Всё в мире случайно.
Промчит распалённый на солнце фотон,
нечаянно врежется в чей-нибудь сон,
а потом
разбуженный атом прорвёт от других притяженье.
И вздрогнет нейрон,
и Нерон поджигает свой Рим,
или Наполеон, загрустив о Жози,
в печали
проигрывает сраженье.
Или, скажем, такси
приходит не во-время.
И, загрузив
в себя беспокойства стремительный ком,
кто-то не в тот отправляется дом,
в мыслях о ком-то и чём-то.
За ним - вся история кувырком,
великим он должен был стать столяром,
а стал - только средним учёным.
Случайность
плечами
цепляет другую случайность.
И то, что стучалось, случалось и мчалось
уходит, прощается, перемещаясь
а то, что не чаялось изначально,
встречается.
Только - под солнечным ветром -
потом выясняется - показалось.
И тоже уходит, но тут - без пожаров,
спокойно, медлительно и незаметно.
Случайность рождает то смелость, то нервность,
неверность и стойкость
и, неизменно,
из сотен и тысяч мгновений случайных
выходит какая-то закономерность.
Законы.
И мы изучали их, вроде б,
но так не хотим покоряться природе!
Бунтуем. Сквозь стены порою проходим.
Всё верим - мы вместе сильнее, чем коды,
чем годы,
мы - редкая необычайность.
И только случайность,
простая случайность -
наверное, дело в нестойкой погоде -
что это опять и опять не выходит.