзину рядом с кроватью. – Я хотел ощущать, как ты кончаешь в меня. – На губах Билла появилась грустная улыбка, и он еще сильнее вжался в тело брата. Впервые за несколько месяцев, и не так, как должно было быть. Не так, как он себе это представлял. Он ощущал, что в скором времени многое измениться. Он боялся, что больше не нужен будет брату. Том остаток ночи рассказывал о том, как ему здесь живется, и шептал на ушко какие-то сокровенные и самые нежные глупости, которые он никогда и никому не говорил. Он резко начал осознавать, что именно с ним происходит, но ему нужно было совсем немного времени, чтобы решиться сказать об этом Биллу.

[Я ставлю точку] Tom’s POV Я действительно не понимаю, что с тобой происходит. Ты требуешь слишком многого от меня. Хочешь, чтобы я был по двадцать четыре часа рядом с тобой, но я то понимаю, что это невозможно. Все это на самом деле слишком глупо. Мне не нужны обязательства и привязанности к одному человеку. Мне это все слишком быстро надоедает, и хочется сменить обстановку. С Джи мне по-настоящему комфортно. Он мой друг, всегда поддерживает и понимает. Мне с ней хорошо в постели. Она знает, как и что сделать, чтобы я получил ни с чем несравнимое удовольствие. Он слишком хорошо успела меня изучить, узнала мои слабые стороны, но я знаю, что она никогда ими не воспользуется. Она не такой человек. Она моя родственная душа, и как бы тебе не хотелось, я просто не смогу отказаться от общения с ней, от встреч с ней. Я не могу менять свою жизнь кардинально только потому, что ты вбил себе в голову, не пойми что. Тебе так хочется постоянства, но я то к нему не готов и не собираюсь меняться. Все это не для меня. Я не могу понять, почему ты требуешь этого от меня, а самое главное готов отдавать всего себя только мне. Мы ведь не вместе, у нас даже нет никаких отношений, не считая постели. Я привык к свободе, и не хочу лишаться ее. Тебе нужно это просто понять. Я медленно встаю с постели. Хорошо, что Джи разбудила меня, иначе я бы опоздал на первую пару. Сегодня у нас намечается шикарная вечеринка в одном из гамбургских клубов. Надеюсь, ты тоже захочешь с нами пойти, не все же дома сидеть. Все эти дни ты старался проводить со мной. Мне даже удалось уговорить преподавателей, чтоб они разрешили тебя посещать со мной пары, пока ты здесь не освоишься, чтобы ты один не сидел дома, так как друзей у тебя здесь нет. Но сегодня мне не хотелось тебя будить, к тому же я должен еще успеть заехать за Джи, а потом мы вместе отправимся на занятия. Не представляю, чтобы я делал без нее. Ты здесь уже живешь ровно неделю, и мне так спокойно, что ты всегда рядом. Комфортно, потому что я знаю, что с тобой в порядке. Мне не нужно каждый день звонить, и обходиться полу часовыми разговорами по телефону. Теперь у нас с тобой есть утро, день и наша персональная ночь, когда я срываю с твоих губ самые сладкие стоны, зная, что теперь тебе не нужно быть тихим, боясь разбудить родителей. Я собираю каждый твой запретный стон, слетающий с губ, подушечками пальцев, впитывая в себя твой аромат и прохладные капли испарины, красиво рисующие незамысловатые узоры на твоих влажных бедрах и спине. Люблю целовать твою спину, проводя влажную дорожку из поцелуев по линии позвоночника. Люблю, когда ты, кончая, стонешь именно моя имя. Но я не могу понять, почему с тобой настолько разные люди. Во мне совершенно не присутствует это чувство собственничества, мне не нужно, чтобы ты принадлежал мне. Мне не нужны все эти пустые клятвы, которые на самом деле ничего не значат. Люди предают. Так было всегда, и тебе этого не изменить. Переворачиваешься на другой бок и открываешь глазки. -Доброе утро, Томми. А ты, почему меня не будишь? -Ну, просто ты так сладко спал, что мне не хотелось, чтоб ты из-за меня вставал так рано, к тому же у меня всего две пары, а значит, ты можешь посидеть сегодня дома. -Ты к Джи? – Он не спрашивает, а просто констатирует факты, ведь он и без меня знает, куда я сейчас поеду. Для него это не секрет, просто так надо, к тому же я ведь не могу ее избегать, учитывая то, что она мне нравится, и мы вроде как встречаемся, да еще и учимся на одном курсе и в одной группе. Так что общение неизбежно. Да, и мне самому не хотелось ограничивать себя в женском общении. Все же вся эта чушь с любовью не для меня. -Да, ты ведь знаешь. А потом у нас будут совместные пары, и еще практика. Так что я скоро буду дома. К тому же к Джи меня отвезет мой драг Мартин, я тебя с ним знакомил несколько дней назад. Помнишь? -Да, он точная копия тебя, по поведению. Все разговоры про секс и обнаженные женские тела. Да, и, конечно же, про грудь третьего размера, можно и больше. – Билл забавно хихикнул и поманил меня к себе пальчиком. Я улыбнулся и сел на краешек кровати. Такие красивые глаза. Я не думал, что у человека может быть такой демонический взгляд, граничащий с дьявольским. Он ангел, но за которым ты готов будешь пойти хоть в ад, чтобы гореть в его самом пекле. Он завлекает в свои сети, а когда ты понимаешь, что именно произошло, становится слишком поздно. -Ну, не зря же мы с ним нашли так быстро общий язык. К тому же это бывший парень Джи, а может и нынешний, они еще сами не разобрались. -И он не против, что она живет у тебя? Ему что совершенно плевать на нее? -Билл, поверь мне, вся наша компания живет именно по такому принципу. Мы не даем, друг другу никаких обязательств, поэтому и живем, наслаждаясь каждым днем. -Проще говоря, вы уже успели все побывать в постели друг с другом и не по одному разу. -Проще говоря, да. Кстати, сегодня у нас вечеринка. Пойдешь. Ее устраивает Джи. Папа у нее владелец этого заведения. Так все на высшем уровне. Клуб просто шикарный, для нас уже заказана V.I.P зона. Классная выпивка, и горячие девчонки. – Я закусил губу, потому что понял, что ляпнул лишнее. Иногда я думаю о том, почему слова вылетают раньше, чем я успеваю их осмыслить. -Хорошо, во сколько мне надо быть готовым? Просто мне нужно успеть собраться. Да, и я, пожалуй, пройдусь по магазинам. -Здорово, я так рад, что ты все же согласился. Джи очень хотела тебя видеть. Да, и Мартин сказал, что с тобой очень комфортно и легко найти общий язык. В клуб мы поедем примерно к часу ночи, раньше там даже делать нечего. Так что особо не торопись. Хочешь, я могу попросить Энди, он с тобой с удовольствием поедет по магазинам. Ему как раз нужно было купить что-нибудь своей девушку на годовщину их отношений. -И сколько они вместе? -Два года. Единственный человек из всей нашей компании, кто об измене даже и не подозревает. Для него на это наложено табу. Так что, он очень хороший парень. Ты согласен? -Да, ладно, ты уже опаздываешь. Я буду ждать тебя. – Я поцеловал его в щечку и быстро начал собирать дреды в хвост. Взял кепку и необходимые мне вещи. Я вышел из квартиры, и прижался спиной к двери. Стало легче. Легче дышать, когда его нет рядом. Когда я не смотрю в его наивные карие глаза. Легче, когда он не ласкает мою кожу пальчиками рук. Быть рядом с ним подобно пытке. Черт, я уже опаздываю. Захожу в лифт и судорожно нажимаю на кнопку первого этажа. Возле подъезда меня уже ждет Мартин на своей новенькой машине. -Привет, ну как там твой брат? -Нормально, сегодня с Мартином поедет по магазинам, хочет купить себе одежду. -А он у тебя милый. -Да, я знаю. -И мне кажется, или он у тебя не интересуется девушками? -Просто ему очень сложно угодить в этом плане. -Ничего, сегодня будет одна моя очень хорошая знакомая. -Знакомая? Мм, и сколько раз ты проводил с ней знакомство? -Том, ну ты чего, почему такое плохое мнение у тебя сложилось обо мне. На самом деле она моя просто подруга. Камилла. -Я вообще рассказывал ей про тебя, но если вдруг твой братец ей заинтересуется, то можно будет их свести. Хотя бы на ночь. Она просто роскошная девушка. Тебе то уж точно понравится. А раз вы с Биллом близнецы, то и он ей должен быть по