Богиня Жива, дай мне новой силы,
на Настьи вод живых пролей хоть капли.
Моя душа всегда любви просила,
хотя б немного, небольшой хотя бы,
но каждый раз она встречает камень
и лёд на месте, где я жду источник
воды волшебной. Этот лёд руками
я отогрею. Я сумею, это точно.
Моя любовь пылает жаром солнца,
огнём горячим от костров весенних.
Она почувствует, и сердце отзовётся,
она услышит - и любовь посеет
везде посевы радости и счастья,
они взойдут всесильными ростками,
обнимут и спасут Алану-Настьи,
они пройдут насквозь застывший камень.
Корней деревьев говорящих глубже,
и облаков, и звёзд на небе выше,
моя любовь сильнее лютой стужи,
и горячей огня. Она услышит,
поверит и оттает, пусть не сразу...

Но, что ж ты, сердце, так печально стонешь?
Нет, я, конечно же, ящероглазых
не поведу к посёлкам племени Воронеж.

Я отведу их к дикарям пещерным,
где злой шаман науськивает волков.
Их мне не жаль. К тому же, им, наверно,
от этого немало будет толку -
они узнают, как куют железо,
кумыс, седло и деньги. Им же лучше.
А то, что и взаправду всем полезно,
Воронеж через них себе получит.