Ма-ма. Ты помнишь, как тяжело мне далось это первое в моей жизни слово... Ты была моим первым и главным учителем жизни. И даже, когда в 9 лет нам пришлось расстаться, я знал, что где-то там бьётся твое сердце ради меня. И я чувствую даже сейчас, не смотря ни на что, как пульсирует каждый уголок этого огромного сердца, как ночами ты повторяешь мое имя, в жарком шепоте обращаясь к Нему...

Ты всегда знала обо мне все, и ничего не знала одновременно… Всегда казалось, что действительно верно утверждение, что меньше знаешь - лучше спишь. И я скрывал, скрывал как только мог. Я знал, что эта правда принесёт тебе боль. А ты всегда как чувствовала... Ты постоянно пыталась понять, что со мной происходит, когда мне не хотелось жить и бороться. Ты настороженно ловила мой потерянный взгляд и вливала в него своими материнскими глазами любовь к жизни, отвлекая меня рассказами о своих соседках, соседских детях и внуках. Тебе всегда хотелось гордиться мной, чтобы и те самые присловутые соседки с придыханием говорили, какой я у тебя... От этого я всегда ещё больше и больше закрывался в себе, не давая тебе шанса узнать своего сына лучше. Мамочка, я так боялся тебя разочаровать, как ребенок боится показать свой дневник с двойкой. Потому ты опять встречалась с моим потеренным лицом, наливая мне очередную чашку вонючего чая из каких-то там целебных трав. Ты всегда прибегала к нему, как к панацее от всех болезней, не суть важно, сердечного ли характера, мышечного ли, или ментального. Я все знаю, мама, но мне не хватало слов, не хватало времени, не хватало духа...

Теперь тебе известно всё... В тот вечер я стоял перед тобой настоящий и честный... но как и прежде твой сын... Я знаю, как был жесток, гладким мокрым бичом стегая тебя по незащищенной плоти словами о том, как я люблю Илью... Но мне хотелось, чтобы сквозь этот твой наносной гнев, сквозь свое разочарование ты увидела и почувствовала, как мне дорог этот человек. Что он мой воздух... Мамочка, я люблю его. Как ты любишь нашего папу. Это не правда, что я пошел против семьи, что я отрекся от вас... не правда... Ведь я, это наш папа, только чуть моложе, только с другой жизненной дорогой, только с другим отношением к этой гребанной жизни… Вы для меня всё также самые близкие люди. Просто так получилось, что теперь у меня появился ещё один родной человечек... Не заставляйте меня делать выбор... Я сделаю всё, чтобы тебе не было стыдно за своего сына. Но меня уже не изменить... ни твоей любовью... ни твоей ненавистью... Знаю, ты всегда старалась поправлять мою жизнь, как когда-то одеяло на моей маленькой кровати…Только вот с одеялом было проще… 

Ты сказала самые жестокие слова, которые только могла... Наверное, я заслужил это... Знаешь, мама, беспомощность посто сковывает руки, просто не знаю во что теперь упереться лбом для нового толчка, а так хочется, как в детстве, уткнутся в твое мягкое, ситцевое плечо… а ты вроде как случайно станешь вдруг неуклюжей, рассыплешь сахар или крупу, будешь смешно кудахтать и причитать, преданно заглядывая мне в лицо: "Улыбнись"... Сейчас же не до улыбок, мамочка, потому что комок в горле величиной с кулак, каждый кивок отдается болезненными толчками в висках, и лишний раз не хочется размыкать губ, чтобы раскатисто, по-детски не разрыдаться... Прости меня... Прими таким, как есть... Знаю, что я терзаю твою душу, но я не нарочно, я просто ребенок, большой, умный, жестокий, эгоистичный, но ребенок...

[показать]