вкусу. Просто она тебя уже видела, но только мельком в университете. -Она учится у нас? -Нет, просто приходился меня навестить. И заметила тебя. Так что я уверен, что вечеринка должна пройти на «ура». -Слушай, а вообще у твоего брата не была опыта в общении с мужчинами? -Мужчина, лучше следи за дорогой. А если тебе понравился мой брат, то только через мой труп. Он сюда приехал не для того, чтобы искать приключений на свою задницу. Здесь есть дела и куда более приятные. Так что в его сторону не смотреть, и одним кислородом с ним не дышать. Тебе мало твоих подружек, которых ты меняешь как перчатки? -Да, нет. Просто, он такой женственный, всего его повадки. Что я иногда забываю о том, что он твой брат-близнец. -А ты не забывай. Все, про Билла забудь, и я абсолютно серьезно сейчас говорю. Я не хочу, чтобы ты пытался его совратить. Он у меня не такой. -Все, я понял. На Билла даже не смотреть. Просто было интересно, какой он у тебя. Просто он не очень любит обсуждать девушек, вот я и подумал, что он…. -Ты решил, что он гей. Я понял. Даже если и так, то тебе с ним явно делать нечего. Вернее я то знаю твои намерения. Тебе он нужен на одну ночь, просто ради интереса, каково это трахать парня. Но я не хочу, чтоб ему причиняли боли, в конце концов, он мой близнец и моя задача оберегать его от таких развратников как ты. – Оба начинаем смеяться. За нашими разговорами я даже не замечаю, как мы подъезжаем к дому Джи. -Ладно, я думаю, ты хочешь побыть с ней наедине, а мне не очень хочется наблюдать за вашими «играми». Не забывай, что у вас скоро пара, так что не опаздывай. -Слушаюсь, мамочка. -Идиот, иди уже давай. – Выхожу из машины и звоню в звонок. Прохожу внутрь. Как всегда встречает счастливая Джи. Я вообще не помню тех дней, когда она не радовала бы меня своей лучезарной и прекрасной улыбкой. -Привет, Томми, проходи. – Закрывает за мной дверь и впивается в мои губы. Какой же у нее божественный аромат. Такая нежная кожа под подушечками пальцев. Волосы как всегда идеально уложены. Мне вообще иногда кажется, что она просто не может плохо выглядеть. Она всегда выглядит просто идеально. Само совершенство. Перехожу на ее шею. -У нас есть только двадцать минут, а потом нам придется в быстром темпе ловить такси и ехать на пары. -Мм, ну, может, мы никуда не поедем. Я уже неделю не была с тобой близка. Я тоскую по тебе. -По мне или по моему телу? -Глупыш, ты же знаешь, как я к тебе отношусь, и дело тут не только в том, что мы с тобой уже несколько месяцев спим друг с другом. -А есть что-то еще? -Глупо, но мне кажется, что я люблю тебя. – Слова постепенно начинают доходить до меня, и я понимаю их смысл. Я уверен, что это просто бред. Она смеется надо мной. Сейчас он скажет, что просто хотела проверить мою реакцию, я ведь знаю. Знаю. Ну, же и где вторая часть этого монолога. Я не понимаю, это ведь невозможно. – Прости, я не должна была этого говорить. Это смешно и глупо, просто, черт. Забудь, Том. Я не хочу портить наши отношения с тобой сейчас. – Прижимается ко мне, и только сейчас я замечаю, что она, кажется, плачет. -Джи, посмотри на меня. Ну, ты что. Что с тобой такое? -Понимаешь, я тут вдруг поняла, что ты ведь единственный человек, с кем я была длительное время вместе. Мне с тобой безумно хорошо и комфортно. Я не чувствую себя одинокой, только тогда, когда ты рядом со мной. Мне не нужно заниматься с тобой сексом, чтобы понять, как много ты значишь для меня. -Джи, господи, но почему именно сейчас? Когда ты это поняла? -Месяц тому назад, но я думала, что это пройдет. Не обращала внимание на эти глупые мысли, которые возникли в моей голове. Мне казалось, что это все пройдет самой собой, и больше не будет мыслей о том, что ты мне нужен намного больше, чем на одну ночь. Нужен больше, чем просто партнер по сексу. Мне стало тебя катастрофически не хватать. А когда целую неделю, мы не оставались наедине, я поняла, что мне не хватает твоих простых прикосновений, твоего взгляда, твоих губ на моем теле, пальцев на влажной коже. Просто все это глупо, ладно Том, поехали в университет, а то мы еще из-за меня опоздаем. – Лучезарно улыбнулась, пряча лицо за маской счастливого клоуна. Блестящий взгляд, на глубине которого я больше не вижу огоньков радости и счастья. Выходим из квартиры, а я понимаю, что не могу ни о чем думать, кроме, как о ее словах. Так странно, ведь мы были просто друзьями, а теперь я узнаю, что она влюблена в меня. Но ведь так не должно быть. Это все неправильно. Хватаю ее за локоть и дергаю на себя. Смотрю в ее голубые глаза, и понимаю, что она не лжет. Все что было сказано ею прежде, правда. Так странно, и непонятно. Чувство, которое расползается внутри моего тела, парализуя мысли и разум. -Джи, когда это все началось? – Я понимаю, что не месяц назад. Теперь я понимаю, что все началось намного раньше, и желание чаще проводить со мной время было именно по той причине, что она любит меня. Отводит взгляд, но я беру ее за подбородок и тяну на себя. Начинаю посасывать ее нижнюю губу, засасывая в себя как можно сильнее. Глажу по спине, отмечая про себя, уже в который раз, что у нее абсолютно идеальные изгибы тела, и это просто невозможно оставаться равнодушным по отношению к ней. Но, к сожалению, или к счастью, я не могу ее любить. Это не тот человек, с которым я бы мог провести остаток своей жизни, на данный момент такого человека нет, и мне бы не хотелось, чтобы он появлялся. – Когда, Джи, и не смей лгать мне именно сейчас. Не смей мне лгать, теперь, когда ты решила открыться. -Три месяца. Спустя месяц после нашего знакомства, я поняла, что ты тот, кто мне нужен. Ладно, идем, Томми. - Три месяца. Но почему ты мне сказала только сейчас? -Потому что после того, как приехал твой близнец, я поняла, что теряю тебя. Понимаешь, я вдруг увидела в твоем взгляде то, что я не видела прежде. Мне показалось, что ты словно не замечаешь никого вокруг, кроме своего брата, и я поняла, что это тот самый момент, когда ты просто ускользаешь от меня, а я даже не могу тебя остановить. Не могу заставить тебя быть со мной, потому что на мое место ты легко найдешь другую девушку, которая сможет дать тебе даже больше, чем давала тебе я. Идем, Том. Все проходит, и это забудется. Поверь мне, все хорошо. К тому же у нас сегодня вечеринка. Надеюсь, твой брат придет. -Конечно, он пообещал, и ему уже точно не отвертеться. – Выходим из дома, и ловим такси. Ехать минут пятнадцать. Значит, мы точно успеваем. Это самое главное. Хотя надо признать, что теперь все мои мысли крутятся исключительно вокруг Джи, и того, что она только что сказала мне. Не могу поверить в то, что я прожил с ней четыре месяца, и только сейчас узнал, что она влюблена в меня. Черт, это должен быть какой-нибудь сон. И только сейчас мне в голову прокрадывается мысль, что и Билл любит меня. Нет, он просто собственник, и еще по-детски ревнует меня, так как я его близнец. Я ведь тоже когда был младше, ревновал его, если он уходил с кем-то гулять, а не со мной. Я всегда отворачивался от меня, показывая то, что он может не рассчитывать на то, что мы будем с ним когда-нибудь вновь общаться. Но он подходил ко мне вплотную, смыкая руки у меня на шее. Приближался максимально близко и целовал в щеку, говоря, что я у него глупый и обидчивый котенок. Провожу ладонью по щеке, и мне кажется, что она до сих пор хранит тепло его нежных губ, которые обжигали кожу своим жаром. Неужели он любит. Черт, от таких выводов не становится легче. Я не получаю должного облегчения, хотя, возможно, я просто рисую себе не пойми что. Просто отвлечься, но у меня ничего не выходит. Преподаватель рассказывает что-то интересно, судя по тому, что все заинтересовано его слушают, иногда записывая какие-то пометки к себе в тетради с конспектами, а я не могу. Не могу думать об учебе. Джи. Я смотрю на нее, и сейчас она почему-то кажется мне еще роднее и намного