Когда пьёшь из-за простуды много чаю с мёдом, иногда приходится вставать среди ночи. Но свет зажигать при этом уже совсем не хочется. Именно поэтому у меня была возможность беспрепятственно рассмотреть в деталях силуэт моего домового на фоне кухонного окна, освещённого лунным светом. А детали были, надо сказать, совершенно потрясающие. Иннокентий сидел на подоконнике в выглаженном костюме, в белоснежной рубашке, с букетом одуванчиков в руках и пялился в окно. Мало того, его костюм дополняла огромная бабочка, кажется Махаон. Борода светилась в лунном свете серебром, а выражение лица было мечтательным и ужасно глупым. Рассмотрев внимательно все подробности, я, наконец, поинтересовался: «Хм, Иннокентий, что это ты при таком параде?» Домовой от неожиданности сначала тихонько взвизгнул, потом вскочил и топнул ножкой: «Ты что тут делаешь? Проваливай! Три часа ночи, тебя целая очередь снов ещё дожидается в коридоре!»
«Таааак! - продолжил я, как ни в чём не бывало. - Уж не влюбился ли ты, Иннокентий? В твои-то годы! Тебе ж лет шестьсот уже, наверное? Я вижу этот нездоровый романтический блеск в твоих глазах! И где ж ты подружку нашёл? У эльфов из Измайловского леса, судя по направлению твоего взгляда?»
«Во-первых, шестьсот лет – это ещё не старость. – возразил он. – Во-вторых, главное – это чтобы были общие интересы. И, в-третьих, ты на себя посмотри. Кто недавно писал Маше, что испытывает непреодолимое желание сходить в театр с красивой девушкой? А тебе тоже уже не двадцать пять, однако!»
«Это что такое, Иннокентий? - возмутился я. – Ты ещё и сообщения мои читаешь в компьютере?»
«Я – никогда! - гордо заявил тот. – Но, ты же понимаешь, в доме, кроме домовых, есть и подъездные, и лифтовые, и интернетные, в том числе. Так им по долгу службы положено. А вечера-то длинные, иногда за чаем кое-кто и проболтается».
«Первый раз про интернетных слышу, - честно признался я. – Это какие, которые ФСБ-шные что ли?»
«Обижаешь, - покачал бородой Иннокентий. – У них разные смысловые задачи. У тех – государственные, а у этих – наши, домашние. Чтобы, например, нечисть ненужная какая-нибудь в доме не завелась через интернет».
«Ха! Сами-то вы кто? – удивился я. - А как же соседка с 14-го этажа, она ж ведьма! И ещё - интересно, какие у тебя могут быть общие интересы с эльфиней?»
«Так ты слушай внимательней! Я сказал - ненужная. И, вообще, не такая уж мы и нечисть… очень полезные существа. А интересы у нас очень даже общие. Я, лично, люблю её, и она себе тоже очень нравится. И, вообще, проваливай, ты мне мешаешь. – занервничал вдруг домовой. - Вон, ворон уже летит. Спи уже и выздоравливай».
Действительно, в окне было видно силуэт подлетающей к дому птицы. Я отошёл от кухонной двери в темноту подальше и успел увидеть, как на подоконник аккуратно приземлился знакомый уже мне ворон Карл, а с его спины спрыгнула лёгкая фигурка совсем ещё молоденькой эльфини. Иннокентий приоткрыл окно. Я тихонько, на цыпочках пошёл к себе в комнату.
«Ну, Иннокентий, ну пострел, - подумал я, уронив голову на подушку. – Эльфине-то лет сто, если не меньше… Ничего не боится. Впрочем, действительно, какая разница, сколько лет, было бы желание… А Маше-то надо уже написать насчёт театра, а то что-то я закрутился совсем….»

Утром на подоконнике сидел огромный разноцветный махаон. Откуда он мог взяться в апреле, для меня абсолютная загадка. Ну, не из этого же странного сна про Иннокентия? Пришлось, однако, выпустить его в окно.