Вчера написал.
Мне это совсем не нравится.
Банально, глупо, не интересно.
Даже не знаю, буду или не буду продолжать.
Пыталась записать одну идею. Не получилось. Результат - ниже.



Серые улицы. Серые люди. Серые стены.
Крупные капли серого дождя разбиваются о серую каменную мостовую. Бам… Бам… Бам…
Серые люди не смотрят под ноги. Они не слышат, как ливень бьет по камням, они не слышат ничего. Серые люди слышат только рев машин, шум большого серого города, они идут вперед, продолжая стоять на месте.
Бам… Бам… Бам…
Серая, мутная река под ногами. Каменный мост. В этом городе слишком много серого.
Бам…
Бам…
Бам…
Они не слышат выстрелов, не слышат криков бледной женщины, которую окружили несколько таких же серых людей. Не хотят слышать. Живут для себя.
Они не видят хрупкого, маленького ребенка, бредущего по мостовой. Они идут, не видя самого главного.
Бам… Бам… Бам…
Но эта бледная, усталая девочка видит… Она слышит. Она выше этих серых людей. Она в простом белом платье. Но платье не серое. На платье кровь.
Но что людям до этого исключения? Серым не нравится красный. Им не нравится белый.
Белая девочка идет вперед.
-Стой.
Она поднимает свое заплаканное лицо. Бам… Бам… Бам… Дождь смывает слезы, кровь и грязь с ее бледного лица. Такие же белые, спутанные волосы прилипли к щекам.
А еще бывают черные люди. Черные, внимательные глаза. Черные, длинные волосы. Черная одежда…
Черные не любят белых людей.
Глаза… Бесцветные, ничего не выражающие глаза. Слепая, бледная девочка.
-Что с тобой? Ты вся в крови.
Черные люди не любят белых. Белые люди сильнее их.
А девочка молчит. Она уже не плачет, крепко сжаты бесцветные, тонкие губы.
-Ма-ма. Па-па. Боль-но.
Черный человек поднял девочку на руки.
-Не бойся. Больше тебе не будет больно.
-Знаю.
Неожиданно осмысленно заявила девочка.
Черный человек улыбнулся и пошел вперед, вместе с белой девочкой на руках.

-Она убила своих родителей.
-Еще одна. Белых становится слишком много.
-Да, но… Нельзя ее отпускать.
-Убей.
-Нет. Нельзя. Она меня сильнее. Она не даст себя убить.
-Отлично. Делай с ней, что хочешь. Если она убьет тебя, я плакать не буду.
-Знаю.
Хлопнула дверь. Черный человек, зло улыбаясь, выскочил из кабинета и подошел к девочке.
-Как тебя зовут?
-Не знаю.
-Сколько тебе лет?
-Пять.
Пять лет. И уже белая.
-Что произошло?
-Мама и папа ругались. Сейчас не ругаются. Молчат. Они вместе сейчас, правда?
Бесцветные глаза на мгновение полыхнули красным.
-Вместе?
-Я старалась. Я сделала их… Теперь у папы мамина нога. А у мамы – папина рука. Они всегда вместе… Я хотела, чтобы они не кричали.
-Да. Они больше не кричат.
Об этом станет известно на следующий день. Зверское убийство, никаких следов и пропавшая дочь.
Белая проснулась.
-Ты останешься у меня.
-Зачем?
-Я буду тебя учить. Я научу тебя быть белой.
-Я не хочу! Я хочу к маме и папе!
Девочка с ненавистью посмотрела на черного. Глаза будто засветились, волосы, словно живые, зашевелились.
Бам.
-Что ты…
Хруст. Крик. Новое красное пятно на белом платье. Черный с ужасом посмотрел на свою левую руку. Кисть была как обрублена.
-Нет! Перестань!
Черные не любят белых. Черные не могут убивать глазами. Белые – могут.
Взгляд девочки потух, и она, обессиленная, упала на пол.
Черный оторвал кусок безвкусной хлопчатой занавески и перевязал ей руку. Еще одним куском ткани завязал глаза белой.
Черные боятся. Но их тянет к белым, и в этом их беда.