дороже, ближе, но я не люблю ее. Я не люблю ее. Не могу никак сконцентрироваться. Прошу преподавателя отпустить на несколько минут из аудитории. Иду в туалет. Сажусь на подоконник и пытаюсь понять, что же теперь делать и как мне с ней себя вести. Пищит сотовый телефон. -Алло, Билл, ты чего? -Просто я уже приехал домой. Купил то, что искал. Ты был прав Энди классный парень. С ним так весело. -Билл, я сейчас не могу разговаривать, правда. Я просто отпросился у преподавателя, потому что мне стало не хорошо. Так что увидимся дома. Пока. -Пока. Я буду ждать, целую тебя. – Нажимаю на отбой. Подхожу к раковине и включаю прохладную воду. Брызгаю несколько капель себе на лицо и иду обратно в аудиторию. Тихо захожу и сажусь обратно на свое место. Все слишком странно для одного дня. Все, черт возьми, не так. -Том, идем. – Смотрю на Джи. Тепло улыбается мне, и почему только сейчас я замечаю, что смотрит она на меня так, как не смотрят на друзей. Да, и что это за дружба, если мы спали с ней несколько месяцев и жили под одной крышей. Как-то сегодня все пошло под откос. – Идем, у нас пару отменили, так что можем ехать домой. -Как отменили? -Если бы ты слушал лекцию, а не витал где-то в облаках, то ты бы услышал, что Гер. Штраус только что сказал, что фрау Розенталь заболела. Идем. – Иду следом за ней. Я словно нахожусь не здесь, и все происходит не со мной. Черт, сегодня ночью точно приду в себя. Надо просто расслабиться с какой-нибудь красоткой, и все пройдет. Всегда помогало и сегодня должно помочь. Не хочу думать о том, что мне сказала Джи. Так не правильно. Нет. Я забиваю себе голову ненужными мыслями. -Мы за тобой заедем с Биллом. -Пока. – Целует в губы, и я по привычке притягиваю ее к себе, засасывая ее нижнюю губу. Как же хорошо. Так приятно. Идеальное тело. Невероятные глаза, в которых я тебе разглядел намного больше, чем мне хотелось бы. Теперь я так вижу боль и отчаяние, ведь она знает, что между нами ничего невозможно. Мы так решили с самого начала. Провожу ладонью по ее щеке, поглаживая волосы. – Я пойду, тебя Билл ждет. -Давай, Джи. Сегодня еще увидимся. – Иду ловить такси и еду к нашему дому. Выхожу из такси, и иду по направлению к дому. Все как на автомате. Захожу в квартиру. В ванной плещется вода, значит там Билл. Захожу внутрь. Он стоит под душем. И я вижу, как его черные волосы красиво струятся по плечам, вместе с водой, создавая ощущения маленьких змеек. Только сейчас замечаю, что в волосах появились белые прядки. Поворачивается и замечает меня. Почему-то начинает прикрываться, словно я не видел его обнаженным. Забавный, совсем еще ребенок. Смотрит мне в глаза через прозрачную стенку, по которой струятся капли воды. Снимаю с себя кофту и джинсы. Раздеваюсь и захожу к нему внутрь. Я не хочу сейчас секса с ним. Просто почувствовать его кожу, которая мне кажется, уже впиталась и в меня. Его аромат уже повсюду. Даже моя одежда пахнет его парфюмом. И вдруг мне приходит в голову один вопрос. -Когда меня нет, ты надеваешь мои вещи? – Смущается и опускает глаза. -Да. Прости, я больше не буду. -Ты же говорил, что эта одежда просто ужасная? -Так она ужасная, но ведь на тебе здорово сидит. – Прижимаюсь к нему, отмечая про себя, что пепельных прядок у него появилось намного больше, чем мне показалось изначально. Как мило. Впивается в плечи ноготками. Беру его руки и вижу, что у него теперь на кончиках белый лак, а сами ногти покрыты черным глянцевым лаком. – Это. Просто мне показалось, что было бы здорово изменить немного свой внешний вид. – Смущенно улыбается, словно я наша мама и буду сейчас отчитывать его за то, что он -Мне нравится и даже очень. – Прижимает меня к себе еще сильнее. Почему-то вдруг вспоминаю, что мне сегодня сказала Джи, и становится не по себе. Кажется, что в одночасье мой прочный мир рухнул, и я даже не успел поймать осколки. Ведь все вышло из-под моего контроля. Я понимаю, что он хочет, но я не могу. – Стой, Билл. Это неправильно. Прости, что зашел. Я, пожалуй, пойду. -Да, нет, я уже все, может, принимать душ, не буду тебе мешать. -Дело не в тебе, просто сегодня Джи призналась мне в любви. И мне вдруг стало немного по себе. Весь день пошел под откос. -Кто тебе виноват, что ты бежишь от любви, как от огня. Ты сам виноват, если прожил с девушкой несколько месяцев, и даже не смог понять, что она влюблена в тебе. Ты слеп, Том Каулитц. Я иду собираться. – Беру его за запястье. -Билл, прости меня. -Тогда почему ты не хочешь меня? -Я же говорил тебе, что мы можем заниматься сексом, если только будем предохраняться. -Иди тогда к черту. – Решил показать коготки. Выходит из ванной комнаты, захлопывая за собой дверь. Сползаю вниз по глянцевой плитке, ощущая, как все холод расползается внутри тела. Минут через тридцать выхожу из душа, заматывая полотенце вокруг влажных бедер. У нас еще есть время. Билл сидит у себя в комнате на кровати в одном халате, смотрит какой-то мультфильм. Его пристрастия видимо до сих пор не изменились. Такой милый в данный момент, что улыбка сама собой появляется на лице. -Ты мне не покажешь, что ты там себе купил? -Когда поедем в клуб, тогда и увидишь, это сюрприз. – Почему-то мне кажется, что он будет выглядеть просто великолепно. -Почему ты с ними не предохраняешься? -Я не люблю. Такой ответ тебя устроит? -Да, вполне.- Билл на долю секунды задержал свой взгляд на мне и вновь перевел взгляд на телевизор. *** Я был уже готов, только ждал Билла, который должен был появиться с минуты на минуту. Он вышел из комнаты. Я чуть не выронил кружку с кофе. Его волосы были идеально уложены, и струились по плечам. Обтягивающие джинсы, до не приличия низко, спущенные на бедрах. По-кошачьи подведенные глаза. Черная обтягивающая футболка и кожаная черная куртка. Мне кажется, что это не мой брат. Это другой человек. Он выглядит более сексуально, и грациозно. Подходит совсем вплотную, что у меня аж дух захватывает от этой близости. -Ну, что идем? -Да, конечно. – Мы выходим из дома и едем за Джи. Почему-то с ним ощущаю себя немного некомфортно. – Ты выглядишь просто сногсшибательно. -Именно такого эффекта я от тебя и добивался. – Улыбается, понимая, что сейчас он одерживает победу надо мной, потому что устоять просто невозможно. К клубу мы подъезжаем уже в приличном состоянии, потому что Мартин и Энди как всегда захватили с собой выпить. В клубе было как всегда очень много народу. Настроение вроде начало улучшаться, а когда я увидел ее, у меня просто все датчики стали зашкаливать. – Энди шепнул на ушко, что это и есть Камилла. Невероятная красивая девушка, от которой просто кружится голова. Выразительные глаза. Все, как я люблю. Билл общался со всеми нашими ребятами, ощущая себя в своей тарелке, и мне стало даже спокойней. Я решил пойти и пообщаться с ней. Мы вышли в центр танцпола и начали двигаться в такт музыке. Это была одна из моих любимых песен. Мои руки легли ей на талию. Такие нежные губы, к которым так и хотелось прикоснуться. Я не удержался и начал целовать ее. Сладкая, как раз как я люблю. Иногда мне кажется, что я поступаю неправильно, но когда в моих руках извивается такая красотка, то все мысли куда-то улетучиваются. Веду ее в чилл-аут. Усаживается ко мне на колени. Расстегивает мои джинсы и приспускает их вместе с нижним бельем. Проводит несколько раз ладошкой, слегка задевая ноготками чувствительную кожу, отчего по коже пробегают мурашки. Укладываю ее на диван и ложусь сверху. Освобождаю ее от нижнего белья и медленно вхожу в ее податливое тело. Энди был прав, говоря, что она мне понравится. Такая горячая, что кажется будто кожа плавится от моих толчков. Сладкие стоны срываются с ее губ. Так приятно. Продолжаю глубже входить в нее. Шепчет что-то сладкое на ушко, хотя мне кажется, что сама не понимает что. У нее просто шикарная грудь. И почему в самый ненужный момент я не могу получить нормально удовольствие. Почему именно сейчас я думаю о нем. Как же все эти мысли не вовремя. Почему-то представляю, что сейчас подо мной извивается мой брат. Это все неправильно, пиз*ец как неправильно, но это сильнее меня. Меня засасывает с головой. Я хотел бы сейчас так же скользить внутри его тела, ощущая, как воздух большими толчками выходит сквозь приоткрытые губы. Хочу ласкать его влажные бедра, собирая с шеи капельки пота языком. Хочу быть просто в нем, не двигаясь и, ощущая, как мышцы вокруг моего члена быстро сокращаются. Просто хочу, чтобы именно он стонал мое имя, а не она. Это сумасшествие, но такое сладкое и заманчивое. Черт, встряхиваю головой и смотрю в ее глаза. В них нет ничего, что могло бы привлечь мое внимание. Притягивает к себе как можно ближе, и я продолжаю входить в нее как можно глубже. Понимаю, что скоро кончу. Совершаю несколько последних движений и покидаю ее тело. Переворачиваемся, чтобы теперь она была сверху. Опускается ниже и начинает посасывать мой член. Но я не получаю должной разрядки, которую мне бы хотелось получить. Заглатывает его как можно глубже, стараясь доставить мне максимум удовольствия, но его просто нет. Становится как-то погано. Надо было больше выпить, чтобы вообще ни о чем не думать, кроме, как о девушке под собой с шикарным телом. Выпить как можно больше, чтобы не видеть перед собой эти красивые черные глаза, поддернутые необыкновенной дымкой внутри зрачков. Изливаюсь ей в рот. Послушно все сглатывает. Да, возможно, еще бы вчера я сказал, что она просто мастер своего дела. Но сейчас мне все равно. Хочется уйти отсюда. Встает с меня и поправляет одежду. Видимо, она привыкла заниматься делом и идти по своим делам, а вернее трахаться с кем-нибудь другим. Выхожу следом за ней. Сажусь обратно на диван и прикрываю веки. -Ну, как она хороша? Лучше чем я? Понравилось трахать ее, или она тебе только отсосала? Правда, по твоему состоянию видно, что она была хороша. В какой позе ты ее имел? На спине, как меня, или она была сверху? Мм, представляю, как ты стонал, а он кричала твоя имя. – Слышу шепот Билла на ухо. -Хороша, но мне было плевать. Я не получил удовольствия. Ноль эмоций и ощущений, только пустота. – Предельно честный ответ на его вопрос. Не лгу, потому что сил нет ни на что. -А что же так? Или иметь меня тебе нравится куда больше? Все же адреналин? Да? Иметь близнеца – это тебе не трахать очередную девушку в чилл-ауте. Куда более горячо, и запретно. Приятно осознавать, что у тебя под рукой есть человек, всегда готовый доставить тебе удовольствие. -Билл, давай, поговорим обо всем завтра. -А завтра уже не будет, милый мой. Завтра ты можешь поговорить со своей Камиллой. -Ты о чем? -Просто я понял, что был дураком раз думал, что однажды для тебя появится понятие «мы». Был идиотом, раз позволил себе влюбиться в тебя. Был идиотом, потому что люблю до сих пор. Ты никогда не видишь ничего дальше своего носа. Надеюсь, что с ними тебе будет комфортней всего. Сейчас я, наконец, понял, что это конец. Я рад, что приехал сюда и во всем разобрался. Так даже лучше. – Билл поднялся с дивана и направился в сторону туалета. Я пошел следом за ним. – Чего ты не понял из моей речи? Ты такой кретин. Скажи, ты видишь хоть что-нибудь помимо своих желаний, вернее желаний своего члена. -Билл, я думал, что…. -Что ты думал, ответь мне. Не думал, что твой младший братишка способен влюбиться тебя. Не думал, что я хочу быть с тобой? Я люблю тебя. Ты доволен? Можешь гордиться собой. С*ка, какая же ты с*ка, Том Каулитц. Почему я полюбил именно тебя? Почему я нуждаюсь в тебе, когда тебе элементарно по х*й на все это. Ведь ты сразу дал мне понять, что я могу рассчитывать только на член в своей заднице и не более того. Ты мне дал понять, что я хорош в роли подстилки, и я бл*дь надеялся, что, возможно, и ты разглядишь во мне намного больше, чем просто брата-близнеца. Ох*енно да? Просто волшебная сказочка на ночь. Пиз*ец, Том. Почему все именно так? Не отвечай, на этот вопрос нет ответа. Том, ничего не выйдет, у нас никогда не было будущего. Мы можем продолжать спать друг с другом, но только мне этого не надо. Ты не нужен мне как партнер по постели. Или ты принадлежишь только мне, или это окончательный конец. Больше нет других путей. И не говори сейчас ничего. Не надо, будет только хуже. Просто за*бало. Ненавижу все это дерьмо, которое творится в моей голове. Но это мои проблемы, тебе не должно быть до них никакого дела. Я пойду к ребятам, а тебе желаю найти очередную шлюху на ночь, потому что тебя слишком сильно тянет к ним. – Поправляет макияж, и я выхожу из туалета. Потому что на самом деле мне нечего ему сказать. Мне нечего дать ему взамен. Выходит из туалета, сияя, словно ничего не произошло. А ты еще лучший актер, чем я, Билл Каулитц. Умеешь вовремя надеть на свое лицо маску, и даже взгляд не выражает никаких эмоций. Как все просто. Ты сам поставил точку, и я понимаю, потому что я бы давно сделал так на твоем месте. Беру со стола коктейль и делаю большие глотки. Хочется напиться, а проснуться дома в теплой кроватке, чтобы не было больше разговоров и пустых выяснений отношений, которые на меня сыплются со всех сторон. Просто не мой день, завтра будет лучше. По крайней мере, я надеюсь. С*ка, как же тяжело делать вид, что все хорошо, когда на самом деле все пиз*ец, как плохо. Тяжело делать вид, что мне по х*й на него, когда на самом деле я хочу сжимать его в своих объятиях, нашептывая на ухо, какой же он кретин, раз уходит именно так.

[Ты превратил мой мир в руины] Tom’s POV Так и хочется сказать, это просто пиз*ец какой-то. Я не верю, что все так стремительно пошло под откос. Еще вчера, казалось, что у меня есть все, а сейчас я сижу на полу в своей комнате, и мне не хочется совершенно ничего. Сегодня я не пошел на пары, потому что знаю, что не смог бы думать ни о чем, кроме как о той ночи, что мы провели в клубе. Все эти восторженно-похотливые взгляды, обращенные на Билла. Каждый второй ублюдок желал залезть к нему в штаны, как бы ужасно это ни звучало. Каждый второй намекал ему на то, чтобы уединиться и натянуть моего брата. И он бы пошел. Пошел бы только для того, чтобы позлить, отомстить и доказать, что он сможет прожить без меня, и мы не так уж сильно нужны друг другу, как это прежде, когда мы были младше, и не разлей вода. И он бы переспал только для того, чтобы причинить мне боль. Горечь подступала к горлу, когда я видел, как он с ними флиртует, бросает в их сторону двусмысленные взгляды, наполненные похотью и желанием. Это так мерзко. Я не ревновал, просто я ведь знаю, для чего ты нужен каждому из тех, кто пытался с тобой познакомиться поближе, да ты и сам все прекрасно понимал. Но видимо ты еще не понял, куда попал. Если тобою была сделана ставка, то ты должен расплатиться. И если бы меня не было рядом, то в этом клубе, ты бы точно под кого-нибудь лег, даже против своего собственного желания. Это другой мир, и здесь живут по другим, более жестоким правилам. Либо ты их принимаешь, либо катишься ко всем чертям. Я очень быстро вжился в ту роль, которая была нужна от меня, вернее я всегда был таким, поэтому мне очень легко общаться с этими людьми, и мне с ними, безусловно, комфортно. Я принял те условия, которые диктует мне здешняя жизнь. Все очень просто. К тому же я ведь знаю настоящего Билла, и это не тот развязный парень в джинсах, которые слишком низко опущены на бедрах. Настоящий Билл – это тот, который до сих пор смотрит мультфильмы каждый день, засыпает в обнимку с любимым медвежонком, которого я подарил тебе, когда ты лежал в больнице, и тебе вырезали гланды. Это был, пожалуй, единственный подарок, который я сделал тебе за всю нашу с тобой жизнь. Ведь я всегда считал, что даже жизнь у нас одна на двоих, равно как и улыбки, смех и радость, боль слезы и даже смерть. Я привык все делить надвое, чтобы получилась одна судьба. Наша с тобой судьба. Как же это выглядело глупо, Билл. Ты поставил мне условия, и знаешь, что самое противное, что я бл*дь понимаю, что ты все равно добьешься от меня какого-либо ответа, потому что ты мой близнец, и такая же упертая дрянь, как и я. Ты получишь то, что хочешь, а вернее мое решение. Я дам его тебе, потому что сегодня намерен поговорить с тобой. К чему тянуть. Я никогда не думал, что буду чувствовать себя настолько погано из-за всех тех слов, что ты мне вчера сказал. Я все время ждал, что ты остынешь и решишь меня выслушать, но ты как самая настоящая капризная с*ка решил, что тебе все можно. Мы ведь с тобой сразу все выяснили. Так нет же, тебе захотелось любви, и самое поганое во всем этом то, что я готов дать тебе то, чего ты так просишь у меня. Я готов расстаться со своей свободой, только для того, чтобы ты был по-настоящему счастлив. Я готов пойти на все лишь бы твоих губ всегда касалась искренняя и счастливая улыбка Мне главное, чтобы ты ощущал себя счастливым рядом со мной. Пиз*ец, я не верю в то, что я на самом деле собираюсь отказаться от всех своих подружек ради этой чертовой любви. Как же я ненавижу тебя, за то, что слишком сильно люблю. Но, наверное, только тех, кого любишь, можешь и ненавидеть и обожать до дрожи во всем теле. Еще с раннего утра Билл отправился куда-то с Энди. А на мои слова о том, что Энди был бы не против его трахнуть, он сказал, что ему не привыкать, когда его имеют. Ведь все, что было у нас, на самом деле было просто сексом и не более того, но, черт побери, у меня другое к нему отношение. Я уважаю его, и мне он не нужен только потому, что мне хочется с ним трахаться. Ведь это давно уже переросло тот период, когда мне было просто интересно, а каково это спать с собственным братом, к тому же близнецом. Это уже давно не детские шалости и не игры, эта наша чертова жизнь, которую мы с тобой собираемся пустить под откос. Вот так просто, теперь тебя имеют, Том Каулитц. Если бы кто-нибудь давно мне сказал, что меня поставят перед выбором любовь или секс, я бы засмеялся, сказав, что это просто невозможно. Я не верю, что он переспит с ним, все же Энди не дурак и знает, что я не посмотрю на то, что мы друзья. Но если Билл захочет сам, тогда я не имею права в это влезать. Как же все это ху*во. Бл*дь, ведь было все просто замечательно, а теперь все летит к чертям. В один день два человека признались мне в том, что любят меня. Но с Джи все просто, потому я никогда не смогу ее полюбить. Она не цепляет тех струнок души, которые могли бы заставить меня посмотреть на нее совершенно иными глазами. Она хороший друг, но я не могу представить себе того дня, когда буду шептать ей на ушко о том, как сильно ее люблю. Я не для нее, а она не для меня. Я надеюсь, что в скором времени все встанет на свои места, и мы сможем с ней общаться так, как это было всегда. Больно смотреть в ее глаза и видеть то, как она хочет что-то сказать, но теперь не решается, боясь спугнуть или сказать что-то такое, отчего станет окончательно ясно, насколько сильно она нуждается во мне. Достаю из бара бутылку вина и делаю большие глотки. Все равно сегодня я решил никуда не идти и сидеть дома. Его уже нет три с половиной часа, и ему ведь по х*й, что я сижу здесь и волнуюсь за него. Ему все равно, что он мне дорог и мне важно знать, где он пропадает, тем с более таким как Энди. От того ничего хорошего ожидать не следует. С*ка, не удивлюсь, если сейчас они сидят где-нибудь в кафе и обсуждают то, как он вчера ох*енно поставил меня на место, и я даже не смог ничего ответить. Просто нивъ*бенно - смешная ситуация. Как же погано, когда тебе даже не дают вставить слова, и делают выводы за тебя. Откуда у него такая привычка. Конечно же, от меня, ведь он всегда хотел быть похожим на меня, так как я вроде бы старший брат. Но черт. Просто неприятно. Ни Джи, ни Билл не просили, а чего хочу я. Каждый из них нарисовал себе какую-то иллюзию, но я ведь тоже не волшебник, и у меня нет волшебной палочки, чтобы делать людей счастливыми. Нет возможности читать чужие мысли. Будь мы хоть несколько раз близнецами с Биллом, но он все равно навсегда останется для меня неразгаданной загадкой. Я никогда не смогу понимать его до конца, впрочем, как и он меня. И это совершенно нормально. Просто сейчас мне не хватает его рядом. Хочется прижать к себе, чтобы он понял, что все это время было не просто так. Мне слишком сложно признаться самому себе, что все это время между нами был не просто секс, а нечто большее, что при воспоминаниях о тех ночах, которые мы провели вместе, согревало мне душу, и становилось так тепло. Хотелось продлить эти волшебные ощущения, как можно дольше, ощущая, что он улыбается, и уголки его губ ползут вверх. Постоянно проверяю мобильный телефон, но конечно же он ведь гордый и не позвонит, хотя бы скинул сообщение, что в с ним в порядке. Энди то же телефон свой выключил. Я не знаю, что мне делать. Я не думал, что без него может быть так погано и пусто на душе. Мне кажется, словно от меня оторвали какой-то значимый кусочек души. Даже трудно дышать. Я раньше думал, что зависимость от человека это просто невозможно, но теперь я и сам ощущаю себя таким ничтожным и беспомощным. Хочется, чтоб именно сейчас он оказался рядом со мной и вновь сказал, что любит. Сказал, что все это время он был со мной, потому что любит, и не представлял никого кроме меня. А ведь у него даже за все это время никого не было, в то время, как я ежедневно менял девушек, просто потому что мне так хотелось и я привык вести именно такой образ жизни. Постоянство слишком быстро приедается, и ты скорее желаешь его заменить на что-то более новое и привлекательное. Набираю номер Джи. -Привет, Том. -Джи, ты не занята? -Нет, ты же знаешь, а что такое? Ты чего на пары не пошел? -Не мог. Приезжай ко мне, прошу тебя. -Хорошо, жди меня. А я не помешаю вам с братом? -Он с утра уехал куда-то с Энди. -Думаю, сегодня можешь их не ждать. -Почему? – Становится так холодно. -Просто он говорил мне, что сегодня собирается поехать в особняк к родителям, в пригороде Гамбурга. Его родители уехали на неделю в Нью-Йорк, так что целая неделя в его распоряжении. -Что? Неделя? Он же не будет с ним там целую неделю? -Все возможно, а что такое? Они ведь ладят, к тому же, ну что может случиться? Это же наш Энди. -В том то и проблема, что это наш Энди. Тот самый Энди, который просто так не водит к себе людей, ты ведь знаешь его. -Да брось ты, к тому же если твой брат не захочет, ничего ведь не будет. Ну, ты чего? Ладно, давай я приеду, и мы сходим в кино, или кафе, тебе нужно развеется. К тому же, возможно, к тому моменту, как я буду у тебя, уже и твой братишка приедет. -Я очень надеюсь. Черт, ну, почему он не предупредил меня. Почему поехал к нему? -Том, он уже большой мальчик и сам может решить, что ему надо. Энди не дурак, он знает, когда остановиться. Не волнуйся ты так, все будет хорошо, поверь мне. -Я надеюсь. Просто ведь он мой близнец, и здесь в Гамбурге, у него есть только я, и я за него отвечаю, понимаешь, и не только перед родителями, но и перед самим собой. Я обязан следить за тем, чтоб здесь у него все было хорошо. Приезжай, пожалуйста, мне так одиноко. -Хорошо, Том, скоро буду у тебя. – Нажимаю отбой, отбрасывая телефон подальше от себя. Спокойней мне не становится. Кретин, ну, как он мог пойти с ним, зная, что у того есть виды на его зад. С*ка, меня это злит. Злит, когда я не контролирую ситуацию, и не могу ничего сделать, чтобы повернуть ее в свою сторону. Раньше мне это удавалось проще простого, но с ним я хочу, чтобы все было честно и безо всякой лжи и фальши. С ним все должно быть иначе, если со мной вообще бывает иначе. Дверь в звонок. За своими размышлениями я даже не заметил, что прошло уже около полу часа. На пороге стояла Джи. Она была просто шикарна. Хотя кого я пытаюсь обмануть, она всегда выглядит идеально. -Проходи. – Пропускаю ее внутрь. Она проходит в спальню и садится на кровать. -Ну. Что куда ты решил пойти кафе или в кино? -Девушка выбирает. Куда бы тебе хотелось. Ты права, мне нельзя чахнуть в четырех стенах. -Энди мне звонил, Билл с ним. -А где Энди? -Ну, он мне не сказал. Сказал, что как только Билл захочет, он его отвезет домой. -Значит, нескоро. -Вы так сильно поругались? -Да, прежде такого никогда не было. И я боюсь, что потеряю его. Понимаешь. Боюсь, что он перестанет мне доверять, и больше не будет видеть во мне своего друга. А я не могу без него. Мне его не хватает -Все будет хорошо, идем. Только оставь ему записку, чтобы он не думал, что ты снова ушел в клуб. Мы вышли из дома, и пошли по направлению к кинотеатру. Все проплывало словно мимо меня. Мне не хотелось ничего. Это все настолько глупо. Глупо бежать уже оттого, что, по-моему, стало итак очевидно. Черт, я не могу поверить в то, что он мне настолько нужен. Нужен постоянно. Рядом, со мной. Делаю еще один звонок. Идут гудки, но трубку он не снимает. С*ка, как же я его ненавижу именно в такие моменты. Он играет на моих чувствах. Он делает все, чтобы я понял, что могу его потерять, если уже не потерял. На экран я особо не смотрю. Ну, а что мне делать. Не могу воспринимать никакую другую информацию кроме той, которую мне подбрасывает разум, говоря о том, что ты точно с Энди, и вроде бы все должно быть хорошо, если опустить одно большое и веское «но», он хочет тебя. Но ведь Джи права, он же не возьмет тебя силой, в конце концов. Да, и ты не дурак, чтобы ложиться под первого попавшегося парня, только для того, чтобы отомстить мне. Хотя сейчас я понимаю, что просто успокаиваю себя, чтобы не психануть. Бл*дь, это все выводит меня из себя. Ничего не могу с собой поделать, ведь он мой близнец, и я должен знать, где он, и чем занят, а главное с кем. Все же я не выдержал и попрощался с Джи. Я решил поехать домой. Напьюсь и засну, а завтра с головной болью поеду в университет. К тому же надо будет придумать причину, по которой сегодня я пропустил свои профильные предметы. Ладно, это волнует меня меньше всего. Я решил пойти пешком, чтобы постараться привести свои мысли в порядок. Подошел к дому и поднялся по лестнице наверх. Сегодня мне почему-то хотелось растянуть время до квартиры. Я повернул ключ и вошел в квартиру. Из спальни доносилась музыка, не очень громкая. Значит, вернулся, это радует, и я могу, не волновался. Я прошел дальше и распахнул дверь. Я не мог сказать и слова, потому что Билл извивался под Энди. Его стоны начали перерастать в крик. Самое мерзкое, что ему нравилось. Нравилось, когда его трахает кто-то другой. И почему-то мне ох*еть как не весело. Тошнота начала подступать к горлу, и я ощутил, что еще немного и я просто разрыдаюсь, глядя на то, как имеют моего брата, моего самого дорого и любимого человека. Стало так обидно. Ведь еще вчера он говорил, что я был у него единственным, а сегодня он ложится под Энди. Еще вчера он говорил, что любит, а сейчас я вижу, как Энди кончает в него. Они замечают меня и у обоих в глазах коктейль из различных эмоций. Называется пиз*ец, не ждали. -Том, послушай. – Билл пытается крикнуть, но из-за сбившегося дыхания выходит какой-то сдавленный стон, напоминающий мне о том, что только что происходило. -Да, ладно тебе, малыш, Том ведь большой мальчик и понимает, чем мы тут только что занимались.- Я медленно подошел к кровати и стащил Энди с Билла. -Да, ладно тебе, Том. Ну, ты чего. Он ведь сам этого хотел. Мы немного выпили у меня, а потом я отвез его домой. – Перевожу взгляд на Билла. Он пытается прикрыться простынею, потому что ему стыдно. Ноги развратно раздвинуты, что мне хочется ударить его по лицу, чтобы он понял, какое дерьмо он сделал. Я вырываю простыню из его рук, отбрасывая куда-то на пол. Непонимающе смотрит на меня. Такое ощущение складывается, что это только что не его трахали, а меня имели как последнюю шлюху. Я ведь знаю, что уже завтра Энди будет по х*й на то, что произошло в этой спальне, потому что, тех, кто побывал в его постели, как Билл, у него было сотни, равно как и у меня. Я знаю, о чем говорю, потому что такой же, как и он. Но к Биллу у меня другое отношение. Он мой близнец и ближе него у меня уже никогда не будет человека. -Да, ладно тебе, Билл, зачем же ты теперь прикрываешься? Такой прекрасный ракурс. Так тебе даже больше идет, чем в одежде. Может, мы сделаем семейное фото? Ты и Энди? Раз вы так друг другу нравитесь. Как ты на это смотришь? – Я замечаю, как по бедру стекает полоска спермы. И мне хочется ударить его. Хочется кричать на него, чтобы он понял, кому принадлежит. Хочется, чтобы он понял, что я единственный, кто имеет право быть с ним, любить его, заниматься с ним сексом, но никак не Энди. Хочется целовать его губы, веки, щеки, лоб и нос. Хочется шептать, что он единственный, кем я жил все эти месяцы, и с мыслями о ком, я просыпался и засыпал каждый день. -Прости. – Такое тихое-тихое, а мне кажется, будто он прокричал его из последних сил, чтобы быть услышанным. -Энди, а ты можешь продолжить со своим любимым, я не буду вам мешать. -Том, да, стой же ты. Я не думал, что…. -Что ты не думал? Я вроде бы говорил тебе держаться от моего Билла подальше. Не сметь приближаться к нему так близко, как ты это сделал. Я говорил или нет? Энди скажи, у тебя концентрация мозга в твоем члене или где? Какого х*я, ты не понял о том, о чем я тебе говорил. Я предупреждал, чтобы ты не смел, даже дышать в его сторону. Так нет же, тебе бл*дь потрахаться захотелось. Как это мило. Просто семейная картина, если бы на ней было моего близнеца. -Но ведь он сам этого захотел. Я его не принуждал. – Я понимаю, что он не лжет. Билл опускает глаза. Сейчас эта его привычка смущаться только еще сильнее злит меня. Ненавижу его идеальные изгибы тела. Ненавижу его красивые глаза и губы, которые должны были принадлежать только мне. Ненавижу только потому, что эта с*ка решил, что имеет право разрушать мою жизнь. Ненавижу, потому что он превратил все то, что у меня было в жалкие и незначительные осколки и руины. Как же я ненавижу его сейчас. -Еще бы ты его заставил. Мне по х*й, чего хотел Билл. С ним у меня разговор будет позже, и не такой милый как с тобой. Я вроде бы тебе как другу говорил, чтоб не смел его трахать. Так нет же, тебе ведь бл*дь так надо присунуть свой член. Тебе мало тех шлюх, что ты имеешь постоянно, тебе понадобился мой брат? Если так хотелось парня, пошел бы и нашел себе. -Ты так говоришь, будто ревнуешь. -Бл*дь даже если и так, то тебя это как волнует? Он мой брат, и если ты не знал, то о младших братьях волнуются, и за них, таким как ты, отрывают яйца, в прямом смысле этого слова. -Прости. – Начинает подбирать свою одежду. И впервые мне мерзко видеть друга обнаженным. Впервые он не вызывает ничего кроме отвращения, хоть ни в чем не виноват. -Мне уже по х*й, я оставляю вас вдвоем, не хочу мешать. – Иду по направлению к двери. -Том, ну, стой. – Ко мне подходит Билл. Смотрит в глаза. С*ка, ну почему, он настолько идеален. Почему нет в нем недостатков. Почему он переспал с ним. Почему это причиняет мне боль. Почему я хочу, чтобы он вновь кричал о том, что он любит меня. -Я люблю тебя. – Шепчет одними губами. Кидается мне на шею, и начинает судорожно всхлипывать и целовать куда-то в район шеи. – Прости,… прости,… прости,… я такой кретин. Я идиот. Я пойму, если ты не простишь. - Почему, услышав все это в свой адрес, мне не стало легче. Почему Энди? Отталкиваю от себя Билла и выхожу из комнаты. Захожу к себе в спальню и ложусь на кровать. Все пройдет и мне плевать. Энди прав, ведь Билл взрослый парень и сам решает, под кого ему ложиться, и я не имею права его ни в чем обвинять. Это его жизнь. Значит, и я не должен вмешиваться в нее. Все пройдет, я забуду, и мы вновь будем просто братьями-близнецами. Слышу, как Билл захлопывает дверь за Энди. Заходит ко мне в комнату и садится на край кровати. Не хочу его видеть. Просто не могу, черт, все это так глупо. Ложится рядом со мной. -Я, правда, не хотел спать с ним. Это вышло само собой? -Что вышло само собой? Что ты просто лег под него, как это делают все шлюхи -Я не шлюха. -Конечно же, нет. И выглядело это так, словно вы влюбленная парочка. -Черт, Том, не начинай. Ты же знаешь, что у меня кроме…. -Да, да, я слышал эту прекрасную историю. Теперь хоть будет с кем сравнить. Знаешь, многие мои друзья после вчерашней вечеринки сказали, что были бы не против с тобой переспать, может, то же доставишь им такое удовольствие, чисто случайно? -Хватит, тебе все вообще плевать на все это. С чего ты вдруг решил показать мне, что ты старший брат. -Я не хочу, чтобы ты спал с кем-то, кроме меня. -А что такое? Ты считаешь, что я твоя собственность? Тебе хочется, чтобы твой младший братишка был твоей персональной соской? – Хватаю его за запястье и тяну на кровать. Ложусь на него сверху, прижимая к кровати весом своего тела. -Хочешь трахнуть меня? – Вырывает из халата пояс, раскрывая его передо мной, таким образом, обнажая свое тело. -Ты не предохранялся с ним? – Голос звучит так глухо, что я не верю, что могу любить кого-то так сильно, как люблю его. -Я не думал об этом. Просто все получилось само собой. Мы просто лежали, и он начал целовать меня, вернее в шею, ласкать кожу губами. Я думал, что на этом все и закончиться, а потом мы начали раздевать друг друга. – Я не верю, что этому парню семнадцать лет. Как будто он не знает, что все заканчивается обычно постелью. Но почему-то проскальзывает мысль, что он его не целовал в губы. Становится немного легче. -Ты чем думал? Ты вообще кретин?! -Просто. -Что тебе хотелось мне отомстить? Ничего более умного не смог придумать? Ты ведь даже не знаешь, а вдруг он болен. Ты что не понимаешь, что у меня не было никого дороже тебя. Ты что не понимаешь, что я люблю тебя, идиот. Бл*дь. Это ведь все так глупо и нелепо. -Прости. А каково мне было каждый день делить тебя с ними со всеми. Ты никогда не думал обо мне. Ведь ты любишь, но я нужен тебе только в роли брата, и иногда в роли твоей подстилки. -С*ка, как же я тебя ненавижу. Бл*дь, Билл, я ненавижу тебя. Слышишь, презираю. И сейчас это чувство обострено, как никогда. -Лжешь. – Улыбается, целуя меня в уголок рта. -Лгу. – Лгу, потому что на самом деле я люблю его как никогда. Утыкаюсь носом к нему в шею, и понимаю, что слезы все же срываются с ресниц. -Ну, прости, только не плачь. Что с тобой? Я не хотел. Я ведь люблю только тебя. Понимаешь. -Не надо. Не надо. Ты не понимаешь, что ты окончательно разрушил мою жизнь. Ты превратил мой мир в руины. Ты и только ты. – Прижимаюсь к нему, и целую в то место, где у него бьется сердце. – Ты разрушил меня. И сегодня я понял это окончательно.

[Это только начало ] Tom’s POV -Том, в чем я виноват? Что я сделал? Я разрушил твою жизнь? Ты ничего более умного придумать не мог? Я не понимаю тебя. -Ты меня вообще слушаешь? Слышишь? Я словно со стенкой разговариваю. Да, ты сломал мою жизнь. Ты изменил ее до неузнаваемости. Понимаешь? Все дело в тебе. -Что во мне? Объясни. – Прижимаю его еще сильнее к кровати, заглядывая в эти роскошные янтарные глаза, в которых я тебе готов утонуть и даже не попрошу помощи, не попрошу, чтобы меня вытащили наружу. Я хочу тонуть в нем, хочу принадлежать ему. Он нужен мне. Черт, ведь я на самом деле люблю его и это уже не прихоть. Это не просто желание угодить младшему братишке, чтобы он не плакал. Это не ложь, которую, возможно, я бы мог придумать, чтобы привязать его еще сильнее. Это мои настоящие и искренние чувства. Я люблю его. -Дело в твоем взгляде, в твоих губах, прикосновениях. В том, как ты пахнешь, в аромате твоей кожи. Понимаешь. Я даже тогда не получил удовольствие с Камиллой, потому что все время думал о тебе. Мне хотелось принадлежать тебе, чтобы ты отдавался только мне. Понимаешь. Ты разрушил мою жизнь. Я не могу ни о ком думать, кроме тебя. Я не могу быть с другими девушками, потому что теперь кроме тебя мне никто не нужен. Понимаешь? Я везде пытаюсь найти замену тебя, которая не будет требовать от меня постоянства. -Том, я не хочу заставлять тебя. Я же говорил, что если тебе нужна свобода, я даю ее тебе, но…. – Прикрываю его рот ладошкой, показывая ему, чтобы он замолчал и перестал меня перебивать. Никогда не может дослушать меня до конца. Весь в меня. Ну, чем не прекрасная парочка. Даже улыбаюсь собственным мыслям, на что получаю его сверкающий от злости взгляд. А я счастлив. Счастлив, потому что он рядом со мной, и мы любим друг друга. -Но я понял, что готов отдать свою свободу лишь быть с тобой. Я готов расстаться со всем ради постоянства, к которому так стремился все время именно со мной. Я готов отдать тебе всего себя. Глупо да? Ноя не могу иначе. Ты сломал меня. По началу я был уверен, что это пройдет. Я ведь только поэтому и уехал сюда учиться, чтобы не быть с тобой рядом, чтобы не было соблазна, постоянно натыкаться на тебя, а потом ты приехал, и понял, что мои мысли не были обманом, и я на самом деле любил тебя все это время. Когда я увидел тебя под Энди, во мне словно что-то сломалось и мне вдруг стало обидно и больно, что ты можешь принадлежать кому-то помимо меня. Мне показалось, что это наш конец, и я даже не успею сказать тебе о том, что слишком сильно люблю. Понимаешь? -Понимаю, продолжай. – Улыбается и целует меня в щеку. Мне так тепло и только в этот момент я задаюсь вопросом, и как я мог терпеть все это время без его ласки и любви. Как обходился без этого малыша. Черт, романтик хренов. -Просто все это время мне было страшно от одной мысли о том, что я полюбил тебя, потому что я никогда не верил в это чувство. А сейчас я понимаю, что люблю только тебя. Когда ты приехал я почувствовал, что дышать мне стало легче, как только ты появился на пороге моей квартиры. Мне стало так спокойно, что теперь я могу знать, что с тобой происходит. Это разрушило мне прежнего и на месте старого Тома, появился новый, который готов абсолютно на все ради тебя, ради того, чтобы ты искренне улыбался. -Я люблю тебя, слышишь, люблю. -Может, тогда мы сделаем то, что еще не делали с тобой никогда? -Да, и что же это? -Например, это. – Наклоняюсь к нему и захватываю его нижнюю губу, оттягивая немного на себя. Распахивает, встревожено глаза, и смотрит на меня, словно боясь, что это шутка. Начинаю посасывать ее, позволяя ему стягивать с меня футболку. Отрываюсь только на мгновение, чтобы в следующую же секунду вновь припасть к его губам. Продолжаю прерванное занятие, стараясь сделать поцелуй более нежным. Высвобождаю его из халата и провожу рукой по изгибам его идеального тела. Выгибается и начинает постанывать мне в рот. Руку по внутренней стороне бедра, заставляя его еще сильнее возбуждаться. Так горячо, что мне кажется будто я могу обжечься об его кожу. Осторожно чтобы не спугнуть, проникаю внутрь языком, исследуя горячую влагу его рта. Неумело начинает отвечать на поцелуй, и тогда в голове проскальзывает мысль о том, что, скорее всего я у него вообще первый, кого он целует именно так. Засасываю кончик его языка, слегка покусывая. Так приятно ощущать его губы, которые будут принадлежать только мне. И теперь плевать, что за такие вещи мне суждено гореть в аду. Я сгорю только ради того, чтобы сейчас обладать им, отдавая всего себя до последней капли. До последнего стона и вздоха. Хочу, чтобы только он обладал мною так, как ему этого захочется. Скольжу языком. Кислорода уже недостаточно, но мне все равно, я не хочу переставать ласкать его ротик. Хочу ощущать опьяняющий вкус его божественных пухлых губ. Как же с ним хорошо. Мне кажется, будто от каждого прикосновения к его губам и я языку, сквозь тело проходит разряд. Как же хорошо, пи*дец, я никогда не ощущал себя таким счастливым. Он рядом со мной и я понимаю, что все мои страхи были такими беспричинными и совершенно глупыми. Ведь он сам хочет принадлежать только мне, а то что произошло несколько часов тому назад просто глупость, желание доказать мне, что я черт возьми, не могу без него и уже никогда не смогу. И у него это получилось как никогда лучше. Целую, углубляя поцелуй, чтобы показать свою власть и кому он все-таки принадлежал все это время. Он мой и только мой. Это сумасшествие, но какая разницу, когда я доверил ему всего себя. Глупо отступать назад, делая вид, что ничего не произошло. Втягивает в себя мой язык и довольно улыбается. Хватается за кончик язык, всасывая в себя. Пальчиками медленно вожу вокруг его отверстия. Улыбается еще шире. Надавливаю и проникаю внутрь. Утяжелено дышит, срываясь на небольшой крик, когда я проталкиваюсь как можно глубже. Раздвигает ноги, сгибая их в коленях, чтобы мне было удобней. И, черт побери, меня заводит мысль о том, что сейчас мой палец в нем, и я заставляю его стонать, приближая его к оргазму. Мне нравится представлять то, как мой палец погружается в него еще глубже, надавливая на стенки ануса, задевая бугорок простаты. Немного отпускаю его губы. -Почему… ты… никогда… прежде… черт, почему… ты… тогда… бл*дь, не целовал меня… еб*ть, как же хорошо, не целовал… пиз*ец, в губы? Ооо. – Стонет, срываясь на крик, и я понимаю, что мне нравится доводить его до такого состояния. Нравится быть внутри его тела. Нравится трахать собственного близнеца. Разве не это рай на земле? Пи*дец, добавляю еще один палец и понимаю, что и сам уже схожу с ума, и хочу быть внутри него. Он уже безумно влажный и горячий. Представляю, каково ему. Добавляю еще один палец и продолжаю двигать ими внутри его тела, растягивая и, массируя простату. -Почему я что? – Усмехаюсь, а он уже задыхается от стонов. И мне кажется, будто у меня уже член дымится, и с*ка, как же яйца болят от желания засадить в него, по самое не могу. Пи*дец, хочу трахать его, чтобы он срывал голос. Романтика. Хочу, чтобы он вновь произносил фразы своим хриплым и сорванным голосом. -Почему… еб*ть, ты раньше… не имел… вернее, не целовал… черт, ну, давай же… еще, бл*дь, ты только не… ооо, останавливайся. Почему не целовал в гууубы? – Проталкиваю еще один палец и просто грубо трахаю его ими. Вновь впиваюсь в его губы, и начинаю шептать в его приоткрытый рот: -Просто я хотел, чтобы наш первый поцелуй был тем, что тебе бы запомнилось. Секс – это не значит так много, а вот поцелуй с тобой должен был стать особенным. -Мм, продолжай, пиз*ец, если бы каждый… поцелуй был таким… как этот…, я бы…не переставая, лежал бы под тобой… ооо, с раздвинутыми ногами. -Я боялся, что смогу понять, что люблю тебя. Боялся, что предам, а поцелуй – это значит слишком много для меня. – Удивленно смотрит на меня. – Что такое не думал, что у твоего брата могут быть ценности? – Вгоняю пальцы еще глубже, заставляя его гортанно простонать, выгнувшись в спине. -Нет, просто… не думал, что ты… так классно трахаешься… вернее, целуешься…черт, просто возьми меня. – Тянется к моим губам. Я не верю, что еще немного, и я мог бы потерять его из-за своего нежелания смотреть правде в глаза и отказаться от этой свободы. Снимаю остатки одежды и тянусь к верхнему ящику тумбочки и достаю лубрикант. -Мы будем без? -Да, все в порядке. Не волнуйся, я бы не стал подвергать твое здоровье опасности. -Можно я? Я хочу чувствовать тебя постоянно, чтобы я ни делал. Вдруг буду падать, ты просто подай мне руку. Хорошо. – Не спрашивает, просто утверждает очевидные вещи. Доверяет и больше не усомнится во мне. Берет из моих рук смазку и начинает наносить ее мне на член. Так нежно, что пиз*ец, у меня все мышцы внизу живота тянет, а потом вдруг поднимается невероятное тепло. Ложится на спину, еще шире, разводя ноги в сторону. От открывшейся картины у меня просто сводит все от желания. Притягиваю его еще ближе к себе. Медленно проникаю в него, толкаясь бедрами вперед. Вскрикивает и впивается в кожу ногтями. И плевать, что останутся шрамы. Плевать, что капли крови, ведь это следы нашей с ним любви. Давно мне не было так хорошо и тепло. Схожу с ума от этой пьянящей близости. Вхожу по самое основание и начинаю двигаться внутри его тела. Двигает бедрами мне навстречу, позволяя проникать в него как можно глубже. Это такой кайф трахать его по самые яйца, создавая характерные шлепки Черт, он ведь шикарней любой девушки. И принадлежит он только мне. От этой мысли начинаю еще сильнее вбивать его в кровать, срывая с губ самые сладкие стоны, которые только возможны. Мне с ним невероятно хорошо. И я ведь знаю, что он хочет глубже. Хочет меня в себе полностью и без остатка. -Да… еще… глубже, прошу… как же… хорошо…. Это пиз*ец, Томми. -Не называй меня Томми. -Хорошо, Тооооооооооооооомми. – Усмехается, насаживаясь на мой член до предела. Мне кажется, что я просто сейчас взорвусь. Мышцы начинают быстрее сокращаться, сжимая мой член внутри его влажного ануса. Выбираю нужный угол, темп и амплитуду, чтобы постоянно задевать простату и доставлять ему максимум удовольствия. Я вижу по выражению его лица, что ему осталось совсем немного. Начинаю подрачивать ему член, отчего он закусывает губу, и еще громче срывается на стоны. – Почему ты… любишь… трахать меня,… когда… я на спине? -Все просто… я просто… да, Билли, как же внутри тебя влажно и горячо. Люблю, потому что так… я могу наслаждаться твоим лицом. Видеть твои глаза… все твои искренние эмоции отражены на милом личике. – Целую в губу, заставляя его стонать мне в рот. Надавливаю до предела, проникая так глубоко, как это только возможно. Практически полностью выхожу из него, и резко подаюсь вперед. Распахивает глаза и открывает рот, пытаясь сделать глотки воздуха. Пытается дышать, но из горла и груди вырываются лишь сдавленные и хриплые стоны. Как же хорошо. Делаю финальные толчки и изливаюсь в него. Он следует моему примеру и кончает мне в ладошку. -Побудь во мне. Я так долго ждал, что и ты будешь любить меня. Значит, все было на самом деле не зря. Люблю тебя. – Целую в уголок рта, постепенно перемещаясь на губы, засасываю его язычок, цепляясь зубками за сережкой. Тяну на себя, заставляя его болезненно вскрикнуть. Отпускаю голову ему на грудь, а сам начинаю водить пальцами по его животу, выводя спермой наши имена. Смеется. – Романтика, не правда ли? -Еще какая. Нужно запечатлеть этот момент навсегда. Счастливая картина, и твой живот в сперме. – Спускаюсь губами ниже и начинаю собирать губами и языком, то, что я вывел прежде. -Щекотно. -А мне вкусно. – Специально не глотаю и поднимаюсь к его рту. Вытаскивает язык, и я открываю свой рот, позволяя сперме стекать ему в рот, пачкая губы и подбородок. Начинаем целоваться. Вкус его спермы и губ, ничего приятней не может быть. Это сносит крышу капитально. И я не хочу ее возвращать на место. Послушно глотает собственную сперму, высасывая ее с кончика моего языка и с губ. Слизываю остатки спермы с его подбородка и вновь возвращаюсь к его роскошному ротику. Губы так красиво блестят, а сперма мерцает из-за света, падающего на его тела, исходящего от фонарей. В глазах отражается любовь. – Как же я люблю тебя, Билли. -Я тебя тоже. -А все так забавно начиналось. -Пиз*ец, а не детские шалости. – Опускаю голову вниз, наблюдая за тем, как струйка спермы стекает по бедру. Стираю ее пальчиком и подношу к его губам, засасывает его в рот, и я начинаю целовать его, не убирая пальца. Пальчиком надавливаю на зубки, заставляя еще шире открыть рот. Посасывает мой палец, облизывая язык. Я просто не могу. Я горю, и мне так хорошо. -Это уже взрослые непристойные игры. -Да, раунд второй. – Улыбается и прижимает меня к себе, и теперь я знаю, что все будет хорошо. Теперь, когда между нами нет никаких секретов. Пиз*ец, все-таки жизнь ох*ительная штука, особенно, когда ты можешь любить такого как мой Билл. -В этом раунде я побуду твоей девочкой. Dis is da fickin’ happy-End.